Готовый перевод Everywhere in Jianghu is Wonderful / Повсюду в Цзянху удивительно: Глава 107. Морковь, перец и соевые бобы!

Большая тарелка со странным содержимым!

***

— Пи! — Пушистик влетел в объятия Шэнь Цяньлина, схватил клювом лацкан его одежды и принялся трепать.

Шэнь-сяошоу был ошарашен. Он что, чокнулся?

— Пи-пи-пи! — Пернатый комок выглядел очень встревоженным. Поколебавшись немного, он вновь кинулся к двери Е Цзиня, уселся перед ней и принялся во всю глотку голосить.

Может, беда какая случилась? Отбросив все мысли, Шэнь Цяньлин поспешно толкнул дверь и влетел в комнату.

Темные стражи переглянулись, а затем спрыгнули с крыши и последовали за ним.

Е Цзинь лежал на кровати, лицо его было бледным, глаза плотно закрыты, и только грудь слабо вздымалась и опускалась.

— Живо бегите и разыщите Хуа Тан. — От вида спекшейся крови в уголке его рта у Шэнь Цяньлина чуть сердце не остановилось. — И моего брата тоже позовите!

— Да! — Темный страж развернулся и стремглав помчался прочь.

В свете луны, на открытой местности недалеко от двора, Шэнь Цяньфэн в одиночестве практиковался с мечом. Темный страж подбежал к нему, но едва проговорил "Мастер Е...", как Шэнь Цяньфэн поменялся в лице и бросился к дому, оставив конец фразы где-то далеко за спиной.

— ... — Темный страж.

Почему он сразу убежал?

Я даже не успел ничего рассказать...

— Что случилось? — Шэнь Цяньфэн распахнул дверь и вошел в дом.

— Я не знаю, все было в порядке, но сейчас он без сознания. — Шэнь Цяньлин поднялся ему навстречу. — Я уже послал за Хуа Тан.

Шэнь Цяньфэн сел у кровати, потянулся, чтобы проверить пульс, но его руки дрожали.

— Не волнуйся раньше времени, — Шэнь Цяньлин попытался его успокоить, — с мастером Е все будет в порядке.

К счастью, левый страж пришла очень быстро, а следом за ней темный страж, скорбно прикрывавший правый глаз.

Как левый страж может так поступать? Она же сама неодетая открыла дверь!

Он даже ничего не рассмотрел, но оказался избит!

Это какая-то ужасная несправедливость, все его лицо было залито кровью!

— Ничего страшного, — сказала Хуа Тан после осмотра. — Он все еще не в полной мере оправился от ранения когтями траурной птицы, к тому же потратил слишком много сил, чтобы помочь старику, поэтому немного сдал.

— Когда он очнется? — спросил Шэнь Цяньфэн.

— Избыток внутреннего жара опаляет его сердце. Ему нужно принять снадобье, — сказала Хуа Тан. — Однако молодому господину Шэню не нужно беспокоиться, мастер Е прекрасно владеет методом поддержания жизни, его тело имеет хорошую основу.

Шэнь Цяньфэн кивнул и убрал его руку под одеяло.

Хуа Тан сходила к себе за травами, отварила на слабом огне полмиски темно-зеленого снадобья и вернулась с ним в дом. Шэнь Цяньфэн заставил Е Цзиня принять сидячее положение, а затем попытался скормить ему ложку варева. К сожалению, мастер Е оказался крайне несговорчивым: мало того, что он крепко стиснул зубы, так еще и умудрился выплюнуть все то, что ему скормили ранее.

— Пи! — Пушистик примостился на столе, проявляя немалый интерес к содержимому миски. Что было сил он вытягивал шею и заглядывал в нее голодными глазами.

У Шэнь Цяньлина загудело в голове. Он взял в щепоть клюв феникса. Даже зная, что это такое, ты все равно хочешь его съесть?!

— Снадобье утратит свою эффективность, если остынет. — Стоявшая в стороне Хуа Тан хмурилась.

