Когда Су Сюэи вызвался взять на себя бремя наведения порядка в управлении, Ин Си, конечно же, с радостью согласился.
Ин Си подумал, что это будет хорошая возможность проверить, действительно ли Су Сюэи изменился к лучшему?
Если да, то Су Сюэи ещё можно использовать.
Если нет, Ин Си нужно будет заранее обдумать, как совершенно незаметно снести ему голову, прежде чем Су Сюэи сбежит.
Ин Си, находясь за ширмой, махнул рукой из внутренней комнаты и равнодушно ответил:
– Разрешаю.
Во внешней комнате у Су Сюэи приподнялись брови, выражая радость от стремления проявить себя.
Если он сможет снова завоевать доверие Ин Си, то сможет наблюдать за ним ещё ближе.
– Ваш покорный слуга не подведет императора, – сказал Су Сюэи.
Су Сюэи вышел, отступая.
Ин Си не беспокоился, что Су Сюэи, проходя по коридору, увидит что-то, чего не следовало видеть.
Ведь Юй Цзин – хитрый малый, и, увидев, как он закрыл глаза Су Сюэи, непременно обдумает глубокий смысл этого жеста.
Ин Си верил в способности Юй Цзина. И правда, через полчашки чая главный евнух пригласил в спальню дежурного придворного лекаря.
Когда врач с сумкой для лекарств вошёл во внутреннюю комнату, Юй Цзин словно небрежно упомянул мимоходом, что его ученик купил на рынке новые фонари, и ночью развесил их, а днём приказал снять со стен все старые.
Молодец, Юй Цзин.
Поэтому Су Сюэи не сможет раскрыть его маленький секрет.
Ин Си тайком усмехнулся.
Затем он от боли зашипел, лодыжка дрогнула.
Придворный лекарь поклонился и уже снимал с него позолоченные императорские сапоги перед кроватью. Ин Си был рассеян и не сдержал стон боли.
Придворный лекарь испуганно:
– Ваш покорный слуга достоин смерти!
Глаза Ин Си увлажнились, боль стимулировала слезные железы. Он легонько вдохнул, сдерживая слёзы.
– Ничего страшного, продолжай.
– Слушаюсь, – придворный лекарь склонил голову.
Ин Си посмотрел и увидел, как его лодыжка покоилась в ладони придворного лекаря, который наносил на неё пахучее масло.
Лекарство в бутылочке было темно-красным, но при растирании становилось светлее, и чем сильнее его втирали в кожу, тем горячее становилось.
Ин Си чувствовал, что его лодыжка одновременно и болела, и горела.
Присмотревшись внимательнее, он увидел, что его лодыжка тоже покраснела, сравнение с цветом кожи на других участках тела напомнило ему контраст между парящими облаками и сверкающим закатом.
Ему не нравилось его слишком изнеженное тело, совершенно бесполезное.
К счастью, на этот раз обошлось без переломов и вывихов. Придворный лекарь, завершив осмотр, дал некоторые указания и удалился.
После ухода придворного лекаря Ин Си мог только отдыхать на драконьем ложе. Он следовал указаниям врача и несколько дней не мог свободно двигаться, мысленно злясь на самого себя. Но вымещая гнев, он дёрнул за кисточки на краю кровати и спутал их.
Бусины, державшие кисточки, рассыпались, и в одно мгновение со стуком и шорохом разлетелись по комнате. Ин Си полусидя, приподнялся, его взгляд проследил за бусинами, он хотел спуститься и поднять их.
Едва коснувшись ногой пола, он от боли снова упал на драконье ложе, и в этот момент на лбу его снова выступил слой пота.
Ин Си стиснул зубы, глядя, как бусины закатываются в угол, и хмыкнул.
Бусины едва слышно стукались о стены.
Это заставило Тянь Тун начать уговаривать:
«Эм... Хозяин, вы правда не хотите завести роман?»
Ин Си не издал ни звука.
Тянь Тун продолжила уговаривать:
«Если бы рядом был любимый человек, он бы очень жалел вас, не только помог бы поднять бусины, но и куда бы вы ни захотели пойти, он бы относил вас туда».
