Готовый перевод After Transmigrating as the Vicious Cannon Fodder / После переселения в качестве злобного пушечного мяса: Глава 9

В тот самый миг, когда враги начали штурм, Гу Чэньюань сразу подумал о Е Цинюне.

Будь то внешность или таланты, Е Цинюнь был на высшем уровне, а в сочетании с полным неумением драться он превращался в невероятно лакомый кусочек для захватчиков.

Гу Чэньюаня не заботило, выживет ли кто-то еще на этом корабле, но Е Цинюнь должен был остаться в целости и сохранности.

Гу Чэньюань вышел из комнаты. Он не знал точно, где живет Е Цинюнь, но, учитывая его красоту и способности, тот должен был занимать каюту на том же этаже.

Расчет Гу Чэньюаня был верен, однако, обыскав все комнаты на этаже, он так и не обнаружил следов Е Цинюня.

Куда он мог подеваться?

С мрачным лицом Гу Чэньюань вышел из последней комнаты и услышал топот шагов на лестничном пролете за углом.

Он отступил обратно в каюту и прикрыл дверь, оставив лишь узкую щелку, чтобы наблюдать за ситуацией.

Вскоре он увидел человека, который несся вверх по лестнице, преследуемый кем-то другим.

Одним из них был Е Цинюнь, которого он искал, а вторым — субъект с явно выраженной похотливой рожей.

Видя, как Е Цинюнь ведет преследователя в противоположную сторону, как раз к его, Гу Чэньюаня, комнате, он почти мгновенно пришел к определенному выводу.

Гу Чэньюань привык судить о людях, исходя из самых худших предположений, и он еще никогда не ошибался.

Зачем Е Цинюню вести негодяя к его двери? Казалось, был лишь один вариант.

Он хочет выставить его вперед, сделав козлом отпущения.

С подобным Гу Чэньюань, разумеется, уже сталкивался. Вот только те люди недооценили его силу и были уничтожены им без малейших усилий.

Нынешняя сцена почти один в один повторяла прошлые события.

На губах Гу Чэньюаня промелькнула холодная усмешка. Он даже с каким-то предвкушением ждал момента, когда Е Цинюнь распахнет дверь и увидит, что в комнате никого нет.

Но Е Цинюнь всё еще был ему полезен. Гу Чэньюань не мог, как раньше, просто убить их обоих или наблюдать за их взаимным истреблением — ему придется спасти Е Цинюня.

Гу Чэньюань схватился за ручку, собираясь выйти, но в этот момент увидел, как Е Цинюнь, не оборачиваясь, промчался мимо его двери. Он не подал преследователю ни малейшего знака, просто уводя врага дальше за собой.

Картина перед глазами смешалась с образами из прошлого. Гу Чэньюань сжал ручку двери и замер на месте, ошеломленный.

Когда он пришел в себя, Е Цинюнь уже был повален на пол и стоял на пороге позора.

Но даже в такой ситуации Е Цинюнь не молил о пощаде и не выдал его присутствие, чтобы спастись самому.

«Почему? Разве он не ненавидит меня?»

«Почему он не заманил врага ко мне?»

Гу Чэньюань не находил ответа. Он убил врага и, глядя в спину уходящему Е Цинюню, не раздумывая, последовал за ним.

Но на этот раз Гу Чэньюань осознал: он идет за ним не только потому, что тот ему полезен. К этому примешалось что-то еще.

Е Цинюнь заметил, что Гу Чэньюань следует за ним по пятам. Сейчас ему совсем не хотелось разговаривать, он лишь осторожно осматривался по сторонам в поисках относительно безопасного места.

Странно было вот что: стоило ему приблизиться к какому-то месту, где только что гремели звуки борьбы, как там воцарялась тишина.

Е Цинюнь рискнул заглянуть за угол и увидел, что люди там валяются вповалку, без признаков жизни.

Он шел дальше и обнаруживал, что в любом месте, куда бы он ни направился, все враги умирали прямо перед его приходом.

Е Цинюнь не был глупцом. Поразмыслив секунду, он понял, чьих это рук дело.

— Твоя работа? — Е Цинюнь взглянул на Гу Чэньюаня.

Тот промолчал, но всем своим видом подтвердил догадку.

Е Цинюнь пренебрежительно фыркнул, хотя на самом деле у него выступил холодный пот.

