Готовый перевод Qiang Jin Jiu / Поднося вино: Глава 172. Хэжу

П.п.: название главы 何如 [hé rú] — книжное выражение со значением «как?»; в классическом языке обычно требует поясняющего контекста (напр. 此计何如 — «каков этот план»), поэтому использование слова в одиночку как названия главы не является нейтральным; название обыгрывает имя персонажа Янь Хэжу [颜何如 Yán Hé rú], который является центральной фигурой и инициатором интриг в этой главе.

Внутренние распри! — инстинктивно подумал Фэй Шэн.

На той стороне уже шла драка не на жизнь, а на смерть. Старые раны Лэй Цзинчжэ ещё не зажили, и в данный момент ему с трудом удавалось парировать яростные атаки другого человека. Всё, что он мог, — это уворачиваться. Пока две враждующие группы Скорпионов обменивались ударами в тесной комнате, Шэнь Цзэчуань увидел сабли и кинжалы-шипы.

Фэй Шэну не терпелось пустить в ход оружие. Он хотел загладить унижение, пережитое ранее днём, и вернуть достоинство Императорской стражи, которая допускала ошибку за ошибкой. Небо не подвело: оно устроило такую сцену «собака грызётся с собакой», чтобы протянуть ему руку помощи. Он обнажил свой клинок Сючунь и сказал:

— Господин, давайте воспользуемся возможностью, чтобы схватить Лэй Цзинчжэ и предать суду!

— Куда торопиться? — не спеша произнёс Шэнь Цзэчуань. — Они устраивают для нас представление.

Фэй Шэн поначалу не понимал, но он видел, как нервничал Лэй Цзинчжэ — тот не казался человеком, который всё это подстроил. Обе стороны были равны по численности, и звуки разбивающихся предметов во время их драки не умолкали — вдребезги разлетались стеклянные лампы и нефритовые вазы. Он внимательно понаблюдал и заметил, что Лэй Цзинчжэ уже начал подавать признаки намерения отступить.

Внизу царил хаос, но после того, как густой дым рассеялся, снова воцарились тишина и спокойствие. Фонари по-прежнему были высоко подвешены, а гигантская дворцовая лампа из цветного стекла, висящая в центре зала, вращалась, переливаясь узорами. Мёртвых служанок и прислужников убрали, и даже следы крови на полу были тщательно вытерты. Приподняв занавеску в глубине зала, внутрь хлынула новая партия служанок с подносами в руках. Они поднимали опрокинутые столы и стулья и с улыбками и болтовней усаживали на места различных торговцев.

Внезапно прозвучал бронзовый гонг*, и прислужник, которого они изначально видели в регистрационной лавке, вышел на сцену в новом халате. Он ещё несколько раз ударил в гонг, который держал в руке, и громким, чистым голосом возвестил:

П.п.: 铜锣 [tóng luó] — бронзовый гонг, плоский ударный инструмент, по которому бьют для привлечения внимания и объявления начала действия.

— Главарь разбойников с горы Луо, Лэй Цзинчжэ, против Малого Скорпиона из Дуньчжоу, Хай Жигу. Сегодня вечером, когда мастер боевых искусств встречается с мастером боевых искусств, кто останется в живых, а кто умрёт? Господа, делайте ваши ставки!

Фэй Шэн не ожидал такого поворота событий. Хотя он и привык к самым разным непредсказуемым и бурным ситуациям в Цюйду, он всё равно от изумления выпалил:

— Они делают ставки на жизнь и смерть?

Бамбуковые занавески в комнатах пятого этажа тут же поднялись, открыв взору богатых торговцев, которые расслабленно сидели в креслах, пили чай, помахивали веерами и курили трубки. Лэй Цзинчжэ хотел выпрыгнуть из окна, чтобы сбежать, но вдруг понял, что окна-то как раз и были заколочены наглухо.

— Я давно слышал, что молодой господин из клана Янь не делает ничего, что не приносит ему выгоды, — сказал Шэнь Цзэчуань. — И надо же, он может вести такое дело и на таком поприще.

Ширму в комнате убрали в сторону, и послышались быстрые, словно частый дождь, звуки костяшек счётов. Другой мужчина усмехнулся.

— Люди сходятся и расходятся ради собственной выгоды*; даже кровные братья должны вести чёткие расчёты. Следует использовать всё, что под рукой!

