Французский поцелуй был весьма хорош!
***
На протяжении всего пути повозка под мерный стук копыт бодро неслась к городу.
Одурманивающий эффект прошел еще не полностью, а потому Шэнь Цяньлин сладко спал в объятиях Цинь Шаоюя. Когда он вновь открыл глаза, был уже полдень следующего дня, в окно светило ослепительно яркое солнце и согревало своим теплом.
После десяти дней жизни в том склепе, он уже забыл, как выглядит солнце! Шэнь-сяошоу довольно потянулся, крепко обхватил лежащего рядом человека и потерся об него.
...
Ха?! Откуда тут еще кто-то?!
Шэнь Цяньлин вскинул голову, и как раз вовремя, чтобы увидеть очень красивого хозяина дворца, взгляд которого полнился нежностью! Очень вовремя!
— Поросенок проснулся? — Цинь Шаоюй ущипнул его за нос.
Шэнь Цяньлин влепил ему оплеуху и, сжимая одеяло, мигом откатился в угол.
— Ты злишься на меня? — Цинь Шаоюй обнял его сзади.
А ты как хотел?! Шэнь-сяошоу проигнорировал его. Тебе потребовалось целых десять дней, чтобы найти меня! Что за некомпетентный воин?!
— Я больше тебя не потеряю, — Цинь Шаоюй развернул его к себе. — Ну улыбнись.
— Ха! Ха! Ха! — трижды выплюнул Шэнь Цяньлин и фальшиво улыбнулся, чтобы у того уж наверняка не осталось сомнений, что от него пытаются отделаться.
Цинь Шаоюй приподнял его подбородок и чмокнул надутые губы.
Шэнь-сяошоу пришел в ярость:
— Кто разрешал тебе... м-м!
Цинь Шаоюй перекатился и поджал его под себя, накрепко прильнув к губам, то кусая, то посасывая их. Шэнь Цяньлин пришел в полнейшее негодование. Он открыл рот, вознамерившись укусить, но лишь подставился сам: чужой язык проник глубже. Целовали его до тех пор, пока не перестало хватать дыхания.
— Лин-эр, — прошло много времени, когда Цинь Шаоюй наконец смог отпустить его и слегка лизнул шею.
Шэнь Цяньлин чуть задыхался, взгляд до сих пор был немного бестолковым.
— Не злись на меня, ладно? — Цинь Шаоюй заглянул ему в глаза.
Думаешь, что можно перестать злиться только потому, что ты попросил?! Хотя на самом деле к тебе это не имеет отношения! Но позлиться все равно надо! В тот момент Шэнь Цяньлин был на редкость нелогичен: в противовес своим мыслям, он протянул руку и взъерошил волосы мужчины.
— Было страшно? — спросил Цинь Шаоюй.
— Поначалу немного.
Совсем не немного! При первом взгляде на Фэн Цзюе он чуть не обмочился от страха! Однако нельзя в этом сознаваться! Шэнь Цяньлин шмыгнул носом:
— Потом уже не боялся, он неплохо ко мне относился.
— Он тебя не обижал?
— Обижал! — Шэнь-сяошоу посмотрел в небо. — И творил со мной непотребства!
Бойся!
— Лгунишка, — Цинь Шаоюй взял его лицо в ладони. — Нельзя болтать чепуху о таких вещах.
— Тебе-то откуда знать?! Это я там был! — Шэнь Цяньлин выставил перед ним десять пальцев и сурово заявил: — Прошло десять дней! Десяти дней вполне достаточно, чтобы покувыркаться несколько раз!
— Фэн Цзюе практикует Длань Разрушения Души, он не может творить с тобой непотребства, если только не хочет, чтобы все его труды пошли прахом, — Цинь Шаоюй вновь опустил голову и поцеловал его. — Творить с тобой непотребства могу только я.
— ...
Твою мать! Твою мать! Тебе тоже нельзя творить непотребства, ок, да?! Поскольку навести кипиш не удалось, Шэнь Цяньлин оттолкнул его и заявил:
— Держись от меня подальше!
— Хорошо, что ты не пострадал, — Цинь Шаоюй обнял его еще крепче. — После я помогу тебе отомстить.
