Готовый перевод Quick Transmigration: He Likes Being a Father / Быстрое переселение: ему нравится быть отцом: Глава 15

Это было странное чувство. Даже если в ту ночь между ними произошел тесный контакт, Сюй Цзэ не считал, что Ян Янь из-за этого как-то изменится. Но то, что случилось сегодня — не только сейчас, но и то, как Ян Янь до этого избил того мужчину до полусмерти — дарило Сюй Цзэ своего рода иллюзию.

Казалось, будто Ян Янь его любит; казалось, что между ним и Ян Янем есть какие-то чувства, а не просто сделка ценою в десять миллионов и общий ребенок.

Может ли прожженный повеса действительно остепениться только потому, что у него будет ребенок? Сюй Цзэ не знал.

Он предпочитал верить, что это лишь минутный порыв Ян Яня. В конце концов, такая особенность организма, позволяющая мужчине забеременеть и родить, встречается не на каждом шагу.

Ян Яню просто стало на время любопытно.

Надеяться на искренность такого человека, как Ян Янь — всё равно что верить, будто свиньи умеют летать.

Ян Янь не знал, о чем думает стоящий рядом Сюй Цзэ, не знал, что тот в грош не ставит его порывы. Путь к сердцу «жены» обещал быть весьма тернистым и долгим.

В кабинете УЗИ Сюй Цзэ лег на кушетку. На его живот нанесли холодный гель — густую вязкую жидкость, необходимую для четкости изображения.

Гель был прохладным, и при соприкосновении с кожей тело Сюй Цзэ рефлекторно вздрогнуло. Стоявший рядом Ян Янь тут же шагнул ближе, решив, что что-то не так.

Этот человек, казалось, беспокоился о его состоянии больше, чем сам Сюй Цзэ, что вызывало у последнего немалое удивление.

Врач приложил датчик к животу и начал медленное сканирование. Вскоре на экране появилось предельно четкое изображение.

Когда картинка замерла на определенном моменте, и Ян Янь, и Сюй Цзэ широко раскрытыми глазами уставились на маленькое нечто на экране.

В прошлый раз, когда Сюй Цзэ пришел в больницу из-за болей в животе, на УЗИ было видно лишь крошечное плодное яйцо — срок был слишком мал, плод еще не сформировался. Не то что сейчас: ребенку было уже больше трех месяцев, и тот комочек плоти в животе Сюй Цзэ подрос и обрел отчетливые очертания.

На экране можно было ясно различить головку малыша, тельце, а также крошечные, милые ручки и ножки.

Для обоих — и для Сюй Цзэ, и для Ян Яня — это было впервые в жизни. Это был их ребенок. Их малыш.

Эта мысль одновременно промелькнула в головах у обоих.

Хотя ребенок был зачат еще до того, как Сюй Цзэ переместился в это тело, поначалу он не чувствовал связи. Но теперь, когда он мог коснуться округлости внизу живота, он осознал: там живет маленький человечек. Он — часть его самого.

Сюй Цзэ смотрел на сформировавшегося кроху не отрываясь. Возможно, он и сам не замечал, насколько нежным стал его взгляд в ту минуту.

Врач сообщил, что развитие идет абсолютно нормально, и, если не случится ничего непредвиденного, роды пройдут в срок.

Сюй Цзэ, опустив голову, вытирал салфеткой остатки геля с живота, в то время как Ян Янь с крайне серьезным лицом выслушивал наставления врача.

После УЗИ Сюй Цзэ прошел общий осмотр — отклонений не нашли. Когда они уже собирались уходить, Ян Янь внезапно попросил Сюй Цзэ подождать его снаружи, а сам вернулся в кабинет.

Сюй Цзэ сел на стул в коридоре. Он догадывался, что Ян Янь хочет обсудить что-то с врачом. Расспрашивать он не собирался: главное, что ребенок и он сам здоровы.

Он положил ладонь на слегка выпирающий живот. То ли ему казалось, то ли он и правда начал отчетливо ощущать внутри эту маленькую жизнь.

