Просто невыносимо!
***
Цинь Шаоюй громко рассмеялся, затем наклонился и чмокнул его в щеку.
— Может быть, я помогу тебе руками? — спросил Шэнь Цяньлин со слабой надеждой.
— Хорошо, — кивнул Цинь Шаоюй.
Глаза Шэнь-сяошоу в один миг просветлели:
— Т-т-ты согласен? Кто передумает, тот евнух!
Цинь Шаоюй слегка ухмыльнулся:
— Ну, для начала руками.
Что значит "для начала"?! Шэнь Цяньлин едва не разрыдался.
— Хватит играться со мной словами!
Просто возмутительно!
Цинь Шаоюй в голос рассмеялся, крепко обхватил его за гибкую талию и, наклонившись, слегка прихватил зубами ушко.
— Я хочу тебя.
— ...
Эти три слова заставили его залиться краской до кончиков ушей.
— Давай попробуем? — низкий голос Цинь Шаоюй пленил. — Если не понравится, мы не станем продолжать.
— И я в любой момент могу сказать что хочу остановиться? — Шэнь-сяошоу все еще не чувствовал уверенности.
— Ага, — Цинь Шаоюй взял его за руку. — Согласен?
— А правда нельзя... руками? — Шэнь Цяньлин никак не мог примириться с обстоятельствами и посмотрел на него с самым милым выражением, на которое был способен.
Однако, похоже, это произвело обратный эффект.
Потому что в следующую секунду хозяин дворца Цинь сорвал с себя одежду.
Очевидно, что бежать было некуда. Шэнь Цяньлин, мужественный в своем горе, закрыл глаза.
Цинь Шаоюй хохотнул:
— Я же не собираюсь тебя есть, зачем так нервничать?
— Тебе легко говорить! — Шэнь Цяньлин в гневе распахнул глаза. — Может, тогда сам будешь снизу?!
— Нет. — Цинь Шаоюй решительно отказался.
— Тогда заткнись! — Шэнь-сяошоу был очень свиреп!
Не нарывайся на ссору в такой момент!
Бесишь!
— Хороший мальчик. Просто расслабься, — Цинь Шаоюй махнул рукой, и полог кровати опустился.
Свет от пламени свечи проникал через легкую газовую ткань, расползаясь по кровати теплым ореолом.
— Не опускай! — Тело Шэнь Цяньлина окоченело, будто превратившись в палку. Ни дать ни взять — бесчувственная деревяшка.
Услышав его слова, Цинь Шаоюй скатился с него, а затем повернулся и сошел с кровати.
Твою мать! Как ты смеешь, не говоря ни слова, просто встать и уйти?! Я все еще лежу с закрытыми глазами и жду! Шэнь-сяошоу вдруг испугался и пришел в ярость: неужели он меня гнушается и теперь передумал?!
Т-т-ты вообще знаешь, что такое деликатность?!
Спустя мгновение Цинь Шаоюй вернулся. Услышав рядом с кроватью звуки шагов, Шэнь Цяньлин вновь быстро закрыл глаза, а затем почувствовал, как в рот ему засовывают сладкий шарик.
— Что это? — недоумевал Шэнь Цяньлин.
— Кое-что, что поможет тебе расслабиться. — Цинь Шаоюй коснутся его лба своим.
В душе Шэнь Цяньлина зародилось нехорошее предчувствие:
— Афро... дизиак?
Сдерживая смех, Цинь Шаоюй ущипнул его за нос:
— Это называется "Хмельной среди цветов".
...
Жопа у тебя хмельная! Шэнь-сяошоу едва не залился слезами. Думаешь, что красивым названием можно прикрыть постыдное содержание?! Ты просто бесстыжий похотливый развратник!
— Хороший мальчик, я не сделаю больно, — Цинь Шаоюй вновь уложил его на кровать.
Шэнь Цяньлин крепко вцепился в подушку, ему казалось, что он вот-вот задохнется!
Цинь Шаоюй убрал в сторону его темные волосы, оставляя на шее сзади цепочку засосов.
— М-м... — Шэнь Цяньлин попытался втянуть голову в плечи, будто боялся щекотки.
Цинь Шаоюй мягко рассмеялся, целуя его вдоль позвоночника, опускаясь все ниже, а затем неожиданно вцепился зубами в ягодицу.
