Готовый перевод Qiang Jin Jiu / Поднося вино: Глава 145. Нищий

Несколько дней спустя гарнизонные войска Цычжоу, сопровождавшие и перевозившие обозы с зерном, прибыли в Чачжоу. Фэй Шэн вернулся в резиденцию, чтобы доложить Шэнь Цзэчуаню обо всём, что произошло в Чачжоу. В то же время он передал свои записи о ценах на товары в двух префектурах Хуайчжоу и Фаньчжоу. Мало того, он даже досконально выяснил происхождение Лэй Чанмина и Лэй Цзинчжэ.

Лэй Чанмин был уроженцем Чачжоу, начинавшим как вооружённый охранник караванов; это была открытая и общеизвестная информация о его прошлом. Фэй Шэн, который с помощью магазинов Цзюэси проводил расспросы по всему Чачжоу, узнал от пожилых жителей, что Лэй Чанмин во времена правления Юнъи занимался торговлей живым товаром. Тогда на территории обеих префектур Дуньчжоу и Дуаньчжоу наблюдался бурный рост числа увеселительных кварталов, что привело к  увеличению известных куртизанок, подобных матери Шэнь Цзэчуаня, Бай Ча. Впоследствии Лэй Чанмин рыскал по землям Дэнчжоу, обманывая невинных и наивных женщин и перепродавая их в Дуньчжоу и Дуаньчжоу в качестве куртизанок. Позже Шэнь Вэй приказал закрыть бордели вдоль берегов реки Чаши, что привело к резкому упадку дел в Дуаньчжоу. У Лэй Чанмина не было связей в Дуаньчжоу, и ему пришлось искать другой выход.

Лэй Чанмин, который еле сводил концы с концами, захотел вернуться к своему старому промыслу. Таким образом, он воспользовался репутацией клана Чжу и стал заводить связи с чиновниками в Чжунбо. В процессе общения с этими чиновниками он выяснил, что те боялись времени после каждой весны, когда Главное управление инспекции совершало выездные проверки и ревизии. Поскольку императорские цензоры имели право выносить импичмент, репутация вовлечённых чиновников несомненно оказывались под ударом. Это было важным делом, касающимся их собственных повышений и перемещёний, и поэтому они не смели действовать опрометчиво и посещать увеселительные бордели.

Так Лэй Чанмину пришла в голову идея. Он основал в Фаньчжоу «Зал Миншу», который по сути был поэтическим клубом и чайным домом. Однако на самом деле он поселил там добытых им порядочных женщин в качестве куртизанок, чтобы тайно подкупать различных чиновников. Однако и это дело просуществовало недолго, будучи разрушенным руками Шэнь Вэя.

В этом месте записи Фэй Шэн специально сделал пометку на полях.

Шэнь Вэй имел шпионов и осведомителей повсюду в различных префектурах. С тех пор как он женился на Бай Ча, он был довольно жёстким в своих попытках уничтожить торговлю борделями в различных префектурах. «Зал Миншу» Лэй Чанмина не просуществовал и года, когда был уничтожен Шэнь Вэем. Похищение и торговля женщинами благородного происхождения карались по закону. Чтобы избежать ответственности за преступления, Лэй Чанмин заставил своего подчинённого взять вину на себя. Затем он поспешил в префектуру Дуньчжоу, где поднёс Шэнь Вэю крупную сумму серебряных слитков, после чего ему удалось выйти сухим из воды.

После этого инцидента Лэй Чанмин вернулся к своей бесцельной жизни. Его жена и сын рано умерли, но на тот момент он не брал наложниц. С тех пор как он похищал и продавал женщин, у него была склонность к «воспитанию» детей. Но он был слишком жесток с ними, и ни один из тех детей не выжил. В конце правления Юнъи Лэй Чанмин взялся за работу по вооружённой охране клана Янь из Хэчжоу в качестве средства к существованию. Впоследствии он вошёл в милость к клану Янь. Именно с этого времени его карьера действительно начала стремительно идти вверх.

