За несколько дней до праздника Весны, когда до отъезда домой оставался всего день, Цзи Яня и остальных внезапно задержала срочная подработка. Знаменитость, которая должна была появиться на обложке журнала Alex, отказалась от съёмки, и для пересъёмки пришлось искать замену.
К сожалению, у звёзд первой линии, подходивших Alex по требованиям, всё было расписано до последней минуты, и выкроить время для фотосессии оказалось непросто. У главного редактора госпожи Чэнь Вэйны не осталось другого выхода, кроме как обратиться к «Крыльям».
В конце концов, у «Крыльев» в последнее время не было публичного расписания. Они давно не снимались для Alex.
Если честно, из-за того, что в прошлом году «Крылья» редко появлялись на модных мероприятиях, они перестали быть любимцами брендов в мире моды. Но самих «Крыльев» не волновало, благоволят им бренды или нет. Они всегда говорили за себя своим творчеством. Расположение модных домов — всего лишь вишенка на торте, и на их жизнь оно особого влияния не оказывало.
Зато с главным редактором Alex Чэнь Вэйной и фотографом Цзян Я у «Крыльев» всегда были хорошие отношения. Раз людям нужна помощь, они не возражали против того, чтобы сделать серию снимков экспромтом.
Цзян Я очень обрадовался их приходу:
— На этот раз я обязательно сделаю отличные кадры! Вы же красавчики, да?
Последние два года у Цзян Я всё шло прекрасно. Его связи в мире кино и телевидения постепенно росли, при этом модную индустрию он тоже не забрасывал, и в итоге заработал репутацию фотографа номер один в мире моды.
Конечно, с Су Панем, который давно и прочно обосновался в киноиндустрии, ему не сравниться, но умение работать на стыке разных сфер принесло фотографу немало наград.
(прим. ТТ — Су Пань — оператор «Поэмы о юной любви»).
Этот выпуск шёл следом за новогодним. У звезды, которую изначально пригласил Alex, возникли финансовые проблемы, и её рекламные контракты и прочие заказы пришлось срочно передать другим. В индустрии развлечений это сочли настоящим землетрясением, и даже «Крылья», целыми днями сидевшие дома, о нём услышали.
Обложка с одним человеком, и обложка с несколькими, сильно отличаются, поэтому первоначальную тему дьявола у Alex пришлось поменять. Если бы «Крылья» всё же попробовали исходную тему, получился бы настоящий шабаш демонов.
Выбрали тему космоса, а одежду для «Крыльев» взяли у Engrave — это было условие группы для съёмки. Alex хотел задействовать другой топовый бренд мужской одежды, но «Крылья» не заинтересовались, и журналу пришлось уступить.
— Им не нужны бренды, чтобы поднимать свой имидж, — шёпотом сказал помощник фотографа. — А Engrave — действительно удачный выбор.
Как отечественный бренд мужской одежды, Engrave за последние годы стремительно набрал популярность, его аудитория заметно расширилась. Во многом это заслуга сотрудничества с «Крыльями».
По объёму продаж Engrave ничуть не уступает некоторым люксовым брендам первого эшелона. Учитывая, что цены у него немного ниже, чем у брендов первого эшелона, в каком-то смысле его аудитория ничем не хуже аудитории люкса.
Бренды и знаменитости обычно дополняют друг друга. Для звёзд повышение собственной модной ценности и съёмки для обложек брендов — тоже путь к славе. Но когда у знаменитости недостаточно собственного веса, она, естественно, оказывается в невыгодном положении перед брендом. Некоторым звёздам даже приходится угождать, чтобы получить возможность сотрудничества.
«Крылья», разумеется, исключение. Они не только популярная айдол-группа, но и обладают выдающимися вокальными данными. А уж про то, что Цзи Янь номинирован на премию Changkong Award как лучший актёр, и говорить нечего.
С момента основания Changkong Award почти все номинанты в категории «Лучший актёр» становились теми, с кем готовы работать люксовые бренды первой линии. Всё-таки это самая престижная награда в киноиндустрии, и приглашать номинантов на звания «Лучший актёр» и «Лучшая актриса» в рекламу вполне соответствует позиционированию люксовых брендов.
