Готовый перевод Restricted Area / Запретная зона: Глава 56. Часы

Цзян Чицзин видел фотографии У Пэна в новостях. Тот выглядел как университетский профессор — интеллигентный, благородный, совсем не похожий на прожженного финансиста, много лет крутившегося в мире денег.

Когда-то он тоже был на стороне частных инвесторов, анализировал на форумах перспективы публичных компаний, вел в бой против институционалов. Но через несколько лет открыл собственную компанию и сам переметнулся в стан тех, кто «стрижет овец».

Легенд об У Пэне ходило много, в последние годы он постепенно ушел в тень. За столько лет в финансовых кругах он ни разу не прокололся, что свидетельствовало о его достаточной осторожности и осмотрительности.

«Главная слабость частных инвесторов — склонность идти за толпой. Нельзя торговать на бирже, слепо следуя за другими. Нужно иметь свою голову на плечах и учиться анализировать отраслевые отчеты. Например, отчеты «Хэнсян» выполнены высокопрофессионально и могут служить ориентиром и руководством к действию.»

В коротком десятиминутном видео-интервью У Пэн несколько раз подчеркнул, что нужно доверять отчетам «Хэнсян».

С тех пор, как Чжэн Минъи на форуме призвал частных инвесторов покупать «Old Timepiece», эти акции несколько дней подряд достигали дневного лимита роста.

Естественно, У Пэн не собирался сидеть сложа руки. Одно за другим выходили его интервью финансовым изданиям, в которых он критиковал нерациональное поведение частных инвесторов.

— Чушь собачья, — Цзян Чицзин скрестил руки на груди, глядя на видеозапись на экране. — Почему слушать тебя — это стадное чувство, а слушать его — значит иметь свою голову?

Типичные двойные стандарты.

Многие слепо верят авторитетам, и даже сами авторитеты часто считают, что именно они обладают истиной в последней инстанции.

— Не все такие проницательные, как ты, — Чжэн Минъи заложил руки за голову и расслабленно откинулся на спинку стула, словно объектом критики У Пэна был не он. — Рост акций «Old Timepiece» сейчас должен замедлиться.

Все-таки У Пэн был матерым игроком, его слова имели вес.

На бирже полно всяких «гуру»: кто-то действительно разбирается в теме, кто-то просто несет чушь. Частным инвесторам трудно разобрать, кому верить.

К тому же, в последнее время в СМИ появилось много заказных статей, высасывающих из пальца компромат на Божество Го, что заставило некоторых неуверенных начать сбрасывать акции.

— В текущей ситуации «Хэнсян» все еще может понести серьезные убытки? — не удержался Цзян Чицзин.

— Нет, — ответил Чжэн Минъи. — Не торопись.

С этими словами он отвел взгляд от экрана и, кивнув на доску для го на столе, спросил:

— Ты не собираешься сделать ход, Цзян-Цзян?

На доске была сыгранная наполовину партия. Любой, кто разбирается в го, сразу бы понял: черные имели абсолютное преимущество, белые были загнаны в угол.

Цзян Чицзин вертел в пальцах белую фишку, никак не решаясь сделать ход.

Это был чистой воды мазохизм.

Он думал, что, если проштудирует ту книжку «Основы игры в го», то сможет хотя бы для развлечения поиграть с Чжэн Минъи. Ага, как же. Это не развлечение, а избиение младенцев.

Чжэн Минъи был просто бессовестным. Он сам-то понимает, какой у него IQ? Любезно предложил Цзян Чицзину сыграть партию и вот так в итоге отплатил ему.

— Уступить тебе фишку? — Чжэн Минъи склонил голову набок, глядя на него.

— Не надо, — бесстрастно ответил тот.

Он признавал, что мозги у него работали не так хорошо, как у Чжэн Минъи, но это не повод сдаваться без боя.