Раньше он относился к плоду как к некоему «паразиту», который временно поселился в нем, чтобы через десять месяцев покинуть тело. Но увидев на экране это маленькое существо размером с кулачок, Сюй Цзэ почувствовал, как в сердце что-то дрогнуло.

Он подумал о том, что когда малыш придет в этот мир, он обязательно его полюбит.

Но... ребенку лучше не знать о его существовании. Иметь «маму» мужского пола — пожалуй, это не совсем правильно для ребенка.

В тот момент Сюй Цзэ заметил выражение лица Ян Яня. Оно отличалось от того, что было в первые две встречи — в нем явно прибавилось мягкости.

Вернувшись к врачу, Ян Янь пожаловался, что Сюй Цзэ стал слишком сонливым: если в университете нет пар, он может весь день просидеть дома, а время сна заметно увеличилось.

Ян Янь никогда не имел дела с беременными, он впервые готовился стать отцом и многого не понимал, поэтому решил уточнить, не опасно ли такое состояние.

— Ничего страшного. У беременных гормональный фон отличается от обычного, сонливость — это норма. Однако для того, чтобы роды прошли легче, лучше всё же ежедневно выполнять небольшой объем физических упражнений.

— И еще: беременные часто чувствуют себя одинокими. По возможности старайтесь проводить с ним больше времени.

Врач заметил, что отношение Ян Яня разительно изменилось по сравнению с прошлыми визитами. Было видно, что молодой человек дорожит и Сюй Цзэ, и ребенком. И хотя врач не знал подоплеки их отношений, развитие в лучшую сторону его радовало.

Поэтому он дал Ян Яню все советы, которые счел нужными.

— Хорошо, я приму к сведению. Спасибо, — кивнул Ян Янь, поблагодарив доктора.

Когда он вышел, Сюй Цзэ всё еще ждал на стуле, от скуки листая что-то в телефоне.

Ян Янь не подошел сразу, а постоял в стороне, наблюдая за ним.

У Сюй Цзэ были мягкие, тонкие волосы и изящные уши. Ян Янь вспомнил ощущение, когда он сжимал их в руках, и его пальцы невольно дернулись — захотелось коснуться их снова.

Подавив вспыхнувшее желание, он подошел ближе.

Заметив его, Сюй Цзэ убрал телефон.

— Всё? — спросил он, подняв голову. В его «глазах персика» плескались блики света, более яркие, чем блеск драгоценных камней. Ян Янь не мог им сопротивляться.

— Да, поехали, — кивнул он.

Сюй Цзэ едва заметно улыбнулся. Это было безотчетное движение, но Ян Яню показалось, что лед в сердце Сюй Цзэ начинает таять.

Они вышли из больницы и сели в машину.

Домой вернулись рано. По вечерам экономка обычно варила Сюй Цзэ питательную кашу. Теперь он ел за двоих, и к вечеру у него часто просыпался аппетит, поэтому тетушка готовила легкие, полезные блюда.

Когда они вошли, экономка уже хлопотала на кухне. Увидев их вместе, она вышла, помыла фрукты и поставила вазу на журнальный столик.

Ян Янь поинтересовался, чем она занята в такой час, и та ответила, что варит кашу. Ян Янь кивнул, вспомнив, что это обычное дело.

Несмотря на поздний час, спать Сюй Цзэ не хотелось, и он уселся на диван смотреть телевизор. Он не обращал внимания на то, что рядом находится посторонний — вел себя абсолютно естественно и непринужденно.

Он обхватил подушку, положил на неё руки и принялся за перекусы, не отрываясь от экрана.

Иногда крошки падали на подушку; если Сюй Цзэ замечал их, то смахивал, а если нет — оставлял как есть.

Увлекшись, он не заметил, как к его губам прилипла крошка, и вдруг почувствовал чужое прикосновение.

Сюй Цзэ замер и повернулся к Ян Яню, который потянулся к его лицу. Он уже хотел спросить, не болен ли тот на голову — лезть руками без предупреждения, — но тут заметил крошку в пальцах Ян Яня.

