Готовый перевод Pregnant Tentacle Gong Goes to Which Department? / После того как мой нечеловеческий муж забеременел, я не знаю, к какому врачу его вести: Глава третья. Сталкер.

Глава третья.

Сталкер.

Семь дней подряд, выгнанный из дома, Лу Цзяньчуань пристально наблюдал за своим возлюбленным. Днём он прятался на парковке больницы, а вечером бродил вокруг дома Фан Синчжоу. Подобно неупокоенной душе, Лу Цзяньчуань днями напролёт следил за каждым шагом мужчины, словно позабыв о голоде и жажде.

Странные поползновения до ужаса напугали бедных соседей, и те незамедлительно вызвали полицию.

На улицах Сянсин Фан Синчжоу славился прекрасной репутацией. Два года назад, возвращаясь домой, он спас внезапно осевшего на землю пожилого мужчину и за пару мгновений стал местной знаменитостью. Из уважения к доктору Фану вызвавший полицию сосед набрался смелости и подошёл к дому, желая предупредить благодетеля о странном сталкере, разгуливающем по округе.

^{香杏街（Xiāngxìng Jiē） — улица в Китае; буквально «улица ароматного абрикоса» (香 — ароматный, 杏 — абрикос, 街 — улица).}

Боязливо оглянувшись, сосед облегчённо вздохнул и потянулся к дверному звонку.

Лёгкая трель оглушила звенящую тишину дома доктора Фана, который, судя по мягкому свету, пробивающемуся из-за двери, отдыхал дома. Странное чувство накалило каждую клеточку тела, и с бешено колотящимся сердцем сосед в страхе оглянулся и встретился взглядом с пронзающими его душу пустыми янтарными глазами.

Сжимая всю ту же картонную коробку в руках, замерев у клумбы, появившийся из ниоткуда Лу Цзяньчуань молча уставился на него. Безжизненныо, подобно призраку в человеческом обличье, лицо прожигало холодом пустых глаз стоявшего у двери соседа, медленно растягивая губы в вежливой, но до ужаса равнодушной улыбке.

Леденящий душу страх сковал беднягу, готового поклясться, что пару секунд назад рядом с ним никого не было!

 Откуда, чёрт побери, взялся Лу Цзяньчуань?

 А он... точно человек?

Или... может, в доме кого-то убили, и неприкаянная душа так и не смогла найти покоя и теперь мечется между живыми и мёртвыми?

Сердце соседа бешено заколотилось, вырисовывая в голове жуткие истории. Он стократно пожалел, что вообще сунулся к Фан Синчжоу!

Ужас, сковавший тело, медленно прожигал жилы, нарастая, подобно безудержному цунами, когда «призрак», сидевший на краю клумбы, вдруг пронзил тишину бархатистым низким голосом.

— Добрый вечер, господин Линь.

Табун мурашек проскочил по спине бедного мужчины.

— Э-э-э, добрый-добрый, — вздрогнув, натянул улыбнулся он.

Лу Цзяньчуань широко улыбнулся.

— Вы пришли к Чжоу-Чжоу? — встав с клумбы, спросил он, не отпуская картонную коробку. — Уже девять часов, он только что вернулся с работы и сейчас, скорее всего, в душе. Если Вам что-то нужно — только скажите, я передам.

Стоило Лу Цзяньчуаню встать, как в свете уличного фонаря, осветившего бетонный пол, сосед заметил скрытые в высокой тени неровные, словно выцарапанные ногтями, наспех вырисованные слова.

Здравый смысл подсказывал ему не обращать внимания, но он всё же не смог удержаться и взглянул на странную картину, обомлев при виде непрекращающегося потока наспех написанных признаний «Я люблю тебя».

Волосы встали дыбом, и зрачки в страхе сузились; сосед ещё больше убедился, что перед ним явно не человек, а неупокоенная мстительная душа, погрязшая в преступной страсти!

Сосед отступил на шаг и замялся.

— Я... я... ничего... ничего... ты не подходи...

Лу Цзяньчуань непонимающе моргнул.