Шэнь Цяньлин нервно сглотнул, тут же подавился и начал отчаянно кашлять. Жизнь — боль! Нет слов!
Цинь Шаоюй испугался:
— Что случилось?
Лицо Шэнь Цяньлина покраснело, казалось, он вот-вот выплюнет свои легкие.
Цинь Шаоюй помог ему сесть и похлопал по спине:
— Дать тебе воды?
Шэнь Цяньлин отмахнулся, насилу переведя дыхание.
— Ну что такое? — спросил Цинь Шаоюй, держа его в объятиях.
Сердце Шэнь-сяошоу полнилось негодованием. Он снова осрамился, и в этот раз пробил дно.
— Лин-эр? — Цинь Шаоюй погладил его по щеке. — Ты в порядке?
Почему он оцепенел и только отдувался, не говоря ни слова?
Шэнь Цяньлин сдался и уткнулся головой ему в плечо:
— Считаешь, что я очень глупый?
Цинь Шаоюй прыснул со смеху и с нежностью похлопал его по спине.
— Разве я могу?
— Я просто очень нервничаю, — Шэнь Цяньлин обнял его. — К тому же этот твой хмельной совсем не работает!
Пускай бы оно вырубило меня — даже это лучше, чем то, что сейчас!
— ... — Цинь Шаоюй.
— Ты уверен, что это не подделка? — Шэнь Цяньлин был очень серьезен. Спекулянты горазды продавать контрафактный товар, такое было во все времена!
Цинь Шаоюй прикоснулся к его уху:
— Ты не чувствуешь?
Полный ноль! Шэнь Цяньлин искренне замотал головой.
— Это невозможно, — Цинь Шаоюй нахмурился. — Может, нужно больше времени?
Шэнь Цяньлин смущенно предложил:
— Тогда посидим и еще подождем?
Цинь Шаоюю захотелось прибить Хэхуань-цзы.
В соответствии с классическим сюжетом любой мелодрамы, после принятия любовного напитка тело человека должно обмякнуть, глаза затуманиться, а голова наполниться мыслями о тех самых вещах! Однако сейчас Шэнь-сяошоу был настолько трезв, что ему даже приходили в голову фразы вроде: "Я снял штаны, а ты все равно скормил мне это". Все это ужасно прискорбно! Поэтому он искренне предложил:
— Раз так, я съем ещ... ум!
Не нужно так внезапно набрасываться!
— Забудь об этих чертовых пилюлях, — Цинь Шаоюй вновь поцеловал его. — Давай начнем сначала.
А что, подобное можно перемотать и переиграть? Внутри Шэнь Цяньлина заворочалось недовольство.
Цинь Шаоюй сжал его ягодицу, а затем задрал ноги и прижал их к груди.
— Я-я-я хочу, лежа на животе! — запротестовал Шэнь Цяньлин. Это же первый раз, не нужно мчаться во весь опор, а?! Так, кажется, будет сложнее!
— Больше никаких разговоров. — Цинь Шаоюй поцеловал его в губы.
Шэнь Цяньлин рассердился:
— С чего это ты м-м-м... запрещаешь мне разговаривать?! У того, кто снизу тоже есть права!
Поддавшись этому забавному негодованию, Цинь Шаоюй ловко потянул его и позволил улечься ничком на одеяло.
Воистину, приходится самому бороться за свои законные интересы и права! Шэнь Цяньлин глубоко вздохнул и постарался максимально расслабиться.
— Умница, — Цинь Шаоюй положил подушку ему под низ живота.
Шэнь Цяньлин прикусил нижнюю губу и едва не задохнулся от такого положения дел. Его хризантемка оказалась выставлена на обозрение!
Бледно-зеленая мазь источала слабый аромат цветов. Набрав ее немного, Цинь Шаоюй мягко сказал:
— Не бойся.
Холодное прикосновение оказалось не слишком приятным. Шэнь Цяньлин слегка вздрогнул и вцепился пальцами в простыню.
— Если будет больно, сразу говори, — Цинь Шаоюй легко надавил.
Шэнь Цяньлин зарылся лицом в подушку и, задумавшись, вновь обеспокоенно обернулся:
— Эта твоя мазь ведь настоящая, да?
