Готовый перевод Crossing Souls / Пересечение душ🌄: Глава 14: Не заботьтесь о моей участи.

Чжан Цюэ ликовал. Чжан Цюэ скалился в злобной усмешке.

Наконец-то он сможет взять реванш!

Лица Юй Цинцзяня и Цзо Цзи побелели. Даже тот тщедушный глава ведомства побледнел так, что губы его посерели и слегка задрожали.

Чжан Цюэ с наслаждением взирал на их страх и, холодно усмехнувшись, изрек:

— А эти трое разве не…

Слова «из ведомства Усмирения Бедствий» так и не слетели с его уст, потому что Ли Чаншэн быстрым шагом приблизился и фамильярно хлопнув Чжан Цюэ по плечу, заговорил запросто:

— Да неужто это Чжан-чжансы? Какая встреча! Неужели и вас Фэн-дяньчжу направил сюда расследовать историю с нечистой силой в Наньюань?

Чжан Цюэ от неожиданного удара фыркнул. «Выглядит этот красавец хрупким, а рука тяжелая», — мелькнуло у него в голове.

Улыбка Чжан Цюэ оставалась натянутой. Он уже собрался сказать: «Панибратство не поможет, сегодня этот чжансы поквитается за прошлые обиды!»

Но Ли Чаншэн чуть повернулся и прошептал так тихо, что слышно было лишь им двоим:

— Формация в родовом храме.

Чжан Цюэ: «…»

Чжан Цюэ на лету сменил интонацию:

— …мои коллеги из ведомства Наказаний? Какая встреча! Хе-хе.

Ли Чаншэн прищурил глаза, и улыбка его стала еще лукавее. Он снова угадал.

Юй Цинцзянь: «?»

«Как он это сделал?!»

Он вновь был вынужден признать красноречие главы.

Даньтай Цун смущенно ахнул:

— Ох, из-за одного лишь зловредного духа в моих владениях потревожили аж пятерых дажэней из ведомства Наказаний. Мне поистине стыдно.

Глава города Наньюань Даньтай Цун полностью соответствовал своему имени: обликом он был кроток, а нравом мягок, известный всему Наньюаню добряк, чей авторитет был незыблем. Несколько лет назад, когда в городе случилась великая засуха, Даньтай Цун метался повсюду, ища способ добыть воду, возводил алтари и молил о дожде. Три месяца без отдыха он взывал к небу и в конце концов вознамерился принести себя в жертву путем самосожжения. Лишь когда пламя уже готово было поглотить его, с небес наконец пролился благодатный дождь.

Говорили, что в родовом храме усадьбы Даньтай хранится как раз первая горсть той дождевой воды.

Даньтай Цун бережно хранил эту влагу, считая ее добрым предзнаменованием, и никогда не позволял посторонним входить в храм.

Так что тайная формация ведомства Наказаний была устроена, скорее всего, без его ведома.

Чжан Цюэ, вместо того чтобы прижать других к стенке, сам оказался в щекотливом положении. Скалясь, он бросил на Ли Чаншэна яростный взгляд, и сказал скрипя зубами:

— Что вы, что вы! Эти трое моих коллег — известные всей столице Ю добряки-духи! Усердно изгоняют нечисть, не гонясь ни за славой, ни за деньгами. Не так ли?

Юй Цинцзянь пропищал фальцетом:

— Ах, Чжан-чжансы, что за речи вы говорите! Нечисть еще не нашли, а вы уже о деньгах речь заводите! Кто вас знает, подумает, что вы бескорыстны и чисты, а кто не знает — решит, будто вы намекаете Даньтай-чэнчжу на дополнительное вознаграждение!

Чжан Цюэ: «???»⁠⁠​​‌​​‌‌‌​​​​​​​​​​‌​​‌‌‌‌​​​​​​​​​‌​‌​‌‌​​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​​‌‌​​​‌​​​​​​​​​​‌‌​‌​​​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌‌​​​‌⁠

Даньтай Цун снова смущенно ахнул и, со свойственной ему мягкостью, сказал:

— Если Чжан-чжанжэнь^[1]  на сей раз отыщет источник беды, Наньюань непременно преподнесет щедрые дары. Я… я сейчас же пойду соберу средства.

Чжан Цюэ: «…»

У Чжан Цюэ появилось жгучее желание тут же сцепиться с ними в смертной схватке. Его слова будто просочились сквозь стиснутые зубы:

— Это всего лишь шутка между коллегами, чэнчжу. Не придавайте ей значения.