Он открыл рот, собираясь что-то сказать, но вдруг замер, озарившимся лицом, рассеивающим жуткую призрачную атмосферу, посмотрел на внезапно распахнувшуюся дверь.

На порог в домашнем халате вышел доктор Фан, стряхнув с мокрых волос парочку капель.

— Господин Линь, чем я могу Вам помочь? — даже не взглянув в сторону Лу Цзяньчуаня, спросил Фан Синчжоу.

Увидев своего спасителя, сосед расплылся в счастливой улыбке.

Шагнув вперёд, он быстро затолкал опешившего доктора Фана в дом и, захлопнув за ними дверь, в ужасе указал обеими руками в сторону клумбы.

— Доктора Фан, вы тоже его видите? Правда? Он вообще человек? Почему он ночами напролёт торчит у Ваших дверей?

Фан Синчжоу: ...

Мужчина молча налил чашку горячего чая обезумевшему от страха соседу и с трудом успокоил бедного мужчину, заверяя, что Лу Цзяньчуань — не мертвец, не неупокоенная душа, не демон или вампир и уж тем более не какое-то там мифологическое существо.

— Мы расстались, и ему пока трудно это принять, — бесстрастно объяснил Фан Синчжоу, игнорируя знакомую жгучую боль, парализовавшую всё его тело. — Через пару деньков всё наладится.

Сосед бросил на него скептический взгляд.

— Господин Фан, но... он что совсем не спит? И я видел... видел, как он своими ногтями выцарапывал на бетоне «Я тебя люблю»! Б-р-р-р, жуткий тип!

Фан Синчжоу молча отпил чай, не зная, что сказать.

Лу Цзяньчуань всегда был до ужаса энергичным, ночами изводя его на кровати, а по утрам, как ни в чём не бывало, с первыми лучами солнца уже во всю бодро скача по кухне.

После их расставания Фан Синчжоу почти что не поднимался в их когда-то общую спальню. Пусть с виду он и казался бодрым, но спал даже хуже, чем не спавший вовсе Лу Цзяньчуань.

Тёмные круги залегли под потухшими глазами доктора Фана, мрачно оттеняя бледное лицо.

— Простите за беспокойство, — хрипло прошептал он.

Взяв себя в руки, сосед вспомнил, зачем вообще пришёл.

— Не переживайте, я уже вызвал полицию, — взволнованно поведал он. — Господин Фан, мы очень переживаем за Вас. Ваш бывший парень очень жуткий, поэтому, пожалуйста, будьте осторожны и берегите себя.

— Спасибо, — слегка улыбнувшись, ответил мужчина.

Кивнув самому себе, сосед засобирался и, остановившись у самой двери, смущённо посмотрел на Фан Синчжоу.

— Я провожу, — смекнув, что к чему, вздохнул мужчина.

— Большое Вам спасибо! Может, пока не приехала полиция, выпьем чаю и посмотрим телевизор у меня дома?

Фан Синчжоу опустил глаза.

— Спасибо за беспокойство, но всё хорошо.

Он распахнул дверь, проводил соседа и, вежливо отклонив тёплое приглашение, молча спустился вниз.

Глубокой тёмной ночью на знакомые улочки напал туман, леденящим душу холодом морозя легко одетого Фан Синчжоу. На дворе стояла середина зимы, и буквально за пару минут мокрые волосы мужчины покрылись мелкими кристалликами льда.

Стоявший на том же самом месте Лу Цзяньчуань обворожительно улыбнулся, крепко перехватив картонную коробку.

— Жёнушка, — сладко пропел он, словно они не расстались пару дней назад. — На улице так холодно, пустишь меня погреться?

Слегка подрагивая от ледяного ветра, Фан Синчжоу холодно посмотрел на мужчину, словно желая разглядеть под красивой оболочкой текущую по его венам кровь.

Целых семь дней Лу Цзяньчуань то и дело заглядывал в картонную коробку, бродя возле их дома и даже не думал поспать.

Почему всё так обернулось?

