Готовый перевод Qiang Jin Jiu / Поднося вино: Глава 151. Окружение

П.п.: Название главы 围捕 [wéibǔ] — буквально «окружить и захватить». Значение: проводить облаву, окружить противника или преступников с целью поимки. Используется, когда войска или стража окружают кого-то, чтобы задержать, уничтожить или арестовать.

Знамя Тудалун располагалось в восточных горных хребтах Хунъянь; оно находилось к северо-западу от лагеря Шайи, а прямо на востоке лежали Двенадцать племён Бяньша. До этого года это место не было яблоком раздора для обеих сторон, но из-за неоднократного отступления передовой линии Либея, оно стало стратегическим пунктом на поле боя. Отряд Хухэлу прорвал передовые заставы и сторожевые вышки, так что лагерь Чанчжу мог противостоять им только к западу от знамени Тудалун. Обе стороны часто завязывали перебранки через болотистую местность знамени Тудалун.

Сделав крюк от лагеря Бяньбо, Сяо Чие оказался прямо к югу от лагеря Чанчжу. Но обвал перекрыл верховую тропу, ведущую прямиком к лагерю Чанчжу, а знамя Тудалун лежало как раз справа. Отряд Хасэна часто бродил в этих краях. Если Сяо Чие откажется бросить зерно чтобы выбраться, то ему придётся встретиться с Хасэном лицом к лицу, волоча за собой припасы. Однако зерновые обозы были слишком тяжёлыми. Бронекавалерия У Цзыюя не могла передвигаться по грязи, а у Императорской армии не было достаточно лёгкой кавалерии для вмешательства. В таких условиях развернуться и отправиться к знамени Тудалун было попросту слишком опасно.

У Цзыюй хотел возразить, но Чэнь Ян и остальные уже развернули лошадей. Это было доверие, которое невозможно описать одними словами. Они безоговорочно подчинялись Сяо Чие. Даже если бы это был критический момент жизни и смерти прямо сейчас, они могли немедленно выполнить приказ, если он исходил от Сяо Чие. У Цзыюй, находившийся среди них, невольно содрогнулся.

Сейчас было без четверти шэнь*, и небо было пасмурным из-за ливня. Гу Цзинь хорошо знал эту местность, и конвой с отрядом вошёл на знамя Тудалун. Зерновые повозки тяжело катились по грязи; малейшая оплошность — и они увязали в ней. Все затаили дыхание и сосредоточились, не смея быть беспечными.

П.п.: 申时 [shēn shí] — древнекитайская единица времени, соответствующая периоду с 15:00 до 17:00 дня.

Сяо Чие хотел спрятать зерновые обозы здесь.

Сколь бы отважна ни была кавалерия Бяньша, они не станут безрассудно заходить на знамя Тудалун. Болотистая местность была для них так же труднопроходимой. Кроме того, дождливая погода влияла не только на Сяо Чие, но и на Хасэна. Невозможность Мэна вести разведку означала, что и балобаны тоже не могли. Обе стороны не могли разглядеть перемещёния друг друга сквозь ливень; им оставалось полагаться лишь на знание поля боя, чтобы действовать друг против друга. Но такой хрупкий баланс мог сохраняться только во время ливня. Как только дождь прекратится, нынешний отряд Сяо Чие не выдержит натиска Хасэна.

— У Цзыюй, оставайся охранять зерновые обозы, — быстро сказал Сяо Чие. — Пусть бронекавалерия прикрепит цепи, чтобы окружить повозки.

Дороги вокруг знамени Тудалун были все в грязи, и бронекавалерия была слишком тяжёлой в дождливые дни. Копыта лошадей легко увязали в грязи, так что остаться прикрывать обозы было самым подходящим решением. Цепи, предоставленные Сяо Фансюем, прикрепляли к доспехам, превращая бронекавалерию в «броню» для охраны зерновых обозов. Таким образом, даже если Хасэну удастся прорваться через партизанскую атаку Сяо Чие и проникнуть вглубь знамени Тудалун, он всё равно не сможет сразу же сломить железную стену из бронекавалерии.

Сяо Чие оставался на месте и сказал Императорской армии:

— Хасэн ведёт за собой племя Ханьшэ. Их скорость высока, а удары мощны; мы не можем догнать их или остановить. Но восточная сторона, где они находятся, заросла кустарником, что позволяет нам легко укрыться. В дождливые дни балобаны не могут вести разведку; это наш шанс.

Было очевидно, кто сильнее, а кто слабее в противостоянии с врагом. Сяо Чие не мог позволить отряду Хасэна остаться невредимым; в таком случае у него не было бы шансов на победу. Он приказал Императорской армии разделиться на небольшие группы: одни должны были нащупать выход из болотистой местности знамени Тудалун, другие — установить верёвки, чтобы спотыкать вражеских коней, а также разобщить и рассеять ничего не подозревающую кавалерию Бяньша по всему знамени Тудалун. Стоило кавалерии Бяньша упасть с лошадей, как они теряли своё преимущество.

— Гу Цзинь должен обойти отряд Хасэна и на максимальной скорости прорваться к полю боя, — Сяо Чие повернулся и посмотрел на Гу Цзиня. — Чжао Хуэй не пришёл, а это значит, что три великие учебные дивизии Люяна не могут двигаться в данный момент. Военное положение дальше на севере, вероятно, более тяжёлое, чем мы думали. Сейчас мы можем лишь просить подкреплений с поля боя.

Гу Цзинь ранее был ранен на знамени Тудалун. Он знал здешние дороги как свои пять пальцев. Он немедленно подтвердил приказ и повёл ряд легковооружённых разведчиков вперёд.

— Лаоху, направляйся на северо-восток. Я пойду на восток. Чэнь Ян, принимай личное командование здесь, — Пока Сяо Чие говорил, он шёл вперёд. — Что бы ни случилось, мы должны обеспечить успешную доставку армейских припасов на поле боя.

Сопровождавший Сяо Чие повсюду, Чэнь Ян лучше всех знал о состоянии запасов на различных складах в Либэе. Если Сяо Чие потерпит поражение, то Чэнь Яну придётся выпустить кречета, как только дождь прекратится, чтобы без дальнейших задержек сообщить на Северо-восточный тракт снабжения о перераспределении армейских припасов на север. Как команде сопровождения, их жизнь и смерть были несравненно менее важны, чем армейские припасы для полей сражений.

Это место было близко к горам Хунъянь; дождь не собирался прекращаться в ближайшее время. Императорской армии, залёгшей в грязевых ямах, пришлось терпеть пронизывающий холод. Их нижние одежды прилипли к коже, уже промокнув насквозь. Все их конечности были погружены в грязь, и меньше чем за час все пальцы на руках и ногах онемели от холода.

Осенние дожди Либэя были подобны лезвиям; только-только начался август, а температура уже упала так низко, что казалось, снег мог пойти в любой момент.

Сопровождающему отряду ещё только предстояло переодеться в верхнюю одежду, чтобы защититься от холода. Задолго до выхода Сяо Чие уже распорядился заменить воду, которую они несли с собой, на «На коне*». Крепкое вино могло разогнать холод и, таким образом, было ключевым предметом в этих краях с капризными ветрами и снегом.

П.п.: 马上行 [mǎ shàng xíng] — вино из Либэя упомянутое в 102 главе.

Сяо Чие присел в грязевой яме и потягивал вино, глоток за глотком.

По большей части, битва между Либэем и Бяньша не затягивалась дальше восьмого или девятого месяца, так как дальнейшая задержка означала приход снега, когда степи обеих сторон будут опустошены свирепыми снежными бурями. В течение долгой и суровой зимы группы военных ремесленников Либэя неустанно перековывали и ремонтировали снаряжение бронекавалерии. С другой стороны, Бяньша перегоняла свои стада овец ближе к югу. Все самопроизвольно вступали в период перемирия без исключений. Лишь на третий год правления Сяньдэ произошло нечто непредвиденное. Тогда племя Ханьшэ двинулось на юг и прорвало берега реки Чаши, чтобы снять значительное давление с поставок провизии для Двенадцати племён Бяньша.