Темные стражи тут же мысленно похвалили левого стража. Разве можно такое допустить?! Никак нельзя! Само собой разумеется, что именно в такой момент должна возникнуть робкая и душевная сцена, когда герой в порыве отчаяния поит свою избранницу лекарством изо рта в рот!

— Держи. — Шэнь Цяньфэн передал миску Шэнь Цяньлину и обнял Е Цзиня.

Аха-ха-ха-ха-ха-ха, мы совсем не в предвкушении! Темные стражи в возбуждении потирали руки.

А затем Шэнь Цяньфэн переместил пальцы и надавил на точку на шее Е Цзиня, вынуждая того слегка разжать челюсти.

...

Темные стражи почувствовали себя обманутыми.

Из опасений, что Е Цзинь подавится, Шэнь Цяньфэн кормил его очень медленно. К тому времени как миска опустела, Пушистик уже спал на столе. Его маленькое тело вздымалось и опускалось, это выглядело так трогательно!

— Расходитесь. — Хуа Тан хмурым взглядом обвела комнату, полную народа. — На что так уставились?

— ... — Темные стражи.

— На выход! — Изящные, подобно листьям ивы, брови левого стража сдвинулись к переносице, от нее во все стороны в воздухе растекалась угроза.

Мама дорогая, вот это перевоплощение! Темные стражи тут же бросились наутек, попутно жалобно стеная.

Бедняга сяо У. После свадьбы его наверняка подвесят где-нибудь на дереве и забьют до смерти.

От одной мысли аж слезы наворачиваются.

— Позовите меня, если еще что-нибудь понадобится. — Хуа Тан убирала свои принадлежности в сундучок лекаря.

— Большое спасибо. — Шэнь Цяньфэн кивнул.

— Молодой господин, вам тоже стоит пойти отдыхать. Старший молодой господин здесь, и он присмотрит за мастером Е. — Хуа Тан взяла на руки Пушистика и передала его Шэнь Цяньлину. — Если хозяин дворца узнает, что вы не спите поздней ночью, он вновь разгневается.

— Иди к себе и ложись, — поддержал ее Шэнь Цяньфэн. — Уже поздно.

Шэнь Цяньлин кивнул и вместе с Хуа Тан вышел из комнаты.

— Пи. — Ничего не понимающий Пушистик приоткрыл глаза.

— Спи. — Шэнь Цяньлин устроил его гнездышко рядом с подушкой. — Завтра утром получишь свою награду.

Пушистый комок вяло повозился в гнезде, а потом еще крепче заснул.

Лежавший на боку Шэнь Цяньлин не сдержался и потыкал его в пузико.

На следующее утро во двор прилетело несколько сорок. Примостившись на ветвях, они громко стрекотали.

— Пи! — Пушистик выбрался из гнезда и побежал наружу, испытывая потребность немедленно продемонстрировать свое могущество.

А затем он был пойман и посажен в таз.

Пух на голове, изначально воинственно торчавший, намок и уныло упал, придавая птенцу особенно глупый вид. Комок пуха мгновенно притих, глазки-фасолинки наполнились печалью.

— Даже не думай о драке. — Шэнь Цяньлин завернул его в байковое одеяло и насухо вытер.

Когда фениксу становилось скучно, он по всему двору гонялся за большими белыми хозяйскими гусями. От одном воспоминании об этом начинала болеть голова.

— Молодой господин. — Раздался стук и следом голос темного стража. — Желаете позавтракать?

— Ага. — Шэнь Цяньлин открыл дверь. — Мастер Е проснулся?

— Еще нет! — Глаза темного стража заблестели.

— Если я пойду к нему, то пойду один! — Шэнь Цяньлин моментально разоблачил их. — А вам там нечего мешаться!

— ... — Темные стражи.

В соседней комнате солнечный свет мягко лился сквозь оконный переплет. Ресницы Е Цзиня задрожали, и глаза наконец открылись.