Уголок рта Сюй Цзэ дернулся, но он промолчал.

После этого инцидента Сюй Цзэ перестал есть сладости. Во-первых, он уже наелся, а во-вторых, кожей чувствовал на себе взгляд Ян Яня. Хоть тот и старался смотреть сдержанно, игнорировать такое внимание было невозможно.

Раньше Ян Янь никогда не задерживался здесь надолго. Судя по всему, сегодня он намерен остаться на ночь. Неужели забросил своих многочисленных любовниц? Приехал составить компанию не умеющему льстить «беременному мужу».

Сюй Цзэ подумал об этом, но спрашивать не стал.

Вскоре из кухни поплыл нежный аромат. Поняв, что каша готова, Сюй Цзэ решил проявить инициативу — обычно тетушка заходила за ним в комнату, но сегодня он решил пойти сам.

Он встал и направился на кухню, почти не замечая присутствия Ян Яня.

На кухне Сюй Цзэ достал пиалу и сказал экономке, что наложит сам. Но в какой-то момент он зачерпнул слишком много, и каша едва не выплеснулась через край. Он осторожно понес полную плошку к столу, положив в неё ложку. Каша была только что с плиты и была обжигающе горячей; как бы Сюй Цзэ ни старался быть осторожным, он всё же обжег руку.

От резкой боли пальцы разжались, и пиала выскользнула. Раздался звонкий хлопок — фарфор разлетелся вдребезги, каша разлилась по полу, а осколки рассыпались во все стороны.

В это время Ян Янь в гостиной переписывался с друзьями. Его звали на выходные в поход в горы; Ян Янь как раз уточнял адрес, но не успел прочитать ответ, как услышал грохот.

Он вскинул голову и увидел Сюй Цзэ, стоящего над месивом из каши и осколков.

Сердце Ян Яня сжалось. Он вскочил и в несколько широких шагов оказался рядом, схватив Сюй Цзэ за руку.

— Не обжегся?! — воскликнул он, но Сюй Цзэ лишь вскрикнул от боли — Ян Янь схватил его как раз за обожженное место.

— Ну как же ты так неосторожно!

В голосе Ян Яня смешались боль за него и гнев. Он внимательно осмотрел правую руку Сюй Цзэ: два пальца покраснели.

Ян Янь быстро ослабил хватку и потянул Сюй Цзэ в кухню к раковине. На шум выбежала экономка и сразу поняла, что стряслось.

Уступая им дорогу, она крикнула:

— Сначала под холодную воду!

Ян Янь держал Сюй Цзэ за запястье, открыв кран и подставив его пальцы под струю. Лицо его было настолько мрачным, что можно было подумать, произошло нечто катастрофическое. Хотя это был всего лишь мелкий ожог. Сюй Цзэ и раньше получал подобные травмы и считал это пустяком, но Ян Янь вел себя так, будто жизни Сюй Цзэ угрожает опасность.

Сюй Цзэ подумал, что тот делает из мухи слона. Но внезапно он вспомнил случай, произошедший несколько часов назад. Тогда тот безумец лишь задел его плечом, а Ян Янь в итоге избил его до полусмерти.

Сопоставив эти факты, Сюй Цзэ призадумался. Он внимательно посмотрел на Ян Яня: тревога и забота в его глазах не были поддельными. Сюй Цзэ никогда не был влюблен, но отличить искренность от игры он мог. Он понял, что Ян Яню он небезразличен. И, возможно, дело не только в ребенке.

Но даже если так — и что с того? У него нет ни малейшего желания строить «вечную любовь» с мужчиной, да и невозможно это.

Родит ребенка, возьмет деньги и уйдет — он привык держать слово.

Оставалось надеяться, что и Ян Янь к тому времени не изменит своей позиции.

Амплуа «глубоко любящего мужчины» совершенно Ян Яню не подходило.

В доме была аптечка с мазью от ожогов. Ян Янь собрал её сам после того случая, когда у Сюй Цзэ внезапно заболел живот.

