Готовый перевод Qiang Jin Jiu / Поднося вино: Глава 168. Скорпион

Фэй Шэн успокоился. Он тут же поднялся и подошёл, чтобы поднять Янь Шань Сюэ для Шэнь Цзэчуаня. Но когда он наклонился, то заметил нечто странное в правой руке Шэнь Цзэчуаня. Его взгляд скользнул вверх от края рукава Шэнь Цзэчуаня, и он осознал, что вся правая рука Шэнь Цзэчуаня дрожит.

Густая, липкая кровь покрывала кончики пальцев Шэнь Цзэчуаня. Цзида чуть не сломал ему пальцы во время их схватки ранее, и теперь, когда бой внезапно прекратился, он не мог контролировать эту дрожь. Но он не мог показывать и намёка на боль, учитывая, что бронекавалерия только что понесла тяжёлые потери. Цзида забил командира отряда насмерть, так что мозги того разбрызгались у всех на глазах. Шэнь Цзэчуаню нужно было стабилизировать боевой дух, чтобы он не продолжал падать.

— Г-господин… — с тревогой позвал Фэй Шэн.

— Они уже собирают разбойников в тылу, чтобы реорганизовать отряд сопровождения. — Шэнь Цзэчуань всегда носил с собой синий платок, но сейчас не мог заставить себя использовать его, чтобы вытереть кровь; это была вещь, которую он взял у Сяо Чие. Он продолжил: — Прикажи бронекавалерии Либэя снять шлемы. Без паники. С конными арбалетчиками в тылу враги будут как мишени.

◈ ◈ ◈

Обе руки Люэра дрожали. Его уже освободили и спустили вниз. Ветер был настолько холодным, что пробирал до дрожи в самых потаённых местах. Бывший подчинённый воспользовался суматохой, чтобы потащить его за собой, толкая и подпихивая, торопливо приговаривая: «Беги! Беги!»

Люэр оцепеневшим взглядом смотрел на пришедший в смятение обозный отряд и слабым голосом спросил:

— Кто, кто пришёл?

— Бронекавалерия Либэя! — Бывший подчинённый сорвал холщовую сумку с пояса и швырнул её прочь вместе с надетыми на него цепями. — Пусть они дерутся. А мы уходим! — Но бывшему подчинённому не удалось сдвинуть Люэра с места, и он, ущипнув его, с тревогой воскликнул: — Старина Лю, что ты делаешь?!

Ноги Люэра волочились по земле, пока он, согнувшись, отказывался уходить. С ожесточённым выражением лица он сказал:

— Мы уйдём. Но перед уходом нужно ударить в спину этим ублюдкам! — он оттолкнул бывшего подчинённого и, пошатываясь, двинулся вперёд. — Мерзавцы целились в меня из арбалетов. Эти ублюдки. — Он упал на землю, затем снова поднялся и пробормотал: — Я хочу размозжить их насмерть. Размозжить всех до смерти!

Люди из свиты Шэнь Цзэчуаня, прибывшие после того, как он собрал разбойников, объединились и вместе принялись поднимать опрокинувшуюся телегу. Тяжёлый арбалет был испачкан грязью, и Люэр поспешно вытер его рукавом. Он втиснулся в толпу, прилагая усилия в такт выкрикам, когда те поднимали длинные стрелы и натягивали тетиву.

В сотне шагов от них Фэй Шэн выбрался наружу и резко свистнул, подавая сигнал императорской страже, всё ещё сражавшимся с кавалерией Бяньша. Те немедленно начали отход и отступление, прикрываясь оставшейся бронекавалерией Либэя. Оставшиеся на поляне кавалеристы Бяньша ждали, но так и не дождались приказов Цзиды, а когда осознали это, было уже слишком поздно.