Даньтай Цун уже было в панике бросился собирать деньги для взятки главе Чжан, но, услышав это, изумился и был глубоко потрясен.

Нравы в столице Ю оказались столь суровы?!

Видно, он просто не видел жизни.

Заметив, что меж четверкой витает напряженность, Даньтай Цун предложил:

— Раз все вы — дажэни из ведомства Наказаний, то, пожалуй, стоит вместе взглянуть на останки, что находятся в заднем дворе.

Чжан Цюэ усмехнулся:

— Не стоит…

Но Ли Чаншэн сделал несколько шагов вперед и с улыбкой принял приглашение:

— Да-да, отлично.

Чжан Цюэ в жизни не встречал столь бесстыжих личностей. Он уже приготовился излить поток насмешек, но его взгляд скользнул по одеянию Ли Чаншэна… и он тут же отпрянул, словно обжегшись. Лицо его мгновенно переменилось.

Помедлив немного, Чжан Цюэ с неохотой выдавил:

— Что ж, пусть будет так.

Едва достигнув хрупкого согласия, все направились в задний двор. Чжан Цюэ шел плечом к плечу с Ли Чаншэном и никак не мог сдержаться, чтобы не поглядывать на него украдкой. Немного позже, Чжан Цюэ не выдержал и, сохраняя на лице перед главой города безмятежную улыбку, тихо спросил:

— Неужели между тобой и нашим Владыкой дворца и вправду была связь?

Ли Чаншэн улыбнулся:

— Этот вопрос вам лучше адресовать вашему Владыке дворца, разве нет?

Как осмелится Чжан Цюэ спрашивать о таком у самого Фэн Хуэя? Но любопытство буквально раздирало его:

— Если ты дашь мне ответ, к Празднику духов этот чжансы, возможно, замолвит словечко, чтобы ведомство Усмирения Бедствий не расформировали.

Ли Чаншэн: «…………»

Ли Чаншэн взглянул на него искоса:

— Слышал я, Чжан-чжанжэнь столетиями пользовался доверием у Фэн Хуэя в ведомстве Наказаний. Неужели ни разу от него ни слова об этом не слыхал?

— Никто во всех Трех мирах не ведал, что у Владыки дворца были какие-то привязанности, — Чжан Цюэ, почувствовав, что Ли Чаншэн смягчился, проявил гибкость, придвинулся ближе и обнял его за плечи. — Если эта нечисть окажется Великим Бедствием, этот чжансы уступит тебе… Ай-яй!⁠⁠​​​​​​​​​‌​​‌‌‌​​​​​​​​​​‌​​‌‌‌‌​​​​​​​​​‌​‌​‌‌​​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​​‌‌​​​‌​​​​​​​​​​‌‌​‌​​​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌‌​​​‌⁠

Не успев договорить, Чжан Цюэ почувствовал, будто его рука, лежащая на плече Ли Чаншэна, подверглась яростному укусу ледяной змеи. Он отдернул ее прочь, и на запястье его проступил темный след от укуса, окутанный зловещим черным сиянием.

Темный узор на черной одежде Ли Чаншэна словно извился, превратившись в причудливую змею, что смотрела на него вертикальными зрачками и угрожающе шипела.

Чжан Цюэ: «…»

Ли Чаншэн с недоумением обернулся:

— Уступишь что?

Чжан Цюэ послушно убрал лапу обратно, не смея больше проявлять фамильярности:

— …Уступлю всю славу. Идет?

Ли Чаншэн усмехнулся:

— Чжанжэнь, не стоит делать поспешных выводов. Триста лет назад Чун-цзюнь Ду Шанхэн принес себя в жертву, чтобы запечатать Великое Бедствие, и с тех пор оно в Трех мирах больше не появлялось. Как же мы можем столкнуться с ним сейчас?

Он-то как раз надеялся, что ведомство Усмирения Бедствий расформируют. Не может же ему все время так не везти!

Спустя некоторое время четверо уже разглядывали в дровяном сарае позади усадьбы главы города несколько последних жертв, погибших ужасной смертью. В усадьбе Даньтай оставались почетные гости, которых нужно было принимать, так что Даньтай Цун, раз семь-восемь по пути извинившись, наконец удалился, полный раскаяния, оставив задний двор на растерзание этой четверки.