Однако номинанты Changkong Award обычно старше пятидесяти, и особым влиянием среди молодёжи не пользуются. Звёзды вроде Цзи Яня, у которых есть и привлекательная внешность, и талант, и популярность, встречаются крайне редко.
Но Цзи Яня так называемые люксовые бренды, к сожалению, не интересовали. В вопросах рекламы он всегда стоял на одной стороне с «Крыльями». К тому же люксовые бренды придирчивы и строги при отборе, а о сотрудничестве просят лишь тогда, когда популярность уже на пике, и это совсем не вязалось с повседневным стилем «Крыльев».
***
— Отлично, отлично! — Цзян Я показал большой палец сразу всем. — Чувство камеры у вас с каждым разом всё лучше.
— Мы довольно много снимаемся каждый год, — потянулся Лу Вэй. — А закончим эту серию — сможем поехать домой отмечать Новый год.
— Вы все едете домой? — с сомнением спросил Цзян Я.
— Да, мы ездим каждый год.
Когда ребята покинули студию Alex, даже ассистент фотографа слегка позавидовал «Крыльям». Хотя в индустрии развлечений на праздник Весны мероприятий не так много, звёзды всё равно были очень заняты. Сам Цзян Я уже несколько лет не возвращался домой отмечать Новый год.
Неужели при нынешнем статусе у «Крыльев» нет рабочих предложений? Никто бы не поверил, скажи они, что их нет. Но группа действительно считала китайский Новый год главным приоритетом, и в эти дни не брала работу, что навело Цзян Я и его помощника на мысль о Blue.
В индустрии развлечений некоторые считали «Крылья» малозаметной версией Blue. Впрочем, с учётом нынешней ситуации в музыкальной индустрии о малозаметной версии Blue говорить не приходилось — даже просто тусклая версия Blue появлялась крайне редко.
В конце концов, для творчества нужны спокойная обстановка, трезвый взгляд на вещи и, конечно, талант.
Цзян Я тихонько разбирал фотографии. По сравнению с первой съёмкой обложки для Alex чувство камеры у «Крыльев» заметно улучшилось. Правда, это относилось только к тем случаям, когда фотографировали их самих. Если бы они снимали сами, то содержание кадров могло бы вывести из себя любого фотографа.
Работать с «Крыльями» было приятно. Они никогда не выдвигали чрезмерных требований и всегда шли навстречу. К тому же у них было отличное взаимопонимание, и они всегда выдавали ровно то, что хотел Цзян Я. Ему почти не требовалась дополнительная психологическая подготовка — «Крылья» умели отвечать на любые его запросы.
Впрочем, Цзян Я считал, что именно благодаря такому стилю они и смогли дорасти до нынешнего уровня как группа. В индустрии развлечений «Крылья» — уникальны.
***
В этом году Цзи Янь поехал домой не сразу. Перед отъездом он снова встретился с мастером Нином.
У Нин Вэя свободного времени было гораздо больше, и он мог бы уехать раньше, но всё равно дождался своего парня.
Перед Новым годом Пекин совсем опустел — на дорогах почти не было ни людей, ни машин. Цзи Янь сидел на пассажирском сиденье, и Нин Вэй катал его по городу. Цзи Янь посмотрел на него:
— Сколько дней ты будешь дома?
— Десять.
— Я так надолго не задержусь. Встречу тебя, когда вернёшься.
— Тогда я вернусь поскорее, — донеслось с водительского места.
— Хорошо тебе повеселиться. Мне-то до Пекина рукой подать.
Дом Цзи Яня находился гораздо ближе к Пекину, чем дом Нин Вэя. Но когда он был занят, у него обычно не находилось времени съездить домой и повидаться с братом и его семьёй, поэтому каждый год он с нетерпением ждал праздника Весны.
По словам Нин Вэя, родители каждый раз встречали его без особой любви — он ел за троих, но при этом был неразговорчив и ел молча.
— Вот как? — Цзи Янь подпёр рукой подбородок. — Но ты же такой популярный.
— Меня всё равно не любят.
— Ничего, значит мне больше достанется, — Цзи Янь сказал это с улыбкой. Он хотел всего лишь подразнить Нин Вэя, но тот совершенно серьёзным тоном ответил:
— Конечно.