В этих записях не упоминалось о нефритовой бусине или серёжке. Шэнь Цзэчуань закрыл книгу и на мгновение задумался.

— Странно. Дети, которые могут носить серёжки, либо богаты, либо знатны. Даже если Лэй Чанмин осмеливался похищать и торговать людьми благородного происхождения в Чжунбо, он не посмел бы поднять руку на наследников знатных кланов из Восьми Городов Цюйду.

— Господин угадал правильно. Я тоже слышал об этом во время расспросов, но не могу включить это в отчёт без доказательств, поэтому должен доложить лично вам, — Фэй Шэн стоял рядом со столом и обернулся, чтобы взглянуть на Ли Сюна во дворе. — Я тоже поговорил с этим парнем, и у меня есть кое-какие соображения. Во время правления Юнъи Лэй Чанмин спас молодого господина клана Янь, Янь Хэжу. Этот ребёнок действительно носил серёжку. Говорят, он был хорошеньким ребёнком — светлым и изящным; свет в оконце клана Янь. Лэй Чанмин вернул молодого господина Яня. Ну, как Господин лично видел, этот человек был зверем, и у него действительно были непристойные мысли по отношению к тому молодому господину Яню.

Шэнь Цзэчуань щёлкнул, закрывая складной веер.

Фэй Шэн продолжил:

— Но он не осмелился. Как раз в то время Шао из Военного министерства был заключён в тюрьму, а мужские потомки клана Шао были приговорены к казни. Чтобы сохранить их род, старая тётушка клана Шао переодела последнего оставшегося законного внука девушкой. Этот законный внук клана Шао был отправлен в ссылку в Чжунбо, где как раз попал в руки Лэй Чанмина.

Когда Фэй Шэн дошёл до этого места, Цяо Тянья, у которого на лице лежала книга, внезапно сел.

— Клан Шао? Клан Шао из Военного министерства времён правления Юнъи? Заместитель министра Военного министерства, Шао Чэнби!

Фэй Шэн хлопнул в ладоши.

— Верно. Именно он. Ты его знаешь?

Цяо Тянья мгновенно вскочил на ноги, на мгновение ошеломлённый, и довольно долго молчал, прежде чем ответить:

— Конечно, я знаю его… Господин, я уже говорил вам, что я сын Цяо из Военного министерства. Шао Чэнби и мой отец были закадычными друзьями. Мало того, Шао Чэнби был чиновником, которого лично продвинул Великий Наставник. Просто он не был силён в общении, поэтому редко взаимодействовал с Великим Наставником. Позже он женился на старшей сестре нынешнего министра войны, Чэнь Чжэня. Именно благодаря этому он смог избежать расправы, когда началась охота на всех в Восточном Дворце, и именно так он избежал уничтожения со стороны Вдовствующей Императрицы.

Фэй Шэн кивнул:

— Так и было. Но Шао Чэнби не делал дружеских шагов в сторону фракций Хуа и Пань. Чтобы убрать его, Хуа Сицянь в конце правления Юнъи злоупотребил своей властью и приказал Цзи Лэю, командующему императорской стражей, подставить его как одного из участников дела о мятеже в Восточном Дворце, в результате чего всё его семейное имущество и владения были конфискованы и опечатаны.

Тогда Шэнь Цзэчуань понял. Лэй Чанмин не осмелился тронуть Янь Хэжу, поэтому использовал вместо него законного внука клана Шао.

Фэй Шэн продолжил:

— Законный внук клана Шао был старше Янь Хэжу, но даже так ему было всего девять лет на тот момент. Он был законнорождённым внуком, которого в клане Шао все баловали и лелеяли. Перед смертью старая тётушка Шао умоляла всех своих старых знакомых, чтобы ей удалось подменить и вывезти его из Цюйду. Но кто бы мог подумать, что по прибытии в Чжунбо он подвергнется насилию со стороны Лэй Чанмина? Лэй Чанмин был крайне жесток. Первая причина: он всегда любил выпить вина перед делом, поэтому сдерживался меньше и не ограничивал себя. Вторая причина: он хотел уничтожить корень будущих проблем. Вытащить ребёнка и закопать, как только тот умрёт, и дело будет считаться закрытым. Это выяснил Цай Юй во время своих расспросов. Я предполагаю, что именно из-за этого дела у Лэй Чанмина позже произошёл разрыв с кланом Янь.