П.п.: 利来利往 [lì lái lì wǎng] — идиома со значением «люди сходятся и расходятся из-за выгоды; отношения строятся на расчёте».

Сказав это, он остановился, опёрся о подоконник, высунулся и смерил Фэй Шэна оценивающим взглядом. Он подмигнул Шэнь Цзэчуаню и с улыбкой сказал:

— Нелегко найти бойца Императорской стражи. Этот господин кажется мне статным, с достойной внешностью и подходящим сложением. Я могу позже отвести его к госпоже Цуйцин в качестве извинений. Господин, продайте его мне, а?

Лэй Цзинчжэ, находившийся на противоположной стороне, увидел его и пришёл в ярость. С большим трудом сдерживая себя, он сказал:

— Почему молодой господин обманул меня? Неужели вы ради парочки Скорпионов готовы пойти против Гэдале?!

— Гэдале далеко на восточном берегу реки Чаши, — сказал Янь Хэжу и убрал голову. — Твой дядя по матери должен мне пятьсот восемьдесят тысяч таэлей серебра, а ты — 340 тысяч. Разве не правильно и справедливо будет расплатиться с долгами?

Лэй Цзинчжэ сломал ножку стула и изо всех сил уклонился от внезапного блика клинка. В прошлый раз он потерпел неудачу от Сяо Чие и был вынужден положиться на Ли Сюна, чтобы чудом унести ноги, а теперь он снова оказался в окружении, и на этот раз сам попал в ловушку, расставленную своими же!

Янь Хэжу, свесившись через перила и болтая ногами, наблюдал, как Лэй Цзинчжэ борется за жизнь. Он крикнул тем, кто внизу:

— Бой равных по силе достойных противников — редкое зрелище, так что записывайте свои имена и убирайте руки после ставок. Увеличите свою прибыль в случае выигрыша, а если проиграете — хах, считайте это развлечением после трапезы! Пока вы в Дуньчжоу, я, Янь Хэжу, не позволю никому уйти отсюда босым и без штанов.

Лэй Цзинчжэ оказался в смертельной битве за свою жизнь. Он взял с собой всего тридцать человек, потому что был глупцом, поверившим лжи Янь Хэжу! Теперь, когда у Лэй Цзинчжэ была поддержка кавалерии Бяньша и четыреста Скорпионов, находящихся в Дуньчжоу, Янь Хэжу пришлось бы выказывать ему должное уважение, если он всё ещё намеревался вести дела на востоке. Но при всех своих интригах Лэй Цзинчжэ никак не ожидал, что человеком, захватившим военные припасы, окажется Шэнь Цзэчуань.

В зале была установлена железная клетка. И Лэй Цзинчжэ, и Скорпионы из другого лагеря понесли тяжёлые потери, более половины их людей были ранены или убиты. Лэй Цзинчжэ сказал человеку, пришедшему убить его, на языке Бяньша:

— Хай Жигу, мы все братья из Гэдале, так зачем же нам биться насмерть здесь? Объединимся сейчас, чтобы выбраться из этой переделки, и я не буду преследовать тебя из-за той партии военных припасов!

Но другой человек не ответил, откинул свои волосы, похожие на водоросли, выхватил свой кинжал-шип и набросился на Лэй Цзинчжэ.

Янь Хэжу, наливая вино, сказал:

— Разве господину не любопытно, откуда я знал, что вы придёте?

— Осведомители Люэра все имеют свою цену, — Шэнь Цзэчуань очистил мандарин и поднёс его ко рту. — Если денег достаточно, любая новость может перейти из рук в руки и быть перепродана.

Янь Хэжу снова рассмеялся.

— Звучит так, будто я не слишком умён, когда вы так говорите, но на самом деле я сразу догадался. Различное зерно Хуайчжоу, кроме риса и пшеницы, отправляемое на восток, всё попало в амбары Цычжоу. Вывезти такие крупные партии, кроме вас, Шэнь Цзэчуаня, больше некому.

— Какое же совпадение, — сказал Шэнь Цзэчуань, — встретить вас здесь.

— Не скромничайте, — промолвил Янь Хэжу. — Фуцзюнь пришёл сюда, чтобы подстеречь подходящий момент, не так ли? Мне и вправду любопытно: откуда вы узнали, что человек, которого Лэй Цзинчжэ пригласил сегодня вечером, — это я?