«Неужели книжный Гу Чэньюань в это время уже был настолько крут, что мог мгновенно убивать столько людей на расстоянии с помощью способностей?»

К счастью, он еще нужен Гу Чэньюаню. Иначе, если тот когда-нибудь встанет не с той ноги, он прикончит его посреди ночи, и никто даже не узнает.

Пока Е Цинюнь размышлял, Гу Чэньюань внезапно спросил:

— Я тебе нравлюсь?

Е Цинюнь: «...???»

С лицом, полным знаков вопроса, Е Цинюнь недоверчиво уставился на Гу Чэньюаня, гадая, не начались ли у него галлюцинации.

На лице Гу Чэньюаня всё так же не было ни единой эмоции, по нему невозможно было прочесть мысли. Е Цинюнь переспросил, уточняя:

— Ты сказал, что я в тебя влюблен?

Гу Чэньюань не стал отрицать.

Это была единственная причина, которую он смог придумать, объясняющая, почему Е Цинюнь не выдал его.

Странно, но в этот момент он не почувствовал привычного отвращения, которое всегда возникало, когда он узнавал о чьей-то симпатии к себе.

Е Цинюнь: «...»

Е Цинюнь был просто в ауте. Он знал, что это мир «собачьей крови» и жанра «все любят главного героя», а Гу Чэньюань здесь — центральная фигура, но не до такой же степени быть самовлюбленным типом, который уверен, что в него влюблены абсолютно все?

Да, в этой книге почти каждый мало-мальски значимый персонаж сох по Гу Чэньюаню, но герой, которого он играет, — точно нет!

— Что за бред ты несешь? — с нескрываемым изумлением произнес Е Цинюнь. — С чего ты взял, что я в тебя влюблен? Во сне приснилось?

Е Цинюнь со всей серьезностью подчеркнул свою позицию:

— Ты мне очень противен. Если бы не Пу Тянь, я бы и близко к тебе не подошел, не то что учить.

Гу Чэньюань промолчал. Он, конечно, знал, что Е Цинюнь любит Пу Тяня. Он задал другой вопрос:

— Тогда почему ты не вбежал в мою комнату?

Вопрос сделал круг и вернулся в исходную точку. Е Цинюнь не ожидал, что Гу Чэньюань так прицепится к этому моменту. Он не мог раскрыть свои истинные мысли, иначе роль рассыплется в прах.

— Кто в такой момент вообще о тебе вспомнит? — Е Цинюнь скривил губы. — Ты думаешь, ты настолько важен для меня, что я, спасая свою шкуру, буду думать о тебе? Много на себя берешь.

Бросив это, Е Цинюнь зашагал вперед, всем видом демонстрируя, как ему надоело идти плечом к плечу с Гу Чэньюанем.

Гу Чэньюань смотрел ему в спину и слегка поджал губы.

«Всё совсем не так».

Он знал: в момент смертельной опасности человек в первую очередь думает о собственном выживании. Люди не упустят ни единого шанса, не говоря уже о таком очевидном решении, которое буквально само шло в руки.

Вкупе с той неуклюжей заботой, которую Е Цинюнь проявлял к нему раньше, ответ напрашивался сам собой.

Е Цинюнь — человек слишком добрый. И хотя он его недолюбливает, внутренняя доброта не позволила ему в критический момент втянуть его в беду.

Гу Чэньюань опустил глаза. Он вспомнил наставления бабушки из далекого детства.

«Если не можешь выносить одиночество и решишь найти спутника жизни, выбирай человека доброго. Тогда, даже если ты не сможешь удержаться и полюбишь его, добрый человек никогда не использует твою любовь во вред».

Раньше Гу Чэньюань никогда не придавал этим словам значения.

Он умел переносить одиночество, никогда не помышлял о поиске партнера и, тем более, не верил в человеческую искренность. Он не верил, что в мире существуют так называемые «хорошие люди».

Нет, возможно, они и были, но ему вечно не везло. Даже если такие и существовали, он не думал, что встретит одного из них.

Но теперь он действительно встретил.

Гу Чэньюань не понимал, что за чувство шевельнулось в его душе, лишь одна мысль отчетливо промелькнула в голове:

«Такой человек... не должен любить никчемного Пу Тяня».

«Ведь есть гораздо лучшие, достойные варианты».

http://bllate.org/book/15000/1569246