Нин Вэй всегда такой — попадает прямо в ту точку в сердце Цзи Яня, о существовании которой тот и сам, наверное, не подозревает.
Что же делать? Чем больше времени он проводил с мастером Нином, тем сильнее тот ему нравился. Раньше Цзи Янь просто восхищался им как фанат Blue, и Нин Вэй казался человеком, на которого можно смотреть лишь снизу вверх как на Полярную звезду.
Но теперь этот человек сидел рядом, совсем близко, а его восхищение не только не угасло за то время, что они провели вместе, но, наоборот, становилось всё глубже по мере того, как он узнавал Нин Вэя лучше.
— Мастер Нин, с Новым годом! — сказал Цзи Янь и пожалел, что за рулём сейчас Нин Вэй, иначе он бы его поцеловал.
Оставалось только молча повернуть голову и очень серьёзно рассматривать Нин Вэя.
— Не смотри так пристально, — сказал тот.
— Почему?
— Я не смогу сосредоточиться, — тон у Нин Вэя был предельно серьёзный, но Цзи Янь всё равно не удержался от улыбки.
На этот раз Ракушка тоже поехал домой вместе с Нин Вэем. Цзи Янь очень ему завидовал. Когда он пришёл к Нин Вэю, то тепло приглашал Ракушку к себе, но этот глупый кот проигнорировал приглашение.
— Почему ты вечно надо мной издеваешься? — Цзи Янь подхватил кота на руки и поднял вверх как в «Короле Льве», но, к сожалению, кот не оценил момент и стал выворачиваться. Хотя Нин Вэй успел их сфотографировать.
— Ракушка тебя любит, — Нин Вэй сел рядом, и Ракушка тут же прыгнул хозяину на руки. — Я пришлю тебе видео с его новогодними поздравлениями.
— Правда любит?
— Ну… немного.
Чтобы порадовать Ракушку, мама Нин Вэя уже накупила в интернете кучу тёплой и праздничной одежды для кошек и теперь ждала, когда кота привезут и она начнёт примерять костюмчики.
Цзи Янь зацепился за главное:
— Твоя мама делает покупки в онлайне?
Почему тогда сам мастер Нин в этом совершенно не разбирается?
Нин Вэй объяснил, что это тоже одна из причин, по которой его дома не любят.
Раз рядом сидел кот и таращился на него, план Цзи Яня поцеловать Нин Вэя провалился окончательно. Удалось лишь тайком и совсем легко коснуться его губ. Перед тем как Цзи Янь отправился домой, Нин Вэй проводил его вниз, до выхода из подъезда:
— С Новым годом!
— С Новым годом!! — Цзи Янь радостно помахал ему рукой и сел в машину.
В этот раз Цзи Янь пробыл дома в округе Да-Хинган-Лин недолго, но всё равно это было самое расслабляющее для него время. Дунь Дунь уже бегло разговаривал и задавал всевозможные вопросы, на которые Цзи Яню было трудно ответить. Спрятаться не получалось, как ни старайся. В такие моменты Цзи Цин смотрел на жену, и они молча уходили.
Цзи Янь глубоко подозревал, что брат с невесткой просто хотят спихнуть Дунь Дуня на него, чтобы пожить для себя.
Перед отъездом Цзи Яню снова позвонил Цзи Вэй. Так бывало каждый праздник Весны, и Цзи Янь, разумеется, отвечал ему.
А вот контакты средних братьев Янь заблокировал, поэтому в праздник им оставалось только поздравлять его с Новым годом в онлайне, упоминая в постах на Weibo.
Даже фанаты Цзи Яня порой жалели этих двух братьев. Но, к сожалению, вскоре после того, как Цзи Юйши и Цзи Сию сделали посты, Цзи Жуань на своей странице в Weibo по очереди отметил их и пожелал счастливого Нового года.
У Цзи Жуаня всё ещё остались поклонники, которые упорно шли за ним. Увидев эту сцену, они всякий раз были очень тронуты — им казалось, что даже порвав с семьёй Цзи, Цзи Жуань по-прежнему питает к братьям глубокие чувства.
Средние братья семьи Цзи лишь синхронно цыкнули языками.