Фан Синчжоу бросил на него взгляд, чувствуя, как пустота плавно окутывает его помутневший рассудок.

— Мы расстались, — взяв себя в руки, механически напомнил он. — Больше не приходи сюда. Я вызвал полицию. Тебе лучше уйти.

Лу Цзяньчуань знал, что Фан Синчжоу врал. Полицию вызвал не он.

Он знал своего возлюбленного, как свои пять пальцев. Мужчина целых семь дней следил за Фан Синчжоу, а мягкосердечный доктор даже и не думал вызвать охрану.

Лу Цзяньчуань притворился дурачком и, широко улыбнувшись, достал из коробки телескоп.

— Дорогой, я думал, ты давно выбросил его, — сказал он сам себе.

Взгляд Фан Синчжоу упал на сломанный телескоп.

Проклиная свою феноменальную память, он выдохнул. Минуло десять лет, а он до сих пор помнил то самое время, словно оно было вчера.

На первом курсе, когда они учились в разных кампусах, Лу Цзяньчуань долго преследовал Фан Синчжоу и даже снял дом через дорогу от общежития, наблюдая за каждым его шагом через телескоп.

Фан Синчжоу узнал об этом только на последнем курсе.

Вместе с телескопом он обнаружил десять толстых тетрадей, написанных от руки, и на каждой странице подробно описывался каждый его вздох: во сколько он вставал по утрам, что ел, что говорил, что делал, каким же милым он был, когда смеялся, злился или равнодушно смотрел на него… если за день не набиралось нужных записей, половину страницы наполняло одно единственное слово «Люблю».

Словно догадавшись о том, о чём он думал, Лу Цзяньчуань порылся в коробке и достал одну из тех самых тетрадей с рукописными заметками.

— Ты даже сохранил мои тетради, — небрежно сказал он, открывая страницу, с нежностью читая свои каракули. — О, наше первое свидание! Ты пришёл в белой футболке и джинсах… я помню тот день, словно он был вчера. От тебя приятно пахло цитрусами, а твои холодные пальцы согревались в моих горячих ладонях. И… твоё сердце билось со скоростью семьдесят ударов в минуту… но когда я тайком поцеловал тебя в кинотеатре, оно заколотилось со скоростью сто ударов в минуту…

Волосы Фан Синчжоу стали дыбом, гармонируя с заледеневшим сердцем.

— Заткнись, — с побледневшим от холода лицом проговорил он.

Но Лу Цзяньчуань, словно не услышав его, аккуратно положил тетрадь на место и достал из коробки скальпель.

— Ах! Вот и он! — взволнованно воскликнул мужчина.

Фан Синчжоу увидел свои собственные бездонные глаза, отражающиеся в холодном свете блистающего скальпеля.

— Дорогой, однажды ты прижал его к моей груди и сказал…

Леденящий душу ветер унёс за собой последние слова.

Прийдя в себя, Фан Синчжоу понял, что в какой-то момент он перехватил скальпель и прижал его прямо к сердцу Лу Цзяньчуаня, не отрывая от него пылавших яростью глаз.

— Ударишь меня и станет легче? — посмотрев на острое лезвие, прищурился Лу Цзяньчуань.

Фан Синчжоу стиснул зубы и медленно сжал скальпель. Конечно же, он помнил, как в прошлый раз уже угрожал мужчине острым лезвием. На выпускном вечере Лу Цзяньчуаня подставили конкуренты семьи Лу, опубликовав фото, на которых он тесно прижимался к профессору.

Увидев ужасные фотографии, Фан Синчжоу приставил нож к его груди и яростно прорычал.

— В наших отношениях не место предательству. — стоя близко друг к другу, мужчина даже почувствовал холодное дыхание Лу Цзяньчуаня, обдавшее его лицо. — Посмеешь изменить мне — умрёшь!

— Ты сам это сказал, — взволнованно прошептал Лу Цзяньчуань. — «В наших отношениях не место предательству».

Пальцы Фан Синчжоу задрожали.

— Ты предал меня, — хрипло прошептал он.