— Проснулся? — Шэнь Цяньфэн сидел рядом у кровати.

Е Цзинь слегка нахмурился и приподнялся, принимая сидячее положение.

— Хуа Тан сказала, что ты потерял сознание из-за переутомления, — произнес Шэнь Цяньфэн. — Как ты себя чувствуешь?

Е Цзинь мотнул головой:

— Я в порядке.

Услышав его хриплый голос, Шэнь Цяньфэн встал и подошел к столу, чтобы налить воды. Вернувшись, он вручил Е Цзиню кружку.

Шэнь Цяньлин прилип к двери и некоторое время подглядывал, однако вскоре почувствовал, что атмосфера тут была наипрекрасная, и неслышно удалился, прихватив с собой Темных стражей.

В такой момент нельзя мешаться!

— Неужели нельзя хотя бы взглянуть? — Темные стражи ни в какую не желали уходить.

— Нет! — сурово отрезал Шэнь-сяошоу.

Темным стражам оставалось только с сожалением вздыхать. Наша госпожа становится все более жестокой.

— Молодой господин. — Компания как раз направлялась в столовую, когда навстречу им вышел Чжао У, жующий на ходу маньтоу.

— Как продвигаются дела в Цяньу? — спросил Шэнь Цяньлин.

— Хозяин дворца сказал, что если молодой господин не станет как следует есть и спать, то будет наказан по его возвращении, — сказал Чжао У.

Охо-хо! Фантазия Темных стражей в этот момент уже мчалась во весь опор. Если он не станет как следует есть и спать, то в наказание его будут щипать за маленький круглый хвостик! В этом слишком много любви, чтобы о таком не думать!

— ... — Шэнь Цяньлин.

— Если у молодого господина нет больше вопросов, разрешите подчиненный откланяется, — сказал Чжао У.

Шэнь Цяньлин сделал глубокий вдох:

— Я спрашивал тебя о серьезных вещах!

Темные стражи немедленно начали возражать, мол, сяо У и говорил о серьезных вещах. Ведь что может быть важнее, чем перспектива игры в наказание? Конечно, такого рода возражения имели место лишь в их головах, тогда как на деле, дабы польстить госпоже, они моментально отбросили всякую гордость и принципы и принялись яростно осуждать сяо У:

— Не тяни, говори о деле!

Чжао У только и оставалось, что снова сеть за стол и вкратце пересказать события прошлой ночи.

— И как успехи вылазки в водную тюрьму? — спросил Шэнь Цяньлин.

— Будь то подземная темница или водная тюрьма — ворваться туда будет непросто, — сказал Чжао У. — Северо-запад Цяньу хоть и имеет плоский рельеф, однако с трех сторон окружен сторожевыми башнями. Как бы ни были хороши боевые навыки, все-таки они не помогут простив горючего масла и взрывчатки. На юге же тюрьма с трех сторон окружена водой, ров кишит пираньями, а единственный ход наружу лежит через заставу. Даже если мы, рискуя жизнью, сможем пробиться, у Фэн Цзюе будет достаточно времени, чтобы убить всех внутри.

— Значит, мы ничего не можем сделать? — Хуа Тан нахмурилась.

Чжао У вздохнул:

— Боюсь, некоторое время мы действительно ничего не сможем сделать.

— Тогда нечего тратить его впустую, — сказала Хуа Тан. — Что говорит хозяин дворца?

— Хозяин дворца сказал, что мы не должны действовать очертя голову, он найдет способ проникнуть в подземную темницу, — ответил Чжао У.

— В подземную темницу? — услышав это, Шэнь Цяньлин напрягся.

— Пи! — Пушистик тоже крепче сжал лапки.

— С хозяином дворца все будет в порядке, — сказал Чжао У. — Молодой господин, просто хорошо ешьте и спите и ожидайте его возвращения.

— ... — Шэнь Цяньлин.

Почему это звучало так, будто он говорил с дурачком?