— Могу я кое-что спросить? — спустя какое-то время вдруг произнес Шэнь Цяньлин.
— Конечно, — Цинь Шаоюй кивнул.
— Фэн Цзюе сказал, что до потери памяти я был его человеком. Ты знаешь, как так вышло?
— Полный вздор, — Цинь Шаоюй помог ему поправить исподнее. — Не бери в голову.
— Что, в конце концов, я забрал у него? — хмурился Шэнь Цяньлин.
Цинь Шаоюй покачал головой:
— Я не знаю.
Так и думал! Шэнь Цяньлин вырвался из его объятий, сел и принялся одеваться.
— Что опять не так? — Цинь Шаоюй уселся вслед за ним.
— Ни слова правды! — Шэнь Цяньлин вперил в него взгляд.
Ладно ты раньше морочил мне голову, но ты и сейчас продолжаешь!
Цинь Шаоюй вздохнул:
— Я правда не знаю.
— Тогда что ты знаешь? — Шэнь Цяньлин продолжал испытующе смотреть на него. — Расскажи мне все, что знаешь! А если солжешь, то я больше никогда в жизни не захочу тебя видеть!
По глазам Цинь Шаоюя было видно, что решение ему давалось нелегко.
— Не хочешь говорить, и ладно, — Шэнь Цяньлин спрыгнул с кровати.
— Я расскажу тебе, — Цинь Шаоюй наконец сдался.
— Правда? — Шэнь Цяньлин оглянулся. — Не смей меня обманывать.
Цинь Шаоюй кивнул:
— Хорошо.
О да! Большое дело завершилось полным успехом! Шэнь-сяошоу, ликуя, уселся по-турецки напротив него:
— Говори.
— У твоего дяди проблемы, — сказал Цинь Шаоюй.
— ...
Не нужно так скакать! Ты вообще умеешь рассказывать истории? Можно хоть немного логической последовательности?! Нельзя просто взять и вывалить "у твоего дяди проблемы"! Как я должен это понимать?!
— В детстве у тебя было слабое здоровье, поэтому тебя очень рано отправили в Синань, в крепость Тан, чтобы поправляться, — говорил Цинь Шаоюй. — Госпожа Шэнь ведь рассказывала тебе об этом?
— Ага, — Шэнь Цяньлин кивнул. — Это я знаю.
— Я подозреваю, что твой дядя примкнул к демонической секте, и причина, по которой ты заболел в детстве, кроется как раз в его кознях, — продолжал Цинь Шаоюй. — Когда ты приехал в крепость Тан, он тайком подстроил ваше знакомство с Фэн Цзюе.
— Но зачем? — Шэнь Цяньлин ничего не понимал.
— Фэн Цзюе всегда желал стать непревзойденным в мире боевых искусств, — сказал Цинь Шаоюй. — Но что еще может быть нужно, кроме боевых заслуг?
Шэнь-сяошоу быстро отыскал ответ:
— Деньги!
— Ты и есть его деньги.
— Я? — от удивления Шэнь Цяньлин разинул рот. — Он что, хочет продать меня?
Цинь Шаоюй громко расхохотался.
— Смеешься как задница, — Шэнь Цяньлин переместился к нему ближе. — Рассказывай дальше.
— По легенде, триста лет назад одно огромное купеческое судно вышло в море из Панлэя,* чтобы торговать на востоке, с государством Люли. Но разве могли они ожидать, что на полпути им повстречаются пираты? На борту начался переполох, паника, судно потеряло курс, а в конечном итоге его течением прибило к берегу и посадило на мель.
П.п.: Панлэй — сказочный остров бессмертных. В данном же случае речь, скорее всего не о нем, а о городе Панлэй, что располагается на полуострове Шаньдун и омывается морем с двух сторон.
Шэнь Цяньлин слушал с очень серьезным видом.
— Они долгое время дрейфовали по морю, все устали и проголодались, поэтому, когда увидели долгожданную сушу, естественно, возликовали, попрыгали с корабля, чтобы отыскать пресной воды и диких ягод. Однако неожиданно обнаружили, что остров, на котором они оказались, — золотой остров.