В момент, когда раздался щелчок спускового механизма, Люэр почувствовал острую боль в обеих руках. Он смотрел, как те длинные стрелы взмывают в небо, а затем обрушиваются вниз, своим ударом пригвождая к земле вместе с лошадьми кавалеристов Бяньша, которым некуда было скрыться. Для людей это была почти мгновенная смерть.

Люэр поднял обе руки и залился безумным смехом. Он встал на цыпочки, чувствуя, что этот момент — самый приятный в его жизни. Очень скоро стрелы закончились, а кавалеристы Бяньша, понёсшие тяжёлые потери, были слишком обессилены, чтобы сопротивляться. Их малочисленность не позволяла им построиться, и потребовалось всего несколько залпов из тяжёлого арбалета, чтобы они рассеялись.

Бывший подчинённый схватил Люэра за воротник и крикнул поверх шума:

— Старина Лю, пора бежать!

Хоть они и были пленниками, они сопровождали перевозку военных припасов для людей Бяньша. Более того, они даже вели их в Чжунбо. Бронекавалерия Либэя и кавалерия Бяньша — заклятые враги, между которыми лежит кровная вражда. Так что, если они попадут в руки бронекавалерии Либэя, им всё равно придётся умереть!

Люэр поспешно спрыгнул с повозки и заковылял.

— Пошли, пошли, пошли! Выдвигаемся!

Словно по молчаливому сговору, разбойники рванулись было бежать, едва увидев, что кавалерия отступает. Но отряд позади них был давно к этому готов и обнажил мечи, окружив их и перекрыв пути, так что тем не оставалось выбора, кроме как вернуться на исходные позиции. В смятении разбойники столпились внутри кольца лошадиных копыт. Они хотели прорвать окружение, но у них не было оружия. Постепенно под крики в их адрес, все присели на корточки и схватились за головы, не смея больше поднимать шум.

Фэй Шэн и несколько других стражников проводили Шэнь Цзэчуаня обратно к повозке. В тот момент, когда занавеска упала, послышался глухой, приглушённый звук кашля. У Дин Тао, сжимавшего в руках конфеты, покраснели глаза. Растерянный, он дернул Фэй Шэна за рукав и сказал плачущим голосом:

— Мой, мой молодой господин…

Фэй Шэн ладонью закрыл Дин Тао рот и жестом распорядился, чтобы императорская стража окружила повозку, отделив таким образом экипаж от бронекавалерии и разбойников.

Шэнь Цзэчуань согнулся над сиденьем. На его раскрытой ладони была кровь, которую он только что откашлял. Указательный и средний пальцы на его правой руке пронзала мучительная жгучая боль, словно их разрывали на части. Он ранее не наклонился, чтобы поднять Ян Шань Сюэ, потому что не мог его поднять. Он опустил голову, прижавшись лбом к руке, и с силой проглотил кровь, что всё ещё рвалась вверх по горлу.

Прошло много времени.

Голос Шэнь Цзэчуаня прозвучал особенно низко и глухо из-за занавески:

— Пересчитайте разбойников и заставьте их продолжить толкать повозки. Пошлите кого-нибудь срочно в лагерь Бяньбо и передайте вести об этом отряде Цэаню. Затем пошлите кого-нибудь в Цычжоу, чтобы успокоить Чжоу Гуя до моего возвращения. Пока Ван И не двинул свои войска, Цычжоу не должен делать первый ход, что бы Ван И ни говорил.

— Тогда пленники Бяньша… — Фэй Шэн придвинулся к занавеске и осторожно спросил: — Оставляем?

— Отберите у них мечи и молоты. — Шэнь Цзэчуань сжал ладонь и отвёл взгляд в темноте. — Казнить на месте.

На следующий день небо прояснилось.

Ли Сюн присел на корточки рядом с телом Цзида; он выглядел так, словно не мог что-то понять. Он то и дело трогал руку Цзида и раз за разом разглядывал того ядовитого скорпиона.

Фэй Шэн подошёл и толкнул Ли Сюна ногой, сказав:

— Господин приказал остальным убрать тела. Почему ты не позволяешь?