Для обитателей столицы Ю видеть погибших самыми разными жуткими смертями было привычным делом. Юй Цинцзянь без особых эмоций присел на корточки, рассматривая останки с ужасающими следами смерти.

— Хм, у каждого здесь лишь травмы от падений и ударов, вызванные дурными гундэ. По идее, смертельными они быть не должны.

Цзо Цзи, присев рядом, спросила:

— А то, что на них, можно есть?

Юй Цинцзянь ответил:

— Нельзя!

— Окей.

Чжан Цюэ концом своего шестопера приподнял белую ткань, покрывавшую одно из тел. Оттуда тут же вырвалась струйка чернильной демонической ци. Он поймал ее пальцами, слегка потерев подушечками. Черный дымок будто вскрикнул и превратился в каплю воды.

Брови Чжан Цюэ поползли вверх:

— О-хо, демоническая ци.

Ли Чаншэн, не слишком разбиравшийся в этом, с лампой в руке сделал несколько кругов. Видя, что трое говорят каждый о своем, он спросил с недоумением:

— Так что же это за нечисть?

Чжан Цюэ язвительно усмехнулся:

— Поздравляю.

Ли Чаншэн с надеждой:

— Обычный лютый призрак?⁠⁠​​​​​​​​​‌​​‌‌‌​​​​​​​​​​‌​​‌‌‌‌​​​​​​​​​‌​‌​‌‌​​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​​‌‌​​​‌​​​​​​​​​​‌‌​‌​​​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌‌​​​‌⁠

Юй Цинцзянь резко вскочил на ноги. На его обычно брезгливом лице появилось редкое выражение возбуждения:

— Этот, скорее всего, злобный дух весьма высокого уровня! Небеса милуют наше ведомство Усмирения Бедствий… Вернее, это наверняка дух Чун-цзюня с небес нас оберегает!

Ли Чаншэн: «?»

Ли Чаншэн, все еще лелея надежду:

— Похож на того злобного духа из храма Луншэнь?

— Хе, — фыркнул Юй Цинцзянь, снова впадая в высокомерный тон. — Разве того из храма Луншэнь можно назвать злобным духом? Умер от одного удара, даже за духа не считается. Никаких гундэ, пустая трата времени.

Ли Чаншэн: «…»

«А когда тебя этот дух колотил, у тебя было не такое высокомерное выражение лица!»

У Ли Чаншэна разболелась голова. Все это казалось ему полным абсурдом.  Ведь Великое Бедствие не появлялось сотни лет, так как же так вышло, что он столкнулся с ним сразу по прибытии?

Ли Чаншэн все еще пребывал в шоке, когда стоявший рядом и все это время язвительно ухмылявшийся Чжан Цюэ первым выдвинул предложение:

— Юй-чжанжэнь, если окажется, что это Великое Бедствие, одной Цзо Цзи, боюсь, не справиться. Не объединить ли нам наши усилия?

Юй Цинцзянь усмехнулся:

— По-моему, Чжан-чжансы просто боится потерять гундэ при усмирении Великого Бедствия и хочет использовать формацию Фулин нашего Чун-цзюня.

— Говорить напрямую — портить всю прелесть, — беззаботно улыбнулся Чжан Цюэ. — Злобные духи обожают пожирать гундэ. А наш Ли-чжансы — вот он, маячит, с его золотыми гундэ, парень хоть куда! Любой лютый призрак или Великое Бедствие, все само приползет. Цзо Цзи хоть и сильна, но ей и вас, двух никчемных, защищать придется, и с Великим Бедствием сражаться. Пожалуй, ей это не по силам.

Два никчемных, Ли и Юй: «…»

Юй Цинцзянь даже не стал оспаривать ярлык «никчемный», лишь язвительно фыркнул:

— Ты хочешь и призванного духа Цзо Цзи использовать для усмирения, и нашего чжансы в качестве приманки. Даже Лоу Цзиньюй с ее способностями к счетам не сравнится с твоей расчетливостью.

Чжан Цюэ лишь усмехнулся в ответ.

Юй Цинцзянь вдруг осекся, уловив нестыковку:

— Ведомство Наказаний всегда занималось лишь наказанием лютых призраков и обиженных душ. Едва завидев что-то, связанное с злобным духом, вы обычно смываетесь без оглядки. Почему на сей раз ты хочешь ввязаться?

Чжан Цюэ вздохнул:

— Хочешь услышать правду или ложь?

