Готовый перевод Outwardly United, Inwardly Apart / Видимость близости: Глава 19. Оттаскать его за уши сто раз

— Запомни, — проговорил он медленно, — я довезу тебя только до поместья. Дальше — как выйдет. Если у самого дома Вэнь Чанжун не захочет пускать тебя внутрь, это уже ваши с ним дела, ко мне они не имеют никакого отношения. Я не скажу за тебя ни слова. И ещё: мы встретились случайно. Про парфюм даже не смей заикаться.

Примерно за двести метров до ворот усадьбы семьи Вэнь Цзяо Синь остановил машину и в очередной раз обозначил границы этой сделки.

Флакон он действительно хотел до одержимости — но не настолько, чтобы ради него рисковать собственной шкурой.

Довезти человека до территории поместья — вот и всё, на что он был готов пойти.

— Понял, — нетерпеливо отмахнулся Ци Да. — Поехали уже.

— Как только въедем на территорию, сразу отдашь мне флакон.

— Да-да, конечно.

Получив подтверждение, Цзяо Синь снова нажал на газ.

У ворот автомобиль остановился, и охрана с обеих сторон, как и положено, подошла для проверки.

Цзяо Синь опустил стекло. Телохранитель скользнул по нему взглядом — и тут же задержался на Ци Да, сидящем на пассажирском сиденье.

Цзяо Синь достал из кармана портсигар, вытащил одну сигару, протянул охраннику и, улыбаясь, сказал:

— Это тот самый парень, что в прошлом месяце крутился рядом с господином Вэнем. Тот, ради кого господин Вэнь даже на презентацию нового сингла ездил.

— … — телохранитель сигару не принял. — Нам не поступало уведомлений о визите этого молодого господина.

Смысл был предельно ясен: пускать не собираются.

Договор с Ци Да был прост — парфюм передаётся только после въезда на территорию усадьбы. А раз они всё ещё у ворот, значит, сделка пока не состоялась.

Цзяо Синь стиснул зубы, щёлкнул крышкой портсигара — и, подавляя внутреннюю боль, протянул охраннику всю коробку.

— Тяжёлая у вас служба, брат.

— … — телохранитель ещё раз посмотрел на Ци Да, затем на коробку сигар в руке Цзяо Синя, после чего всё-таки принял её, сделал шаг назад и жестом предложил проехать.

Цзяо Синь выдохнул с облегчением:

— Спасибо.

Через десять метров от ворот он резко нажал на тормоза. Машина встала, и в следующую же секунду Цзяо Синь молниеносным движением выудил флакон духов из кармана Ци Да.

— ??? — Ци Да не сразу понял, что произошло. Завис, потом, спустя секунд десять, вскрикнул, одновременно возмущённо и смеясь:

— Да я и так собирался тебе его отдавать! Зачем так по-бандитски?!

— Ха, — холодно фыркнул Цзяо Синь. — Ты, сопляк, в прошлый раз украл у меня ключ и свистнул партитуру. Репутация у тебя подмочена.

Ци Да на мгновение лишился дара речи.

Цзяо Синю, впрочем, было не до него. Он стиснул в ладони бутылочку — добытую с таким трудом — и коротко бросил:

— Проверю товар.

С этими словами он осторожно провернул крышку.

В воздухе тут же разлился знакомый аромат снежной полыни.

Тонкий, почти прозрачный запах прошёл сквозь обоняние прямо в сознание, а затем мягко расползся по всему телу; Цзяо Синь вдруг вспомнил тепло пальцев, которыми тот человек когда-то провёл по его вискам, и словно на мгновение заглянул в ту нежность, что не видел много лет.

Вот оно — исполнение желания. Настоящее.

— …И что это у тебя за мерзкое выражение лица? — Ци Да вдруг подался в сторону с отвращением, и как бы опасаясь заразиться, оглядел его с ног до головы. — Этот парфюм что, из запрещёнки сделаны? Ты выглядишь так, будто обдолбался…

Вот это и называется — убить момент.

Он молча посмотрел на Ци Да, затем с каменным лицом закрутил крышку, убрал флакон во внутренний карман и сказал:

— С этого момента: скажешь ещё хоть слово — выкину.

…

Машина довольно быстро остановилась перед главным домом семьи Вэнь.

Особняк был выстроен в европейском стиле прошлого века — уже по одному внешнему виду от него исходило ощущение старомодной аристократической строгости, холодной, тяжёлой, почти подавляющей.

У распахнутых деревянных дверей стоял У Бо — очевидно, ожидавший их уже некоторое время.

Цзяо Синь припарковал машину на положенном месте, передал ключи слуге и вместе с Ци Да вышел наружу.

— У Бо, это Ци Да, — сказал он, одновременно заглядывая вглубь дома в поисках Вэнь Чанжуна и аккуратно подтягивая Ци Да поближе. — Его машина сломалась по дороге. Я как раз ехал сюда, так что просто подбросил его по пути.

Фраза была выстроена безупречно.

Встретились в пути.

Мальчишка сам сказал, что ему сюда.

Он его просто подвёз.

Цзяо Синь вычеркнул себя из ситуации до последнего штриха.