— ...
Выражение лица Шэнь Цяньлина было очень серьезным, поскольку этот вопрос касался его собственной безопасности! Если эти препараты были куплены у одного человека, то вполне возможно, что мазь тоже подделка! Если завтра моя хризантемка окажется в плачевном состоянии, я тут же со скандалом с тобой разведусь!
Цинь Шаоюй протолкнул палец внутрь.
— Яа-а! — застигнутый врасплох Шэнь-сяошоу вскрикнул. Почему не было никакого предупреждения?!
— Еще слово, и я сделаю так, что ты три дня не сможешь встать с постели, — прошептал ему на ухо Цинь Шаоюй и медленно добавил еще один палец.
В этот раз Шэнь Цяньлин не стал препираться, поскольку у него немного заныли яйца.
— Молодец, Лин-эр, — подбадривал его Цинь Шаоюй.
Глаза Шэнь Цяньлина покраснели. От такой стремительности его цветочек вот-вот завянет!
Губы Цинь Шаоюя легко коснулись его плеча, он очень старался помочь расслабиться и сделать положение немного комфортнее.
— Больно! — в голосе Шэнь Цяньлина послышалась обида.
— Потерпи немножко ради меня, хорошо? — нежный голос Цинь Шаоюя обволакивал словно мед.
Я ясно помню, как до этого мы условились, что остановимся, если будет больно! Шэнь-сяошоу в душе протестовал.
Несмотря на то, что Цинь Шаоюй действовал с крайней осторожностью и заботой, все же это был первый раз, и Шэнь Цяньлин все равно побледнел от боли и всем телом дрожал.
— Лин-эр, — Цинь Шаоюй немного прижал его, удерживая. Видеть подобное было нестерпимо.
— М? — Шэнь Цяньлин лежал ничком на кровати, опираясь на подушку и крепко ее стискивая.
— Все в порядке? — спросил Цинь Шаоюй.
— Ты... просто будь нежнее, — голос Шэнь Цяньлина был очень тихим.
Цинь Шаоюй переплел их пальцы, в глазах его читалась любовь и сожаление, будто он хотел излить всю нежность, на которую был способен.
Пламя свечи мягко мерцало, раздавались прерывистые стоны, а за красным прозрачным пологом ночь любви окрасилась цветами гибискуса.
Темные стражи старательно зажимали уши и прятались кто куда, поскольку если они услышат слишком много, то впоследствии будут устранены хозяином дворца как свидетели!
Неизвестно, сколько прошло времени, прежде чем за полог вернулась тишина. Шэнь Цяньлин свернулся калачиком в объятиях возлюбленного, по его лицу все еще разливался румянец.
— Помочь тебе искупаться? — Цинь Шаоюй нежно поглаживал его мокрую от пота спину.
— Через минуту, — голос Шэнь Цяньлина был немного хриплым.
Цинь Шаоюй обнял его, наклонился и вновь поцеловал. Как жаль, что нельзя его спрятать и никому не показывать.
— Не надо, — Шэнь Цяньлин слабо отстранил его.
— Хорошо, — Цинь Шаоюй смотрел на него не мигая.
Шэнь Цяньлин отвернулся, его уши слегка заалели.
Снаружи все яснее раздавались звуки ветра, а в комнате два человека лежали, обнявшись, в тишине и покое. Никто из них не спешил первым нарушить молчание.
— Помочь тебе нанести мазь? — мягко спросил Цинь Шаоюй.
Шэнь Цяньлин прикусил нижнюю губу, пара красивых ясных глаз заволокло дымкой.
Цинь Шаоюй вздохнул:
— Если ты продолжишь так смотреть, я не сдержусь.
Шэнь Цяньлин закрыл глаза и с трепетом принялся его целовать.
— Не разыгрывайся, — Цинь Шаоюй погладил его. — Для тебя же это впервые, если продолжим, твоему телу придется несладко.
— Не могу терпеть... — Тело его вновь стало горячим.
Цинь Шаоюй обомлел.
Шэнь Цяньлин тяжело дышал и покусывал его плечо.
Цинь Шаоюй смотрел на это сквозь смех и слезы. Он обнял своего маленького дурачка и снова прижал его к кровати.
