Очень реалистично!
***
— Ты хочешь посмотреть на Инь Лосюэ? — Цинь Шаоюя его слова удивили.
— Нельзя? — Шэнь Цяньлин испытывал некоторую робость.
— Конечно можно, — Цинь Шаоюй безропотно согласился. — Но почему вдруг?
— Не могу же я вечно бездельничать, — Шэнь Цяньлин присел на скамью. — Ты человек Цзянху, и я, разумеется, хочу больше в этом понимать.
Цинь Шаоюй чмокнул его в щеку.
— Мне нравится, как это прозвучало.
— Есть и другая причина! — мелочный Шэнь-сяошоу возмущенно заявил: — Тебе больше не разрешается встречаться с Инь Ушуаном наедине! Вчера пропал пояс, а что, если сегодня штаны пропадут? Все очень серьезно!
— ...
Шэнь Цяньлин в данный момент производил впечатление жестокого диктатора.
Я тут главный!
— Женушка слишком беспокоится, даже десять Инь Ушуанов с тобой не сравнятся, — пользуясь возможностью его умаслить, хозяин дворца Цинь тут же наговорил слащавых комплиментов.
— Ну само собой! — самомнение Шэнь-сяошоу вышло на новый уровень.
Темные стражи за окном тоже дружно закивали.
К тому же у нашей госпожи есть еще маленький пушистый хвостик!
Дрыг-дрыг хвостиком — и сердце прямо-таки тает!
Глава школы Инь даже рядом не стоял!
Таким образом, после легкого завтрака парочка на лошади отправилась в водную деревню Цяньу. По пути народ, замечая их, приходил в возбуждение, сочтя занятие непристойностями верхом на коне делом весьма несдержанным и горячим, а смотреть было и вовсе нестерпимо!
Все верно, воображение у трудового народа было настолько богатое, что вполне могло считаться поводом для гордости!
А в водной деревне Цяньу Инь Ушуан откинулся на кушетке, его нахмуренные брови ясно говорили об усталости.
Сяо Чжань налил ему чашку чая.
— Иди спать.
Инь Ушуан покачал головой.
— Я премного благодарен второму господину Сяо за помощь прошлой ночью.
— Глава школы слишком вежлив. — Сяо Чжань сел на стул. — Ведь борьба с демонической сектой — это обязанность всего Улинь.
Инь Лосюэ лежал на кровати в полузабытьи, всю ночь он буйствовал, и если бы не серебряные иглы Хуа Тан, вероятно, находился бы в этом состоянии до сих пор.
— Что глава школы планирует делать дальше? — спросил Сяо Чжань.
— Изгнать из него гу, — сказал Инь Ушуан.
Сяо Чжань нахмурился:
— Но прошлой ночью я слышал, как дева Хуа Тан говорила, что если при передаче внутренних сил что-то пойдет не так, то твои собственные могут серьезно пострадать.
— Ну и что? — голос Инь Ушуана звучал слабо. — Если ему не помочь, то он умрет, и если не от яда гу, так от смертельного истощения.
Инь Лосюэ не ел и не пил, буйствовал день и ночь. Даже обладая выдающейся внутренней силой, долго ли он сможет так продержаться?
Дверь во двор со скрипом отворилась, и одновременно раздался удивленный вскрик Шэнь Цяньлина.
Сяо Чжань встал, намереваясь посмотреть, что там происходит.
Там он обнаружил Шэнь-сяошоу, который до сих пор не пришел в себя от испуга, и Цинь Шаоюя, держащего в руке белого хорька.
— Что случилось? — Сяо Чжань пребывал в легком недоумении.
— Это мой фамильяр. — На лице Инь Ушуана не было ни единой эмоции. — Он напугал молодого господина Шэня.
— Все... в порядке. — В действительности Шэнь Цяньлин от испуга едва не испустил дух. Стоило ему войти, и к лицу метнулась белая тень. Страшно, очень страшно!