Хрупкий, холодный, благородный и прекрасный император.
Тянь Тун считала, что с такими данными хозяина, неважно, с кем он будет встречаться, это заставит её безмерно умиляться.
Эмоциональная энергия, рождающаяся от любви, была основным источником движущей силы Тянь Тун.
Хотя Ин Си постоянно выполнял задания, Тянь Тун не была довольна, она хотела больше этой энергии, ещё больше.
«Сможет ли влюблённость немедленно исцелить мою ногу?» – спросил Ин Си.
«Нет, Ваше Величество, для выздоровления нужно больше кальция и белка», – искренне ответила Тянь Тун.
Тянь Тун подумала, что император не знает, что такое кальций.
Тянь Тун исправилась:
«Ваше Величество, то есть, нужно есть побольше мяса».
«Тогда пусть будет побольше мяса».
– Подайте ужин!
«…»
Уговоры Тянь Тун снова потерпели неудачу.
***
На следующий день Су Сюэи вовремя приступил к обязанностям.
Благодаря его личному руководству, Секретариат восстановил свою эффективность, и Фэн Юн был словно спасён.
Количество трудноразрешимых документов, отправляемых на стол Ин Си, сократилось по крайней мере вдвое. Во Дворце Вэйян больше не было длинных очередей. Секретариат был занят, и Ин Си был рад безделью.
Теперь о другой задаче Су Сюэи.
Он добровольно предложил провести тщательную проверку состояния честности чиновников, и теперь он тоже активно работал в этом направлении.
Юсян выбрал прекрасную отправную точку.
Он знал, что даже если в каждой семье были взяточники, их счета всё равно были в порядке, даже если нужно было бороться с коррупцией, нельзя было делать это открыто.
Су Сюэи задействовал особую категорию людей при дворе – цензоров.
Они обладали привилегией сообщать о слухах, без необходимости собирать доказательства, могли сразу возбудить дело.
Цензоры никогда не боялись сильных мира сего. Если какой-нибудь цензор умрёт в борьбе со властьимущими, то его имя будет вписано в историю, и его подвиг будет бесконечно почитаем потомками.
Поэтому Су Сюэи попросил императора отдать приказ изменить направление проверки цензоров на этот год, чтобы количество донесённых коррумпированных чиновников было критерием оценки ранга, и в конце года продвигать по службе в соответствии с результатами.
После первого указа цензоры работали словно на допинге.
Поскольку цель была чёткой, они перестали зацикливаться на мелочах, все разместились среди народа в поисках информации, глаза их были широко раскрыты, как медные колокольчики.
Всего за несколько дней были достигнуты некоторые успехи, действительно поймали несколько крупных крыс.
***
Секретариат передал Ин Си на решение доклад. Помимо доклада о ходе борьбы с коррупцией, только следующее дело было сложным: обсуждение принадлежности армии, приведённой Се Цяньли.
Этот отряд под командованием клана Се изначально принадлежал императорской гвардии.
Хотя покойный император был расточителен, ради удовольствий он даже осмеливался тратить военные средства, но всё же Се Цзи был его зятем, поэтому он не слишком урезал его жалование. К тому же, бывший гун Ин сам был преданным и храбрым патриотом, который сражался за деньги, а его жена обладала уникальным видением и ради стабильности Великой Империи Цинь даже вкладывала в дело своё приданное.
Поэтому тот отряд императорской гвардии не только сохранил свою силу, но и неоднократно перебрасывался для подавления восстаний, а также пережил расширение, и в итоге стал самой элитной и опытной армией Великой Цинь.
Если бы Се Цзи был жив и не было бы слухов о его убийстве, то двору было бы естественно вернуть себе этот отряд императорской гвардии.
Однако Се Цзи умер, Се Цяньли был в глубоком трауре. Если Ин Си сейчас вернёт себе императорскую гвардию, это будет выглядеть подозрительно. А если не вернёт?
Как Ин Си мог допустить, что Се Цяньли будет наращивать военную мощь под стенами столицы?