Это было первое задание, которое Фэй Шэн выполнял для Шэнь Цзэчуаня, поэтому, естественно, он должен был сделать его на отлично. Затем Фэй Шэн продолжил подробно докладывать о Ло Му из Чачжоу. В процессе слушания Шэнь Цзэчуань посмотрел на Цяо Тянья.

Мысли Цяо Тянья были заняты другим.

После того как Фэй Шэн откланялся, он воспользовался моментом смены караула, чтобы перемолвиться словечком с Цяо Тянья.

— Не стоит меня расспрашивать, — Фэй Шэн потёр руки, очищая кожу между пальцами. — Все сведения, которые у меня есть о законном внуке клана Шао, получены от бандитов в Чачжоу. Ты же тоже знаешь: он был не так важен, как Янь Хэжу; кто бы его вообще запомнил? Восемь-девять из десяти человек, попавших в руки Лэй Чанмина, оказывались мертвы, и даже если нет… — Фэй Шэн вздохнул, испытывая сложные чувства, — у них не было возможности продолжать жить.

Цяо Тянья сделал вид, что расслаблен, и лишь сказал:

— А я тебя и не спрашивал. И не собирался.

Фэй Шэн с презрением посмотрел на него и жестом показал на расстояние между ними.

— Знаешь, я думаю, что причина, по которой ты сюда подошёл, — расспросить об этом деле. С тех пор прошло так много лет. Если уж совсем не можешь смириться, представь, что он ещё жив.

— Никакого «представь» не может быть, — Цяо Тянья спустился на несколько ступенек вниз, заложил руки за голову и слегка прищурился на солнечный свет. Он произнёс с видом полного безразличия: — Умер, так умер. Под землёй лежится куда приятнее и прохладнее.

◈ ◈ ◈

Через несколько дней подходил к концу седьмой месяц, когда обозы с серебром возвращались в Цычжоу, а обозы с зерном покидали его. Осень была уже не за горами, и Чжоу Гуй беспокоился, что зерно в Хуайчжоу будет скуплено другими регионами. Теперь, когда у них были деньги, Чжоу Гуй начал обсуждать этот вопрос со своими советниками; дело с Хуайчжоу нужно было уладить как можно скорее.

Шэнь Цзэчуань направился в кабинет для обсуждения и, выслушав доклад, задал лишь один вопрос:

— Что думает господин Чэнфэн?

Кун Лин на мгновение заколебался.

— Как я и говорил Его Превосходительству прошлой ночью, сейчас ехать в Хуайчжоу слишком поспешно. Я не одобряю.

Чжоу Гуй, сидевший на менее почётном месте рядом с Шэнь Цзэчуанем, кивнул и произнес:

— Чэнфэн действительно говорил об этом вчера вечером, когда мы обсуждали детали. Однако Заместитель командующего, некоторые части Цзюэси в этом году пострадали от стихийных бедствий, а Глава Префектуры Цзян Циншань также был переведён. В регионах с нехваткой зерна, несомненно, придётся закупать его в других префектурах. Хуайчжоу находится близко к Цюйду, и осенний урожай уже на горизонте. Я боюсь, что Цзюэси заключит сделку с ними раньше нас.

Опасения Чжоу Гуя были не безосновательны. Зерно, которое Цычжоу потратило на проведение этой торговли, было извлечено из запасов на случай непредвиденных обстоятельств, поэтому держать в руках всё это серебро без зерна в резервах было неспокойно.

В последние несколько дней Шэнь Цзэчуань планировал поездку в Хуайчжоу, но его сомнения были вызваны не только этой причиной, но и тем, что переводные документы из Цюйду для Цзян Циншаня всё ещё не были выданы. Независимо от того, будет ли этот человек отправлен обратно в Цзюэси или переведён в другое место, он неизбежно повлияет на торговлю зерном в Цычжоу. Если Цзян Циншань будет назначен в Хуайчжоу, то их сделка с Хуайчжоу скорее всего, окажется аннулированной.