— Золотой остров?! — глаза Шэнь Цяньлина широко раскрылись.
Твою мать! Так это не сказка?!
— Верно, — Цинь Шаоюй кивнул. — Тогда вовсю палило солнце, а землю устилали золотые слитки, образуя сияющие холмы, повсюду лежали бесчисленные разноцветные драгоценные камни и жемчуга. Эти торговцы в жизни не видели столько богатства, все они просто обомлели от увиденного.
— И тогда началась драка? — спросил Шэнь Цяньлин.
— Не сразу, — сказал Цинь Шаоюй. — Купцы сообразили, что остров наверняка был прибежищем пиратов, где те накапливали свою добычу, поэтому они весьма скоро покинули остров. И пускай никто из них впредь не обмолвился об этом, все же ни один не мог забыть остров, полный сокровищ, где золото было повсюду.
Шэнь Цяньлин уже примерно догадался, что произошло дальше.
— Затем люди на корабле начали один за другим умирать. В душах их поселилось подозрение друг к другу, некогда существовавшего между ними доверия больше не стало. К тому времени как торговое судно наконец вернулось порт, на борту остался лишь один человек, — проговорил Цинь Шаоюй. — Его звали Шэнь Лю, он предок семьи Шэнь.
Шэнь Цяньлина переполняли противоречивые чувства.
— В то время никто не знал всего произошедшего. Шэнь Лю лишь сказал, что команда столкнулась с пиратами, а ему чудом удалось спастись. Поскольку он вернулся с пустыми руками, естественно, никто не усомнился в его словах. Три года спустя Шэнь Лю в одиночку вышел в море и благодаря своей превосходной памяти смог вернуться на тот остров. Вновь очутившись там, он обнаружил, что золото и драгоценности все еще преспокойно лежат на песчаном берегу, как и несколько лет назад.
— А где же пираты? — просил Шэнь Цяньлин.
— Вероятно, они давным-давно потерпели кораблекрушение, — сказал Цинь Шаоюй. — Шэнь Лю привез с собой огромное состояние, открыл свое дело, основал охранное предприятие, его семья вмиг стала баснословно богата. Люди лишь завидовали, но никто не знал, как именно они разбогатели.
— Но как же тогда об этом стало известно? — спросил Шэнь Цяньлин.
Цинь Шаоюй обнял его:
— Об этом стало известно, потому что Шэнь Лю в конце концов сошел с ума.
Шэнь Цяньлин вдруг ощутил, как в душу прокрался холодок.
— Даже разбогатев, он не сумел забыть своих товарищей, коих лишил жизни на корабле, — продолжал Цинь Шаоюй. — Он потерял рассудок, беспрестанно ему казалось, что души безвинно погибших преследуют его. Когда эта история стала распространяться, весь Цзянху, а с ним и императорский двор кипел возмущением, в то время как простой народ с еще большим удовольствием перемывал семье Шэнь кости. Узнав об этом, император послал людей, чтобы провести обыск в их доме, однако к тому времени, как императорская гвардия прибыла на место, то обнаружила, что Шэнь Лю устроил самосожжение в башне сокровищ, и языки красного пламени уже застилали небо.
Шэнь Цяньлин слушал, не говоря ни слова.
— Глава Сообщества боевых искусств, что в то время занимал сей пост, состоял в дружеских отношениях с Шэнь Лю и не мог спокойно смотреть, как погибал его род. Именно поэтому он спас единственного сына Шэнь Лю, Шэнь Ло, от императорской гвардии и лично того воспитал. Два десятилетия спустя мир погрузился в хаос, династии сменяли друг друга. Вместе с Шэнь Ло глава Сообщества боевых искусств помог предкам ныне правящей династии прийти к власти. Так шаг за шагом клан Шэнь тоже приобретал влияние, пока не достиг сегодняшнего статуса.
— Но для чего же я нужен Фэн Цзюе? — недоумевал Шэнь Цяньлин.
— Чтобы выкрасть карту сокровищ, — сказал Цинь Шаоюй. — Если слова Шэнь Лю о том острове являются правдой, то, боюсь, все его богатство должно быть размером как минимум с две государственных казны.