Цинь Шаоюй опустил хорька на землю. Белый меховой комок бросил на Шэнь Цяньлина враждебный взгляд, а затем побежал, быстро перебирая лапками, и скрылся за пазухой у Инь Ушуана.
Все тело Шэнь-сяошоу одеревенело. Не зря говорят, что животные похожи на своих хозяев. Прямо одно лицо!
Разве может хорек иметь такое красноречивое выражение на морде?
Это ненаучно! Вопиющее безобразие!
— Как себя чувствует второй молодой господин? — спросил Цинь Шаоюй.
— По-прежнему, и становится хуже. — Инь Ушуан вошел в дом. — Начиная с ночи и ближе к утру он делался все более безумным.
Цинь Шаоюй остановился у кровати и протянул руку, чтобы проверить пульс Инь Лосюэ.
— Я собираюсь заняться изгнанием гу, — сказал Инь Ушуан.
— Это будет опасно. — Цинь Шаоюй нахмурился.
— И что, что опасно? — Инь Ушуан посмотрел на брата. — Я должен спасти его.
— В таком случае когда глава школы планирует начать? — спросил Цинь Шаоюй.
— Чем скорее, тем лучше, — сказал Инь Ушуан. — Вероятно, в ближайшие два дня.
— А что, если с тобой что-то случится? Как же Бесснежные Врата? — Сяо Чжань, очевидно, не одобрял его поспешности. Равновесие в мире боевых искусств поддерживалось четырьмя Великими школами, и если с Инь Ушуаном произойдет несчастье, то на северо-востоке неизбежно начнутся волнения, и, хуже того, это может затронуть весь Цзянху.
— В таком случае мое место займут четверо старейшин школы, так что не стоит опасаться смуты. — Голос Инь Ушуана прозвучал холодно.
Его слова явно не убедили Сяо Чжаня, но он не стал больше возражать.
— Если глава школы уже принял решение, тогда и правда, чем скорее, тем лучше, — сказал Цинь Шаоюй. — Но из соображений безопасности следует делать это тайно.
Инь Ушуан кивнул:
— Благодарю за предупреждение.
Устроившийся на плече Инь Ушуана хорек бросил на Шэнь-сяошоу бдительный взгляд, явно возомнив себя тигром.
— ... — Шэнь Цяньлин.
Почему у тебя такой вид, будто я хочу тебя ограбить? Очевидно же, что это твой хозяин хочет украсть моего мужчину!
Это неразумно!
— Если ты не против, я бы хотел еще раз обсудить детали с девой Хуа Тан, — сказал Инь Ушуан.
— Конечно, она сделает все возможное, чтобы помочь, — Цинь Шаоюй кивнул.
— Если за эти дни что-то произойдет...
— Тебе не нужно беспокоиться, — перебил его Сяо Чжань. — Просто занимайся исцелением второго молодого господина, а обо всем остальном мы позаботимся.
На лице Инь Ушуана появилось выражение, которое редко можно было на нем увидеть, будто снег стал таять.
— Большое спасибо.
Шэнь-сяошоу ощутил опасность. Смягчившиеся черты соперника делали его слишком милым!
Как бы случайно он покосился на своего мужчину.
Цинь Шаоюй улыбнулся ему:
— Что случилось?
— А, ничего, — поскольку подглядывание было обнаружено, Шэнь Цяньлин невозмутимо отвел взгляд.
Перед соперником следовало напустить на себя важный вид.
— Если на этом все, то мы с Лин-эром откланяемся, — сказал Цинь Шаоюй. — Если главе что-то понадобится, он всегда может рассчитывать на помощь дворца Погони за Тенью.
Инь Ушуан окинул взглядом Шэнь Цяньлина.
Какого черта ты меня разглядываешь?! Шэнь-сяошоу был потрясен, но лицо его выражало все те же мягкость и добродушие:
— Я пойду и сообщу старшему брату, наверняка он тоже пожелает оказать помощь главе школы.
