Притворная невинность.
Меня вовсю гоняли целых два дня.
Кафе — это не то место, к которому можно относиться легкомысленно. Почему здесь нужно столько всего запоминать?
«Разве нельзя просто записать рецепты?» — подумал я, но вслух этого не произнес.
Мне пришлось запомнить все рецепты, но одного запоминания было недостаточно. Даже вспенивание молока требовало сноровки, и я втайне желал, чтобы они убрали из меню пуровер. К тому же кафе, хоть и было прикрытием, использовало четыре вида зерен. Клиенты выбирают из этих четырех сортов, а мы варим кофе именно из того, что они предпочли. Ну почему, почему все так сложно…
— Мяу…
И почему мы заботимся о коте?
Бездомный кот постоянно приходил к задней двери и мяукал. Настоящий кошачий грабитель. По какой-то причине в этом подставном кафе всегда были наготове консервы. Каждый раз, когда этот трехцветный кот приходил просить еду, мы открывали ему банку. Для него даже была миска из белого фарфора. Когда я высказал свое возмущение, Вивиана Доген, сотрудница первой группы второго отдела, лучезарно улыбнулась.
— Господин Шнике, она дорогая. Смотри не разбей.
Позже я выяснил, что она и впрямь стоила бешеных денег. Зачем использовать такую дорогую посуду для бродячего кота?
Но кот оказался довольно ласковым и милым. Даже когда я, незнакомый ему человек, приносил миску, он подходил и мурлыкал, будто так и надо, и терся о мои ноги. Это существо проявило ко мне больше всего симпатии за те два дня, что я торчал в этом кафе, и на душе от этого почему-то становилось теплее.
Но...
Как долго мне придется торчать в кафе?
Барал велел мне жить жизнью прилежного работника на полставки, приходить и уходить, пока не появится Рейгель, но я начал нервничать. С моей точки зрения, не похоже было, что Рейгель придет. Нет, честно говоря, то, что он проявил ко мне интерес в тот день, уже было странно, но… почему все так уверены в успехе?
Пока я убирал за клиентами, раздался звон колокольчика, и вошли две девушки.
— Здравствуйте.
У этого кафе было довольно много постоянных клиентов из этого района. Одно можно сказать наверняка: заведение не было наспех созданной декорацией, оно существовало уже давно.
— Добро пожаловать.
Когда я их поприветствовал, девушки улыбнулись.
— У тебя сегодня очень красивая рубашка.
На моей рубашке был большой цветочный бутон в верхней левой части груди. К тому времени, когда я понял, что на ней цветочный принт, переодеваться было уже поздно. Я и так едва не опоздал.
Я все время задавался вопросом, нужно ли нам проявлять такое усердие ради обычного прикрытия, но Барал был суровым руководителем.
— Спасибо. Пожалуйста, сделайте заказ у стойки.
— Хорошо.
Одна из девушек прошла мимо меня, а ее подруга, идущая следом, поравнявшись со мной, задержалась на секунду и ловко сунула руку в карман моего фартука. Пока я стоял в замешательстве, она даже подмигнула мне, прежде чем догнать подругу.
«Связной?»
Я задумался на мгновение, но это было исключено. Слишком уж открыто для секретной передачи данных. Скорее всего, она просто решила таким образом оставить свои контакты. Если я разверну записку, внутри наверняка окажется что-то «важное»…
Для камер видеонаблюдения здесь не было слепых зон, но имелся ракурс, при котором был виден только мой затылок. Я повернулся спиной в ту сторону и развернул записку.
Женское имя, номер телефона и сердечко.
Эм… это явно не был тайный контакт.
Я скомкал бумажку, сунул ее в карман, закончил уборку в зале и зашел за стойку.
— Это уже третья, — присвистнула Вивиана.
Я работаю в этом кафе всего третий день, а мне уже всучили три номера. Интересно, почему?
Я знаю, что средний рост мужчин в Ротмане около 175 сантиметров, но, так как страна многонациональная, средний показатель немного занижен. На деле же, идя по улицам, я вижу немало мужчин выше меня. К тому же я азиат и совсем не вписываюсь в типаж «мужчины-медведя», который предпочитают женщины Ротмана. Тот, кто лучше всего подходит под это описание в нашем кафе, — это Барал. Но он, похоже, уже получил все возможные номера, потому что сейчас больше всего внимания доставалось мне.
Конечно, если не считать Вивиану. Ей не просто совали записки с номерами, а задаривали настоящими подарками.
Когда я сказал, что это странно, Вивиана усмехнулась, полируя стакан до скрипа.
— Тебе многое кажется странным? Ты популярен не вопреки тому, что азиат, а именно благодаря этому. Ну и, конечно, внешность играет роль.
— Что ты имеешь в виду?
— Рук… то есть господин Шнике, ты азиат. Шанс на то, что ты местный, из Ротмана, практически нулевой. А женщины из Ротмана избегают замужества с местными мужчинами. К тому же ты симпатичный азиат. Они хотят сходить с тобой на свидание хотя бы разок.
Я прекрасно знаю, почему мужчины Ротмана непопулярны. Они до крайности патриархальны. Кажется, в социалистическую эпоху это еще принималось, но сейчас об этом и речи быть не может. Женщины, которые образованны наравне с мужчинами или даже лучше, которые зарабатывают больше и занимают высокое положение в обществе, обратили свои взоры за границу, а не на местных.
— Но ведь и за границей есть плохие парни, как и в Ротмане есть хорошие люди. Не слишком ли предвзято считать всех местных мужчин плохими?
— Господин Шнике, мужчины Ротмана, у которых заметны задатки хорошего характера, женятся рано. Подруги детства прибирают их к рукам, как только видят этот потенциал, и сразу готовят к браку. А как же те, у кого нет подруг детства?
Вивиана возмущенно заявила, что такие пары еще и разводятся редко.
«О-о-о… Так вот в чем дело».
Я решил просто помалкивать. Если меня спросят, требуют ли мужчины Ротмана больше жертв от своих супругов по сравнению с иностранцами, мне нечего будет сказать. Если спросят, принимаю ли я сторону мужчин, потому что сам мужчина, половина меня ответит «да», а вторая половина…
«У меня нет близких друзей, которые бы так хорошо знали семейную жизнь».
Я знал одного, типичного мужчину из Ротмана. Финал с разводом оказался предсказуемым. Наш начальник отдела Отто Лайер. Я слышал, что он развелся после того, как постоянно пытался качать права перед своей женой-адвокатом. В его присутствии категорически запрещено упоминать бывшую супругу.
— В любом случае, попрактикуйся еще раз в приготовлении дрип-кофе. Как начинающий бариста, ты обязан это уметь.
«Интересно, какой придурок придумал эту легенду? Это действительно угнетает».
Я начал варить кофе капельным способом из самых дешевых зерен.
«А-а-а… как же трудно лить воду ровной струйкой в такое узкое пространство! Ар-р-р!»
На следующий день я научился заваривать кофе капельным способом. После того как я приготовил около ста пятидесяти чашек, я наконец-то набил руку. Но ради этого мне пришлось проторчать в кофейне всю ночь, тренируясь. Бессонные ночи были для меня обычным делом, но от необходимости держать глаза широко открытыми и следить за струей кофе казалось, что глазные яблоки вот-вот вывалятся.
По совпадению, утром клиент заказал именно дрип-кофе, и когда я его приготовил, отзыв был неплохим.
— Этот клиент сказал бы, что вкусно, даже если бы ты налил ему воды с чернилами, — поддела меня Вивиана.
«Вряд ли бы чернильная вода кому-то зашла».
Ежедневная рутина в оживленном кафе, включавшая приготовление кофе и уборку зала, была довольно динамичной.
— Американо без кофе, пожалуйста.
— Вам горячий или холодный?
— Холодный.
Каким бы нелепым ни был заказ, Вивиана отвечала с лучезарной улыбкой. Американо без кофе? Пока я недоуменно смотрел на это, не веря своим ушам, Вивиана аккуратно упаковала стакан с ледяной водой и протянула клиенту.
— Ваш холодный американо без кофе.
Это было сделано для того, чтобы немедленно вмешаться, если покупатель сделает что-нибудь странное. У меня было предчувствие, что он, вероятно, какой-то скандалист.
— Да, спасибо.
Клиент взял ледяную воду и ушел без лишних слов. Когда я мельком взглянул на его лицо, то увидел, что глаза у него совсем впалые. Он не скандалист, он просто не в себе.
В тот момент когда я провожал взглядом спину этого клиента…
Дзинь…
Звякнул колокольчик. Человек, вошедший в кафе, придержал дверь для уходящего. Когда новый посетитель вошел, мы все хором поздоровались: «Добро пожаловать!»
И тут я замер.
Как я мог забыть эти длинные струящиеся черные волосы.
«Он действительно пришел?»
В заведение входил Себастьян Рейгель. Пока все люди кутались в пуховики, пальто и шарфы, на нем был свободный вязаный свитер, черные брюки и кожаные кроссовки. Было ясно: он приехал на машине прямо к дверям и вышел. Поскольку парковаться здесь негде, его, должно быть, привез личный водитель.
«Интересно, у него вообще есть водительские права?»
Водил ли он когда-нибудь машину сам? Почему-то этот образ ему совсем не подходил. Он казался человеком, который всю жизнь прожил на всем готовом и под присмотром помощников.
Когда я произнес «Добро пожаловать», Рейгель увидел меня и, улыбнувшись, зашагал навстречу.
«О нет, только не иди сюда».
Я с трудом подавил желание крикнуть ему, чтобы он проваливал. Все в кафе смотрели на него. Я не мог понять, то ли из-за того, то ли потому, что он был чертовски хорош собой, то ли потому, что с волосами до пояса он выглядел как сумасшедший. А, нет. Он — красивый сумасшедший. Может, на него пялятся из-за такой редкости?
— Привет, — подойдя ко мне, поздоровался Рейгель. Тон его был сладким.
Если бы я просто слышал этот голос, то подумал бы, что я его парень.
— О боже, он точно гей.
«Почему мой слух такой острый, что я слышу это именно сейчас?»
До меня донесся шепот двух девушек, сидевших по диагонали. Это была та самая девушка, что вчера дала мне свой номер, и ее подруга.
— Неудивительно, что он не позвонил…
— Если он гей, пусть ведет себя соответственно! Отстой какой-то.
— …Не расстраивайся. Пойдем поедим чего-нибудь вкусного.
«Ну и дискриминация… Это уж слишком, даже если бы я был геем! Хотя я вообще-то не гей!»
Двое покупателей грубо поставили подносы на прилавок, бросили на меня сердитый взгляд и вышли из кофейни.
Со звоном колокольчика мне показалось, что и моя душа покидает это место.
— А мне нравятся геи, — весело рассмеялся Рейгель.
Протирая стол, я уставился на Рейгеля, а он лишь шире улыбнулся.
— Ну, большинство геев меня не интересуют.
— Это вызывает недопонимание. Пожалуйста, воздержись от таких комментариев.
— Ты наверняка кого-то знаешь?
— Это мое место работы, понимаешь?
Рейгель фыркнул и оглядел кафе. Он внимательно изучил каждый угол, прежде чем снова посмотреть на меня.
— Вот как?
От его многозначительного тона я невольно уставился прямо ему в глаза. В них плескалось веселье. Черные, как бездна. Но в глубине зрачков скрывался синий отблеск, которого я раньше не замечал.
Чувствуя, что он что-то заподозрил, я не вздрогнул, а лучезарно улыбнулся.
— Господин Рейгель, пожалуйста, сделай заказ у стойки.
При этом я изо всех сил старался сохранять невозмутимый вид.
http://bllate.org/book/15090/1499472