Ин Си в прошлой жизни решился насильно отобрать этот отряд у военачальника. Но теперь, если подумать, это, возможно, стало шипом, вонзившимся в отношения между ним и Се Цяньли.
Боль, принесенная Морским Драконом, пронзившим его тело, ещё была очень реальной.
Проблема снова ярко возникла перед глазами Ин Си.
Как, не усугубляя конфликт с Се Цяньли, ограничить его власть?
Он много думал.
Сейчас, залечивая рану, он не мог выйти из Дворца Вэйян. Он закончил рассматривать другие доклады, но эту проблему оставил нерешенной, почти сломав себе голову.
Тук.
Императорская кисть то поднималась, то опускалась.
Ручка кисти ударилась о подставку для кистей. Ин Си долго не мог дать ответа, и в конце концов, он раздражённо посмотрел в окно.
Весна уже набрала силу.
Он посмотрел вдаль, увидел несколько дворцовых павильонов, вдалеке и вблизи пестрели яркие краски. Не только рано распустившиеся магнолии, многие дворцовые цветы, вероятно, уже распустились.
Ин Си захотелось прогуляться на природе, но как только он встал, нога сорвала его планы. Он снова опустил взгляд, проблема так и лежала перед ним.
Ин Си вздохнул.
– Ваше Величество, – снова пришёл Юй Цзин, чтобы сменить императору чай.
Он вовремя убрал предыдущую чашку, его взгляд, казалось, небрежно скользнул по нетронутым докладам Ин Си:
– Пришел чиновник из Секретариата, ждет, чтобы спросить, как быть с армией клана Се?
– Армия клана Се?
Брови и глаза Юй Цзина подскочили, он внезапно понял, что ошибся, и поспешно попросил прощения:
– Ваш покорный слуга достоин смерти! Ваш покорный слуга достоин смерти! Конечно же армия принадлежит императору, как она может принадлежать клану Се? Ваш покорный слуга ни в коем случае не хотел посеять раздор между Вашим Величеством и генералом Се… Ваш покорный слуга осознал свою ошибку, прошу Ваше Величество наказать меня!
На этот раз Юй Цзин действительно оплошал. Раньше он тщательно обдумывал свои слова, теперь, постепенно привыкнув к императору, он стал иногда проявлять легкомыслие. Вмешательство дворцового евнуха в политику – это тяжкое преступление, он был крайне напуган. Но Ин Си, наоборот, спокойно сказал:
– Я не виню тебя, пусть это будет в последний раз, можешь идти.
Юй Цзин, обливаясь холодным потом, удалился.
Ин Си поднял веки. Всё равно не избежать дел, которые необходимо решить.
Его сердце только что сильно забилось, даже верные ему придворные евнухи подсознательно считали, что эта армия принадлежит клану Се.
Очевидно, насколько трудно ему будет успешно вернуть себе этот отряд, и даже как бы он ни поступил, всё будет неправильно!
Ин Си поднял чашку и отпил глоток чая. Горький.
«Ваше Величество, вы ведь в хороших отношениях с генералом Се?»
Снова показалась Тянь Тун, изо всех сил надавливая:
«Давай я помогу вам наладить отношения с генералом Се!!!»
Тянь Тун пронзительным голосом, с энтузиазмом, словно сама вызывалась помогать.
Из-за этого Ин Си не удержал чашку и сильно поперхнулся чаем.
Он прикрыл рот рукой и сильно закашлялся:
«…Глупости».
«Не надо так, – сказала Тянь Тун. – Посмотрите на дорамы с бессмертными, почитайте BL-романы: пока чувства глубоки, какой главный герой не сможет перевернуть весь мир ради другого?»
Но Ин Си не знал о дорамах с бессмертными и не читал BL-романы, поэтому не понял.
Система возбуждённо объяснила:
«Если он влюбится в вас, даже если у него будет многочисленная армия, он всё равно будет защищать вас~»
Слово «влюбится» скользнуло по сердцу Ин Си, чуть затронув струны его души, так легко, что он и не заметил.
Ин Си медленно опустил чашку и рационально спросил:
«Тогда пусть хуннуский шаньюй[1] влюбится в меня и сдастся, мне не придётся сражаться с хунну, и в этой жизни мне не нужно будет умирать».