Ли Сюн всё ещё злился. Он поднял руку Цзида и ткнул в скорпиона.

— Почему у него тоже скорпион? У него не может быть скорпиона.

Фэй Шэн сначала хотел подшутить над этим простоватым парнем, но его вдруг осенило. Он тоже присел на корточки, чтобы спросить Ли Сюна:

— Почему у него не может быть скорпиона? Ты такое раньше видел?

Ли Сюн ткнул в свою шею сзади и ответил:

— У моего старшего брата есть такой же тут.

Фэй Шэна пробрала дрожь. Сердце ушло в пятки, а по спине проступил холодный пот. Он сказал:

— Когда Лэй Цзинчжэ его набил? Почему на горе Луо ни словом об этом не обмолвились?

Ли Сюн изо всех сил старался вспомнить, теребя свои волосы.

— Я тоже не помню. У него это очень давно уже было, когда он меня взял с собой! В Гэдале много Скорпионов. Мой старший брат тогда отвёл меня туда и даже хотел мне его набить.

Гэдале!

Фэй Шэн мгновенно вскочил на ноги и, развернувшись, поспешил к повозке.

Шэнь Цзэчуань всё ещё отдыхал. Он выпил утреннее лекарство, как простую воду. Дин Тао, стоявший в карауле, слышал, как Шэнь Цзэчуань несколько раз кашлянул. Изнутри доносился лекарственный запах, но никто не смел приподнять занавеску.

Фэй Шэн тоже не смел, но дело было важным, поэтому он, облокотившись о повозку, тихо окликнул:

— Господин… господин.

Шэнь Цзэчуань спал чутко. По сути, всё это время он был в полудрёме. Он лежал на боку, опираясь на подушку. Запоздалая боль от ран на спине давала о себе знать теперь, и ему было так больно, что он не мог лежать ровно. Он снял нефритовую сережку и долго протирал её, пока та не стала чистой. Лишь тогда он открыл глаза и издал одобряющий звук.

Фэй Шэн, став ещё осторожнее, доложил услышанное ранее.

Изнутри ещё долго доносилась лишь тишина, прежде чем Фэй Шэн услышал шорох скользящих по ткани рукавов. Спустя ещё мгновение, занавеска была приподнята складным веером. С веером в левой руке и серьгой в правом ухе, взгляд Шэнь Цзэчуаня был пронзительнее, чем когда-либо.

◈ ◈ ◈

Ситуация прошлой ночью была настолько критической, что никто не обратил внимания на одну деталь. Теперь же, когда Ли Сюн стоял рядом с Цзидой, это упущенное обстоятельство стало совершенно очевидным. Цзида практически является взрослой копией Ли Сюна. Оба были могучего сложения, куда более крепкие, чем средний мужчина; их плечи и руки были широкими, а мышцы обладали удивительной взрывной силой.

Шэнь Цзэчуань опустил складной веер и отвёл руку Цзиды.

— Совершенно одинаковые?

Ли Сюн присел на корточки и угрюмо кивнул.

— Скорпион у старшего брата немного меньше.

Шэнь Цзэчуань сказал Фэй Шэну:

— Разденьте этих покойников.

Вскоре после этого павшие прошлой ночью всадники Бяньша лежали на земле полностью обнажёнными. Фэй Шэн осмотрел их одного за другим и обнаружил, что у всех у них были татуировки в виде скорпиона. Просто скорпионы были расположены в произвольных местах, скрытых от глаз: на затылке, в ямочке под грудиной, на боку и даже за ухом, но все они были на верхней части тела.

Шэнь Цзэчуань спросил у бронекавалерии Либэя:

— На полях сражений вам встречались такие скорпионы?

Оставшийся в живых командир отряда бронекавалерии внимательно посмотрел на татуировки и мрачно покачал головой.