Шэнь Цзэчуань доел мандарин, прежде чем продолжить.

— В эту свою поездку в Дуньчжоу, для обыска товаров, Лэй Цзинчжэ, несомненно, оскорбил всех торговцев, однако клан Янь не выступил, чтобы воспрепятствовать ему. Это говорит о том, что обе стороны поддерживали связь. В таком случае, ему пришлось бы пригласить вас на пир, верно? Он также может использовать возможность, чтобы наладить отношения с кланом Янь; что в этом плохого? С этой целью он даже выбрал заведение, принадлежащий клану Янь, дабы выказать вам свою искренность.

Обрадованный Янь Хэжу похвалил:

— Вы так умны!

Янь Хэжу всегда ставил выгоду превыше всего, но при этом выглядел по-детски наивным: прижимал к груди свой тяжёлый золотой абак* — прямо как мальчишка, приносящий богатство*, словно живой талисман на удачу. Если бы не то, что он с головы до ног был увешан золотом и нефритом, Фэй Шэн ни за что не догадался бы, что он — нынешний глава клана Янь, встреть они его на улице.

П.п.: 送财童子[sòng cái tóng zǐ] букв. «мальчик, приносящий богатство» — образ из народной символики: детский персонаж-талисман, вестник удачи и денег (часто в новогодних изображениях рядом с 财神[Cáishén])

算盘 [suànpán] — традиционный китайский абак, то есть счёты: счётный прибор с костяшками в рамке, использовавшийся в торговле и бухгалтерии.

На другой стороне Лэй Цзинчжэ уже устал от драки, как вдруг увидел, что снизу поднимается очередная волна людей. Они значительно уступали в численности и оказались в ловушке в этой комнате. Лэй Цзинчжэ не желал сдаваться, и Скорпионы позади локтями разбили оконные рамы.

Ночной ветер немедленно ворвался внутрь. Лэй Цзинчжэ не сделал первого хода. Он лишь наблюдал, как Скорпион, проделавший проход, высунул голову и тут же поплатился за это, получив удар прямо в лицо. В мгновение ока его голова была отсечена.

Янь Хэжу фыркнул.

— Это моё заведение. Вы уходите, когда я скажу уйти, и остаётесь, когда я скажу остаться!

Внутри и снаружи было полно людей!

Круг людей, окружавших Лэй Цзинчжэ, сжимался по мере их приближения. Все торговцы у входа в здание были людьми, действующими в зависимости от того, с кем имели дело. Поэтому, увидев, что Лэй Цзинчжэ более не в положении, чтобы повернуть ситуацию в свою пользу, они поспешили последовать примеру Янь Хэжу и сделать ставки против Лэй Цзинчжэ. Все они ждали его смерти. Атмосфера накалялась, становясь всё более беспокойной. Цуйцин сжала в руке носовой платок, ни капли не смущаясь, сняла все браслеты с рук и поставила всё на Хай Жигу. Она уже давно забыла о своём старшем племяннике, Лэй Цзинчжэ.

Шэнь Цзэчуань неожиданно спросил:

— Вы подстроили убийство Лэй Цзинчжэ, потому что знали, что я в Дуньчжоу?

— Именно так, — с видом смертельной скуки ответил Янь Хэжу. — Мне приходится плыть по течению. Торговый путь между Хуайчжоу, Цычжоу и Чачжоу весьма интересен. К тому же, для большей безопасности есть бронированная кавалерия Либэя, и можно добраться до приграничной торговой площадки, если отправиться на север. Представьте, если мы объединим силы; три территории на северо-востоке Дачжоу будут фактически нашими, согласны? Я могу держать в своих руках снабжение армии Цидуна для вас, а вы возьмёте меня с собой. У каждого свои потребности. — Говоря это, он сменил позу. — На мой взгляд, вы метите в Цюйду. Вас ждёт светлое будущее, полное безграничных возможностей.

— Понятно, — Шэнь Цзэчуань поднялся на ноги и знаком велел Фэй Шэну подать ему плащ.

— Эй, — Янь Хэжу покачивался на стуле, глядя на тени, и с недоумением размышлял. — Представление ещё не окончено, и его ещё не прикончили, так зачем же вы уже уходите? Разве вы не хотите голову Лэй Цзинчжэ?

Шэнь Цзэчуань закрепил плащ и оглянулся.

— За теми четырьмястами Скорпионами некому присмотреть, верно?

Янь Хэжу ответил:

— Фуцзюнь здесь. Прикажите своим гарнизонным войскам Цычжоу уничтожить их.

— Тогда мне придётся извиниться, — с улыбкой сказал Шэнь Цзэчуань. — Я взял с собой всего десяток с небольшим человек.

Едва слова сорвались с губ Шэнь Цзэчуаня, как двери главного зала внезапно с грохотом распахнулись. Янь Хэжу вытянул шею, чтобы посмотреть. Пространство снаружи было заполнено Скорпионами, и они даже выкатили последнюю оставшуюся головную повозку* из арсенала.

П.п.: 头车 [tóu chē] — буквально «головная повозка»; тяжёлая осадная машина, использовавшаяся при подкопах и как подвижное защитное укрытие во время осады.

Лэй Цзинчжэ вскочил на перила и издал короткий свист, сигнализируя Скорпионам атаковать. Люди снаружи здания были бойцами, которых Янь Хэжу купил за деньги, но столкнуть их со Скорпионами, специально обученными сражаться с бронекавалерией Либэя, было всё равно что бросить яйцо о камень. В мгновение ока их мечи и кинжалы были выбиты молотами.

Из комнаты донёсся грохот опрокидываемого стула. Янь Хэжу, подобрав полы халата и прижимая к себе золотой абак, поднялся на ноги с намерением бежать. Едва он открыл дверь, как столкнулся с Фэй Шэном. Фэй Шэн подхватил его за шиворот, и едва ноги Янь Хэжу оторвались от земли, как он вскричал:

— Какого чёрта?! Мы же на одной стороне!

Стража Янь Хэжу попыталась отбить его, но бойцы Императорской стражи уже встали с обнажёнными клинками.

Шэнь Цзэчуань сказал:

— Пойдёмте вместе. По дороге сможем познакомиться поближе.

Не в силах вырваться, Янь Хэжу мог только позволить Фэй Шэну нести себя вниз, как перепёлку, хотя он не забыл крикнуть:

— Хай Жигу, мы уходим! Давай!

В зале вновь воцарился хаос. Скорпионы Бяньша плевали на всё и просто размахивали своими молотами, круша всех, кто попадался на пути. Цуйцин смотрела, как кровь и мозги брызнули из головы перед ней и забрызгали её всю. В ужасе она, держась за стол для опоры, вспомнила жестокость кавалерии Бяньша, вырезавшей город несколько лет назад. Она не смогла сдержать пронзительный крик, отползая назад в попытке увернуться.

— Старший племянник, спаси меня!

Возле входа в здание царил полнейший хаос, и выход был полностью заблокирован. Таща за собой Янь Хэжу, Фэй Шэн остановился на третьем этаже, пнул ногой окно комнаты и вытолкнул Янь Хэжу наружу.

Янь Хэжу, зажмурившись, закричал на ветру:

— Стойте же! Я ваш господин-и-ин!

Бойцы, всё ещё стоявшие на страже снаружи здания, поспешно убрали клинки. Ветер свистел в ушах. Янь Хэжу с трудом открыл глаза и с возмущением произнёс:

— Какого чёрта вы сюда явились, если не привели свои войска?!

Фэй Шэн сказал Шэнь Цзэчуаню:

— Господин, внизу есть лавка, а наша повозка ждёт через улицу от неё.

Едва Янь Хэжу это услышал, как вцепился в оконную раму и принялся яростно мотать головой.

— Я не пойду этой дорогой! Я не владею боевыми искусствами-и-и!

Шэнь Цзэчуань не стал тратить на него дыхание и, пинком отправил Янь Хэжу вниз.

Ветер наполнил широко раскрытый рот Янь Хэжу, пока тот летел вниз, беспомощно размахивая руками и ногами и глядя, как земля стремительно приближается к нему. Брезентовый тент на крыше лавки внезапно прогнулся под тяжестью, но не порвался. Приподняв Янь Хэжу одной рукой, Фэй Шэн, ухватившись другой рукой за выступы здания, на мгновение раскачался в воздухе, а затем спрыгнул вместе с Янь Хэжу и приземлился на ноги.

