Готовый перевод Qiang Jin Jiu / Поднося вино: Глава 179. Женщина

— То, что Лэй Цзинчжэ говорил о Бай Ча, будто она распутная шлюха в Гэдале, на самом деле было ложью, потому что Бай Ча никогда не ступала на землю Гэдале. Её цветение было очень кратким, и половину своей жизни она провела в Дуаньчжоу.

Тридцать лет назад, когда Вождь волков Сяо Фансюй всё ещё пас лошадей у перевала Луося со стебельком травы во рту, а Амуэр всё ещё был маленьким соколом на берегах реки Чаши, Бай Ча уже была продана в Дуаньчжоу. Мысль о том, что спустя несколько лет эти мальчишки смогут вызывать волны и поднимать бурю, даже не приходила им в голову, но девушка уже хорошо понимала, на какой путь она вступает.

Цуйцин была матерью* Бай Ча. В те годы она находилась в самом расцвете: стоило ей наклониться — и мягкие снежные волны колыхались, а когда она прислонялась к дверному косяку, мужчины, проходившие мимо, невольно задерживали на ней взгляд.

П.п.: 妈妈 [māma] — в китайском языке может означать не только биологическую мать, но и приёмную мать или женщину-наставницу, воспитывающую девушек. В художественных текстах, особенно при описании куртизанской или артистической среды, это слово употребляется в значении «мать-наставница» и не является прямым указанием на родство.

Она обладала редкой проницательностью — среди множества девочек именно она разглядела Бай Ча, выбрала её и вырастила.

Тогда Либэя ещё не существовало, и севером владело племя Ханьшэ. С двух сторон Дуаньчжоу был окружён врагами и находился очень близко к различным племенам Бяньша, лежащим к востоку от реки Чаши. Именно здесь разбойники нашли способ заработать денег. Они похищали женщин из благопристойных семей и сговаривались с Ямэнем, чтобы подделать семейные регистрации. Затем одну часть продавали в публичные дома в Дуаньчжоу. Остальных увозили на другой берег реки Чаши, где продавали различным племенам Бяньша.

Дела у Цуйцин шли трудно, и её раздражало, что её вытесняют конкуренты по ремеслу. Она потратила половину своих сбережений, чтобы прокормить и обучить этих девочек. Она пригласила учителя, чтобы обучить их четырём искусствам — музыке, шашкам, каллиграфии и живописи, — в надежде, что сможет гордо поднять голову, когда те будут готовы обслуживать клиентов. Из всех девочек она была наиболее требовательна к Бай Ча, и, как и ожидалось, Бай Ча не подвела её несколько лет спустя, став первой в заведении.

— Знаете ли вы, людей какого рода было больше всего среди погибших на берегах реки Чаши в то время? — Хай Жигу подождал мгновение, но никто ему не ответил, так что он ответил на свой вопрос сам. — Это женщины.

Когда разбойники были на пике своего могущества, их численность могла достигать почти десяти тысяч. Они бродили по обоим берегам реки Чаши, обменивая женщин на деньги. Даже если похищенным женщинам каким-то чудом удавалось сбежать, обратно домой им дороги уже не было.

— Позже различные племена выбросили нас в Гэдале, — сказал Хай Жигу. — В то же время они выбросили и нескольких женщин, которые… больше не были нужны. Иногда эти женщины возвращались пешком, но их родителям было трудно принять их обратно.

У этих женщин не было доказательств их семейной регистрации, что мешало им вернуться в Дачжоу. Даже если им это удавалось, их родители и братья с сёстрами отказывались открывать дверь и принимать их обратно. Для них быть мёртвой было лучше, чем живой. Если же они по несчастью оказывались беременны, то это считалось страшнейшим преступлением. Их не только избивали по возвращении в родные края, но могли даже сжечь заживо.