— Никогда не видел… У Двенадцати Племён Бяньша действительно есть обычай наносить татуировки, но это либо племенные тотемы, либо символы боевых заслуг. Среди Двенадцати Племён нет Скорпионов.

У Шэнь Цзэчуаня возникло дурное предчувствие.

Это был отряд, способный нанести тяжёлый урон и причинить значительные потери бронекавалерии Либэя. Если такие силы получат распространение на войне, противостояние на поле боя резко изменится в худшую сторону. Это застанет генералов Либэя врасплох и поставит их в невыгодное положение. Если они действительно создают отряд людей, похожих на Ли Сюна, то даже потеря боевых коней не будет иметь значения. Достаточно будет прорвать оборону Либэя — и вся Дачжоу окажется в неминуемой опасности, не говоря уже о Чжунбо.

— В Гэдале Скорпионы повсюду. Старший брат называл их братьями; они наши друзья! — Ли Сюн смотрел на Шэнь Цзэчуаня. — У них есть ещё много маленьких Скорпионов. Они очень молодые и никогда не выходят играть.

— Фэй Шэн, — немедленно сказал Шэнь Цзэчуань. — Сними копию с этого скорпиона и отправь её в Либэй. И не только в Либэй, но и в Цычжоу и Чачжоу. Скажи Чжоу Гую и Ло Му немедленно начать проверку простолюдинов на своих территориях. — Он сделал небольшую паузу, затем подчеркнул: — Особенно войска гарнизонов.

Лэй Цзинчжэ был уроженцем Дачжоу. В те годы, когда Чжунбо вышел из-под контроля, любой мог свободно входить и выходить из Чжунбо, как это делал он. Они могли впустить Скорпионов и даже отправить их глубже в Дачжоу.

В этот момент Шэнь Цзэчуань думал не только о войне, но и о разложении государственного управления со времён правления Юнъи. Сначала поражение войск Чжунбо, затем отравление Сяо Цзимина, гибель Фэн Ишэна в бою и дезертирство Лу Гуанбая. Раньше они сосредотачивали своё внимание на Цюйду и знатных кланах, но всё стало весьма странным, начиная с дела о военном провианте.

Сюэ Сючжо хотел возродить Дачжоу. Вынудить Лу Гуанбая к дезертирству не принесло бы ему никакой выгоды. С какой стати Цюйду стал бы легкомысленно относиться к военному снабжению Цидуна, прекрасно зная, что в то же время у них с Либэем существуют разногласия? Память Шэнь Цзэчуаня стремительно помчалась вспять. Наблюдать, как сцена за сценой проносятся в прошлом, было похоже на то, как будто он снова стоял в летнем зное Цюйду.

Кто именно доставил то донесение на стол Вэй Хуайгу и тем самым вынудил его покончить с собой?

Шэнь Цзэчуань внезапно сдавленно закашлял. Он сжал синий носовой платок и прикрыл им рот и нос. Но кашель был таким сильным, что перепугал не только Дин Тао; даже лицо Фэй Шэна побелело.

— Господин! — Фэй Шэн попытался поддержать Шэнь Цзэчуаня под руку.

— Обеспечьте сопровождение военных припасов обратно в Цычжоу, — сказал Шэнь Цзэчуань через платок. — Бронекавалерии нет нужды следовать за нами дальше. Достаточно оставить несколько человек. Сегодня мы под прикрытием отправимся в Дуньчжоу.

В Гэдале был портрет Бай Ча, а в Дуньчжоу — усадьба князя Цзяньсина Шэнь Вэя. Это были два ключевых места, с которых всё началось, связанные с двумя кровными родственниками Шэнь Цзэчуаня, узы с которыми были неразрывны.

— И мне нужен Лэй Цзинчжэ, — выражение лица Шэнь Цзэчуаня было холодным и отрешённым, когда он произносил каждое слово. — Живым.

http://bllate.org/book/15257/1352634