Бойцы Императорской стражи были ловкими и проворными парнями, и этот трюк не потребовал от них больших усилий. Едва Фэй Шэн приземлился, он швырнул Янь Хэжу подчинённому, сделал два быстрых шага назад и крикнул:

— Господин!

Шэнь Цзэчуань ловко приземлился на карниз и, используя брезентовый тент как опору, ступил на плечо Фэй Шэна, а затем также спустился на землю. Адские звуки резни в здании рвались наружу. Фэй Шэн не смел сталкиваться со Скорпионами лицом к лицу, поэтому, едва Шэнь Цзэчуань оказался в повозке, он дал сигнал рукой к отступлению.

Бойцы Императорской стражи действовали стремительно и в мгновение ока скрылись на оживлённых улицах.

Лэй Цзинчжэ распахнул окно, но и следа Янь Хэжу уже не было видно. В ярости он ударил кулаком по раме и, развернувшись, продолжил на языке Бяньша:

— Не отпускайте этих предателей.

◈ ◈ ◈

Вокруг стояла тишина, когда конная повозка остановилась.

Янь Хэжу прижался к стенке повозки, прикрывая грудь руками, и взмолился:

— Если уж на то пошло, мы можем всё обсудить, и цены договорные. Фуцзюнь, не сердитесь!

Шэнь Цзэчуань снял свою шляпу и отбросил её в сторону, затем сказал Фэй Шэну, стоявшему снаружи:

— Приподними занавеску.

Фэй Шэн приподнял занавеску повозки, и оттуда тотчас же повеяло тяжёлым запахом. Фэй Шэн почуял, что с этим запахом что-то не так, а Янь Хэжу следом смущённо и виновато улыбнулся:

— Когда я нервничаю, у меня начинаются газы.

Стоявшие снаружи императорские стражники тут же принялись покашливать.

Шэнь Цзэчуань тихо рассмеялся, и Янь Хэжу тут же почувствовал, как по спине у него пробежал холодок. Он заёрзал ногами, вжимаясь в стену повозки, и услышал, как Шэнь Цзэчуань мягким тоном произнёс:

— Раздень его.

— Мама была права! — теперь Янь Хэжу запаниковал. — Все красивые мужчины — разбойники! Не надо, не надо так! Я не такой!

Фэй Шэн прижал затылок Янь Хэжу и в мгновение ока раздел его, по счастью, оставив нетронутыми штаны. Ночи в Дуньчжоу в восьмом месяце были холодными, и Янь Хэжу, будучи юношей нежным и белокожим, так продрог, что у него задрожали зубы, и он начал заикаться.

Фэй Шэн сказал:

— Господин, на нём нет скорпиона.

Шэнь Цзэчуань медленно скрестил руки на груди и, глядя на Янь Хэжу, перешёл прямо к делу.

— Какое у тебя отношение к Скорпионам?

Янь Хэжу потёр руку и усиленно заморгал своими оленьими глазёнками.

— С чего вы это спрашиваете? Фуцзюнь, это несправедливо. Вы бы лучше спросили, какое у вас отношение к Скорпионам.

Глаза Шэнь Цзэчуаня были непостижимо глубоки, когда он спросил:

— Какое у меня отношение к Скорпионам?

Повисло молчание, и затем Янь Хэжу невинно ответил:

— Понятия не имею.

Шэнь Цзэчуань продолжил:

— Фэй Шэн.

Фэй Шэн протянул руку, чтобы вытащить Янь Хэжу. Увидев это, Янь Хэжу начал отбиваться.

— Я правда не знаю! Хай Жигу, Хай Жигу! Ты ему скажи!

Из-за задней части повозки вывалился человек и с тяжёлым дыханием рухнул на землю. Это был тот самый мужчина, что ранее пытался убить Лэй Цзинчжэ. С выдающимся носом и глубоко посаженными глазами, он имел ярко выраженную внешность уроженца Бяньша, но волосы и глаза у него были чёрные, а черты лица — гораздо более мягкие, чем у Хухэлу и Хасэна. Перевернувшись, он обнажил татуировку скорпиона на шее.

Хай Жигу был ранен. Прикрывая рану, он взглянул на Шэнь Цзэчуаня сквозь мелькание клинков и глухим голосом ответил:

— Сын Гэдалэ.

http://bllate.org/book/15257/1352673