Эффект "Хмельного среди цветов" немного запоздал...
Все тело Шэнь Цяньлина порозовело, ноги сами обвились вокруг чужой талии.
Невероятно милый!
Темные стражи снаружи, прикинув прошедшее время, рассчитывали сходить на кухню, чтобы вскипятить воду. Однако, прильнув к крыше, прислушались и мгновенно отскочили, как ошпаренные!
Оно все еще продолжается!
Хозяин дворца пожалуй что слишком вынослив!
Мы совсем не завидуем!
Мелкий моросящий дождь лил с перерывами до самого рассвета.
После изнурительной ночи, завернувшись в одеяло, Шэнь Цяньлин сладко и мирно спал.
Опираясь на кровать, Цинь Шаоюй с улыбкой смотрел на него, на губах невольно возникла улыбка. В этот момент ему хотелось, чтобы время остановилось.
Чтобы один этот миг длился целую жизнь.
Заполучив его, чего еще можно желать?
— Хозяин дворца. — Утром в дверь постучали Темные стражи.
Спящий Шэнь Цяньлин слегка нахмурился, явно недовольный шумом.
Цинь Шаоюй успокаивающе похлопал его по спине, встал, оделся и открыл дверь.
— В чем дело?
На его лицо было страшно смотреть!
Темный страж заговорил с горечью:
— Подчиненный не хотел вас тревожить, но глава Инь добивается приема.
— Скажи ему, что я занят, — холодно произнес Цинь Шаоюй.
— В самом деле? — Инь Ушуан стоял в воротах, прислонившись к проему, и смотрел на него с натянутой улыбкой.
Темный страж мгновенно испарился.
— Зачем ты искал меня? — Цинь Шаоюй закрыл дверь в спальню.
— Разумеется, по делу, — сказал Инь Ушуан. — Последние несколько дней я посылал людей по всем направлениям на поиски Лосюэ и обнаружил, что в город проникло немало незнакомцев.
— Откуда они взялись? — спросил Цинь Шаоюй.
— Я не знаю, — Инь Ушуан покачал головой. — Похожи на приезжих торговцев, однако слишком уж это большое совпадение.
— В таком случае затрудню главу школы просьбой продолжать проверку, — сказал Цинь Шаоюй. — Что-нибудь еще?
Черты Инь Ушуана приобрели резкость:
— Что ты имеешь в виду?!
— Если больше ничего нет, тогда позвольте откланяться, — Цинь Шаоюй повернулся. — Простите, что не провожаю.
— Сначала Лосюэ, потом гильдия Тайху. Дело приобретает серьезный оборот, а тебя это совсем не волнует? — сказал Инь Ушуан ему в спину.
Цинь Шаоюй улыбнулся:
— Я хозяин дворца Погони за Тенью, а не глава сообщества Улинь.
— И что с того? — Инь Ушуан продолжал наседать на него. — Неужели ты собираешься просто стоять в стороне?
— Поскольку мы здесь, само собой, дворец Погони за Тенью не останется безразличным зрителем, — Цинь Шаоюй обернулся к нему. — Но Цзянху слишком велик, разве могу я следить за всем?
— Неужели даже мне не поможешь? — Инь Ушуан смотрел на него.
— Боюсь, что то, чего хочет глава школы — это вовсе не помощь хозяина дворца, — вздохнул Цинь Шаоюй.
— Ну и что? — Инь Ушуан стиснул зубы.
— В этой жизни я хочу быть лишь с ним одним, — Цинь Шаоюй поднял на него глаза. — Я благодарен за вашу любовь, глава школы, но вы ошиблись в избраннике. Я лишь обманул ваши ожидания.
Темные стражи на крыше беззвучно зааплодировали.
Лежавший на постели Шэнь Цяньлин глубоко вздохнул и зашелся в яростном кашле.
Эта лисица настоящая заноза в заднице!
— Лин-эр. — Цинь Шаоюй толкнул дверь и вошел.
Шэнь Цяньлин впился в него гневным взглядом. Смотрю, постоянство тебе неведомо, утром в Цинь, а вечером — в Чу!* Гнилые цветы персика* сыпятся на тебя один за другим!