Шэнь Цзэчуань оказался в затруднительном положении.

— Опасения господина не лишены оснований. Я также размышлял последние дни над вопросом, касающимся Хуайчжоу. Согласно нашим первоначальным планам, естественно, было бы лучше сделать это как можно скорее. Но, учитывая текущие обстоятельства, выяснение того, как избежать пристального внимания Цюйду, также является проблемой.

Кун Лин сказал сбоку:

— Более того, для прохождения наших денежных обозов нам придётся воспользоваться путями Либея, и этот вопрос всё ещё нужно обсудить с Наследным князем. Но, скорее всего, Наследный князь нас не остановит. Мы занимаем горные тропы Бронекавалерии Либея и переводим это серебро в зерно для пополнения их запасов. В настоящее время Либэй, естественно, с радостью согласится. Я беспокоюсь только об одном: как нам миновать перевал Луося? Гарнизонные войска перевала Луося всё ещё подчиняются непосредственно контролю Цюйду, и у них нет недостатка ни в зерне, ни в деньгах. Либэй ещё может с ними как-то договориться, но как насчёт Цычжоу?

Учитывая отношения Шэнь Цзэчуаня с Сяо Чие, он в крайнем случае мог бы также попросить об одолжении относительно перевала Луося, сославшись на дружеские связи. Но это было основано на том, что Сяо Фансюй и Сяо Цзимин были готовы признать Шэнь Цзэчуаня. В противном случае полагаться только на Сяо Чие… что ж, извините, но Второй молодой господин пока не обладает таким уж большим авторитетом.

Поднимая этот вопрос, Кун Лин также тактично намекал на то, что они не так уж близки с Либэем. Им пришлось бы рассчитаться с долгами, если они захотят воспользоваться путями для себя, и в будущем взять войска в долг тоже будет не так-то просто. Сначала все думали, что Сяо Чие возвращается, чтобы наследовать отцу и старшему брату и сделать блестящую карьеру, но, судя по нынешней ситуации, Сяо Чие по рангу был даже ниже командующих генералов на поле боя. Не то чтобы генералы, отвечающие за снабжение, были не важны, но по репутации и престижу с ними просто не сравниться.

В кабинете они продискутировали до сумерек, но так и не пришли к единому мнению.

Когда Шэнь Цзэчуань вернулся в свою резиденцию, он увидел, что у входа его ждут Дин Тао и Ли Сюн.

Дин Тао не вернулся в Либэй, его также не включали в какие-либо дежурные смены, поэтому он проводил целые дни, практикуя боевые искусства рядом с Цзи Ганом вместе с Ли Сюном. Днём у них после утренних тренировок не было дел, и поэтому они оба носились где попало, играя в своё удовольствие весь седьмой месяц. Теперь Дин Тао больше не расстраивался. Он полностью забыл о Чэнь Яне и Гу Цзине. И некому было ворчать на него, когда он ел сладости по ночам. Лишь Цяо Тянья читал ему нотации, когда у Дин Тао начинали болеть зубы.

— Молодой господин, сегодня в городе довольно много нищих, — сказал Дин Тао, следуя за Шэнь Цзэчуанем. — Все они исхудали от голода до землистого цвета кожи. Говорят, что пришли из города Даньчэн. Его Превосходительство Юй утром вышел и купил целую корзину паровых булочек на бамбуковой пароварке, и они даже подрались друг с другом из-за этих булочек.

Шэнь Цзэчуань остановился. Видя, что на улице ещё светло, он сказал Цяо Тянья:

— Пойдём, посмотрим.

Цычжоу только начал перепись населения. Если беженцы прибывали, они все должны были направляться в Ямэнь, чтобы сообщить свои имена и место происхождения. Это делалось для предотвращения проникновения в город разбойников. Этим вопросом уже занимались. Причина, по которой Шэнь Цзэчуань лично спустился посмотреть, заключалась в том, что Дин Тао упомянул Даньчэн.

