Готовый перевод Qiang Jin Jiu / Поднося вино: Глава 167. Гость

Предупреждение: Насилие, Жестокость

Небо было тёмным и лишённым звёзд. Люэр, тяжело дыша, выпускал белые клубы пара в промежутках между вздохами; он уже не мог понять, жив он или мёртв. Он висел там, словно тряпка на ветру.

Цзида не умел управлять тяжёлым арбалетом. Он оттолкнул подчинённых, стоявших рядом, чтобы проверить его, и продолжал расспрашивать о нём на языке Бяньша. Поскольку с таким тяжёлым вооружением они были незнакомы, подчинённые позвали нескольких разбойников, чтобы те взглянули. Цзида открутил крышку своей фляги, чтобы глотнуть воды, пока стоял с обнажённым торсом в прохладной ночи, и ждал.

Боясь, что его вовлекут и он разделит участь Люэра, бывший подчинённый лежал ничком на земле, не смея пошевелиться. Он уставился на растоптанную грязь на земле и увидел, как сквозь неё проходят едва заметные вибрации. Подумав, что это вызвано его же собственным учащённым дыханием, он прикрыл рот и нос обеими руками, но вибрации не прекратились; напротив, они стали ещё заметнее.

Цзида первым почуял неладное. Он перестал пить и на мгновение прислушался. Внезапно он швырнул свою флягу на землю и закричал:

— Бронекавалерия Либэя здесь!

Но было уже слишком поздно. Бронекавалерия Либэя, которая пробиралась вперёд в темноте полночи, была подобна свирепому тигру, набрасывающемуся с такой силой, что повозка рядом с Цзидой с грохотом опрокинулась. Испуганные лошади заржали, будучи сбиты с ног повозкой весом до сотни цзиней. Тот тяжёлый арбалет взметнул брызги грязи, и повозки рядом с бывшим подчинённым тоже сдвинулись вслед за ним. Несколько обозов с припасами беспорядочно столкнулись друг с другом, и в тот момент началась неразбериха, люди и лошади были опрокинуты.

Цзида быстро отступил и, сохраняя спокойствие, скомандовал:

— Все на коней!

Боевые кони бронекавалерии Либэя были закованы в полные доспехи, и звук их копыт по мере приближения звучал для уха как приглушённый гром. Тяжело вооружённая бронекавалерия не испытывала страха перед саблями. Они были подобны тёмной стене, которая напрямую разрезала и сломала построение отряда сопровождения Бяньша. Боевые кони, закованные в железо, с длинными и толстыми шипами на груди, были неудержимы, когда мчались прямо вперёд. Не успевая бежать достаточно быстро, кавалерия Бяньша была сброшена на землю и последовательно растоптана в кровавое месиво, не успев подняться.

Командир отряда в шлеме жестом подозвал к себе Фэй Шэна. Фэй Шэн, в лёгких доспехах* на своём коне, подошёл, занял позицию и опустил свой длинный меч*; вместе с командиром отряда они синхронно устремились к Цзиде, чтобы взять его в клещи. Цзида вскочил на коня, словно не почувствовав приближения Фэй Шэна. Он наклонился, лошадь под ним рванула с места, как ураган. Цзида пристально смотрел на командира отряда, пока их лошади поровнялись в мгновение ока. Командир отряда резко замахнулся своим длинным мечом, намереваясь отсечь голову Цзиды, но его удар прошёл мимо цели, ибо Цзида словно растворился в воздухе.

П.п.: 轻甲 [qīngjiǎ] — облегчённые защитные доспехи из кожи, ламелей или тонких металлических пластин, обеспечивающие высокую подвижность всадника при сохранении базовой защиты.

长刀 [chángdāo] — длинноклинковое рубящее оружие с широким замахом, использовавшееся всадниками для мощных ударов с коня.

В следующее мгновение тупое оружие с силой ударило командира отряда по затылку. Сила удара мгновенно заставила его истечь кровью изо рта и носа и оглохнуть. Та железная броня, почти наглухо закрытая, могла выдержать удары любого острого оружия, но имела роковой недостаток — она не могла противостоять удару тупого оружия.

Командир отряда свалился с лошади и рухнул на землю головой вперёд. В ушах у него бешено звенело, и он даже почувствовал острую, колющую боль. Он попытался встать на четвереньки, но всё его тело тряслось слишком сильно. Кровь сочилась через щель в его шлеме. Он не мог ясно слышать собственный голос, но продолжал шевелить губами:

— Сни… снимайте шле…

Железный молот снова обрушился на затылок командира. Удар за ударом сыпались на него, сминая шлем, пока тот не деформировался полностью. Кровь разлилась по земле. Командир отряда затих.