*П.п.: "утром в Цинь, а вечером — в Чу" — имеется в виду служить государству Цинь утром и государству Чу вечером — о переменчивых, непостоянных людях.
"Гнилые цветы персика" — навязчивые поклонники.
— Все слышал? — Цинь Шаоюй ущипнул его за щеку.
— Тебе больше нельзя с ним разговаривать! — Шэнь-сяошоу опрокинул кувшин с уксусом. С очень забористым уксусом.
— Ага, — Цинь Шаоюй чмокнул его. — Давай не будем говорить о нем. Ты голоден?
Страшно голоден! Шэнь Цяньлин приподнялся и хотел сесть, однако ноющая боль в пояснице заставила его уныло опуститься обратно.
— Болит? — спросил Цинь Шаоюй.
У Шэнь Цяньлина покраснели ушли. Глупости!
— Давай сегодня не будем вставать с постели, — Цинь Шаоюй был очень внимателен. — Ты как следует отдохнешь.
— Я хочу жареные пельмени с бараниной! — в животе Шэнь Цяньлина заурчало.
— Не пойдет, на кухне уже приготовили кашу и суп, — сказал Цинь Шаоюй. — Ты еще слаб, тебе нельзя жареные пельмени.
— ...
Красивый молодой воин, заткнись!
— Но я уже нанес тебе лекарство, — Цинь Шаоюй помог ему медленно сесть. — Скоро все будет в прядке, а когда придешь в норму, мы сходим и закажем самый большой трактир в городе.
Шэнь Цяньлин смотрел на него, не находя слов. Это звучало воистину чрезвычайно глупо!
Цинь Шаоюй поцеловал его в щечку, настроение его было прекрасным, как никогда.
— А после завтрака я помассирую твою поясницу.
Шэнь Цяньлин шлепнул его.
— Тебе что, нечем заняться?!
— Есть чем, — Цинь Шаоюй помог ему вытереть лицо полотенцем. — Сопровождать тебя.
Шэнь Цяньлин заметил:
— Я говорю о серьезных делах, вообще-то!
Цинь Шаоюй сделал удивленное лицо.
— Разве сопровождение женушки не является серьезным делом?
Шэнь Цяньлин разозлился:
— Попробуй сказать это еще раз!
Цинь Шаоюй рассмеялся и, покачав головой, сжал его руку в своей ладони.
— Я хочу побыть с тобой.
— Но я только что слышал слова Инь Ушуана, похоже что все очень серьезно, — сказал Шэнь Цяньлин. — Неужели правда можно не пойти?
— У меня еще есть чувство меры, — ответил Цинь Шаоюй. — К тому же дворец Погони за Тенью уже проводил тайное расследование и не может считаться просто сторонним наблюдателем.
— Ладно, — Шэнь Цяньлин кивнул. — Словом, если тебе нужно что-то сделать, то просто иди и делай, тебе не нужно все время сидеть со мной.
Глядя в его серьезные глаза, Цинь Шаоюй почувствовал, как на сердце разливается тепло, и с нежностью поцеловал его в лоб.
— Хозяин дворца все еще спит? — за дверью послышался голос подошедшего Чжао У.
— Туда нельзя входить! — Темные стражи стройной шеренгой преградили ему путь.
— Почему? — Чжао У был озадачен. — Хозяин дворца мне нужен по делу.
— Хозяин дворца и молодой господин Шэнь очень утомились прошедшей ночью, — Темные стражи посмотрели на него многозначительным взглядом, как бы говоря: "Ну, ты понимаешь, ты же тоже мужчина".
— ...
— Только что приходил глава школы Инь, и его, осыпая ругательствами, прогнали, — старательно преувеличивали Темные стражи.
Чжао У оказался в затруднительном положении:
— Но у меня правда дело к хозяину дворца.
— Ну хорошо, тогда иди, — Темные стражи расступились, освобождая ему путь. — В годовщину сего дня братья не забудут сжечь для тебя две пачки ритуальных денег.
Чжао У решительно повернулся и направился наружу:
— Так и быть, меня здесь не было.
Вот это правильно! Темные стражи одобрительно закивали.
Насколько бы важным ни было твое дело, оно не может быть важнее молодого господина Шэня. В такой момент только полный дурень осмелился бы их потревожить.