— После потери памяти ты будто стал другим человеком, — холодно произнес Инь Ушуан.
Шэнь Цяньлин не растерялся с ответом:
— Все так говорят.
Инь Ушуан хотел еще что-то добавить, но Инь Лосюэ вдруг снова начал биться. Сяо Чжань поспешил на помощь, а Цинь Шаоюй, улучив момент, утащил своего толстячка наружу.
Шэнь Цяньлин выглядел слегка удивленным:
— А я и не знал, что Сяо Чжань столь отзывчив и так готов помогать другим.
Цинь Шаоюй посмотрел в небо.
— Эй, чего молчишь? — Шэнь Цяньлин пихнул его.
— На самом деле, если не брать во внимание, что он пытался украсть тебя у меня, Сяо Чжань совсем не плохой человек, — сказал Цинь Шаоюй. — У него вспыльчивый нрав, но только и всего.
— Ага, он ведь даже передал мне лекарство, — согласился Шэнь Цяньлин. — В следующий раз, когда никого не будет рядом, надо будет поблагодарить его.
Хозяин дворца Цинь тут же сделался недовольным:
— Ты можешь просто поблагодарить, зачем искать случая, когда никого не будет рядом?
— ...
— Я сам отплачу ему услугой. — Цинь Шаоюй схватил его за ухо. — Тебе не нужно благодарить его!
Шэнь Цяньлин принялся жаловаться:
— Незачем быть столь деспотичным, я же не собираюсь делать ничего такого!
— Тогда и я пойду поблагодарю Инь Ушуана наедине, — хозяин дворца Цинь определенно знал, как не остаться в долгу.
От его слов Шэнь-сяошоу пришел в ярость:
— Он же ничем тебе не помог, за что ты собрался благодарить его?!
Это шантаж!
— Ну вот побудь на моем месте. Поэтому-то тебе тоже нельзя идти.
...
Шэнь Цяньлин в раздражении пнул его.
Ты с головой не дружишь!
Во второй половине дня Цинь Шаоюй должен был отлучиться по делу, поэтому оставил защиту Шэнь Цяньлина на Шэнь Цяньфэна.
— Пойдем прогуляемся? — спросил Шэнь Цяньфэн.
— Не хочу. — Шэнь Цяньлин лежал на кровати и читал книгу.
— Разве тут не скучно? — Шэнь Цяньфэн сел на кровать.
Шэнь Цяньлин упрямо помотал головой.
Хотя сидеть в комнате действительно было скучно, но если выйти, их обязательно увидит куча народу и непременно начнет распускать новые сплетни. Если вдруг старшего брата в них опишут как лиса-обольстителя, вот где страх-то будет! Лучше уж совсем не выходить!
Шэнь Цяньфэн задрал его рубаху.
— Эй-эй! — перепугался Шэнь Цяньлин и быстро одернул полы одежд.
Шэнь Цяньфэна это рассмешило:
— Отчего такая бурная реакция?
Что за чушь?! Какой она еще должна быть?! Нечего пялиться на животы других людей! Смотреть позволено только одному!
— Ответь старшему брату честно, — Шэнь Цяньфэн потянул его.
— На что? — Шэнь Цяньлин сел прямо.
— Ты искренен с Шаоюем? — спросил Шэнь Цяньфэн.
— ...
Великий воин, неужели тебе так сильно хотелось посплетничать? Я думал, что речь о чем-то серьезном!
— Отвечай честно, — Шэнь Цяньфэн выглядел очень строгим.
Шэнь-сяошоу послушно кивнул.
Шэнь Цяньфэн вздохнул:
— Однако отец на самом деле никогда не предполагал выдать тебя замуж за него.
— Я знаю, — сказал Шэнь Цяньлин. — Перед отъездом у нас с отцом был тайный разговор, и он сказал, что самое важное — вывести яд.
— Так и что? — Шэнь Цяньфэн перевел на него взгляд.