По какой-то причине за последние пару дней Сяо Чие предчувствовал, что в эту зиму перемирия не будет. Боевой стиль Амуэра был слишком агрессивен. Если ранней весной Амуэр занимался вторжением на вражескую территорию для грабежа провизии, то сейчас Амуэр больше походил на того, кто всерьёз подавляет Либэй без намерения отступать. Перебросив Хасэна сюда из Цидуна, Амуэр развёртывал и выпускал свои самые мощные войска на полях сражений Либэя, что было совершенно непохоже на мелкие стычки и бои, которые они вели в последние несколько лет.

Внезапно сквозь дождь поднялся звук лошадиных копыт. Сяо Чие закинул за спину свой бурдюк и поднял два пальца, сигнализируя Императорской армии позади него залечь. Он присел на корточки, его лицо почти касалось края грязевой ямы, и использовал лишь глаза, чтобы высматривать в кустах сквозь дождь. Отряд всадников появился посреди ливня, копыта их лошадей разбрызгивали грязную воду, пока они скакали. Сяо Чие молча наблюдал за ними, а клинок Ланли постепенно выскользнул из ножен по мере сокращения дистанции.

Звук копыт усиливался, в то время как свист кавалерии Бяньша рассеивался в дожде. Сяо Чие уже ощущал лёгкую дрожь ладонью, прижатой к земле.

Он не двигался, как и Императорская армия позади него.

Кавалерия Бяньша была прямо перед ними; ещё пара шагов — и они растопчут Императорскую армию. Но затем лошадь впереди внезапно заржала, её передние копыта запутались в верёвке. Передние колени лошади подогнулись вперёд, и она рухнула вниз. Волна грязи мгновенно забрызгала лицо Сяо Чие. Он двинулся. В тот же миг, когда всадник упал вместе с лошадью, клинок Ланли уже вырвался из ножен. Сяо Чие рассек врага сверху вниз. Свежая кровь, хлынувшая из шеи человека, хлестнула в грязевую яму. Всадники позади него, застигнутые врасплох, пришли в замешательство.

Сяо Чие не дал другой стороне шанса перегруппироваться. Императорская армия следовала за ним вплотную, пока он прокладывал путь вглубь кавалерии Бяньша. Смесь грязи и крови стекала на затылок Сяо Чие. Едкий вкус «На коне» разлился по его желудку, заставляя всё тело гореть.

Это было подобно лобовому удару, который заставил кавалерию Бяньша быстро опомниться. Обе стороны были малыми отрядами, сражавшимися в ближнем бою и убивавшими друг друга, пока дождевая вода лилась на них. Но это был быстрый бой. К тому времени, как кавалерия Бяньша пришла в себя, Императорская армия снова бесшумно исчезла в проливном дожде.

Все отряды кавалерии Бяньша, размещённые вокруг знамени Тудалун, подверглись атакам Императорской армии различной степени. Стоило им попытаться контратаковать, как эти группы солдат-разбойников отступали. Кавалерия Бяньша была вынуждена остановиться за пределами болотистой местности знамени Тудалун. Всякий раз, когда они пытались развернуться и присоединиться к другим, Императорская армия подкрадывалась и атаковала. После нескольких раз кавалерия Бяньша была вне себя от ярости. Они не могли использовать свою скорость в полной мере, и их атаки были беспорядочными. Они были похожи на мух без головы*, которых Императорская армия дразнила, толкала и пинала. В них клокотала сдерживаемая ярость, и они сражались с гневом и обидой.

П.п.: 无头苍蝇 [wú tóu cāngying] — буквально «муха без головы»; идиома, обозначающая человека или группу, действующих в растерянности, без цели и направления, часто в панике или раздражении.

Сяо Чие всё это время скрывался под проливным дождём. Кавалерия Бяньша вообще не могла определить точное место укрытия Императорской армии. Без тяжёлых доспехов и лошадей бронекавалерии Либэя, Императорская армия могла исчезнуть из поля зрения кавалерии Бяньша, стоило им лишь залечь на землю, появляясь и исчезая призрачно, словно тень.