— А можно и то, и другое?

— Ладно. Ложь: этот чжансы печется о благополучии Трех миров, бескорыстен и предан долгу. — Чжан Цюэ, проработав с ними довольно плотно столько лет, прекрасно знал, кто есть кто, и был откровенен. — Правда: Владыка дворца Фэн Хуэй отдал жесткий приказ: я обязан усмирить лютого призрака, получить гундэ и добиться, чтобы ведомство Усмирения Бедствий успешно расформировали к Празднику духов.

Юй Цинцзянь: «…»

Ли Чаншэн: «?»

Брови Ли Чаншэна взлетели к самым волосам. Неужели Фэн Хуэй способен на такое благородство?⁠⁠​​​​​​​​​‌​​‌‌‌​​​​​​​​​​‌​​‌‌‌‌​​​​​​​​​‌​‌​‌‌​​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​​‌‌​​​‌​​​​​​​​​​‌‌​‌​​​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌‌​​​‌⁠

Цзо Цзи, недовольная, уставилась на злорадствующего Чжан Цюэ:

— Что вы, в самом деле, получите, если ведомство Усмирения Бедствий расформируют?

— О, много чего! — Чжан Цюэ, сияя улыбкой, ткнул в ее сторону своим шестопером.

Но Цзо Цзи была не из тех, кого можно провоцировать. Она тут же схватилась за длинный меч, собираясь его проучить. Чжан Цюэ поспешно продолжил:

— После расформирования ведомства вас, грешников, по уставу надлежит сбросить в Хуанцюань, где ваши души развеются, и вы никогда больше не войдете в цикл перерождений.

Цзо Цзи замерла.

Ли Чаншэн тоже остолбенел.

Какое же это «расформирование»?! Это же полное истребление!

Чжан Цюэ прищурился, и на его лице расплылась хитрая ухмылка:

— Но кто же знал, что наш Владыка дворца Фэн Хуэй окажется столь благодетельным, с сердцем бодхисаттвы! Он просто не выносит мысли о столь печальной участи своих коллег из ведомства Усмирения Бедствий, а потому намерен выступить с предложением на собрании в зале Чунцюань…

Веко Ли Чаншэна дернулось. Его охватило смутное дурное предчувствие.

Улыбка Чжан Цюэ расползалась все шире, и голос его уже дрожал от торжествущего смеха:

— …присоединить ведомство Усмирения Бедствий к ведомству Наказаний, подчинив его дворцу Юймин.

Ли Чаншэн: «…………»

Юй Цинцзянь, Цзо Цзи: «?»

Длинный меч Цзо Цзи чуть не выпал у нее из рук. Чжан Цюэ сиял, размахивая шестопером чуть ли не перед носом Юй Цинцзяня:

— С этого момента вы станете подчиненными этого чжансы! Будете вместе служить Владыке дворца Фэн Хуэю! Непременно будете купаться в теплом дыме благовоний и иметь самые лучшие талисманы! Будущее ваше безгранично!

Юй Цинцзянь: «…»

Ли Чаншэн: «…»

Значит, он, чжансы, будет понижен до обычного чжили и окажется под началом у Фэн Хуэя? Да есть ли после этого хоть капля смысла жить?!

Ли Чаншэн вмиг отбросил свой прежний вид скучающего бездельника, ожидающего зрелищ, и с беспримерной серьезностью обратился к Юй Цинцзяню:

— Чего же мы ждем, Юй-чжанжэнь? Медлить нельзя! Немедленно подвесьте меня где-нибудь повыше и используйте мои золотые гундэ как приманку для Великого Бедствия!

Юй Цинцзянь: «…………»

Авторские комментарии:

Чжан Цюэ: Одна мысль о поглощении ведомства Усмирения Бедствий наполняет меня безудержной радостью.

Чаншэн: Одна мысль о том, чтобы стать подчиненным у бывшего возлюбленного, заставляет меня желать смерти прямо на месте.⁠⁠​​​​​​​​​‌​​‌‌‌​​​​​​​​​​‌​​‌‌‌‌​​​​​​​​​‌​‌​‌‌​​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​​‌‌​​​‌​​​​​​​​​​‌‌​‌​​​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌‌​​​‌⁠

Нравится глава? Ставь ♥️

[1] Чжанжэнь (大人) — вежливое официальное обращение к чиновнику, сановнику, «ваша милость», «господин».

http://bllate.org/book/14931/1340482