Через пять минут Цзян Чицзин неловко кашлянул и, ткнув пальцем в ключевую черную фишку на доске, спросил:

— А это ты когда поставил? Что-то не припомню.

Не дожидаясь ответа, он с невозмутимым видом вернул фишку в коробку рядом с Чжэн Минъи:

— Наверное, случайно упала.

Чжэн Минъи посмотрел на коробку, потом на Цзян Чицзина — такого наглого жулика он, видимо, еще не встречал. Он с усмешкой спросил:

— Это что за ход такой?

— Это называется «рокировка», — не моргнув глазом, Цзян Чицзин поставил белую фишку на место черной.

Чжэн Минъи тихо рассмеялся, не став спорить. Взяв новую черную фишку, он склонился к уху Цзян Чицзина и прошептал:

— По-моему, ты напрашиваешься на взбучку.

Тот, конечно, не собирался уступать в словесной перепалке и спокойно ответил:

— Ну давай, накажи меня.

Чжэн Минъи на миг замер, положил фишку на доску и спросил:

— Офицер Цзян перешел к тактике соблазнения?

Это натолкнуло Цзян Чицзина на мысль: а ведь и правда, есть еще и такой прием.

Он оценил ситуацию на доске. Даже после той «рокировки» белые все равно уступали черным. Тогда он положил левую руку  на бедро Чжэн Минъи и как бы между прочим спросил:

— И куда мне теперь пойти?

Рука, конечно, лежала не просто так. Кончики пальцев беззаботно постукивали по оранжевой ткани робы, заставляя ее то подниматься, то опускаться.

Чжэн Минъи опустил глаза на руку Цзян Чицзина и на мгновение застыл. Затем он поднял голову, взял правую руку Цзян Чицзина и поставил фишку на идеальное место.

Казалось бы безнадежная партия вдруг стала выглядеть оптимистичнее. Цзян Чицзину показалось, будто он слышит, как черные фишки на доске хором застонали, обвиняя своего повелителя в том, что он променял империю на красавицу.

Теперь ход был за Чжэн Минъи.

Он взял черную фишку и прицелился на одно место.

Цзян Чицзин сразу понял, что это будет очередной сильный ход. Так и не убрав руку с бедра Чжэн Минъи, он склонился к его уху и тихо спросил:

— Ты правда хочешь поставить именно туда?

Пальцы потихоньку поползли вверх, теплое дыхание обдавало ухо.

Цзян Чицзин ясно увидел, как напряглись желваки на лице Чжэн Минъи. Тот развернул руку и поставил черную фишку на какую-то бесполезную позицию.

— Цзян-Цзян, — Чжэн Минъи посмотрел на него.

— М-м? — он заметил, что партия стала проще, и начал прикидывать следующий ход.

— Ты ведь знаешь, я могу делать два дела одновременно.

— Знаю, — кивнул он, продолжая размышлять.

— В моей голове я уже тысячу раз разорвал на тебе форму, — продолжал Чжэн Минъи.

— Что? — Цзян Чицзин наконец оторвался от доски.

— Как только ты положил руку мне на ногу, — Чжэн Минъи постучал себя пальцем по виску, — вот здесь я уже стянул с тебя штаны, оставив только в рубашке, приковал наручниками к стулу и наказал дубинкой, чтобы ты больше не смел шалить.

Голос Чжэн Минъи звучал ровно, будто он зачитывал рецепт.

Цзян Чицзин в своих мыслях тоже не раз раздевал Чжэн Минъи, но столь подробного плана у него никогда не было.

И зачем Чжэн Минъи это сказал? Неужели он не понимает, что Цзян Чицзин теперь тоже все это себе представил?!

— Одного того, что ты сидишь рядом, уже достаточно, чтобы отвлекать меня, — неторопливо продолжал Чжэн Минъи. — А если ты продолжишь дразнить меня, нарушая правила, не уверен, что смогу сдержаться и не воплотить свои мысли в реальность.