— Иди к себе поспи. — Носовым платком Хуа Тан вытерла пыль с одежды Чжао У. — Ты устал за ночь.

Ого! Лица Темных стражей тут же преисполнились пониманием происходящего.

Мы ничего не видели!

Чжао У густо покраснел.

Темные стражи посылали ему сигналы глазами. Поторопись и скажи что-нибудь романтичное, мы ждем... Э, то есть левый страж ждет!

Чжао У бросил на Хуа Тан неловкий взгляд.

Левый страж нащупала рукав со скрытой стрелой и осторожно посыпала ее ядовитым порошком.

Эй-эй! Темные стражи моментально разбежались во все стороны, заодно прихватив с собой молодого хозяина дворца и госпожу.

Чуть что сразу за нож хватается, очень страшно! Мы слишком нежные!

Когда в столовой стало тихо, Чжао У проговорил:

— Я тогда пойду отдыхать.

Хуа Тан посмотрела на него:

— Почему ты разговариваешь со столом?

...

Чжао У наконец был вынужден оторвать взгляд от деревянного стола. Лицо его пылало и интенсивностью цвета вполне могло соперничать с вышеупомянутым предметом мебели.

Мгновение Хуа Тан смотрела на него и вдруг разразилась хохотом.

Чжао У очень хотелось залезть в кувшин с соленьями.

— Боишься меня? — Хуа Тан ухмыльнулась.

— Конечно нет, — искренне заявил Чжао У.

— У тебя есть любимое блюдо? — спросила Хуа Тан.

Чжао У на мгновение задумался:

— Юньнаньский окорок и тофу с желтком, фаршированный свининой.

— ... — Хуа Тан.

Чжао У осторожно спросил:

— Что-то не так?

— Ничего. — Хуа Тан яростно хлопнула его по лицу носовым платком, развернулась и направилась к выходу, попутно наступив ему на ногу.

Темные стражи, что до этого момента подслушивали под дверью, схватили Шэнь Цяньлина и втащили его под карниз крыши, приклеившись там, словно гекконы.

— Пи! — Пушистик неожиданно сорвался и шлепнулся прямо на грудь левого стража.

— Ащ-щ... — Темные стражи дружно втянули носами холодный воздух.

Ну все, конец. На этот раз молодого хозяина дворца точно зажарят.

На лице Шэнь Цяньлина тут же отразились все тяготы жизни. Он не удержал...

И только Пушистик, сжимавший нечто мягкое в лапках, был вполне счастлив.

Хуа Тан подняла его за шкирку, посадила на подоконник и в страшном гневе вышла во двор.

Чжао У все еще стоял, недоумевая. Неужели ей не нравится фаршированный тофу?

— Ну почему ты такой глупый?! — Решив, что левый страж уже не вернется, Темные стражи вновь ввалились внутрь и досадовали, что железо не становится стать сталью.

Чжао У ощутил внезапный приступ головной боли.

— Что я сделал не так?

— Ты разве не мог назвать блюдо попроще? — Темные стражи скрипели зубами.

— Пи! — сидевший на плече Шэнь Цяньлина Пушистик тоже выразил свое осуждение.

— Зачем? — Чжао У был озадачен.

— Все еще ничего не понял? То, что ты назвал, слишком сложно, у левого стража вся жизнь уйдет, чтобы это приготовить! — Темных стражей охватила скорбь.

— ... — Чжао У.

— Придется тебе оставаться холостяком до конца своих дней, — безжалостно заявили Темные стражи.

Чжао У пришел в изумление:

— Вы имеете в виду, что она хотела приготовить что-то для меня?

— Хотела, да, — сказали Темные стражи. — Но теперь она, несомненно, хочет приготовить самого тебя.

Едва они договорили, как Чжао У бросился бежать.

Темные стражи сжали за него кулаки. Вот так, поддай жару!

Шэнь Цяньлин с улыбкой приподнял бровь. Это было так мило.