Он достал лекарство, внимательно прочитал инструкцию (не противопоказано ли беременным) и осторожно нанес слой мази ватной палочкой на пальцы Сюй Цзэ.

— На самом деле, ничего страшного. Уже лучше, — Сюй Цзэ чувствовал лишь легкое покалывание, которое вполне можно было терпеть.

Стоило ему это сказать, как Ян Янь вскинул на него взгляд — в нем читался упрек за то, что Сюй Цзэ так наплевательски относится к собственному телу.

«Это же просто маленький ожог», — Сюй Цзэ не стал произносить это вслух, оставив мысль при себе. Хотя они проводили вместе мало времени, благодаря памяти прежнего владельца тела он знал характер Ян Яня: властный и склонный к диктатуре.

Смазав пальцы, Ян Янь помыл руки и сам наложил Сюй Цзэ новую порцию каши. Пока экономка убирала осколки, Ян Янь поставил пиалу на стол.

Сюй Цзэ пришел из гостиной, сел на стул и стал медленно есть кашу, держа ложку левой рукой.

Ян Янь вернулся к телефону, продолжая чат с друзьями, но время от времени бросал взгляды на Сюй Цзэ.

После горячей каши по всему телу Сюй Цзэ разлилось приятное тепло. Наевшись, он почувствовал, как накатывает дремота.

Он встал, сказал экономке, что идет спать, и направился к двери.

Сделав пару шагов, он замер, словно только что осознал: в доме есть еще один человек. Сюй Цзэ обернулся к Ян Яню. Он просто хотел сказать, что устал и уходит, но Ян Янь решил, что Сюй Цзэ его ждет. Эти сияющие «глаза персика», даже лишенные ярких эмоций, таили в себе некий соблазн.

Ян Янь выключил телевизор и подошел.

Видя его приближение, Сюй Цзэ моргнул:

— Я немного устал, так что пойду спать.

Когда Сюй Цзэ произнес это, Ян Янь понял, что принял желаемое за действительное. Его лицо на миг изменилось.

В нем промелькнуло разочарование.

У Сюй Цзэ не было ни малейшего желания утешать его. Захоти Ян Янь кого-то — ему достаточно лишь пальцем поманить. Сюй Цзэ сделал вид, что ничего не заметил, и ушел в комнату.

Погода понемногу портилась, холодало, поэтому душ он принимал не каждый день, а через день. Умывшись, Сюй Цзэ залез под одеяло.

Спать хотелось, но, полежав немного, он почувствовал, как по телу разливается жар. Сюй Цзэ включил настольную лампу. В приглушенном желтом свете он засунул руку под одеяло и занялся «самопомощью». Однако процесс не приносил должного удовлетворения. Это было похоже на ситуацию, когда ты однажды отведал изысканное блюдо, и вкус его был так хорош, что ты не можешь его забыть. И теперь, пробуя обычную еду, ты невольно тоскуешь по тому деликатесу, приготовленному кем-то другим.

Сюй Цзэ уставился в потолок. Пока не с чем было сравнивать — всё было нормально, но стоило провести параллель, как желание «попробовать деликатес» снова стало невыносимым.

Подумаешь, если уже был один раз, то второй раз погоды не сделает. Мужчины — народ простой: сначала получи удовольствие, а там видно будет. Сюй Цзэ стало смешно от собственных мыслей — никогда не думал, что докатится до такого.

Благо, Ян Янь, хоть и бабник, регулярно проходил обследования, так что болезней у него не было.

Будь он болен, Сюй Цзэ бежал бы от него без оглядки.

«Шведский стол» собственного приготовления явно проигрывал сервису со стороны. Сюй Цзэ откинул одеяло и встал с кровати.

Возможно, виной тому была ночь. Тьма обладает скрытым коварством. Днем Сюй Цзэ вряд ли бы так легко поддался зову плоти, но в ночи он чувствовал, что беззвучное пламя в его сердце требует, чтобы кто-то другой помог его потушить.

http://bllate.org/book/14999/1504224