Странно, но первой реакцией Цзян Чицзина должно было стать предупреждение. Однако он вдруг и правда задумался, а каково было бы, если бы это и правда стало реальностью.

Ему почему-то вдруг представилось, что библиотека полна заключенных, все уткнулись в книги и делают вид, что не замечают, как Чжэн Минъи его домогается. Он хочет позвать на помощь, но не хочет просить помощи у заключенных, поэтому ему остается надеяться лишь на камеру над дверью у входа.

В камеру видно только то место, где сидит Чжэн Минъи. Чтобы не попасться, тот делает вид, что сосредоточенно смотрит в экран и ведет себя как ни в чем не бывало. Но под столом его сжимающая дубинку рука тянется к интимным местам Цзян Чицзина...

Стоп.

Цзян Чицзин вдруг понял, насколько они с Чжэн Минъи разные.

Воображение Чжэн Минъи было очень конкретным: это — так, а то — эдак. Но его собственное воображение улетало в космос, и в нем уже даже появился коллега, который спокойно попивал чай, глядя на экраны видеонаблюдения.

Цзян Чицзин сглотнул, прогоняя видения, и с важным видом сказал:

— Ты не посмеешь.

Чжэн Минъи опустил глаза и промолчал — похоже, всерьез прикидывал, к каким последствиям это может привести.

Цзян Чицзину стало не по себе. Мозг Чжэн Минъи устроен не как у нормальных людей. Он испугался, что тот опять что-нибудь выкинет и доведет его до инфаркта, и поспешно сказал:

— Твой ход.

Чжэн Минъи скользнул взглядом по доске, быстро поставил черную фишку и снова погрузился в раздумья.

Ситуация на доске стремительно изменилась, и вскоре белые снова оказались в безвыходном положении. Цзян Чицзин только сейчас понял, что все это время Чжэн Минъи просто поддавался, хотя мог закончить партию гораздо раньше.

Но сейчас было не до этого.

Видя, что мысли Чжэн Минъи становятся все более опасными, Цзян Чицзин поспешно взял его за подбородок, заставляя посмотреть на себя:

— Выкинь из головы всякую ерунду. Выйдешь — тогда и поговорим.

Чжэн Минъи пристально посмотрел на него:

— Я тут придумал другой вариант. Я буду охранником, а ты — заключенным. Как тебе?

О, а это интересно.

Цзян Чицзин невольно отвлекся от собственных мыслей.

— Твоя статья — домогательство до офицера и кража его нижнего белья. После ареста ты отказался признавать вину, и офицеру пришлось пойти на крайние меры.

— Какие, например? — спросил Цзян Чицзин. — Обычные фокусы меня не впечатляют.

— М-м-м, — задумчиво протянул Чжэн Минъи. — Посмотрим по твоему поведению. Офицер сам решит, какие меры принять.

— Можешь связать меня, — Цзян Чицзин совершенно забыл, что только что пытался остановить полет фантазии Чжэн Минъи. — Но если случайно допустишь оплошность, я тут же сбегу, а потом свяжу тебя. И тогда тебе придется умолять заключенного о пощаде.

Неплохо. Цзян Чицзину понравился такой сценарий.

— Ты еще и связать меня хочешь? — приподнял бровь Чжэн Минъи.

— И наручниками приковать, — добавил Цзян Чицзин.

Они оба прекрасно понимали, кто что задумал, но в этот момент тишину библиотеки разорвал вопль:

— Кумир! Я узнал! Дата возврата акций «Хэнсяна» — в следующую пятницу! — подбежал к столу Юй Гуан.

— Вот как, — лицо Чжэн Минъи снова стало бесстрастным. — Тогда пора начинать шортить.

С этими словами он снова посмотрел на Цзян Чицзина и протянул руку:

— Цзян-Цзян, одолжи мне свои часы.

Тот опешил:

— Мои... часы?

http://bllate.org/book/14918/1599655