Глава 1. Пробуждение
В безбрежной тёмной пустоте У Бай с изумлением рассматривал свои руки — белые, точно свежий тофу. Он отлично помнил, что ему давно перевалило за семьдесят и кожа у него никак не могла быть такой гладкой.
Верно. Он ещё помнил, как договорился с мужем, Сяо Цзымо, о следующей жизни, а потом счастливо закрыл глаза в его объятиях.
У Бай огляделся. Вокруг царила кромешная тьма, и лишь неподалёку струился столб белого света. Под ним, словно паря в воздухе, лежала книга. У Бай сделал несколько шагов к свету и различил на обложке несколько иероглифов.
Он не решился ничего трогать, остался на месте, внимательно изучая всё вокруг, и молча стал ждать.
Время шло, но ничего не менялось. У Бай наугад выбрал место, сел и попытался привести в порядок свои мысли.
Он родился и вырос в маленькой деревушке, затерянной в землях Великого Вэй. С самого детства родители недолюбливали его — ведь он был гэром, мужчиной, которому природа дала способность вынашивать и рожать детей, — но все домашние дела предпочитали сваливать на него.
Так продолжалось до его пятнадцати лет, пока в деревне одна семья не стала искать человека для обряда «чунси» — свадьбы, которая должна была отогнать от тяжелобольного беду. Родители ради серебра согласились отдать его в тот дом. Если бы обряд помог, все были бы счастливы; если нет — что ж, У Бай и мёртвым остался бы чужой семье, а им до него не было бы дела.
Родня давно смотрела на него как на занозу, и теперь нашёлся удобный повод наконец от него избавиться.
У Бай со страхом вошёл в чужой дом, но небо оказалось к нему милостиво: обряд подействовал. Муж день ото дня поправлялся, становился всё усерднее, а У Бай сделался в деревне живым талисманом удачи — уже не «вымогателем долгов», как называла его мать.
В ту пору многие деревенские семьи, справлявшие свадьбы, радушно приглашали У Бая в гости — чтобы он принёс немного счастья их детям.
После свадьбы муж любил и уважал его, родители мужа были добры. Муж сдал императорский экзамен первым и получил звание чжуанъюаня — высшее из возможных, — и У Бай стал супругом чжуанъюаня. Потом Сяо Цзымо поднимался всё выше, пока не сделался канцлером и не выхлопотал для У Бая титул первого ранга. У Бай сделался предметом зависти всех гэров; простые люди перестали относиться к ним с прежней неприязнью и считать их зловещим знамением — во многих семьях к гэрам начали относиться с уважением.
Оглядываясь на прожитую жизнь, У Бай не жалел ни о чём. В конце он тоже закрыл глаза с улыбкой, в объятиях мужа.
Но он не понимал, почему после смерти вдруг очутился в этом незнакомом месте и снова стал молодым.
Время текло медленно. У Бай не знал, сколько уже пробыл в этой пустоте. Он попробовал пойти в сторону, противоположную свету, но не успел сделать и нескольких шагов, как наткнулся на невидимую преграду.
Ничего не оставалось. Он подумал, что уже однажды умер и бояться ему больше нечего, и перевёл взгляд на книгу, парившую под лучом света.
На обложке было выведено: «Сладкая зазноба генерала бежит с животом». У Бай решил, что это, верно, тот самый любовный роман, о котором ему когда-то рассказывал муж.
У Бай осторожно протянул руку к книге. Прошло мгновение, ничего не произошло. Тогда он медленно открыл её и принялся листать страницу за страницей.
Дочитав до последней, У Бай понял: в книге рассказана история роковой любви генерала и гэра из чиновничьей семьи.
Сюжет был примерно таков. Сын чиновника случайно провёл ночь с генералом. Вскоре генерал ушёл на войну и пропал без вести. И как раз тогда у молодого гэра обнаружили беременность. Родные не решились обречь его на избавление от ребёнка, нашли мелкого чиновника с незапятнанной репутацией, которым легко было управлять, и выдали гэра за него.
Пять лет спустя генерал вернулся. Случайно он заметил, что сын сослуживца поразительно похож на него. Проведя расследование, генерал узнал, что супруг сослуживца — тот самый гэр, с которым он когда-то провёл ночь. Затем он велел выяснить день рождения мальчика и обнаружил, что тот появился на свет ровно через десять месяцев после их короткой связи. В конце концов генерал уверился: ребёнок его.
Мысль о том, что его собственный сын называет отцом другого, привела генерала в ярость. Он сфабриковал улики, будто сослуживец брал взятки, и донёс в Верховный суд.
Сослуживца бросили в тюрьму. Тогда генерал принудил его дать гэру развод; ребёнок, разумеется, остался с гэром.
В конце концов гэр и ребёнок спаслись под защитой генерала и родни со стороны гэра. Вскоре сослуживца обезглавили.
Через полгода генерал женился на том самом гэре из чиновничьей семьи, а мальчика вписал в родовую книгу. Узнав об этом, простые люди принялись наперебой хвалить генерала за великодушие.
С тех пор генерал, его супруг и ребёнок зажили счастливой жизнью.
Дочитав, У Бай не нашёл слов. Ему было до глубины души жаль того мелкого чиновника: он ни за что растил чужого ребёнка, а в итоге погиб из-за чужого навета. И генерал вёл себя нагло и бесцеремонно. Да и гэр с ребёнком оказались неблагодарными: чиновник всё-таки их кормил и растил, а они даже не вспомнили о нём — тут же бросились в объятия генерала.
У Бай захлопнул книгу.
Едва он это сделал, как почувствовал головокружение, а глаза словно пронзило ярким светом. Он поспешно зажмурился.
Прошло совсем немного времени, боль в глазах утихла, и У Бай осторожно их открыл. Он обнаружил, что уже не в пустом пространстве, а в комнате, сложенной из досок и камня.
На мгновение ему показалось, что он снова вернулся в дни до замужества: дом его семьи выглядел точно так же.
Но вскоре У Бай покачал головой, отвергая эту мысль. В его прежней комнате не было так просторно и чисто — она всегда была завалена всяким хламом, и лишь маленькая кровать в углу принадлежала ему.
Придя в себя, У Бай внимательно осмотрелся. Перед ним стоял маленький круглый деревянный стол, на нём — глиняный чайник и несколько чашек из того же набора, а в руке он держал лист бумаги.
У Бай опустил взгляд: на листе было простое любовное стихотворение, смысл которого понимался без труда.
Вдруг голову пронзила острая боль. У Бай с мукой схватился за неё, и бумага выскользнула из руки на пол.
Рухнув на пол, он задел стоявший рядом табурет, и тот с грохотом опрокинулся.
Разговор за стеной оборвался на полуслове, послышались голоса провожающих.
Тук-тук-тук…
– Бай-гэр, что с тобой?
– Бай-гэр, открой скорее дверь! Бай-гэр!
– Старший, вышибай дверь!
– Да, мама.
Следом раздался грохот рухнувшей на пол доски.
В комнату вбежали немолодой уже гэр, двое мужчин помоложе и ещё двое молодых гэров.
Увидев лежащего на полу У Бая, немолодой гэр тут же бросился к нему, едва сдерживая слёзы. Заметив, что сын весь в поту, он в панике закричал: – Мой Бай-гэр, что с тобой?! Скорее позовите лекаря Ли! – Последние слова относились к четверым, стоявшим позади.
– Да, мама, – отозвался один из молодых гэров, с виду попроще и почестнее, и убежал.
Двое молодых мужчин, увидев, что кто-то уже пошёл, не стали догонять, а обступили У Бая с тревожными лицами.
Видя, что все столпились вокруг У Бая, второй молодой гэр — с чуть более смышлёным видом — сказал: – Мама, давайте сначала уложим младшего братишку на кровать.
– Да-да, иди сюда, помоги мне, – проговорил немолодой гэр, наконец перестав голосить, и обратился к молодому гэру.
Вдвоём они уложили У Бая в постель. Глядя на вздувшиеся у него на лбу вены, немолодой гэр метался по комнате, готовый сам страдать вместо него.
– Где больной? – раздался снаружи мужской голос.
– Здесь, лекарь Ли, идёмте за мной.
У двери послышались торопливые шаги, и двое быстро вошли.
Это были тот самый молодой гэр, ходивший за лекарем, и человек с лекарским ящиком.
Дом был крестьянский, небольшой, без всяких перегородок, поэтому лекарь Ли сразу увидел лежащего на кровати У Бая.
Увидев лекаря, остальные четверо поспешно расступились, чтобы он мог подойти и проверить пульс.
Хотя лекарю Ли было уже за пятьдесят, двигался он проворно. В два счёта он оказался у постели, достал подушечку для пульса, подложил её под запястье У Бая и принялся за осмотр.
Однако чем дольше он слушал пульс, тем страннее становилось его лицо. Тело У Бая было совершенно здоровым, но стоило взглянуть на его искажённое болью лицо — и одно никак не вязалось с другим.
Лекарь Ли ещё раз внимательно прощупал пульс, затем поднялся и сказал остальным: – С его телом всё в порядке. А почему ему так больно… должно быть, он пережил сильное потрясение. Сейчас я дам вам успокаивающий отвар, вскипятите и дайте ему выпить. Если не полегчает, везите его в городок, пусть посмотрят тамошние лекари.
Услышав это, все облегчённо выдохнули. Лишь бы обошлось, лишь бы обошлось.
– Супруг старшего, проводи лекаря Ли и заодно принеси лекарство, сразу и завари, – распорядился немолодой гэр.
– Да, мама, я мигом. – Молодой гэр, который привёл лекаря, снова вышел следом за ним.
Немолодой гэр взглянул на небо за окном, нахмурился и сказал остальным троим: – Всё, здесь я сам присмотрю. А вы втроём идите готовить еду. Ваш отец скоро вернётся.
– Хорошо, мама, – ответили трое.
Пока они говорили, никто не заметил, что лицо У Бая на кровати уже стало спокойным, словно приступа боли и не было.
Когда трое вышли, немолодой гэр обернулся к постели и только тогда увидел, что лицо лежащего умиротворилось. Он машинально приоткрыл рот, едва не вскрикнул, но тут же снова его закрыл.
Он быстро подошёл к кровати и обнаружил, что сын крепко спит. Раздумывая, не выйти ли ему, чтобы не мешать сыну отдыхать, он потянулся за одеялом, собираясь укрыть У Бая, и заметил, что воротник сына насквозь промок.
Пришлось переодеть У Бая в чистое. Только после этого он взял снятую грязную одежду и вышел, чтобы успеть постирать и высушить её засветло — иначе за ночь одежда пропахнет.
Примечание автора:【Спасибо всем маленьким ангелам, кто с 10:48:16 17 мая 2021 года по 16:46:15 17 мая 2021 года дарил мне билеты поддержки или поливал питательным раствором!】
【Отдельная благодарность ангелу, полившему восемь бутылок питательного раствора: Аньсинь.】
【Огромное спасибо всем за поддержку! Я и дальше буду стараться!】
http://bllate.org/book/15125/1336893
Aminajikook (читатель/культиватор основы ци)
29 мая 2026 в 12:19
1