— Сяо У, — навстречу ему шла Хуа Тан. — Доброе утро.
— Тебе нужен хозяин дворца? — спросил Чжао У.
Хуа Тан кивнула.
— Не ходи, — сказал Чжао У. — Говорят, что хозяин дворца и молодой господин Шэнь прошедшей ночью весьма утомились.
— ...
— Если дело неважное, то лучше прийти позже, — любезно посоветовал Чжао У.
— Куда ты идешь? — спросила Хуа Тан.
— Проверю гильдию Тайху, — сказал Чжао У.
— Я с тобой, — прямо заявила Хуа Тан. Все равно сейчас ей нечего было делать.
— Ты? — изумился Чжао У.
— А почему нет? — Хуа Тан взглянула на него. — Запрещено?
— Разумеется нет, — очень серьезно сказал Чжао У. — Это такая редкость.
Темные стражи, примостившись на крыше, с большим интересом наблюдали за происходящим и старательно вытягивали шеи, чтобы увидеть больше.
Стоит ли это считать за первые ростки взаимной привязанности между сяо У и Левым стражем?
Ах, как жалко, что ничего не слышно! Мы так волнуемся!
После инцидента с гильдией Тайху, подворье, что они занимали, оказалось практически в окружении мастеров из сообщества боевых искусств. Чжао У повел Хуа Тан в обход главных ворот, а затем рывком запрыгнул на большое дерево, с которого хорошо обозревался задний двор.
— За кем ты следишь? — спросила Хуа Тан.
— За каждым, — сказал Чжао У. — Каждым, кто с подозрением наблюдает за другими.
Хуа Тан нахмурилась:
— Нет цели?
— Это нормально, — Чжао У кивнул. — Не всегда имеются подсказки, а порой найти их очень непросто.
— Но сейчас ведь день, — произнесла Хуа Тан. — Кто же посреди дня станет выдавать себя?
— Кто знает, — отвечал ей Чжао У. — Быть может, в сознании некоторых людей день безопаснее ночи.
Хуа Тан не стала больше ничего говорить и вместе с ним принялась наблюдать за постоялым двором.
Солнце мало-помалу набирало высоту, но пышные ветви и густая листва спасали их от жары и даже дарили прохладу.
Два часа спустя Хуа Тан попыталась размять мускулы, но Чжао У, однако, по-прежнему оставался абсолютно неподвижным.
— Не тяжело в одном положении? — спросила Хуа Тан.
— Я привык, — Чжао У смотрел на нее. — Если устала — возвращайся, я один покараулю.
— Принести тебе что-нибудь поесть? — спросила Хуа Тан. — Уже полдень.
Чжао У тепло улыбнулся:
— Буду очень благодарен.
Хуа Тан спрыгнула с дерева и направилась в находящуюся неподалеку лавку, где продавали холодные закуски.
Прислонившись к дереву, Чжао У так и смотрел ей вслед, как вдруг боковым зрением уловил знакомую фигуру.
Хун Фэйхуан, переодетый в простолюдина в поношенной одежде, вышел через заднюю дверь. Оглядевшись, он убедился, что вокруг никого нет, а затем поспешно зашагал по переулку.
Чжао У бесшумно следовал за ним.
Поскольку был полдень и солнце стояло высоко, а никаких чайных и трактиров в том переулке не имелось, людей ему встречалось немного. Хун Фэйхуан передвигался, периодически настороженно останавливаясь, а остаток пути шел очень быстро, пока не заскочил в маленький дворик.
Чжао У запрыгнул на крышу и опустился на нее легче кошки.
— Пришел? — Чжу Цинлань в это время как раз пил чай под деревом.
— Кто ты? — Хуан Фэйхуан нахмурился. Очевидно, раньше эти двое не встречались.
Чжу Цинлань закатал рукав, обнажив черную татуировку на левой руке.
Чжао У затаил дыхание. Но он совершенно не ожидал, что рядом с ним вдруг появится еще один человек, и слегка испугался.
Хуа Тан жестом велела ему молчать.
Поняв, что это она, Чжао У занервничал еще больше. Ведь во дворе сейчас находился Чжу Цинлань!
И в самом деле, рассмотрев людей внизу, она нахмурилась так, что ее брови сошлись у переносицы.