— Я хочу быть с ним, — серьезно ответил Шэнь Цяньлин.
Шэнь Цяньфэн рассмеялся:
— Кажется, впервые за всю жизнь я вижу в тебе столько решимости.
— Так ты поможешь мне убедить отца? — заискивая, Шэнь Цяньлин вцепился в его плечо.
— А что, если я этого не ободряю? — поддразнил его Шэнь Цяньфэн.
Шэнь Цяньлин тотчас принял печальный вид и со слезами на глазах проговорил:
— Но мы с ним уже спали!
— ...
Шэнь-сяошоу по-прежнему изображал убитого горем.
Шэнь Цяньфэн ущипнул его за щеку:
— А я-то не поверил Шаоюю, когда он сказал мне, будто бы твои актерские навыки улучшились.
Шэнь Цяньлин вновь распластался на кровати:
— Если ты это увидел, то их уже нельзя считать хорошими.
Как профессиональный актер, он должен быть более требователен к себе!
Преданность делу, которая заслуживает воспевания!
В этот вечер Цинь Шаоюй вернулся очень поздно.
А ранним утром следующего дня Хун Фэйхуан ворвался на постоялый двор и требовал встречи с Цинь Шаоюем по важному делу.
— Хозяин дворца и госпожа все еще спят. — Путь ему преградил Чжао У с мечом в руках.
Служитель, что подметал двор, услыхав это, в душе посетовал. "Все еще спят"! Вот прямо в лицо так и сказал!
— Но у меня срочное дело! — Хун Фэйхуан выглядел очень обеспокоенным.
— Вы все это можете передать через меня. — Чжао У заградил собой дверь.
— Нет, я должен переговорить с хозяином дворца лично! — С этими словами Хун Фэйхуан обогнул его и бросился внутрь.
Чжао У нахмурился и сделал попытку остановить его, но все же был недостаточно проворен и "случайно" позволил тому вбежать.
Батюшки! Служитель постоялого двора торопливо прокрался поближе, чтобы ничего не пропустить. Это ж надо, какая драма!
— А-а! — раздался крик Шэнь Цяньлина.
Темные стражи прикрыли лица ладонью. Госпожа так невинна! Очень хорошо получилось!
Взмахнув рукой, Цинь Шаоюй резким порывом воздуха вышвырнул Хун Фэйхуана за дверь.
— Хозяин дворца, вы же обещали найти отравителей моего отца! — униженный Хун Фэйхуан упал во дворе, за вспышкой гнева он пытался скрыть свое смущение.
— Я это выясняю. — Цинь Шаоюй погладил толстячка, лежащего рядом, голос его был тяжелым и холодным: — А если считаешь, что это медленно, то я тебя не держу.
Шэнь Цяньлин шлепнул его по руке.
Хун Фэйхуан топнул и явно разгневанный направился прочь с постоялого двора.
— Ушел? — тихо спросил Шэнь Цяньлин.
— Спектакль завершен, разумеется, он ушел. — Цинь Шаоюй перекатился и прижал его к кровати.
Шэнь-сяошоу насторожился:
— Чем это ты собрался заниматься?
— Тобой, — лаконично заявил хозяин дворца Цинь.
Шэнь Цяньлин пихнул его.
В Цзянху сейчас такой бардак, а ты еще в настроении кувыркаться?!
Какой надоедливый!
И вдруг Цинь Шаоюй рванулся и начал его щекотать.
Шэнь Цяньлин катался по кровати и выл. Когда это услышал служитель за окном, у него даже руки затряслись.
Вот в чем преимущество человека, подметающего тут пол по утрам. Я же везунчик!