Очень скоро вино у Сяо Чие было выпито до последней капли. В час сюй* небо полностью потемнело. Кавалерия Бяньша всё ещё была заблокирована Императорской армией на окраине знамени Тудалун, не в силах ни продвинуться, ни отступить. Шансы на победу продолжали увеличиваться; казалось, будто Сяо Чие поймал ритм битвы. Он не позволял этому вскружить себе голову. Неважно, проявляла ли кавалерия Бяньша слабость или прибегала к запугиванию, ритм оставался твёрдо в его контроле. Но время шло, а Сяо Чие всё ещё не видел Хасэна.

П.п.: 戌时 [xū shí] — древнекитайская единица времени, соответствующая периоду с 19:00 до 21:00 вечера.

Ночью холод ощущался ещё острее, и повсюду стояла непроглядная тьма. Сапоги Сяо Чие были набиты грязью под завязку. В дождливые дни было сыро и скользко. Чтобы клинок не выскользнул из руки, Сяо Чие привязал его к впадине между большим и указательным пальцами полоской ткани. К этому моменту ткань промокла насквозь и полностью пропиталась водой. Он присел на корточки, оторвал старую и заменил её на новую.

Физическая сила человека ограничена. Такого рода затяжные бои требовали от обеих сторон постоянной высочайшей бдительности. Нервы должны были быть натянуты как струны; они не могли позволить себе малейшей оплошности или небрежности. Но и Сяо Чие тоже нужно было перевести дух. Он слегка закрыл глаза и дважды потряс головой, чтобы не затекать от монотонных действий.

К завтрашнему дню, самое позднее к часу чэнь*, подкрепление с поля боя должно было поспешить сюда. Сегодняшняя ночь имела решающее значение. Но Небеса всё ещё благоволили Сяо Чие. Даже если дождь немного ослабеет, в эту ночь не будет ни звёздного света, ни лунного света. Ночь всё ещё служила маскировкой для Императорской армии.

П.п.: 辰时 [chén shí] — древнекитайская единица времени, соответствующая периоду с 7:00 до 9:00 утра.

Сяо Чие с шумом выдохнул тёплый воздух и размял пять пальцев, прежде чем снова крепко сжать рукоять клинка Ланли. Но как только он снова поднялся на ноги, из кустов послышался звук беспорядочных шагов. Тот, кто раздвинул листья и появился, оказался Гу Цзинем.

У Сяо Чие мгновенно возникло дурное предчувствие.

Как и ожидалось, он увидел мрачное лицо Гу Цзиня, когда тот поспешно встал на одно колено и прошептал:

— Господин, все дороги к полю боя перекрыты! Элитные силы Хасэна находятся как раз на юго-востоке, и они отрезали нам путь!

Сердце Сяо Чие внезапно упало. Он почти мгновенно осознал.

Он попал в ловушку.

Каждый умелый командующий знает принцип «навязать свою волю врагу, но не позволять врагу навязать свою*». Причина, по которой Сяо Чие одерживал одну победу за другой, начиная с Цюйду, заключалась в том, что он всегда брал инициативу в свои руки. Это позволяло ему контролировать пульс и ритм поля боя, не боясь численного превосходства врага. Но он забыл, что Хасэн был таким же полководцем, как и он сам.

П.п.: 致人而不致于人 [zhì rén ér bù zhì yú rén] — буквально: «воздействовать на других, но не позволять другим воздействовать на себя». Идиома восходит к трактату 《孙子兵法》[sūn zǐ bīng fǎ] («Искусство войны»), где сказано: 「善战者，致人而不致于人。」[shàn zhàn zhě , zhì rén ér bù zhì yú rén] — «Искусный в сражении заставляет других действовать, но сам не зависит от их действий.»

Этот дождь был не случайностью.

Это было тщательно спланированное окружение.

С того момента, как отряд Сяо Чие двинулся на север, Хасэн уже расставил ловушку окружения, чтобы выследить и убить этого волчонка. В то время как Сяо Чие наблюдал за кавалерией Бяньша, за ним тоже наблюдал Хасэн. Сяо Чие думал, что берёт инициативу, но на самом деле он парализовал сам себя. С того самого момента, когда он решил развернуться и отправиться к знамени Тудалун, он уже попал в роль ведомого.

Снова поднялся стук лошадиных копыт.

http://bllate.org/book/15257/1350877