— Это ты их отравил? — Хун Фэйхуан внезапно пришел в возбуждение. — Немедленно скажи, как сделать противоядие!
— Если бы я их отравил, зачем бы я пришел к тебе? — холодно проговорил Чжу Цинлань. — И хотя отравитель не я, но я могу помочь тебе найти лекарство.
— На каких условиях? — спросил Хун Фэйхуан.
Чжу Цинлань что-то прошептал ему на ухо.
Услышанное, похоже, заставило его собеседника немного колебаться.
— Тебе не нужно отвечать мне сейчас, — сказал Чжу Цинлань. — У тебя есть три дня на размышление.
— Мой отец, он будет в порядке? — спросил Хуан Фэйхаун.
— Будет ли твой отец в порядке, целиком зависит от твоего выбора, — ответил Чжу Цинлань. — Но, молодой господин, ты можешь быть уверен, что эти три дня ожидания не сильно повлияют на старого главу Хуна.
— Хорошо! — кивнул Хун Фэйхуан после короткого размышления. — Через три дня мы встретимся с тобой на этом же месте!
Чжу Цинлань кивнул, проводил его взглядом, пока тот покидал дворик, а сам между тем вышел с другой стороны.
Хуа Тан хотела последовать за ним, но Чжао У остановил ее, удержав за плечо.
— Не будем следить? — Хуа Тан хмурилась.
— В этом нет необходимости, — сказал Чжао У. — Он направляется обратно в деревню Цяньу.
— Ты ведь знал, не так ли? — Хуа Тан вперила в него взгляд.
Чжао У почувствовал себя неловко:
— Знал что?
— Знал, что с Чжу Цинланем что-то не так! — гневно произнесла она. — Почему ты не сказал мне?
Чжао У замялся.
Хуа Тан кинула ему в руки сверток с вареными потрохами и спрыгнула с крыши.
— Я не хотел скрывать это от тебя, — Чжао У последовал за ней. — Я плохо знаю Чжу Цинланя и слышал о нем только несколько слов от хозяина дворца.
Хуа Тан даже не повернула головы:
— Тебе не нужно ничего говорить, я сама спрошу у хозяина дворца.
— ...
П.п.: Для тех, кто ничего не понял: Хуа Тан увидела татуировку, которую Чжу Цинлань показал Хун Фэйхуану. Хотя в тексте не говорится прямо, но по контексту можно понять, что, скорее всего, это черная метка изображение лотоса — знак банды Цянгу.
А в это время в водной деревне Цяньу Цинь Шаоюй и Шэнь Цяньлин как раз обедали.
— Он безвкусный! — запротестовал Шэнь-сяошоу. — И слишком жидкий!
— Для тебя же лучше, если пища будет легкой, — Цинь Шаоюй протянул ему ложку куриного бульона. — Будь умницей.
— Мне же не придется это же есть еще и вечером? — Шэнь Цяньлин ощущал себя в высшей степени несчастным.
— Вечером будет мясной фарш, — умасливал его Цинь Шаоюй.
Иди ты со своим фаршем! Шэнь Цяньлин был возмущен.
— Отныне мы будем заниматься этим раз в год!
Рука Цинь Шаоюя замерла в воздухе:
— Раз в год?
— Именно! — гневно заявил Шэнь Цяньлин. — Потому что после этого меня не кормят!
— ...
— А еще это больно! — Шэнь Цяньлин продолжал выдвигать претензии.
— В следующий раз не будет больно, — уговаривал Цинь Шаоюй.
— К вопросу следующего раза вернемся в следующем году! — Шэнь Цяньлин был полон решимости.
— Но прошлой ночью тебе ведь явно тоже понравилось, — Цинь Шаоюй ущипнул животик.
— Кто такое сказал?! — Шэнь Цяньлин кривил душой без зазрения совести. — Вовсе нет!
— А что за поросенок тогда вцепился в меня и не давал уйти? — Цинь Шаоюй тихо хохотнул.
— Заткнись! — Шэнь Цяньлин от смущения злился еще больше. — Сегодня ты спишь на полу, а если посмеешь залезть в постель, то я с тобой разведусь!
Сущий деспот.
Перевод: EzkinM
http://bllate.org/book/15170/1340647