Цзида присел на корточки на его спине, вытер кровь со своей татуировки в виде скорпиона, затем засунул пальцы в рот. В его крепких мышцах таилась шокирующая взрывная сила. Он поднял железный молот и устремил взгляд на Фэй Шэна.

Фэй Шэн почувствовал, как у него волосы встали дыбом, а конь под ним в страхе замотал головой. Фэй Шэн с трудом сглотнул; он столько лет служил в Императорской армии, и вот теперь был вынужден отступать, устрашённый выражением глаз противника.

Это был не обычный всадник Бяньша; это были даже не элитные войска Бяньша.

В отличие от элитных войск Хасэна, вооружённых саблями и кинжалами, они были оснащены не только саблями, но и железными молотами с торчащими шипами. Это были силы Бяньша, которые ранее никогда не появлялись на полях сражений Либэя.

Слишком ужасающе.

У Фэй Шэна вырвался приглушённый вздох. Если такой железный молот пустить в ход на поле боя, то кавалерия Либэя станет скотом, который можно забить до смерти. Все преимущества, которые они получали от своих доспехов, будут сведены на нет.

— Отступаем! — Фэй Шэн рванул поводья и внезапно рявкнул: — Отступаем!

Нужно было оторваться от них!

Фэй Шэн развернул коня и пустился в отчаянный бег. Но дела пошли не по плану. Эта странная, неуловимая, словно тень, сила преследовала его по пятам; было очевидно, что Цзида выбрал его своей целью и неотступно мчался за ним по горячим следам. Обе стороны ввязались в погоню в ночной темноте. Фэй Шэн на собственном опыте познал, что такое кавалерия Бяньша, о которой ходили легенды. Конь под ним тоже был прекрасным скакуном, но он не мог оторваться от преследователей и увеличить дистанцию; Цзида по-прежнему плотно сидел у него на хвосте.

Железный молот Цзиды просвистел, направляясь в затылок Фэй Шэна, и тот, почувствовав это, в последний момент уклонился. Конь скакал слишком быстро, и все эти толчки и ухабы чуть не сбросили Фэй Шэна. Он был далеко не так искусен в верховой езде, как кавалерия Бяньша. В этот момент обе стороны были уже в сотнях шагов от отряда сопровождения. Фэй Шэн осознал, что ему не удастся оторваться от противника. Равно как и другой мужчина не дал Фэй Шэну ещё одного шанса отступить — Цзида уже настиг его.

Фэй Шэн не был одним из бойцов бронекавалерии Либэя. Железный молот не представлял для него такой уж большой угрозы; поэтому Цзида снова переключился на свою саблю. Этот клинок, подобный полумесяцу, зацепился за клинок Сючунь Фэй Шэна. Отряды позади, уже объединившись, начали рукопашный бой. Оба мужчины по-прежнему мчались на конях, ворвавшись в редкий лес.

Мёртвые ветки больно хлестали его по лицу. Фэй Шэн никак не мог высвободить свой застрявший клинок. Цзида показал жестокую ухмылку и сказал Фэй Шэну на языке Дачжоу с идеальным произношением:

— Добро пожаловать в гости.

Фэй Шэн хотел парировать, но был слишком занят, чтобы говорить. В тот же миг, когда Цзида наклонился вперёд, он рванул свою саблю назад, и клинок Сючунь Фэй Шэна тут же выскользнул из его руки и отлетел в сторону. Вслед за этим его конь был сбит сбоку, который сбросил Фэй Шэна на землю. В мгновение, когда он кубарем катился по земле, он схватился за короткий клинок у своего пояса и поднял его перед лицом, чтобы парировать удар.

Сабля Цзиды выскользнула из его руки вместе с клинком Сючунь. Он расслабил всю правую руку и занёс молот в лицо Фэй Шэна. Клинок, которым Фэй Шэн пытался отразить удар, прогнулся от удара, и его предплечье онемело. Он среагировал быстро и откатился в сторону, затем швырнул испорченный клинок. Без оружия он держался на некотором расстоянии от Цзиды.

Согнувшись в поясе, Фэй Шэн продолжал отступать. Он перевёл дыхание, затем издал в сторону Цзиды шипящий звук, словно отгоняя его.