— У семьи Шэнь есть карта сокровищ? — Шэнь Цяньлин пришел в изумление.
— Полагаю, об этом нужно спрашивать у членов семьи Шэнь, — Цинь Шаоюй погладил его по голове. — Я действительно не знаю.
— Но когда Фэн Цзюе похитил меня, он говорил, что я должен ему что-то вернуть, — Шэнь Цяньлин нахмурился. Если это была карта сокровищ, то к ней никак нельзя применить слово "вернуть".
Цинь Шаоюй прыснул со смеху.
— Говори! — потребовал вконец запутавшийся Шэнь Цяньлин. — Что смешного?
— В то время у меня был шпион в демонической секте, — ответил ему Цинь Шаоюй. — Чтобы втереться к тебе в доверие, Фэн Цзюе тайно назначил тебя Правым послом света.
— ...
Я что, снова в сериал попал?
— А раз ты Правый посол света, естественно, у тебя должен быть личный артефакт, — Цинь Шаоюй ткнул его в щечку. — Поэтому он отдал тебе одну из священных реликвий демонической секты, нефрит, цвета крови — Красный ненюфар.
— И вслед за этим я потерял память? — спросил Шэнь Цяньлин.
Цинь Шаоюй кивнул.
Шэнь-сяошоу друг ощутил сочувствие к Фэн Цзюе. Тот насилу взрастил шпиона, а в итоге не только ничего не добился, но еще и потерял свою драгоценность.
Ему чертовски не везет!
— Я рассказал все, что знаю, — Цинь Шаоюй взглянул на него. — Больше не злишься?
— Хм, — Шэнь Цяньлину стало любопытно. — А что насчет того лазутчика, что был у тебя в демонической секте? Он еще там?
Цинь Шаоюй покачал головой, его голос казался бесцветным:
— Однажды я отомщу за него.
И хотя фраза слетела с его губ довольно легко, Шэнь Цяньлин явственно ощутил, как от нее защемило сердце.
Даже идиот бы разглядел, сколько в этих словах убийственного намерения.
— Не хмурься, — Шэнь Цяньлин надавил ему на точку между бровей. — Давай съедим что-нибудь.
От плохого настроения нужно что-нибудь съесть. Это научно доказано!
Цинь Шаоюй покачал головой:
— Никакой еды.
— Но почему?! — Шэнь-сяошоу принялся его соблазнять: — В прошлый раз я ел свиные пельмени обжаренные в желтке, это было так вкусно!
Цинь Шаоюй скинул его с небес на землю:
— Ты уже толстый, я посажу тебя на диету.
— ...
Козел!
Я знал, что не должен был утешать тебя!
Как ты смеешь гнушаться меня?!
Сам ты толстый, и вся твоя семья толстая!
Шэнь Цяньлин схватил его за шею, в полыхающих глазах явственно читалось: "А ну-ка, повтори!" Это оскорбление профессионального актера! К тому же если бы ты нашел меня раньше, разве пришлось бы мне столько есть?!
— Но лицо по-прежнему очень красивое, — вовремя исправился Цинь Шаоюй, а в довершении еще пощупал его руку. — И тут нет жира.
— И что дальше?! — Шэнь Цяньлин оседлал его.
— И ноги тоже не толстые, — Цинь Шаоюй быстро задрал его рубаху. — Проверим еще здесь.
На него смотрел и гордо выпирал нежный белый животик.
— ... — Цинь Шаоюй.
Пф-ф.
— Иди в жопу! — Шэнь Цяньлин весь залился краской, и опустил руки, зажимая свою одежду. — Как смеешь ты дискриминировать толстых людей?!
У тебя морда кирпича просит!
— Это очень мило, — Цинь Шаоюй перекатился и вновь оказался сверху, глаза его лучились обожанием.
— Слезь! — Шэнь Цяньлин лягался.
Цинь Шаоюй зарылся лицом в изгиб его шеи и потерся о нее, будто большая собака.
Кожа от этого стала зудеть, да еще занемела. Что-то неразборчиво проворчав Шэнь Цяньлин увернулся. Спустя какое-то время он потянул Шаоюя за ухо, отрывая от себя:
— У меня есть еще вопрос!