Таким образом во второй половине дня весть о том, что "молодой хозяин гильдии Тайху в гневе ворвался на постоялый двор" распространилась со скоростью огня, подгоняемого ветром. Служитель, как свидетель сей сцены, разумеется, был несказанно горд собой и непрестанно и неутомимо рассказывал о ней снова и снова, да не просто рассказывал, а всякий раз дополнял новыми подробностями, подогревая интерес. Все это напрямую привело к тому, что к вечеру рассказ постепенно миновал стадию "молодой хозяин гильдии Тайху с угрожающим видом вломился в гостиницу и спросил хозяина дворца Циня, отчего тот не помог ему отомстить за старого главу Хуна, но хозяин дворца выкинул его за дверь, и тот разгневанный ушел". Эта обычная версия превратилась в "молодой хозяин гильдии Тайху с угрожающим видом вломился в гостиницу, намереваясь спросить хозяина дворца Циня, отчего тот не помог ему отомстить за старого главу Хуна, но случайно застал молодого господина Шэня, принимавшего омовение, вследствие чего оказался затоплен в море уксуса хозяина дворца, который закатал его, как маринованные овощи. Из-за сильнейшего потрясения молодой господин Шэнь проплакал весь вечер, свернувшись калачиком под одеялом и отказывался оттуда вылезать. Для того чтобы успокоить его хозяин дворца Цинь, не жалея сил, утешал его собственным телом уже восемнадцать раз подряд, и конца этому пока не видно". Такая вот чудна́я версия. Народ же, в чьем воображении уже возникла картина с молодым господином Шэнем, лежащем на кровати и плачущем под одеялом, чувствовал, что сердце его вот-вот разорвется.
Темные стражи вышли на улицу, чтобы оценить обстановку, но, напуганные богатым воображением народных масс, побежали обратно, чтобы отчитаться перед Цинь Шаоюем.
— Всего существует двенадцать версий! — Темный страж был очень серьезен. — Какую из них хозяин дворца желает услышать первой?
Шэнь Цяньлин переполошился:
— Почему их так много?!
— Ну конечно, их много! — с гордостью заявил темный страж. — Служитель, который мел двор утром, — известный на весь город болтун и сплетник, и изначально он не должен был работать в этот день, но я специально дал его сменщику немного кротона,* чтобы он пришел!
П.п.: Кротоновое дерево — растение семейства молочайные, семена которого обладают сильным слабительным действием.
— ... — Шэнь Цяньлин.
Ни к чему так гордиться, когда делаешь что-то подобное!
— Чем более беспорядочными будут слухи, тем лучше, — сказал Цинь Шаоюй. — В наших интересах, чтобы они как можно скорее достигли ушей демонической секты.
— Об этом хозяин дворца может не волноваться, — произнес стоявший в стороне Чжао У. — В демонической секте несомненно есть люди, которые собирают сведения. Подчиненный готов поспорить, что не сегодня завтра они уже узнают, что Хун Фэйхуан ворвался в спальню хозяина дворца и молодого господина Шэня, как ему и было велено.
Цинь Шаоюй перевел взгляд на Шэнь Цяньлина.
Он тут же торжественно поднял руку:
— Гарантирую выполнение задания!
Имитировать обморок — как нефиг делать!
Все будет на высшем уровне!
В результате на следующий день Цинь Шаоюй и Шэнь Цяньлин, выбрав самое оживленное время дня, в атмосфере взаимной любви верхом на Тасюэбае отправились завтракать в трактир.
— Чего хотел бы отведать Лин-эр? — заняв свое место, нежным голосом спросил Цинь Шаоюй.
— У меня нет аппетита. — Шэнь Цяньлин выглядел бледным. В силу ограниченного выбора на лицо пришлось нанести немного пудры, и если приблизиться, можно было ощутить, как вкусно оно пахло.
— Молодой господин Шэнь плохо себя чувствует? — обеспокоенно спросил слуга.
Шэнь Цяньлин слабо ему улыбнулся:
— Наверное, простудился. Спасибо вам за заботу.
— Почему бы вам не отведать миски имбирной лапши? — любезно порекомендовал слуга. — Она изгоняет сырость и холод.
— Поскорее принеси, — сказал Цинь Шаоюй. — А еще несколько паровых булочек и рисовую кашу.