Хай Жигу поджал свои высохшие губы и сказал:

— Моя мать была девушкой из Дэнчжоу. Её продали разбойники в племя Циншу, и с тех пор она стала пленницей вождя племени Циншу. Он не только овладел ею силой, но и перед своей смертью отдал её младшему брату. Этот братец, в свою очередь, во время пира подарил её другому мужчине. Её передавали из племени в племя в Бяньша… в конце концов, она сбежала вместе со мной. Мы прошли через огромные трудности, чтобы добраться до Дуаньчжоу. К счастью, её регистрация всё ещё была в порядке, и в Ямэне всё ещё числилось её дело о пропаже без вести. На неё косо смотрели… и оскорбляли, но в конце концов мы вернулись в Дэнчжоу, где нас приютил её младший брат.

Ругань торговцев по соседству стихла. На улице уже была глубокая ночь.

Сидя под карнизом, Хай Жигу допил воду и продолжил:

— Моя мать была очень счастлива и много делала, чтобы пополнить семейный бюджет. Мы прожили там полмесяца. Затем, одной ночью, её снова погрузили в повозку и продали в Дуаньчжоу.

Мать Хай Жигу была ранена. Это была невидимая рана, рана под названием «женщина». Она прошла обучение в публичном доме в Дуаньчжоу. Для неё больше не было другого выхода. Оставаться в живых оказалось пыткой. Хай Жигу мог поклясться жизнью, что его мать была безобидной и доброй женщиной.

— В Дуаньчжоу она встретила Бай Ча. — Хай Жигу хотел взглянуть на Шэнь Цзэчуаня, но, помня урок, посмотрел вместо этого на Сяо Чие. — Вы никогда не догадаетесь, что Бай Ча была духом-хранителем берегов реки Чаши. Постоянное расширение зданий заведения Цуйцин было на самом деле идеей Бай Ча. Получив возможность сместить Цуйцин, она создала в Дуаньчжоу достаточно сильную сеть, чтобы принимать этих женщин и детей.

Бай Ча сражалась не одна. Она лишь первой приподняла тот занавес. Они скрывались среди развратных сцен плотских утех, противостоя бесконечной ночи. Эта война была беззвучной, ведущейся в тишине, войной, в которой Бай Ча понимала, что помощь — это всего лишь капля в море.

— Зарегистрироваться в Дуаньчжоу было непросто, а за пределами города не было гарнизона. Убежище, которое предоставляла Бай Ча, тоже не могло преодолеть все эти препятствия. Она была как птица в западне. Небеса не помогали, но кто-то должен был заплатить цену. — Хай Жигу поднял глаза и медленно произнёс: — И тогда Бай Ча обратила свой взор на бандитов. Она хотела, чтобы бандиты первыми понесли наказание.

— Клан Чжу в те времена был глубоко вовлечён в дела с бандитами. Их поддержка была причиной, по которой бандиты чувствовали себя в Дуаньчжоу так безнаказанно. Мать Лэй Цзинчжэ звали Сяо Иньлэй, она вышла замуж за представителя клана Чжу в Дуаньчжоу. Она однажды тактично уговаривала своего мужа, Чжу, послать войска для усмирения бандитов, но безрезультатно. В том году Шэнь Вэй покинул Цюйду, а управляющий провинциальной администрацией Чжунбо был отозван. Шэнь Вэю был пожалован титул князя Цзяньсина, и Бай Ча решила выйти за него замуж.

В течение многих лет после встречи с Бай Ча Шэнь Вэй не мог быть уверен, была ли та встреча случайной или преднамеренной. Но сердце Шэнь Вэя уже было пленено. Он даже потратил тысячи золотых, чтобы в конечном счёте завоевать сердце красавицы и увести её с собой.