— Какой? — спросил хозяин дворца.
— Ты ведь уже давно знал, что я спутался с Фэн Цзюе, так? — Шэнь Цяньлин выглядел очень серьезным.
— Так, — Цинь Шаоюй кивнул.
— Так и? — Шэнь Цяньлин прищурился.
— Что? — Цинь Шаоюй не понимал.
— Когда я стал тебе нравиться? — Шэнь Цяньлин смотрел на него не моргая.
— ...
— Не смей мне лгать, — Шэнь Цяньлин так разнервничался, что забывал дышать.
— Почему тебя это так сильно волнует? — спросил Цинь Шаоюй.
— Я хочу услышать правду, — впервые за все время Шэнь Цяньлин по собственной инициативе взял его за руку.
— Тогда тебе не разрешается злиться, — Цинь Шаоюй поднес его руку к губам и коснулся ее поцелуем.
— Хорошо, — Шэнь Цяньлин кивнул. — Я не злюсь, но тебе не разрешается лгать мне.
— Вначале я хотел использовать тебя, — Цинь Шаоюй крепко сжал его руки. — Фэн Цзюе по своей природе очень осторожен, главный алтарь демонической секты находится на горном пике, со всех сторон он окружен пеленой тумана, который легко защищать и сложно атаковать. И ты для него очень важен.
Сердце Шэнь Цяньлина бешено скакало.
— Вот почему когда Цяньфэн пришел во дворец Погони за Тенью и выразил надежду, что я женюсь на тебе, я не раздумывая согласился, — сказал Цинь Шаоюй. — Я готов был биться об заклад, что как только Фэн Цзюе прознает об этом, он, безусловно, попытается мне помешать, и тогда появится возможность стащить его с горного пика.
— Значит, раньше я тебе не нравился? Ты лишь хотел меня использовать? — Шэнь Цяньлин смотрел на него во все глаза.
— Раньше ты так сильно ненавидел меня, что даже пожелай я понравиться тебе, у меня бы не было ни единого шанса, — сказал Цинь Шаоюй.
— В таком случае когда я начал тебе нравиться? — Шэнь Цяньлин вновь задал этот вопрос. Это было очень важно!
— Когда ты потерял память, — наконец признался Цинь Шаоюй. — Поначалу у меня еще были опасения в отношении тебя, но чем больше времени мы проводили вместе, тем больше я ощущал, что ты совершенно не похож на прежнего Шэнь Цяньлина.
— Чем непохож? — сердце Шэнь Цяньлина едва не выскакивало из груди.
— До потери памяти ты казался чистым снаружи, но был лицемерен в душе, вплоть до того, что даже обманул свою семью, — говорил Цинь Шаоюй. — Не будь у меня лазутчика в демонической секте, ты и меня наверняка бы провел.
— А какой я после потери памяти? — спросил Шэнь Цяньлин.
— Маленький дурачок, — Цинь Шаоюй вновь поцеловал его. — И таким ты мне нравишься больше всего.
И хотя быть нареченным дурачком не слишком приятно, все же... уголки губ Шэнь Цяньлина сами собой поползли вверх, глаза сияли.
— В чем дело? — Цинь Шаоюя его реакция развеселила. — Ты кажешься довольным.
Обняв подушку, Шэнь Цяньлин вновь откинулся на кровати, чувствовал он себя замечательно.
— А ты? — Цинь Шаоюй сжал его в объятиях. — Когда я стал тебе нравиться?
— Кто сказал, что ты мне нравишься? — очень серьезно проговорил Шэнь-сяошоу. — Не болтай таких глупостей!
— Вот так, да? — Цинь Шаоюй слегка приподнял бровь.
— Да! — Шэнь Цяньлин невинно кивнул.
Секунду спустя.
— Спасите!!!
Нельзя толкать такие проникновенные речи, а потом срывать с человека одежду, негодяй!
Цинь Шаоюй распахнул его рубаху и опустил голову, коснувшись губами мягкого животика.
— Щекотно! А! — Шэнь Цяньлин смеялся и кричал так, что на глазах выступили слезы.
Взгляд Цинь Шаоюя светился улыбкой, он вновь припал к его губам с жарким поцелуем.
Шэнь Цяньлин прикрыл глаза, ресницы его слегка подрагивали.
Цинь Шаоюй переплел их пальцы и постепенно углублял поцелуй.
Самое большое препятствие в его душе наконец пало, а о прочих мелочах он уже не желал думать. Шэнь Цяньлин разомкнул губы и неуверенно лизнул кончик его языка.
Глаза Цинь Шаоюя потемнели, его объятия становились все более непристойными.
Каждое касание языков и губ обжигало, ладони Цинь Шаоюя медленно скользили вниз по спине, коснулись поясницы, а затем сжали округлые ягодицы через ткань штанов.
Шэнь Цяньлин примостился на его груди, прижавшись к ней щекой, и слушал один за другим удары сердца.
Поскольку тот, очевидно, не сопротивляется, Цинь Шаоюй едва заметно улыбнулся, движения его стали еще более развязными.
— М-м... — когда его член крепко обхватили, с губ Шэнь-сяошоу сорвался слабый стон, словно писк котенка, который настойчиво требовал большего.
— Хороший мальчик, — Цинь Шаоюй прихватил его ухо губами. — Не бойся.
Шэнь Цяньлин прикрыл глаза, дыхание его участилось в такт движениям, пока наконец удовольствие не достигло самого пика.
— Лин-эр, — Цинь Шаоюй взял платок, вытер с руки белесую жидкость, а затем наклонился и коснулся его губ поцелуем.
Шэнь Цяньлин еще не пришел в себя, глаза неподвижно смотрели перед собой.
— Поможешь мне? — тихо произнес Цинь Шаоюй.
Уши Шэнь Цяньлина запылали огнем.
Видя, что тот явно не был против, мужчина взял его за руку и мягко потянул ее вниз.
Легкий ветерок разносил аромат цветов, пока двое влюбленных приятно проводили время.
— Молодой господин Шэнь до сих пор не проснулся? — Фань Янь стоял в воротах и не находил себе места от беспокойства. — Прошло столько времени, действие одурманивающего снадобья уже должно было иссякнуть!
Темные стражи его успокоили:
— С ним хозяин дворца, все нормально.
— Какое же это "нормально"?! — мастер зала Фань встревожился еще больше. — Вы заглядывали к ним?
Все поспешно замотали головами. Мать твою, да кто осмелится?! Нам жизнь еще не настолько надоела, чтобы отважиться проверять хозяина дворца!
— Быть может, хозяин дворца тоже отравлен, поэтому у них и не слышно никакого движения? — Фань Янь принялся строить версии.
— ... — темные стражи один за другим уставились в небо.
Ты, может быть, и не слышал, но только что очень даже были движения. Мы не рискнули подходить ближе.
— Думаю, мне нужно зайти и посмотреть, — Фань Янь никак не успокаивался.
Темные стражи испытывали смешанные чувства. С одной стороны, им хотелось позволить мастеру зала Фаню войти и потом поглазеть на шумиху, а с другой стороны, они смутно ощущали, что хозяин дворца придет в ярость и накажет их всех уборкой отхожего места. В таком случае овчинка определенно не стоила выделки.
— Правый Страж! — внезапно воскликнули темные стражи.
— Нет необходимости его звать, он наверняка спит без просыпу, — сказал Фань Янь, одновременно направляясь к дому. — Вы представляете, спит по двенадцать часов в день! Тц-тц!
— Вовсе нет, — отозвались темные стражи. — Правый Страж стоит прямо позади вас.
Фань Янь вдруг застыл.
— ... — темные стражи.
— Спать по двенадцать часов — это очень правильно! — залепетал Фань Янь, не оборачиваясь. — Я тоже хотел бы спать по двенадцать часов!
Закончив свою речь, он оглянулся и удивленно воскликнул:
— Правый Страж, какое совпадение!
С каменным выражением Яо Цянь врезал ему кулаком по лицу, а затем схватил за ворот и утащил прочь.
Как смеешь ты вмешиваться в такого рода дела?! Тебе все мало?
Снова захотел отхватить от хозяина дворца?
Поскольку их так никто и не потревожил, когда Цинь Шаоюй и Шэнь Цяньлин наконец встали, время уже близилось к ужину.
— А, кстати, кое-что я забыл рассказать, — произнес Шэнь Цяньлин, пока они шли. — Фэн Цзюе говорил, что у демонической секты в этом городе много тайных сторонников.
— ? — Цинь Шаоюй погладил его по голове. — В городе таких людей нет.
— А? — слегка удивился Шэнь Цяньлин.
— Он солгал, — сказал Цинь Шаоюй. — Полагаю, он намеренно это выдумал, чтобы продемонстрировать тебе свою искренность.
— ...
Вот ублюдок!
— Я давно говорил тебе, что у демонической секты нет денег, — хозяин дворца Цинь цеплялся за любую возможность нанести удар по своему сопернику, который на самом деле соперником и не был. — Поднебесная велика, а Цюнхуа далеко не такой важный город. Разве стоит он того, чтобы содержать в нем много шпионов?
Шэнь Цяньлин почесал нос. И то правда.
— Третий молодой господин зажиточного семейства Ли и бедный Сунь Дай — знакомств этих двоих уже достаточно, чтобы иметь связи во всех слоях общества. С какой стати ему держать еще кого-то? — сказал Цинь Шаоюй. — Не говоря уже о ювелирных лавках...
— Демоническая секта и впрямь отвратительна! — Шэнь Цяньлин страшно негодовал.
— Ага, — Цинь Шаоюй неторопливо шел с ним, держа за руку. — Поэтому ты должен держаться от нее подальше.
Чем дальше, тем лучше! Шэнь Цяньлин глубоко вдохнул:
— Я в жизни больше не хочу его видеть!
Как же бесит!
— Ага, — Цинь Шаоюй кивнул. — И даже если ты вспомнишь прошлое, тебе все рано не разрешается к нему возвращаться.
...
По правде говоря, вряд ли я когда-нибудь смогу вспомнить. Разве что я вернусь в свое время, а прежний Шэнь Цяньлин сюда.
При мысли об этом Шэнь-сяошоу вдруг охватила тоска.
— В чем дело? — Цинь Шаоюй сразу уловил перемену в настроении.
— Все нормально, — Шэнь Цяньлин улыбнулся ему. — Просто голова заболела.
Цинь Шаоюй погладил его по макушке и больше не стал расспрашивать.
— Хозяин дворца, — завидев их на входе в столовую, все как один встали.
— Садитесь, — сказал Цинь Шаоюй. — Продолжайте трапезу, не обращайте на нас внимания.
Как вкусно пахнет! Шэнь Цяньлин втянул воздух носом.
Все продолжили с аппетитом кушать суп со свиными ребрышками.
— Хозяин дворца Цинь, молодой господин Шэнь, — слуга быстро появился перед ними с подносом.
Я же пропустил обед! Преисполнившись предвкушения, Шэнь-сяошоу поднял крышку и узрел под ней... тарелку с жареными зелеными овощами.
...
Твою мать, ты таки считаешь меня толстым!
Переводчику есть что сказать
Ну вот и все, случилось то, чего мы все так долго ждали! Расходимся! 🥳
Шутка)) впереди еще много интересного! Но эта глава и впрямь вышла очень насыщенной, и дело тут не только в том, что герои наконец открыли друг другу чувства. Что нужно Шаоюю от Цяньлина? И что нужно от него Фэн Цзюе? Те, кто мучился этими вопросами, наконец получили на них ответы))
Кроме того, хочется отметить несколько любопытных деталей. Инициатором помолвки Шаоюя и Цяньлина был старший брат Лин-эра, Шэнь Цяньфэн. Да-да, Шаоюй не сам до этого додумался 😏
А еще Фэн Цзюе (внезапно!) практикует навык, при владении которым запрещены плотские утехи. Весьма необычно для того, кто использует темные боевые искусства. Если Фэн Цзюе всю жизнь мечтал стать непревзойденным мастером в Цзянху, можно себе представить, какие невыразимые страдания ему приносил яд цветов-афродизиаков, и насколько близок он был к провалу)
http://bllate.org/book/15170/1340637