Цзи Яню хотелось поаплодировать. Братская любовь, трогающая небо и землю! Великолепно!
Цзи Вэй оставил попытки восстановить братские отношения между Цзи Янем и остальными. Время от времени он упоминал Цзи Юйши и Цзи Сию в телефонных разговорах с Цзи Янем, но тот всякий раз слушал это будто забавную шутку, и со временем Цзи Вэй, естественно, сдался.
Юйши и Сию, конечно, об этом сожалели, но сколько ни сожалей, загладить вину было невозможно, а то, что они хотели сказать, до Цзи Яня уже не доходило.
Это они первыми закрыли дверь, и теперь не вправе винить Цзи Яня за то, что он запер её со своей стороны.
***
Жизнь дома по-прежнему была скучной: болтовня, прогулки, игры с дитём. В этом году у Цзи Яня появилось дополнительное занятие — общение с мастером Нином.
Днём в канун Нового года Цзи Янь показал Нин Вэю вырезанные из бумаги украшения для окон, которые наклеили дома. Работу в основном сделал Цзи Цин, а Цзи Янь отвечал за то, чтобы подавать ему вырезки и придерживать стул. Но в своём рассказе для Нин Вэя Цзи Янь сильно преувеличил собственный вклад.
Мастер Нин должен увидеть, насколько он совершенен. Нин Вэй отправил ему несколько стикеров с кроликом, ставящим лайки.
Цзи Янь так обрадовался, что позвонил Нин Вэю по видеосвязи. Но пожалел об этом, как только пошёл вызов. Он уже собирался сбросить, но Нин Вэй успел ответить.
Цзи Янь рассуждал так. Социофобии, как у мастера Нина, у него не было, но в общении он по возможности писал сообщения и старался сократить количество видеозвонков и обычных звонков — ему казалось, что звонок слишком давит и выглядит слишком срочным.
С Нин Вэем было то же самое, даже после того, как они начали встречаться…
Эти двое старались видеться лично, когда получалось, и заранее договаривались о времени и месте. Это было куда ближе, чем переписка. Видео для общения с Нин Вэем Цзи Янь почти не использовал: ему казалось, что Нин Вэю не очень нравится иметь дело с людьми. Даже если бы Нин Вэй смог ради него изменить свои привычки, Цзи Янь этого не хотел.
Он надеялся, что в отношениях они оба всегда смогут оставаться собой, быть на равных и принимать друг друга такими, какие есть.
Как только видео включилось, Цзи Янь не удержался от смеха.
— Не смейся, — тихо упрекнул его Нин Вэй.
Судя по фону, Нин Вэй был на улице, во дворе дома. Шёл снег, на стволах деревьев и на стенах лежал толстый слой. Нин Вэй появился в кадре, закутанный до состояния кочана, в красной вязаной шапке и с красным шарфом на шее.
На улице, должно быть, стоял сильный холод — кончик носа у старшего слегка покраснел.
— Хорошо выглядишь, — первым делом похвалил его Цзи Янь. — Тебе очень идёт красный.
Хотя поначалу он даже не сразу узнал в этом комочке своего мастера Нина.
Повседневная одежда Нин Вэя, как правило, тёмных тонов, и ярких цветов он почти не носил. Цзи Янь ни разу не видел его в таком огненном и праздничном цвете, как красный. Он решил, что это, скорее всего, заставили надеть старшие родственники. В конце концов, мастер Нин холоден только снаружи, а на самом деле очень мягкий и не смог бы отказать семье.
— У вас идёт снег? — с завистью спросил Цзи Янь. — А у нас снега нет, зато холодный фронт, дует ветер, и у меня шея болит.
Он честно показал Нин Вэю и своё положение дома — помогать ему разрешили только в канун Нового года, но с кухни его всё равно безжалостно выгнали за то, что путался под ногами. Поэтому сейчас он сидел в комнате один, в ватной куртке и штанах с пышным узором, и медленно чистил и ел мандарины.
Мандарины были очень сладкие, и Цзи Янь показал в камеру несколько штук.
— Посмотри на улицу — серо, — Цзи Янь повернул камеру к окну. — В прогнозе обещали снег, а его нет и всё.