Хуа Тан как раз собирала лекарственные травы в маленьком дворике, когда туда ворвался запыхавшийся Чжао У.

Хуа Тан нахмурилась:

— Почему ты бегаешь? Ты не в себе?

Чжао У посмотрел на нее, он тяжело дышал, грудь его вздымалась.

— ... — Хуа Тан.

— Я...

— Тебе надо спать. — Хуа Тан взмахнула юбкой и вошла в дом.

— Мне нравятся вареные овощи.

Это же должно быть самым простым, да?

Хуа Тан остановилась.

Голова Чжао У вдруг совершенно опустела.

— Мне все равно, что тебе нравится. — Хуа Тан не обернулась.

— ... — Чжао У бросил за пределы двора взгляд, полный мольбы о помощи.

Двое Темных стажей тут же заключили друг друга в жаркие объятия, глаза их полнились любовью, а губы тянулись, моля о блаженстве. Остальные, не щадя сил, махали руками, мол, вот как надо, учись!

Лицо Чжао У немного позеленело. Что это, черт возьми, за сцена...

Темные стажи ужасно волновались. Скорее обними ее!

— Давай поженимся, — после долгого молчания Чжао У наконец произнес эту фразу, видимо, решив колоть ею камни и сотрясти небеса.

Темные стражи в ужасе замерли. Как можно быть таким глупым? Тебе знакомо слово "сдержанность"? Ты ее еще даже за руку не держал, а уже тащишь на брачное ложе! Все кончено, теперь левый страж точно забьет его до смерти. Прости, брат, тебя уже не спасти.

Хуа Тан обернулась и посмотрела на него.

Лицо Чжао У сделалось красным, как помидор, но глаза он больше не отводил.

— Хочешь жениться на мне? — спросила Хуа Тан.

Чжао У кивнул.

Хуа Там усмехнулась:

— А я не хочу выходить замуж сейчас.

Глаза Чжао У потускнели, однако он все равно сказал:

— Тогда я подожду.

— И как долго ты готов ждать? — Хуа Тан все так же смотрела на него.

Чжао У сказал:

— Всю жизнь.

Темные стражи прижали руки к груди. Как трогательно!

Хуа Тан в голос рассмеялась:

— Дурачок.

Кажется, надежда есть?.. Чжао У колебался, но наконец собрался с духом и потянулся взять ее за руку. Никогда еще его ладонь так не горела.

Темные стражи заливались слезами. Как прекрасно, что они смогли увидеть это еще при жизни. Жизнь была прожита не зря.

— Иди поспи. — Хуа Тан редко можно было видеть такой раскрасневшейся. Прямо настоящая девушка!

— Я не хочу спать. — Чжао У казалось, что он больше никогда в жизни не заснет.

— Тогда помоги мне собирать травы. — Хуа Тан высвободила руку и подняла глаза на компанию сплетников.

Темные стражи сейчас же задрали головы и уставились в небо. Мы тут просто любуемся видом. Шэнь-сяошоу же взял на руки Пушистика и наставлял его с серьезным видом, мол, нельзя бегать где попало, скорее идем домой.

— Пи! — Комок пуха был очень рад. Он расправил крылышки и воображал, что уже может летать, совершенно не подозревая, что его только что выставили виноватым.

А в водной деревне Цяньу обстановка была куда более жуткой, чем в соседней деревушке. Пруд для пяти ядов уже практически вырыли. Кто бы мог подумать, что небесный владыка вдруг обрушит на них ливень? Поток воды вперемешку с оползнем мгновенно заполнил яму, и все труды пошли насмарку.

Когда эти новости дошли до Фэн Цзюе, он вместе с Золотой Змеей немедленно бросился к месту происшествия. Увидев все своими глазами, он едва не пришел в ярость.

— Кучка бесполезных отбросов!

— Глава, прошу вас, умерьте гнев. — Отвечавший за работу Бай Ляньхуа опустился на колени и шепотом проговорил: — Подчиненный тоже не ожидал, что с гор внезапно придет оползень, потому...