— Конечно! — Слуга развернулся и побежал на нижний этаж.
Шэнь Цяньлин негромко кашлянул, его брови слегка нахмурились.
В бросаемых на него взглядах посетителей читалась душевная боль и осуждение в адрес хозяина дворца Циня. Наверняка все потому, что нынче ночью тот беспрестанно мучил его, потому молодой господин Шэнь и заболел!
Безобразие!
С лестницы вдруг долетели звуки шагов — к ним решительно направлялся Шэнь Цяньфэн.
Шэнь Цяньлин был слегка удивлен. Почему старший брат здесь?
— Какое совпадение! — Шэнь Цяньфэн прикинулся удивленным.
В действительности он специально приехал на эту случайную встречу. Потому что ему очень хотелось посмотреть, как будет играть его младший брат!
Цинь Шаоюй бросил на него пристальный взгляд.
Шэнь Цяньфэн невозмутимо присел рядом с Шэнь Цяньлином:
— Почему у тебя такой болезненный вид?
Посетители тут же навострили уши, от всей души надеясь, что молодой господин Шэнь сейчас заплачет и скажет что-нибудь вроде: "Он истязал меня ночью!"
Шэнь Цяньлин слабо улыбнулся:
— Ничего, я просто съем что-нибудь, и все будет в порядке.
Публика почувствовала себя разочарованной. Такой ответ неспособен поднять бурю!
— Прошу, пожалуйста, лапша! — Прибежал слуга с большим подносом. — Горячая имбирная лапша.
Шэнь Цяньлин перемешал ее дважды палочками и болезненно нахмурился:
— Нет аппетита.
— Почему нет аппетита? — Цинь Шаоюй вручил ему булочку. — Будь хорошим мальчиком, съешь одну.
— Не хочу. — Шэнь Цяньлин отбросил палочки.
Посетители с интересом наблюдали за представлением. Хотя очень важно быть милым, все же время от времени дать волю характеру — это тоже прекрасно!
— Только один кусочек. — Цинь Шаоюй был очень терпелив.
— Я же сказал, что у меня нет аппетита, — слегка повысив голос заявил Шэнь Цяньлин, а затем встал и направился наружу.
Шэнь Цяньфэн и Цинь Шаоюй поспешили следом.
Лестница была высоковата, поэтому Шэнь Цяньлин схватился за перила, будто у него закружилась голова.
Шэнь Цяньфэн стремительно вскинул руку, намереваясь поймать его.
Однако Шэнь Цяньлин решительно рухнул в другую сторону, прямо в объятия Цинь Шаоюя, ни на дюйм не ошибившись в направлении.
— ... — Шэнь Цяньфэн.
— Лин-эр! — Цинь Шаоюй сжал его в объятиях.
— Ах! — испуганно воскликнули посетители и повскакивали со своих мест. Они хотели помочь, но Цинь Шаоюй уже выпрыгнул из окна с молодым господином Шэнем на руках.
Слуга, весь дрожа, посмотрел на Шэнь Цяньфэна:
— Н-н-наша еда в полном порядке, как могло случиться...
— Все в порядке. — Шэнь Цяньфэн опустил на стол серебряный слиток. — Лин-эр в последнее время слаб, вот и потревожил всех за трапезой. Я за все заплачу.
У этого человека воистину необыкновенная аура!
— Д-д-да, большое спасибо молодому воину Шэню. — Слуга вздохнул с облегчением, а потом обеспокоенно спросил: — С молодым господином Шэнем все будет в порядке?
— Разумеется. — Шэнь Цяньфэн развернулся и пошел по лестнице. — Сделайте вид, что здесь ничего не произошло и просто продолжайте трапезу.
Как можно было сделать вид, что ничего не произошло?! Воочию увидеть, как нежный молодой господин Шэнь лишается чувств — да о таком будут говорить целых три дня!
Повод для гордости!
Перевод: EzkinM
http://bllate.org/book/15170/1340661