Взбешённый Цзида крепко сжал свой молот, но в тот самый момент, когда он занёс его, он почувствовал внезапную тяжесть на спине. Дин Тао сзади схватил мускулистую шею Цзиды рукой и, напрягаясь, крикнул:

— Ли Сю…

Не успев Дин Тао договорить, Цзида схватил его за руку и рванул, намереваясь перебросить через плечо на землю, но сбоку выскочила фигура и бросилась на него, врезавшись головой в бок Цзиды.

Удар Ли Сюна заставил Цзиду пошатнуться, и Дин Тао воспользовался моментом, чтобы вырваться. Ли Сюн все эти дни прятался в повозке, предаваясь обжорству. Он разом выбросил обе руки, чтобы обхватить талию Цзиды, затем принял позу всадника*, намереваясь поднять Цзиду, как ствол дерева.

П.п.: 马步 [mǎbù] — стойка всадника; широкая низкая стойка с сильно согнутыми коленями, обеспечивающая устойчивость в бою.

Цзида размахнулся молотом и ударил им Ли Сюна по спине. Ли Сюн вскрикнул от боли и закричал:

— Таоцзы, как больно!

Дин Тао потёр онемевшую руку и быстро сказал:

— Бей его кулаком клана Цзи!

Тогда Ли Сюн ослабил хватку и с рёвом нанес удар кулаком в грудь Цзиды. Как ни удивительно, сила удара отбросила Цзиду на два шага назад. Ли Сюн обрадовался, а затем нанёс ещё несколько быстрых ударов, каждый из которых попал точно в цель. Он чётко помнил всё, чему учил Цзи Ган. С видом непобедимого он оглянулся и сказал:

— Он не может сражаться…

Не успел Ли Сюн договорить, как Цзида ударил его молотом и сбил с ног. Даже если этот парень был крепким, он не мог выдержать такой удар. К счастью, он среагировал чрезвычайно быстро и согнул руки, защищая голову. Но даже так сила удара выбила ему зуб. С кровью во рту он выплюнул зуб на землю и впервые почувствовал гнев.

— Болван! Поднимайся! — тревожно закричал Дин Тао.

Не сумев вовремя встать на ноги, Ли Сюн мог только изо всех сил откатиться в сторону, когда молот ударил по земле в нескольких сантиметрах от его щеки. Грязь брызнула ему в лицо, и он несколько раз сплюнул, чтобы очистить рот от грязи. Дин Тао, быстро сообразивший в критической ситуации, размешал грязь кистью, затем пнул Ли Сюна в плечо и крикнул:

— Беги!!

Резким взмахом кисти он брызнул грязной водой в глаза Цзиды. Цзида поспешно вытер её. Воспользовавшись возможностью, которую предоставил ему Дин Тао, Ли Сюн упёрся обеими руками в землю и попытался проскользнуть под Цзиду. Но он был слишком крепким и застрял, пройдя лишь половину пути. Этот парень был упрямым. Ему обязательно нужно было пройти именно этим путем, и когда он поднялся с грубой силой, вместо того, чтобы выскользнуть, опрокинул Цзиду.

Дин Тао хотел похвалить Ли Сюна. Неожиданно Цзида вытер грязь и схватил Дин Тао за лодыжку, которую тот ещё не успел убрать. Дин Тао много раз попадал в беду из-за этого приёма, так что он уже давно научился действовать умнее. В тот миг, когда он почувствовал хватку на своей лодыжке, он тут же поднял обе руки, чтобы защитить затылок, и закрыл глаза, падая на землю. Сразу после падения он закричал:

— Не больно! Я в порядке!

Ли Сюн поднялся из грязи и попытался броситься вперёд, чтобы схватить Цзиду за шею, но тот был уже настороже, согнул локоть и ударил им по переносице Ли Сюна. Ли Сюн мгновенно почувствовал острую боль в носу. Цзида сделал ещё один удар и перевернул Ли Сюна вдавив в грязь, приложив такую силу, что кровь брызнула изо рта и носа Ли Сюна.

Цзида повращал плечами и руками, и раздавшийся хруст показал, что предыдущая схватка была лишь шуткой, в которой он просто дурачился. Его руки были гораздо толще и мускулистее, чем у Ли Сюна. Пока Ли Сюн лежал в грязи, закрывая нос и рот, он смутно разглядел ядовитого скорпиона на руке Цзиды.

Дин Тао подняли вниз головой, и кисть с блокнотом выскользнули из-за пазухи. Цзида с силой раскрутил его, и из одежды Дин Тао посыпались спрятанные отравленные иглы и прочее скрытое оружие. Дин Тао протянул обе руки, чтобы схватить их, но не смог, и закричал:

— Мои конфеты!