— Похоже, сами небеса вознамерились тебе помешать, — насмехалась Золотая Змея.

— Разве ты что-то выиграешь, если я потерплю поражение? — Фэн Цзюе бросил на нее взгляд.

— Естественно нет, — сказала Золотая Змея. — Но послушай старуху: ты вот-вот должен был воплотить задуманное, как начался дождь. И ладно бы просто дождь, но он повлек за собой поток воды и грязи с гор. Разве это не выглядит так, будто тебе противостоят небеса?

— Именно потому, что это противоречит воле небес, мне и не приходило в голову просить их о помощи! — Фэн Цзюе холодно фыркнул.

— Теперь уже не время разглагольствовать. — Старуха, опираясь на палку, взобралась на склон. — Нам придется привлечь больше людей, чтобы поскорее очистить пруд от грязи и камней и воплотить задуманное.

— Разве нельзя сменить место? — Фэн Цзюе нахмурился. — Если тут яму уже затопило, нет гарантии, что это не повторится.

— Дело не в том, что место нельзя сменить, но миазмы тут настолько сильные, что не использовать их будет слишком расточительно, — сказала Золотая Змея. — Если выращивать гу здесь, то я могу поручиться, что святоши уже за полмесяца окончательно потеряют разум, не утратив при этом своих сил. Если же место поменять, на них может уйти три, а то и пять месяцев.

— Если для очищения пруда привлечь больше людей и работать день и ночь, то можно управиться за пару недель, — проговорила госпожа Цикада в стороне. — Можно отправить адептов проверить гору. Если будет понятно, что в ближайшее время оползней не будет, можно продолжать копать и строить здесь.

Фэн Цзюе кивнул:

— Ты этим займешься. Проследи, чтобы в этот раз не возникло никаких неожиданностей.

— Слушаюсь. — Госпожа Цикада кивнула. — Подчиненная отправит туда людей!

Обитатели ночлежки едва успели съесть половину своей трапезы, когда сектанты объявили, что на этом обед закончен и погнали всех обратно в дом. Кто как они повалились на кровати.

— Сегодня нам не придется готовить на этих собак. Думаю, сяо У уже все сделал, — сказал бессмертный. — Устроить взрыв, чтобы спровоцировать оползень и задержать Фэн Цзюе действительно было хорошим решением, хотя это и ненадолго.

Цинь Шаоюй улыбнулся и что-то прошептал бессмертному.

Дослушав его, тот, казалось, на мгновение обомлел, затем чуть наморщил брови и сказал:

— Если они уже в бреду, то очень велик риск, что они выдадут тебя.

— Поэтому я не намерен спешить, — сказал Цинь Шаоюй. — Сначала кое-что попробую.

Ближе к полудню пришли адепты секты, схватили бессмертного и Чжан Дафу и отправили их готовить.

Те чопорно кивнули. Цинь Шаоюй тоже поднялся с кровати и медленно направился наружу.

— Вы гляньте, есть еще добровольцы, которым не спится, — расхохотались сектанты, и кто-то пнул его под колено.

Цинь Шаоюй пошатнулся, а потом все с тем же каменным лицом направился на кухню.

Бессмертный уже мысленно попрощался с этими идиотами. Пожалуй что они даже не узнают, почему умерли.

— Ну живее, живее! — Сектант достал свой нож и воткнул его в разделочную доску. — Когда говоришь, что болен, то так оно и будет. Хорошо, что тут еще можно готовить.

— Наверняка повара просто сожрали нормальную еду, не вынеся своего жалкого существования, — говорил другой. — Наши братья вынуждены есть сухие лепешки и запивать водой, а этим ублюдкам с истинного пути, видите ли, подавайте питание по высшему разряду.

Цинь Шаоюй месил тесто и неторопливо засовывал в него начинку.