[1] титул верховного правителя хунну, кочевого народа древности. Избирался аристократией, обладал пожизненной властью, выполнял функции верховного главнокомандующего и управлял государством совместно с советом родов
Тянь Тун онемела.
Она не уловила сути:
«Хунну вне зоны обслуживания этой системы, шаньюй пока не влюбится в вас. Но генерал Се может. Поэтому вы подумайте, хорошо развивайте чувства, и проблема решится сама собой. Ведь любовь всегда даёт людям решимость защищать другого и мужество пойти ва-банк. Попробуйте открыть своё сердце!»
Тянь Тун активно работала. Но эта теория, по мнению Ин Си, была слишком эмоциональной и совершенно абсурдной.
Он что, ради армии будет заводить роман с Се Цяньли, а через несколько дней, когда столкнётся с другой проблемой, заводить роман с кем-то ещё?
Не говоря уже о том, смогут ли они вообще завязать отношения, одной лишь мысли о том, чтобы полагаться на других для решения дел, было достаточно, чтобы вызвать у Ин Си крайнее отвращение.
Император опустил голову и посмотрел на свои ладони, белоснежные кончики пальцев сжались в кулак. Ин Си был в задумчивости.
В этой жизни у него тоже не было абсолютной власти и крепкого телосложения.
Его правление казалось пристойным, но иногда ему приходилось идти на уступки и отступать.
Раз уж он уже пробовал это в прошлой жизни, то немедленное слияние и реорганизация были ошибкой.
Раз даже Юй Цзин смог с лёгкостью сказать о неразрывной связи Се Цяньли с этой армией.
Чем больше он проявляет опасений, тем сильнее будет обратный эффект.
К тому же, Се Цяньли убил императора только в конце, в худшем случае, он всё равно умрёт, всё равно, когда дело доходит до края, нужно быть смелым. Почему же он всё ещё колеблется?
Да и он не в первый раз притворяется, что у них гармония между монархом и министром!
Ин Си поднял императорскую кисть, зависшую над бумагой, обмакнул её в тушь, быстро и красиво написал указ.
Прямо на том докладе, где спрашивалось, следует ли приказать Министерству обороны включить армию обратно в состав императорской гвардии, в левом нижнем углу доклада он написал резолюцию:
«Клан Се – семья верных и доблестных людей, которая всегда отличалась искренностью. Се Цяньли недавно потерял отца, и я не могу допустить, чтобы он так поспешно покинул свои старые войска. Я желаю, чтобы при виде своих старых войск он вспоминал картины битв, в которых они сражались вместе с отцом. Включение в императорскую гвардию временно отложить».
Вскоре Ин Си прикажет распространить этот доклад по всему городу.
Он также имел другие милости для Се Цяньли.
Он не потерял рассудок.
Если для системы эмоции – это лекарство для решения проблем, то для него самого – это нож.
Эта его эмоциональная карта, несущая в себе скорбь императора по бывшему генералу Се Цзи и доверие к нынешнему генералу Се Цяньли, должна дать понять всем подданным Поднебесной, что император глубоко благоволит клану Се и очень ценит его преданность.
Если Се Цяньли сейчас осмелится на восстание, тогда ему придётся пожертвовать репутацией знатного клана Се, и добровольно быть на миллионы лет потомков пригвождённым к столбу позора!
---
Милая сценка:
Автор: На самом деле, Система, мне кажется, ты не того человека привязала к себе.
Система: Мне тоже так кажется.
Хуахуа: Если бы ты привязала себя к шоу моей предыдущей книги, или даже позапрошлой, ты помогла бы им продлить сладость отношений хотя бы на десяток глав. Жаль, что ты привязала себя к Сяо Си, у которого в голове только императорский долг.
Система: И что с того?
Хуахуа: Так что ваша борьба с Сяо Си и будет поддерживать меня, чтобы я дописала эту книгу, ха-ха-ха-ха!
В этой главе есть завязка, которая будет использована позже. Обо всём рассказано, главный гун скоро появится.
http://bllate.org/book/14944/1342973