Но не успел Дин Тао и глазом моргнуть, как увидел, что его завёрнутые в промасленную бумагу конфеты упали в чью-то руку. Ветер пронёсся у них над ушами, и в этот самый миг Цзида увидел, как белый рукав опустился на грязную поверхность, словно кусочек падающего снега, что прилетел с ветром и снова взмыл в воздух. Холодный блеск Ян Шань Сюэ был подобен хрустальным переливам осенних вод, когда он внезапно устремился прямо в грудь Цзиды.

Цзида не мог отступить, поэтому он отбросил Дин Тао, пытаясь освободить руку, чтобы схватить кончик Ян Шань Сюэ.

Однако Ян Шань Сюэ был слишком быстр. Лезвию потребовалось лишь мгновение, чтобы оказаться у его груди. Цзиде не удалось схватить его, и Ян Шань Сюэ взметнулся вверх вместе с белым рукавом, чтобы ударить по горлу Цзиды. На этот раз Цзида двинул плечом, чтобы уклониться, используя его, чтобы принять удар.

Мастер!

Цзиду прошибло мгновенным чувством угрозы.

Но затем до Цзиды мгновенно дошло. Несмотря на то, что Шэнь Цзэчуань был быстр как молния, тот удар также выдал слабость его телосложения. Цзида позволил себе саркастическую ухмылку и нанёс удар рукой в сторону шеи Шэнь Цзэчуаня. Пока белое одеяние отступило и уклонилось в сторону, словно облака и туман, он сблизился и сжал кулаки, чтобы парировать атаки Шэнь Цзэчуаня, затем развернул руку и схватил Ян Шань Сюэ.

Когда Ян Шань Сюэ был прижат, рука Шэнь Цзэчуаня тоже оказалась в захвате у Цзиды.

Цзида знал, что этого противника будет нелегко захватить. Поскольку движения его ног были случайно ограничены, Цзида воспользовался этим единственным шансом и развернулся, прижавшись спиной к Шэнь Цзэчуаню, затем опустил плечо, чтобы перебросить Шэнь Цзэчуаня на землю.

Шэнь Цзэчуань чуть не подавился собственной кровью. Поднявшись, он не смог вырваться, его руки с треском обменялись с Цзидой парой ударов, но Цзида все их парировал грубой силой.

Цзида не был столь дотошен в изучении боевых искусств, и он не хотел тратить слишком много сил на Шэнь Цзэчуаня из-за этого. Парируя удары, он почувствовал, что Шэнь Цзэчуань перестал использовать Ян Шань Сюэ, поэтому, когда Шэнь Цзэчуань поднялся, выпрямив поясницу, он занёс свой молот.

Молот ударил по стволу дерева с такой силой, что Цзида не смог его вытащить.

Шэнь Цзэчуань был относительно ниже, и когда его чёрные, как смоль, глаза впились в Цзиду, он услышал треск чего-то ломающегося, хотя и не мог понять, что это был за звук. Он остро ощущал надвигающуюся опасность и почти мгновенно бросил свой молот. Но прежде чем Цзида успел что-либо предпринять, Шэнь Цзэчуань уже нанёс удар. На этот раз он был намного быстрее, чем прежде, словно он с самого начала планировал этот момент, выжидая и заманивая Цзиду, пока тот не привык к ритму его движений. Цзида даже дошёл до того, что заподозрил, будто Шэнь Цзэчуань вообще не ранен, а его слабость до этого была всего лишь притворством.

Но у Цзиды больше не было шанса. Свежая кровь хлынула из его шеи, забрызгав всё лицо Шэнь Цзэчуаня. Его горло затрепетало; он не мог поверить, что потерпит поражение в этом месте. Он медленно перевёл взгляд и увидел пару глубоких, непостижимых глаз.

Шэнь Цзэчуань, казалось, наконец вспомнил, что нужно поприветствовать. Прикрыв свои выразительные глаза, он дружелюбно сказал Цзиде:

— Добро пожаловать в гости.

Едва слова слетели с его губ, Цзида повалился навзничь на землю.

Из его шеи торчала половина кисти.

Дин Тао всё ещё был сильно потрясён, когда Шэнь Цзэчуань опустил пальцы, чтобы бросить конфеты ему в руки. Дин Тао поймал их в оцепенении и увидел, что промасленная бумага стала красной от крови — крови, которая уже успела просочиться насквозь.

http://bllate.org/book/15257/1352523