— После того как Бай Ча вышла замуж за Шэнь Вэя, Сяо Иньлэй родила Лэй Цзинчжэ. На празднике по случаю первого полного месяца жизни Лэй Цзинчжэ Бай Ча пошла поговорить с Сяо Иньлэй, которая впоследствии снова обратилась к своему мужу Чжу с предложением. На этот раз она сказала ему, что Шэнь Вэй скоро начнёт тщательное расследование в Чжунбо, и если её муж всё ещё хочет остаться чиновником, он должен немедленно порвать все связи с бандитами и нанести по ним первый удар. Вскоре после этого Чжу подал документ в Дуньчжоу и предоставил Шэнь Вэю отчёт о каждом преступлении, совершённом бандитами в Дуаньчжоу. Он взвалил всю вину на бандитов и затем попросил Шэнь Вэя прислать войска, чтобы уничтожить их.

Шэнь Вэй согласился. Ему нужно было доказать свою полезность Цюйду. И тогда Таньтай Лун двинул свои войска и объединился с гарнизонными войсками Дуаньчжоу, чтобы пробиться через реку Чаши и уничтожить торговые точки бандитов с различными племенами Бяньша.

— Но, как я уже упоминал, бандиты сблизились с племенем Ляоин, и их уцелевшие люди временно отступили в пустыню. Шпионы, оставленные бандитами в Ямэне Дуаньчжоу, хотели выяснить причину предательства Чжу, и после нескольких попыток разузнать они обратили внимание на Сяо Иньлэй. Впоследствии она впала в немилость, и всего через несколько лет скончалась от болезни в задней части усадьбы клана Чжу. После этого Лэй Цзинчжэ тоже впал в немилость. — На этом моменте Хай Жигу указал на свою шею. — Вот почему я говорю, что Лэй Цзинчжэ — наш брат. В первый раз он пришёл в Гэдале к нам за помощью. Он, вероятно, знал, что сделала Сяо Иньлэй, но всё равно хотел стать бандитом. Он сказал мне, что надеется, мы объединим силы, чтобы отомстить Чжунбо. Он хотел создать здесь новую военную силу и провозгласить себя правителем в Дуньчжоу и Дуаньчжоу. После того как я отказал ему, я предположил, что он оставил эту мысль, но вместо этого он связал свою судьбу с Амуэром.

Шэнь Цзэчуань повторил тот же вопрос:

— Почему ты сказал, что Бай Ча разделила Гэдале?

— После того как Амуэр пришёл к власти, он стремился использовать свои ресурсы по максимуму. Он попросил нас присоединиться к нему в качестве «железного молота», который будет противостоять Бронекавалерии Либэя. Из-за этого Бай Ча передумала. Она хотела вернуть весь Гэдале обратно в состав Дачжоу. По её настоянию мы сопротивлялись попыткам племени Ханьшэ призвать нас. Мы больше не должны были быть их рабами. Группа из нас отступила на эту сторону реки Чаши, чтобы быть с Матерью. Амуэр не хотел сдаваться, но к тому времени Гэдале уже был расколот надвое. — Хай Жигу указал на себя. — Фракция Чжунбо под моим руководством и фракция Бяньша под руководством Цзиды. Цзида считал, что невозможно получить землю, полагаясь лишь на силы женщин, и что нам нужно место, которое может служить постоянным жилищем. С другой стороны, я не считал, что люди Бяньша будут способны к диалогу. Следуя за Амуэром, нам всё равно пришлось бы быть рабами, и они никогда не дали бы нам, выродкам, ни скота, ни овец. В конце концов, мы разошлись.

Но Бай Ча умерла.

Шэнь Цзэчуань вспомнил тот самый сон, где испуганное лицо Шэнь Вэя скрывалось за колышущимися жемчужными занавесками. Он снова сжал правую руку. Это была рука, которая убила Цзида и Лэй Цзинчжэ. Он быстро сплетал паутину в своём уме, связывая точки, которые ещё не до конца понимал.

— Как только Бай Ча была убита, Гэдале фактически перешёл к Амуэру.

Шэнь Цзэчуань оглянулся на всё, что произошло в Цюйду в начале.

— И это было истинным прологом к поражению войск Чжунбо.

http://bllate.org/book/15257/1352680