Через некоторое время маньтоу и прочие закуски уложили в пищевые коробы и унесли. Водная тюрьма на южной стороне хорошо охранялась. Сектанты просто передали еду страже, любезно поклонились и ушли. Подняв крышку и убедившись, что внутри нет ничего необычного, стражи просунули ярусы короба в камеру.

Та была отлита из чугуна и находилась в самой нижней части тюрьмы. В ней толстыми цепями за руки были прикованы пленные главы сект. Вода доходила им до пояса, а помещение наполнял призрачный белый туман с нотками дурманящей сладости.

— Подъем, пора есть. — Страж поставил на табурет перед каждым тарелку с овощами и с маньтоу, а заодно пнул мужчину в углу. — Не спи!

Цзян Иньлун поднял голову, в его глазах мелькнула ненависть.

— Чего вылупился? Хочешь, чтобы я тебе глаза выколол? — Страж злобно зыркнул на него и снова пнул, прежде чем ушел.

Цзян Иньлун досадовал, что не может разорвать в клочья эту цепь, он был совсем вялым, в теле не осталось силы. Он только и мог, что, подобно раненному зверю, тихо рычать.

— Ешь! — Цзян Цзяолун находился рядом, глаза его тоже сделались красными. — Если умрешь от голода, то у тебя больше ничего не останется.

Цзян Иньлун прислонился к колонне. Он тяжело дышал, губы его потрескались, а глаза были широко распахнуты. Похоже, у него совсем не осталось сил.

— Ешь! — Цзян Цзяолун с тревогой наблюдал за ним.

Цзян Иньлун взял в руки маньтоу и со злостью надкусил ее.

Нарезанная кубиками морковь, зеленый перец и разваренные соевые бобы — все это было слишком соленым и никакого удовольствия не приносило.

Однако пленникам выбирать не приходилось, они механически жевали и глотали. Несомненно, их намеренно унижали, но только если они выживут, у них будет надежда выбраться. В подобных обстоятельствах сохранение жизни важнее всего.

Цзян Иньлун, тем не менее, вдруг нахмурился.

— В чем дело? — Цзян Цзяолун решил, что тот все еще не примирился с нанесенным оскорблением, и уже собирался вновь попытаться вразумить его, когда Цзян Иньлун настороженно посмотрел на брата и знаком попросил подойти ближе.

К счастью, цепь оказалась достаточно длинной. Цзян Цзяолун нетвердой походкой подошел.

Цзян Иньлун придвинулся и зашептал ему на ухо.

— В самом деле? — Цзян Цзяолуна его слова потрясли.

— В противном случае я даже вообразить не могу, кому бы могло прийти в голову фаршировать маньтоу чем-то подобным, — сказал Цзян Иньлун.

В то время, когда Шэнь Цяньлин жил в водной деревне, он часто скандалил и привередничал в еде. Цинь Шаоюй дразнил его, что если тот не будет слушаться, он прикажет повару на каждый прием пищи готовить только пельмени с начинкой из перца, моркови и сои. Цзян Иньлун в это время находился в столовой и со смехом подыгрывал, а сейчас вдруг увидел эту булочку и не мог не вспомнить.

— Так что, надежда есть? — шепотом спросил Цзян Цзяолун.

Цзян Иньлун кивнул. Впервые за все время здесь в его глазах появился свет.

— Ты уверен, что они догадаются? — спрашивал в то же время бессмертный.

— Если Цзян Иньлун все еще в ясном сознании, то у него нет причин не догадаться, — сказал Цинь Шаоюй. — Во всяком случае попытаться не будет лишним. Тогда мы хотя бы сможем узнать, в какой они ситуации.

Бессмертный вздохнул:

— Будем надеяться, что все сложится удачно.

Лежавший рядом на боку Чжан Дафу с обожанием смотрел на Цинь Шаоюя.

Человек, способный придумать такой план в этой неразберихе, действительно заслуживает быть мужем тысячелетнего цветочного духа Шэня!

Чрезвычайно удачная партия!

___________________

Перевод: EzkinM

http://bllate.org/book/15170/1340687