Когда они прибыли на место, Юй Сяоцай как раз раздавал паровые булочки. Фэй Шэн и Цяо Тянья подошли помочь, и Юй Сяоцай несколько раз поблагодарил их.

— Юцзин, — мягко произнёс Шэнь Цзэчуань, — отведи их в управление префектуры, там будут раздавать булочки и кашу. Тебе не нужно нести эти расходы.

Юй Сяоцай пришёл в Цычжоу пешком, имея при себе мало денег. Теперь, лишившись должности и не желая работать помощником у Чжоу Гуя, он остался жить в резиденции Шэнь Цзэчуаня, позволяя тому содержать себя. Но он был очень бережлив и часто оказывал другим литературные услуги. За это время ему удалось накопить лишь несколько таэлей, и теперь все они были обменяны на булочки.

Юй Сяоцай сказал:

— Управление может выдавать лишь ограниченный паёк в день. Большинство тех, кто приходит поздно, — старики, слабые, больные и вдовы. Довольно жаль смотреть, как они голодают. В любом случае, деньги — вещь приходящая, пустяк, не стоящий того, чтобы за них держаться.

Шэнь Цзэчуань, видя такое большое количество беженцев, тоже начал испытывать подозрения. Город Даньчэн был одним из восьми городов Цюйду. В этом году они не сталкивались с природными бедствиями и даже поставляли припасы Восьми великим учебным дивизиям Хань Цзиня. Императорская армия даже устроила пир, когда проходила через город, так откуда же вдруг взялось столько беженцев?

Цяо Тянья вкладывал булочки в руки беженцев по одной, когда вдруг услышал позади шум.

Шэнь Цзэчуань перевёл взгляд и увидел, что несколько грубиянов устроили переполох, пытаясь увести чужого осла. Фэй Шэн, увидев бесстрастное лицо Шэнь Цзэчуаня, быстро завернул булочки, махнул рукой, и телохранители подошли разнять их. Он крикнул:

— Что вы тут устроили такой шум?!

Один из грубиянов раньше видел телохранителей за работой. Когда его поволокли, и обе ноги заскребли по земле, он в панике выкрикнул:

— Господин хороший, это не мы шумим! Эти люди сначала сказали, что хотят продать осла, но после того, как я заплатил, не отдают его. Скажите, разве это не обман?!

Услышав это, Фэй Шэн повернул голову и строго сказал тем людям:

— Вы что, не проверяете, кто здесь главный, прежде чем приходить мошенничать и обманывать людей? Быстро отдайте ему осла!

Несколько растрёпанных и неряшливых мужчин робко дёрнули верёвку и швырнули её в руки Фэй Шэна. Осёл закричал от рывков. Рука, которую оттеснили назад, беспомощно шлепнулась о землю, и невнятно пробормотала:

— Это мой осёл…

У Фэй Шэна был острый слух, но он не хотел усложнять дело, поэтому сделал вид, что не расслышал. Грубияны так сильно наступили на руку, что та от боли сжалась в кулак и забила по земле. Но кто-то сзади оттащил его, и рука внезапно исчезла из виду.

Фэй Шэн передал осла. Почувствовав лёгкую тяжесть на своем ботинке, он опустил голову, чтобы посмотреть. Это был котёнок, настолько испачканный в грязи, что стал серым и пыльным. Фэй Шэн наклонился, чтобы поднять его.

— Таоцзы, вот тебе игрушка…

Не успел Фэй Шэн закончить фразу, как та рука снова появилась, показывая лишь кончики пальцев, впившихся в землю, пока промежутки между пальцами не заполнились кровью и грязью.

— Моя… Моя кошка!

Этот человек пополз вперед, его лоб тёрся о землю. Грубиян сзади, увидев, что Фэй Шэн оборачивается, поспешно оттащил человека за лодыжки, чтобы спрятать.

Фэй Шэн понял, что ноги этого человека были в плохом состоянии, и задался вопросом, не были ли они сломаны, когда того избивали.

http://bllate.org/book/15257/1350525