Лу Цзяньчуань хотел что-то сказать, но замешкался.

Схватившись за острый край лезвия, он покачал головой.

— Я бы ни за что на свете не предал тебя, дорогой.

Фан Синчжоу зажмурился и открыл глаза.

— Разорви помолвку, — отчеканил он. — Живо. Пока я ещё в здравом уме и трезвой памяти.

В бездонных глазах мужчины Лу Цзяньчуань увидел собственное отражение.

Несмотря на то, что мужчина морально подготовился, прежде чем согласиться на «План Паучиха», посмотрев на своего раненого возлюбленного, он почувствовал, как уверенность в безоблачном будущем трещала по швам. А весь этот фарс с проклятой паучихой не стоил и пылинки.

Но… Лу Цзяньчуань хотел ребёнка.

Прожив столько лет среди людей, мужчина понял, что у многих любовных парочек, проживших рука об руку до самой старости… были дети. Если уж у других были малыши, то чем они с Чжоу-Чжоу хуже?

Но новость о фиктивном браке случайно просочилась в прессу, до смерти расстроив его милую жёнушку.

Так что теперь… какая разница, будут у них дети или нет?

Губы Лу Цзяньчуаня задрожали; как же ему хотелось обнять своего возлюбленного, даже если острый скальпель пронзил бы его сердце.

Фан Синчжоу уставился на него, не мигая.

— Разорви помолвку, — схватив его за воротник, в последний раз повторил он.

Лу Цзяньчуань тяжело вздохнул и улыбнулся.

— …хорошо.

Фан Синчжоу замер.

Резко отпустив воротник, он отошёл от мужчины, без капельки былой теплоты посмотрев на бывшего парня, и засунул скальпель в карман.

— Иди, — потребовал он. — Поговорим, когда со всем покончишь.

Лу Цзяньчуань застыл.

— Жёнушка, — подхватив картонную коробку, с надеждой спросил он. — Пустишь меня домой поспать?

Не успел он договорить, как оглушительную тишину морозных улиц пронзил вой полицейской машины.

Фан Синчжоу молча дотронулся до скальпеля в кармане и, ступив на порог, с силой захлопнул дверь прямо перед носом бывшего парня.

Лу Цзяньчуань: ...

Мужчина безучастно посмотрел на глазок в двери, печально улыбнувшись и обхватив картонную коробку руками, молча сел на ступеньки и снова принялся выцарапывать признания в любви, пока… прямо перед ним не остановилась полицейская машина.

Но если присмотреться… машина лишь отдалённо напоминала служебный транспорт.

За затонированными стёклами, играющими на пару с огромным кузовом, прекрасно сочетающимися с тяжёлыми шасси и огромными шинами, виднелась фигура в белом защитном костюме.

Дверь распахнулась, и из машины вышел облачённый в пальто высокий мужчина со шрамом. Несмотря на то, что ночь уже давным-давно вступила в свои права, незнакомец всё равно надел шляпу, отбрасывающую тень на его лицо, и рефлекторно огляделся вокруг. Только убедившись, что вокруг не было никого, он внимательно посмотрел на Лу Цзяньчуаня и перевёл свой взгляд на закрытую дверь.

— Господин Лу, — нахмурившись, посетовал мужчина со шрамом. — Ваше поведение только усложняет ситуацию.

Лу Цзяньчуань медленно поднял голову и не успел он и слова сказать, как почувствовал на себе знакомый пронзительный взгляд.

— Господин Лу, — снова заговорил «полицейский», быстро сменив тему. — Поступила жалоба о нарушении общественного порядка. Пожалуйста, пройдёмте со мной.

Лу Цзяньчуань молчал.

Подавив желание поднять глаза, он послушно встал и последовал за высоким мужчиной к полицейской машине.

Примечание переводчика:

Если вы думаете, что Лу Цзяньчуань — отмороженный, запасайтесь попкорном: Фан Синчжоу вам ещё покажет… они стоят друг друга.

http://bllate.org/book/14959/1499477