У Бо, услышав это, ничего уточнять не стал. На его лице застыла привычная мягкая улыбка; он лишь слегка наклонился к Ци Да и указал в другую сторону.

— Господин Ци, прошу вас пройти в малый корпус.

Иначе говоря, вход в главный дом для Ци Да был закрыт.

— Я не пойду! — Ци Да отказался без колебаний, и резко, почти вызывающе, добавил: — Я хочу видеть господина Вэня!

У Бо по-прежнему улыбался и не ответил ни словом, зато к Ци Да подошли двое высоких телохранителей.

— Господин Ци, я провожу вас. Прошу, следуйте за нами.

Слова звучали вежливо, но тела — нет: охранники сдавили пространство по обе стороны от Ци Да, создавая ощутимое давление.

— … — Цзяо Синь тут же замолчал и едва заметно отошёл в сторону.

— Я хочу видеть господина Вэня! — Ци Да, по-мальчишески упрямый и бесстрашный, даже перед громилами вдвое крупнее себя не дрогнул ни на йоту. — Дайте мне с ним встретиться! А иначе я… я… я тут сяду и никуда не уйду!

Послушайте только.

Что это вообще за фразы из песочницы? Какой-то капризный ребёнок из детсада.

Цзяо Синь аж зубами скрипнул.

Вэнь Чанжун, Вэнь Чанжун… хитрый ты скот, и правда — почему тебя неизменно тянет на таких сладеньких, глупеньких, с нулевой самооценкой?

— Господин Ци, прошу следовать с нами, — охрану подобные лирические нюансы не волновали. Они, не церемонясь, перехватили Ци Да под руки и уже собирались увести его силой.

Но Ци Да и не думал тушеваться. Стоило зажать ему руки, как он тут же пустил в ход ноги. Левый удар, правый удар — бил он всерьёз, без скидки на ситуацию, и было ясно: просто так сегодня это не закончится.

— Господин Ци! Если вы получите травмы, ответственность будет на вас! — повысил голос один из телохранителей.

— Отпустите меня!

Не сумев пробиться кулаками и ногами, Ци Да тут же открыл рот, явно собираясь пустить в ход зубы.

Если так продолжится, охрана Вэнь Чанжуна действительно перестанет сдерживаться.

Пальцы Цзяо Синя едва заметно дёрнулись — он уже собирался вмешаться, — но тут заговорил У Бо:

— Господин Вэнь ждёт вас в малом корпусе.

— ? — Ци Да мгновенно перестал вырываться. — Правда?

У Бо кивнул:

— Да.

Ци Да с подозрением помолчал несколько секунд, после чего недовольно буркнул:

— А сразу нельзя было сказать?

— Господин хотел сделать вам сюрприз.

— … — на лице Ци Да проступила неловкая, почти застенчивая улыбка. — Тогда отпустите меня! Я сам пойду!

Цзяо Синь молча наблюдал за тем, как Ци Да топает прочь, сопровождаемый двумя охранниками, и лишь тихо вздохнул себе под нос. Затем повернулся и с наигранным сожалением обратился к У Бо:

— Эх, молодёжь… ну что тут скажешь.

У Бо лишь улыбнулся:

— Господин Цзяо, прошу вас в дом.

— Хорошо.

Поправив полы пиджака, Цзяо Синь шагнул внутрь.

Но едва он переступил порог, как чья‑то рука резко сжала его за ухо.

— Ай! — сила была вовсе не символической, Цзяо Синь тут же, забыв о всяком достоинстве, взвыл в голос.

— Тише, — холодный голос Вэнь Чанжуна раздался сверху и сбоку, почти над самой головой. — Воешь как пёс дворовый. Уши заложило.

— Вэ… Вэнь… господин… — голос Цзяо Синя мгновенно стал тише.

Зато хватка на ухе и не подумала ослабевать.

Ему пришлось застыть в крайне неловкой позе, старательно тянувшись ухом в сторону мужской руки; он пробовал повернуть голову, скосить взгляд, но видел лишь носок начищенного ботинка.

Жалобно, почти плаксиво, он выдохнул:

— Вы… вы… вы уже здесь…

— Это мой дом. Что значит «я уже здесь»?

— Я… я не это имел в виду… — оттого, что ухо тянули вверх, мысли путались, и Цзяо Синь едва выговорил: — Вы так сильно тянете, что у меня уже мозги отключаются…

Лучше бы он молчал.

Вэнь Чанжун дёрнул ещё выше.

— Значит, чувствовать боль ты умеешь?

— Умею! Очень! — Цзяо Синь едва не взвыл снова.

— Раз умеешь, откуда смелость притащить чужого человека? Совсем забыл, какие здесь правила?

— Он сказал, что у него от вас приглашение! Я только… ну… подвёз его заодно…

Вэнь Чанжун холодно посмотрел на него:

— Случайно встретил по дороге и «заодно» подвёз? Ради того, чтобы протащить его внутрь, даже сигары раздаёшь? Цзяо Синь, с каких это пор ты стал таким добрым и щедрым?

Цзяо Синь побледнел: выходит, о сигарах он уже в курсе.