Нин Вэй молча оглядел комнату Цзи Яня. Планировка была простая, но комната выглядела очень чистой. На столе лежали две старые фотографии, но, к сожалению, было слишком далеко, и разглядеть их Нин Вэй не смог. Он увидел только силуэт пухлого мальчика.
В комнате стояли книжные полки и шкафы. На полках лежало несколько явно очень старых комиксов и несколько новых нотных сборников. Хотя Цзи Янь и жаловался, что не хочет брать работу над песнями домой, он всё равно думал о тех песнях, которые не успел дописать до праздника Весны.
— Хочешь посмотреть на моего племянника? — вдруг спросил Цзи Янь.
Нин Вэй слегка растерялся, но в следующее мгновение Цзи Янь открыл дверь, и маленькая фигурка воспользовалась случаем и юркнула в комнату.
— Я только что слышал, как он стучит, — улыбнулся Цзи Янь. — Прилип ко мне с тех пор, как я вернулся.
Цзи Янь положил телефон на стол, подхватил Дунь Дуня и представил его Нин Вэю на экране:
— Одна из главных задач на праздник Весны — присматривать за этим малышом, который носится целыми днями.
В конце концов, в последние два года, когда Цзи Янь приезжал домой, Дунь Дунь был ещё маленьким, и его легко было уговорить, так что заботиться о нём было не так уж хлопотно. Но в этом году ребёнок превратился в самого трудного человека в семье Цзи. Шкодливый и вредный, он, стоило только зазеваться, объявлялся в самом неожиданном углу.
Главным преимуществом Цзи Яня была красивая внешность. Дунь Дунь всё ещё был помешан на красоте, поэтому всегда вёл себя очень послушно, когда с ним играл Цзи Янь.
Поэтому Цзи Цин с женой могли спокойно оставлять Дунь Дуня на Цзи Яня. По подсказке Цзи Яня Дунь Дунь звонко назвал Нин Вэя «дядей» и убежал играть один. В последнее время он заинтересовался старыми комиксами в комнате Цзи Яня. Хотя понять их он не мог, ему особенно приглянулся старик с иероглифом «черепаха» на одежде, и каждый раз, увидев его, он хихикал.
Нин Вэй, узнав от Цзи Яня, что Дунь Дунь помешан на красоте, хмыкнул. На «дядю» ребёнок вообще не обратил внимания. Это расстраивало. Он знал, что детям нравятся красивые люди, но всё же надеялся, что Дунь Дуню он тоже понравится.
— Мастер Нин такой красивый! Мой парень такой красивый! — Цзи Янь произнёс это лишь шёпотом, но Нин Вэй всё равно был польщён. В камере лицо Нин Вэя выглядело заметно краснее, чем раньше, и было непонятно, от ветра это или от похвалы Цзи Яня.
Снег во дворе усиливался, и Нин Вэй зашёл в дом.
— Сегодня вечером мы будем запускать фейерверки. А у вас дома есть? — спросил Цзи Янь. — Я сделаю несколько снимков, чтобы ты посмотрел.
— Хорошо, сделай.
Закончив видеозвонок, Нин Вэй перевёл Цзи Яню деньги через WeChat с пометкой: «Новогодний красный конверт для Дунь Дуня».
Церемониться с Нин Вэем Цзи Янь не стал. Получив перевод, он уверенно спросил: «А мой где?» Для храбрости он даже добавил стикеры с пандами, прикрывая милотой панды свою беззастенчивую наглость и желание просто выпросить подарок.
Потому что прекрасно знал — Нин Вэй его обязательно побалует. И действительно, всего через несколько секунд после отправки сообщения Нин Вэй прислал ему новогодний красный конверт.
Цзи Янь с улыбкой принял его и отправил красный конверт в ответ: «С Новым годом, мастер Нин!»
«С Новым годом!» — прилетело в ответ.
«Давай и в следующем году будем вместе».
Кролик на том конце серьёзно кивнул. Хотя лица Нин Вэя в этот момент Цзи Янь не видел, он всё равно легко мог представить его серьёзный взгляд и движения. В новом году он просто не мог не полюбить этого человека ещё сильнее.
***
В последние годы в административном центре округ Да-Хинган-Лин фейерверки были запрещены, и территория вокруг дома Цзи Цина как раз попадала в запретную зону. Но каждый праздник Весны местные власти выделяли специальное место для запуска, где можно было и запускать, и смотреть. С каждым годом фейерверки становились всё великолепнее, и в канун Нового года многие приезжали туда повеселиться.
Цзи Янь отправил Нин Вэю видео с фейерверком: «Разве не красиво?»
«Это хорошо».
Семье Нин Вэя запускать фейерверки разрешалось. В прошлом году он запускал с детьми, а в этом не стал.
«Я так хочу запустить с тобой», — ветер был холодным, и Цзи Яню приходилось прятать руки, пока он печатал. Затем он увидел последнее сообщение от Нин Вэя:
«Можно пригласить тебя к себе домой?»
Цзи Янь скривил губы: «Я подумаю».
«Не думай», — кролик прислал умоляющий стикер, и улыбка Цзи Яня стала ещё шире.
Цзи Цин стоял неподалёку. Увидев выражение лица брата, он вполголоса спросил жену, стоявшую рядом:
— Сяо Янь влюблён?
— Он всю дорогу домой не выпускал телефон из рук.
— Я не видел в новостях никаких сообщений о том, что у него есть отношения.
Жена взглянула на Цзи Цина:
— Ты читаешь серьёзные новости, а я — развлекательные сплетни, и многие из них про Сяо Яня.
— А как же его девушка?
— Нет никакой девушки.
Цзи Цин нахмурился. Он подозревал, что у жены есть какая-то инсайдерская информация, которой нет у него. Он тут лишний, что ли?
Но влюблён Цзи Янь или нет, Цзи Цин не собирался требовать слишком многого. Любить или не любить — свобода Цзи Яня, лишь бы он был счастлив. Брат даже считал, что это здорово, что Цзи Янь всё ещё способен любить.
Цзи Цину казалось, что после возвращения от кровных родственников состояние Цзи Яня было не самым лучшим. Если использовать популярное нынче выражение, его мировоззрение могло дать трещину.
В конце концов, если родные по крови могли так с ним обращаться, как ему было верить в такую ненадёжную вещь, как любовь?
Цзи Цин не станет ограничивать Цзи Яня в сердечных делах, но как старший брат, если Цзи Янь захочет об этом поговорить, он всё равно напомнит ему относиться к отношениям серьёзно.
— Сяо Янь уже взрослый, — с некой грустью сказал Цзи Цин.
Жена взглянула на него:
— С Сяо Янем всё хорошо, и с тобой тоже. Не смотри на него всё время с таким напряжением. Сяо Янь всё понимает и разберётся сам.
Как старший брат, Цзи Цин проделал большую работу, воспитывая младшего брата. Поэтому Цзи Янь и его невестка теперь были на одной стороне. Оба надеялись, что Цзи Цин сможет жить полегче и сбросить бремя ответственности старшего брата.
— Я знаю.
Цзи Цин подошёл и похлопал Цзи Яня по плечу:
— Не гуляй слишком долго, мы с твоей невесткой пойдём домой.
— А? Ага, ладно! — Цзи Янь так увлёкся перепиской, что не заметил улыбки на лице брата. Он сфотографировал фейерверк и отправил снимок Нин Вэю. Фейерверк продолжался долго, а на улице становилась всё холоднее. Когда Цзи Янь шёл домой, он услышал бой часов, пробивших полночь.
— С Новым годом, мастер Нин!
Он думал, что Нин Вэй уже лёг спать — тот пожелал ему спокойной ночи чуть позже одиннадцати.
Но нет.
Почти в тот же миг, как Цзи Янь отправил голосовое сообщение, ему пришло такое же голосовое от Нин Вэя с теми же словами: «С Новым годом!». Словно по молчаливому согласию они одновременно поздравили друг друга.
— Вот теперь действительно спокойной ночи...
Цзи Янь медленно шёл к дому. Зимней ночью небо должно было быть очень тёмным, но в канун Нового года весь город сиял огнями. Пройдя немного, Цзи Янь пробежался, слушая свист ветра в ушах. После долгого стояния на холоде тело понемногу согревалось.
Новый год снова наступил.
http://bllate.org/book/15215/3359425
Готово:
