Меня зовут Джесси, и я летел в солнечную Флориду, чтобы наконец встретиться со своей лучшей подругой Джессикой и её мужем Томом. Когда я только перевёлся в старшую школу, директор выбрал именно её, чтобы провести для меня экскурсию по зданию. Мы сразу нашли общий язык, словно знали друг друга целую вечность. Я был вполне симпатичным парнем, но Джессика... она была просто ослепительной красавицей. Мы стали неразлучными друзьями, но никогда — парой. Ходили дурацкие слухи, будто я не пытаюсь за ней приударить только потому, что мне нравятся ребята. Джессика быстро заткнула всем рты: на школьных танцах, прямо посреди зала, она неожиданно притянула меня к себе и впилась в губы долгим, глубоким поцелуем с языком. Вся школа обомлела. Я любил её без памяти, но так и не смог выбраться из пресловутой «зоны друзей». Мы оба были одного роста — пять футов десять дюймов, и она не раз повторяла, что без ума от высоких мужчин. Её кавалерами всегда становились парни из футбольной или баскетбольной команды, а мне она щедро подкидывала своих подруг. Думаю, она прекрасно понимала мои чувства, но мы оба ценили нашу дружбу и не хотели её разрушить.
Её муж Том был именно тем типом, который ей нравился — шесть футов шесть дюймов чистой мощи. Я видел его всего один раз, на их свадьбе. Нормальный парень, совсем не ревнивый, его ни капли не напрягало, что у его жены есть лучший друг-мужчина. Они переехали во Флориду ещё до свадьбы, и я летел к ним в гости впервые.
Как назло, я выбрал самый неподходящий момент: прямо перед тем, как на штат должен был обрушиться ураган. Когда мы заходили на посадку, пилот по громкой связи поздравил нас с удачей — дождь и ветер только-только начинали разгуливаться. Джессика и Том ждали меня в зале выдачи багажа, и тут меня накрыла вторая волна «везения». Багажная лента замерла, а моего чемодана среди вещей так и не появилось. Я отправился в отдел потерянного багажа, заполнил все бумаги. Мне пообещали доставить сумку, если найдут, но из-за непогоды это могло затянуться на несколько дней.
Дорога до их дома заняла совсем немного времени. Лило как из ведра, и я был рад, что за рулём Том, а не я. Когда мы подъехали, они вручили мне крошечный зонтик, а сами раскрыли огромный зонт для гольфа и, обнявшись, побежали к двери. Я же, уставший после перелёта и раздосадованный пропажей багажа, поплёлся не спеша. Это оказалось роковой ошибкой: порыв ветра вырвал зонт у меня из рук и унёс его в темноту. Я бросился вдогонку, но дождь хлестал по лицу, ветер сбивал с ног. В итоге я рванул к крыльцу, поскользнулся и с размаху рухнул прямо в клумбу. Когда я, весь перепачканный грязью, добрался до двери, от моей одежды остались лишь жалкие мокрые тряпки.
Джессика, еле сдерживая смех, всплеснула руками:
— Боже мой, Джесси! Ты выглядишь... просто ужасно!
— Да уж, чувак, что за цирк?! — Том заржал в голос.
Я разозлился не на шутку:
— Можно хотя бы полотенце?
— Конечно-конечно, — спохватилась Джессика.
Она принесла мне огромное мягкое полотенце и проводила в гостевую комнату.
— Прими душ, а я пока поищу тебе что-нибудь из одежды, — сказала она.
— Спасибо. Я жутко вымотался, сразу завалюсь спать, — буркнул я.
— Договорились. Мы, наверное, тоже скоро ляжем. Спасибо, что прилетел! Я так рада тебя видеть! — Она чмокнула меня в щёку и вышла.
Я забрался под горячий душ и долго стоял, смывая с себя грязь и усталость. Вода благотворно расслабляла натруженные мышцы. Вытершись, я прошёл в спальню и обомлел. Вместо футболки и боксёров на кровати лежала чёрная атласная ночнушка, стринги и записка.
«Прости, милый, это всё, что я смогла найти по твоему размеру. Вещи Тома тебе будут велики как шатёр. Извини за стринги — я до сих пор ношу только их. Увидимся завтра. Люблю тебя». Внизу отпечаток губ — ярко-розовый след от помады.
Джессика всегда любила подшутить, но тут она явно переборщила. Я обернул полотенце вокруг бёдер и приоткрыл дверь. В коридоре стояла кромешная тьма, дверь их спальни была закрыта наглухо. Понятно — все уже спят. Спать голым в чужом доме не хотелось категорически. Я взял в руки её бельё. Ткань была невероятно приятной на ощупь. Я всегда любил атлас, но даже мысли не допускал, что когда-нибудь надену женское бельё.
Пальцы скользнули по стрингам, и в голове всплыли воспоминания юности. Мы были так близки, что Джессика без стеснения переодевалась при мне. Полностью голой я её никогда не видел, но она обожала демонстрировать новое бельё и спрашивать: «Как думаешь, моему парню понравится?» Смотреть можно, трогать нельзя. И я смотрел, как заворожённый. А теперь трогал сам. Представил, как эти самые вещи облегают её тело, и мгновенно встал.
Пытался думать о чём угодно, лишь бы утихомирить эрекцию и лечь спать. Сел на кровать, уткнулся в телефон — бесполезно. В голове крутилась только Джессика и её бельё, которое она оставила именно мне. Никто же не увидит. Утром, подумал я, чемодан наверняка привезут, и всё это останется нелепым эпизодом.
Я встал и натянул ночнушку через голову. У меня всегда было мало волос на теле, и атлас ласкал кожу так нежно, что член запульсировал ещё сильнее. Затем стринги. Когда я потянул их вверх, понял, что с таким стояком ничего не выйдет. Тонкая полоска ткани скользнула между ягодицами, прижалась к анусу — и по телу пробежала дрожь.
http://bllate.org/book/15058/1330830
Готово:
