Отрицание.
Гнев.
Торг.
Депрессия.
Принятие.
Известный психиатр двадцатого века Элизабет Кюблер-Росс в своей книге «О смерти и умирании» разделила психологические стадии, предшествующие смерти, на эти пять этапов.
Ситуация отличалась, но психологическое состояние Квон Джэджина в первой временной шкале следовало той же схеме.
Он отрицал, неистовствовал, торговался, впадал в отчаяние и в конце концов смирился.
Если вам интересно, к чему ведет это грандиозное вступление…
Проще говоря, у Квон Джэджина в первой жизни был сумасшедший любовник.
Первый в истории эспер S-класса. Со Ыу. 24 года.
Четыре года назад Со Ыу внезапно появился перед Джэджином, который тогда был обычным непроявившимся гражданским. Заявив, что наконец нашел своего подходящего проводника, он похитил его прямо на месте.
— Ты мой подходящий проводник. Неудивительно, что я не мог найти тебя раньше, потому что все это время ты торчал в такой дыре.
Квон Джэджин, совершенно заурядный офисный работник, живущий в шестом жилом районе. И вдруг он — проводник?
Сколько бы он ни отрицал это, ни твердил об ошибке и ни пытался переубедить Со Ыу, этот ублюдок отказывался слушать. Вместо этого он притащил Джэджина в специальную жилую зону, где разрешалось находиться только проявившимся, запер его в своем сверхроскошном особняке площадью три тысячи пхёнов и заставил оказывать гайдинг.
*Это около десяти тысяч квадратных метров.
Гайдинг, разумеется, требовал физического контакта.
И среди всех методов контакт через слизистые оболочки был самым эффективным.
По этой причине эсперы с юных лет получали совершенно иное сексуальное образование, нежели обычные люди, и им прививали особое понятие о целомудрии.
Для Квон Джэджина, как и для любого другого гражданского, поцелуи или секс были значимым выражением любви, которым делятся с романтическим партнером.
Но для этого гребаного ублюдка Со Ыу это было не более чем эффективной формой гайдинга.
— Больно, больно… а-а-а… Прекрати…
Из-за этого ублюдка с бесполезно огромным членом Джэджин получил совершенно ужасающий первый опыт: его плоть была порвана.
Тогда он чувствовал кипящую ярость.
— Мой проводник… Я наконец нашел тебя. Мой… подожди. Как тебя зовут?
Этот ублюдок усмехнулся, сказав, что впервые смог получить нормальный гайдинг. Что это его первый раз, что в груди все теснит от чувств, и, что он счастлив.
Джэджина мутило от того, как Со Ыу щурился в улыбке, ведь в такие моменты его молодое лицо сияло самой настоящей невинностью. Все это было настолько тошнотворно и отвратительно, что Джэджин едва мог это выносить.
В итоге он не сдержался и ударил ублюдка по лицу. Но Со Ыу даже не вздрогнул, будто удар обычного человека ничего не значил.
Напротив, он даже охотно подставил лицо, обнажив зубы в усмешке, а его лицо излучало мрачное, тревожное безумие, словно даже получение удара было для него формой гайдинга.
Даже сейчас от этого воспоминания у Джэджина по коже бежали мурашки.
— Я не проводник. Гайдинг для меня невозможен, и даже если это как-то работает, тут явно какая-то ошибка. Пожалуйста, верни меня в шестой жилой район.
— Джэджин, ты мутант.
Позже, когда Джэджин потребовал отпустить его домой, заявив, что выполнил обязанности проводника и у него нет причин оставаться, Со Ыу немедленно осадил его.
Проявившиеся, как эсперы, так и проводники, принадлежали государству. С рождения они находились под строгим контролем правительства и под пристальным наблюдением.
А что насчет такого, как Квон Джэджин, обычного гражданского, у которого способности внезапно проявились позже?
Его классифицировали как неконтролируемую аномалию и потенциальную угрозу. Таких мутантов считали слишком опасными и немедленно казнили.
— Я тебя отпущу. Итак, ты хочешь уйти и получить пулю в голову? Или мне спрятать тебя и позволить жить в качестве моего личного проводника?
Со Ыу предложил выбор, который вовсе не был выбором.
В конце концов Джэджину пришлось пойти на компромисс с реальностью и смириться с ролью личного проводника Со Ыу, запертого в его доме.
Так начались три года страданий.
Оглядываясь назад, Со Ыу стал настолько подавляющей частью жизни Джэджина, что у того не оставалось иного пути, кроме как в какой-то мере принять его.
Три года — это все-таки долгий срок.
Сначала Джэджин ненавидел Со Ыу каждой клеточкой своего тела. Он отчаянно боролся за побег из принудительного заточения, которое выбрал поневоле. Он отвергал Со Ыу всякий раз, когда тот требовал гайдинг, и дело доходило до яростных драк.
…До того момента, когда Со Ыу из-за нехватки гайдинга оказался на грани выброса, потерял всякий рассудок и насиловал его три дня и три ночи напролет.
…До того момента, когда Джэджин пытался его убить.
…До того момента, когда он подумывал покончить с собой.
Но в итоге, когда он по-настоящему задумался об этом, ни в чем из этого не было вины Со Ыу.
Не Со Ыу виноват в том, что Джэджин родился мутантом и проявился как проводник.
Не Со Ыу виноват в том, что у Джэджина не было иного выбора, кроме как оставаться в его доме. Он лишь пытался защитить его от беспощадной политики государства.
И все же Джэджину нужно было кого-то винить.
А когда человек, которого он ненавидел больше всего, находился прямо перед ним, было вполне естественно, что он срывался на нем сильнее, чем следовало.
Ну… В общем.
После бесчисленных криков, проклятий, слез, мольб, кровопролития и попыток самоубийства…
После драматических взлетов и падений, жизни вместе, наблюдения за ростом друг друга и просто… существования бок о бок так долго…
…Черт возьми.
Как бы неловко это ни было, они вдвоем начали понимать друг друга, хотя бы немного.
Со Ыу, рожденный эспером, жил с врожденным страхом потерять контроль.
Если бы эспер S-класса, подобный ему, устроил выброс отрицательной энергии, это привело бы к неконтролируемой катастрофе. Погибли бы люди. Множество людей. Без сомнения.
Из-за этого с детства он подвергался гораздо более экстремальной и суровой психологической обработке, чем средний эспер. Это делалось для того, чтобы внушить ему страх, заставить его ужасаться собственных выбросов.
С точки зрения обычного человека это было не обучение. Это было промывание мозгов.
По этой причине Со Ыу отчаянно жаждал гайдинга.
Он провел годы на краю пропасти, не имея возможности найти подходящего проводника и цепляясь за жизнь, заменяя гайдинг искусственными препаратами. Но это не могло длиться вечно.
Он страдал от хронических побочных эффектов, постоянных головных болей, жара, головокружения, одышки, бессонницы и потери аппетита.
И вот, посреди всего этого отчаяния, он наконец нашел того, кто мог дать ему нормальный гайдинг.
Так что, конечно, он сорвался.
Это было неизбежно.
Но Квон Джэджин был всего лишь обычным человеком.
Он вырос как гражданский, а значит, не разделял непринужденного отношения Со Ыу к физическому контакту.
Для него прикасаться к тому, кто ему не нравится, быть вынужденным заниматься с ним сексом, было не более чем омерзительно.
Решительно настроенный, Джэджин перепробовал все, чтобы заставить Со Ыу понять гражданское понятие целомудрия.
Он отчаянно объяснял, что поцелуи и секс — это действия, предназначенные для влюбленных.
После долгой и изнурительной борьбы Со Ыу наконец понял.
И тогда.
«Ни с того ни с сего, блядь…»
Этот сумасшедший ублюдок признался ему.
— Теперь я понимаю. Я понимаю, почему тебе неприятен секс, если мы не любовники.
— …
— …Значит, если мы станем любовниками, проблема решится, верно?
— …
— Давай встречаться.
«Что за херня?!»
Конечно, Джэджин подумал, что тот шутит, и сразу же наотрез отказал ему.
Но этот ублюдок Со Ыу был неумолим.
В конце концов Джэджин дошел до того, что сам умолял его, обещая давать гайдинг безусловно, лишь бы тот перестал звать его на свидания.
Но даже после того, как он трахал его как хотел, позволял сосать где угодно и обеспечивал всем необходимым гайдингом, этот упрямый ублюдок не отступал.
Целый год он продолжал в том же духе и говорил, что он ему нравится, что Джэджин для него особенный и, что он хочет, чтобы они были вместе.
И… ну…
Справедливости ради, у Со Ыу было чертовски красивое лицо.
В мире действительно не было другого лица, столь идеально сбалансированного, как его.
…Не то чтобы Джэджин начал встречаться с ним из-за его лица или чего-то в этом роде.
…Из-за лица?
Его лицо?..
Неужели дело было только в его гребаном лице?
…Он, блядь, не знал.
В общем. Так они и стали парой.
Вот тогда и наступил счастливый конец.
…Если бы только на этом история действительно закончилась.
Одним ясным днем во дворе открылись Врата.
Квон Джэджин попал в них, и его разорвало на части.
Это был плохой конец.
И это был конец первой жизни Квон Джэджина. После этого он вернулся в прошлое.
***
Тупая головная боль начала медленно утихать.
Скривившись, Джэджин заставил себя открыть глаза и обнаружил, что смотрит на знакомую спальню.
Роскошный особняк Со Ыу площадью три тысячи пхёнов.
Стены с обеих сторон представляли собой массивные стеклянные панели от пола до потолка, за которыми виднелись спокойные ночные океанские волны. Даже потолок был прозрачным куполом, из-за чего казалось, будто бесчисленные мерцающие звезды вот-вот рассыплются по кровати.
Кстати, все это стекло было специальным высокопрочным пуленепробиваемым материалом.
И откуда Джэджин это знал?
Потому что однажды он лично по нему стрелял.
— О, ты проснулся?
В этот момент между его ног показалось знакомое лицо.
Со Ыу раздевал его снизу.
Без колебаний он расстегнул ремень, расстегнул ширинку и стянул сшитые на заказ брюки до колен.
Джэджин ничего не сказал.
Он просто наблюдал за лицом Со Ыу, пока тот снимал с него штаны, совершенно невозмутимый.
Это было лицо, от которого его тошнило последние четыре года прошлой жизни.
Эти густые темные брови были точно такими же, какими он их помнил, настолько, что он почти почувствовал странное чувство ностальгии.
Его тяжелые веки все так же лениво опускались, подчеркивая глубокую посадку глаз.
Даже те длинные ресницы, которые раньше щекотали ему щеку всякий раз, когда Со Ыу засовывал свой язык ему в рот при поцелуе, были точь-в-точь такими же.
Но больше всего Джэджина поразило…
…этот знакомый серый взгляд, устремленный на него.
Серые глаза Со Ыу были такого цвета, который каким-то образом сочетал в себе тепло и холод одновременно.
Иногда они казались такими глубокими и нежными, что в них можно было утонуть.
Порой в его глазах читалось нечто надломленное и искаженное, пугающее своим неприкрытым безумием.
…Джэджин внезапно вспомнил те моменты.
Те мгновения, когда они только и делали, что смотрели друг на друга, проглатывая каждую невысказанную эмоцию.
http://bllate.org/book/15031/1607173