Он сглотнул, отчаянно пытаясь выкрутиться:

— Знаете, есть такая пословица: «Если не видел человека три дня, надо…»

Ухо в чужой руке повернулось так, что из глаз чуть не брызнули слёзы.

— Я виноват!! — сорвался криком Цзяо Синь. — Господин, я знаю, что виноват! Правда знаю!!!

Крик вышел оглушающий — Вэнь Чанжун нахмурился.

— Господин… я правда виноват…

Взгляд Вэнь Чанжуна скользнул по уголку покрасневшего глаза, задержался на мгновение. Несколько секунд он молчал — и наконец отпустил.

Цзяо Синь молниеносно прижал ладонь к пылающему уху и одним прыжком отскочил от Вэнь Чанжуна метра на три.

— Подойди.

— …Ладно.

Прикрывая руками оба уха и источая всем видом крайнее нежелание, Цзяо Синь всё же вернулся к мужчине.

— За последнее время мы виделись всего три раза, — Вэнь Чанжун повернул голову, его профиль был холоден, как заточка, — и в двух из этих трёх случаях ты мне твердил «прости». Это слово ты выдыхаешь быстрее всего, но стоит тебе снова напортачить — и делаешь это так же уверенно, как дышишь.

— … — Цзяо Синь опустил голову, приняв вид кроткий и покорный.

— Что, обиделся?

— …Не смею.

— Тогда что?

— То кольцо… я ведь не специально потерял. Я и сам не хотел…

— А Ци Да? — серые глаза впились в него, в их металлическом блеске не отражалось ровным счётом ничего тёплого. — Про то, что чужих приводить нельзя, я тебе говорил. Всё забыл?

— Нет! — Цзяо Синь поспешно замотал головой, а затем торопливо добавил, пытаясь объясниться: — Просто… он выглядел таким жалким…

— «Выглядел жалким»?

— …Ну… наверное… может быть… — Цзяо Синь и сам говорил без всякой уверенности.

— В такую чепуху даже призраки не поверят.

Цзяо Синь и сам понимал, насколько это оправдание убого. С учётом того, как он у ворот всучил охране сигары, даже полный идиот догадался бы, что тут что-то не так.

— Сколько он тебе заплатил? — спросил Вэнь Чанжун.

— Он мне не платил, — в этот раз Цзяо Синь не лгал.

— Правда? — Вэнь Чанжун явно не поверил.

— Правда не платил, — Цзяо Синь поднял взгляд на него. — Клянусь небом…

Он не успел договорить — со второго этажа донёсся звук шагов.

— Чанжун, — голос Шэнь Циньланя раздался сверху.

Цзяо Синь мгновенно осёкся. Вэнь Чанжун поднял голову.

— Уже закончил мыться?

— Да.

Ещё несколько шагов — и Шэнь Циньлань вскоре оказался рядом с Вэнь Чанжуном.

Тот совершенно естественным жестом взял из его рук полотенце и вытер влагу у него на висках и в волосах. Лишь после этого Шэнь Циньлань взглянул на всё это время стоявшего в стороне Цзяо Синя — будто заметил его только сейчас:

— А, Цзяо Синь, ты здесь.

Хе-хе.

Вот уж кто умеет делать вид.

Цзяо Синь улыбнулся во весь рот:

— Ага.

Взгляд Шэнь Циньланя задержался на его покрасневшей коже:

— Почему у тебя ухо такое красное?

— Аллергия.

Как «образцовый содержанец», он, разумеется, не собирался озвучивать при любимом человеке покровителя, что его ухо пару минут назад оказалось в очень плотном контакте с этим самым покровителем. К чему лишние осложнения?

— Пойдём, присядь, — Вэнь Чанжун обнял Шэнь Циньланя за плечи и повёл его к дивану.

Цзяо Синь не удостоился даже взгляда. Он лишь продолжал растирать правое ухо и молча пошёл следом за ними.

В гостиной Вэнь Чанжун усадил Шэнь Циньланя рядом, удерживая его за плечо; Цзяо Синь же, по привычке, занял самый незаметный угол и остался стоять.

По негласному правилу, если он довёл спонсора до злости, а тот после не предложил ему сесть, значит — нельзя. Никогда нельзя. И уже шесть лет всё именно так.

Шэнь Циньланя это ничуть не удивляло: будто бы никого постороннего и нет, он спокойно беседовал с Вэнь Чанжуном о текущих новостях, и разговор у них шёл живо и непринуждённо.

Цзяо Синь стоял в углу гостиной, слегка опустив голову, одной рукой всё ещё массируя пульсирующее от боли ухо.

Его взгляд скользнул по мраморной плитке пола, в которой отражался стройный силуэт мужчины в рубашке и чёрных брюках. В голове сами собой сложились строки:

“Зверь в одежде человека,

Хладнокровный, без просвета.

Вэнь Чанжун — ты просто скот,

Всё вокруг — в твой оборот.”

Если в следующей жизни у него будут деньги, он обязательно найдёт Вэнь Чанжуна — и с наслаждением дёрнет его за уши раз сто.

http://bllate.org/book/15008/1354024