Готовый перевод Restricted Area / Запретная зона: Глава 55. Божество Го

В эти выходные в нескольких публичных компаниях произошли серьезные потрясения: регулирующие органы инициировали в отношении них официальное расследование. А громкое дело о спекулятивных коротких продажах, прогремевшее на всю страну несколько месяцев назад, было отправлено на пересмотр.

Интернет пестрел новостями об этом. В отличие от встревоженных инвесторов, Цзян Чицзин расслабленно проводил время дома. Он не только передвинул кровать от окна в центр спальни, но и сходил в супермаркет за новым стаканчиком для зубных щеток и мужскими тапочками.

Жизнь холостяка обычно проста до безобразия. Раньше в обувном шкафу Цзян Чицзина стояли всего три пары тапок: летние, зимние и пляжные шлепанцы.

В прошлый раз, когда Чжэн Минъи был у него дома, тот надел именно пляжные, которые редко использовались. Однако тогда они почти все время провели в постели или ходили босиком, так что тапочки были не особо нужны. Но теперь, если они действительно начнут жить вместе, так оставлять дело нельзя.

Вернувшись домой из супермаркета, Цзян Чицзин поставил в шкаф две новые пары одинаковых тапочек.

Внезапное появление в доме вещей для другого человека было ему в диковинку. Он запоздало осознал, что покупать парные тапочки — это как-то слишком преждевременно с его стороны.

Чжэн Минъи однажды обмолвился, что после освобождения хотел бы пожить у него, но тогда Цзян Чицзин сказал «нет», так что вопрос еще не был решен.

А что, если Чжэн Минъи не придет к нему? Выходит, он зря старался?

Да нет, вряд ли.

Цзян Чицзин тут же отбросил эту мысль.

Закрыв дверцу шкафа, он отнес пакет с покупками на кухню. Теперь предстояло испечь изысканный клубничный пирог по новому рецепту.

Духовка в последнее время использовалась все чаще. За полгода, что он прожил здесь, только в первую неделю Цзян Чицзин пытался готовить что-то вкусненькое, но как только чувство новизны ушло, кухня стала просто местом, где можно утолить голод.

Живя один, Цзян Чицзин заметил одну закономерность: кухня отражает качество жизни человека.

Если нет времени готовить — значит, много работы и на это нет душевных сил. А если человек готовит сам, да еще и осваивает новые рецепты — скорее всего, жизнь у него легкая, и он с предвкушением смотрит в будущее.

У Цзян Чицзина сейчас было именно такое настроение. Он с нетерпением ждал, когда Чжэн Минъи выйдет из тюрьмы, и они вернутся к своей обычной жизни.

Объект для подглядывания поселяется у тебя дома — что может быть круче для вуайериста?

Конечно, как бы Цзян Чицзин ни ждал этого, внешне он не позволял Чжэн Минъи ничего заметить.

Началась новая неделя, и Сюй Шэн вернулся из больницы в тюрьму. Организм у него был крепкий, работать он еще не мог, но ходить — вполне.

Сегодня Цзян Чицзин разносил почту быстрее обычного, потому что среди писем, против обыкновения, оказалось одно, адресованное Сюй Шэну, причем отправителем была не пожилая пара, а некто по имени Ли И.

— Значит, его так на самом деле зовут? — поинтересовавшись самочувствием Сюй Шэна, протянул ему письмо Цзян Чицзин.

— Наверное, все просто привыкли называть его Принцессой, — прислонившись к подоконнику, Сюй Шэн медленно вскрыл конверт.

Цзян Чицзин уже прочитал письмо: ничего особенного, просто жалобы на обстановку в новой тюрьме и просьбы к Сюй Шэну беречь себя. Почерк у Принцессы был так себе, примерно на уровне выпускника средней школы, горизонтальные и вертикальные штрихи иероглифов были кривоватыми, но, по крайней мере, писал он без ошибок — всяко лучше чем Чжэн Минъи.

— Ты в курсе, что Девятку тоже перевели? — спросил Цзян Чицзин.

— Знаю, — бегло просмотрев письмо, Сюй Шэн аккуратно сложил его и убрал обратно в конверт. — Говорят, это была идея Чжэн Минъи. Очень в его духе.

Цзян Чицзин кивнул и снова спросил:

— А какие у тебя планы после освобождения?

— Пока ничего конкретного, — ответил Сюй Шэн. — Жить спокойно, заботиться о стариках, ждать его.

— Сколько ему еще осталось? Год или два? — уточнил Цзян Чицзин.

— Год и три месяца.

— Если будет хорошо себя вести, могут выпустить досрочно.

— Пусть лучше отсидит весь срок, — покачал головой Сюй Шэн.

Цзян Чицзин слегка удивился:

— Ты не хочешь, чтобы он вышел пораньше?

— Характер у него скверный, — пояснил Сюй Шэн. — Может снова набедокурить после освобождения.

Цзян Чицзин и сам об этом думал. Жизнь на воле полна сложностей, не легче, чем в тюрьме, а Принцесса вспыльчив — чего доброго, опять наломает дров.

Но, слушая Сюй Шэна, он вдруг понял: оставить Принцессу в тюрьме одного — тоже неплохое наказание.

— Ты хочешь, чтобы он понял цену свободы, — догадался Цзян Чицзин.

— Да, — искренне сказал Сюй Шэн. — Все эти годы он был рядом со мной, в тюрьме ему было даже вольготнее, чем снаружи, поэтому он и не стремился выйти. Когда он поймет, насколько мало в тюрьме свободы, тогда и научится ценить жизнь на воле.

О своем любимом человеке Сюй Шэн, конечно, думал больше, чем Цзян Чицзин. Тюрьма потому и является наказанием, что контрастирует с внешним миром. Но рядом с Сюй Шэном Принцессе и в тюрьме жилось хорошо.

Теперь, когда они оказались разлучены, Принцессе быстро станет невмоготу, и каждая секунда в тюрьме станет для него мучительной.

Эти оставшиеся год и три месяца, возможно, покажутся ему длиннее, чем все время, проведенное в тюрьме до этого. И в итоге, обретя свободу, он будет ценить ее вдвойне.

— Тоже верно, — вздохнул Цзян Чицзин. — Ему действительно нужно остепениться.

Поболтав с Сюй Шэном еще немного, он отнес отправленные заключенными письма на почту и вернулся в административный корпус.

Сегодня на разноску писем ушло больше времени, и Цзян Чицзин знал, что Чжэн Минъи наверняка уже ждет его у библиотеки. Но к его удивлению, там оказался еще и Юй Гуан.

— Ты разве не должен убираться? — спросил Цзян Чицзин, открывая дверь библиотеки.

В обязанности Юй Гуана входила уборка всего административного корпуса, и обычно в это время он должен был находиться на верхних этажах.

— Сегодня особый день, — серьезно ответил Юй Гуан. — Уберусь позже.

— Что за особый день? — машинально спросил Цзян Чицзин, войдя в рабочую зону и включая компьютер.

В последнее время в тюрьме и за ее пределами произошло столько всего, что его уже было ничем не удивить.

— Открой приложение биржи, — сказал Чжэн Минъи, усевшись рядом.

После столь громких новостей на выходных Цзян Чицзин уже смутно догадывался, что торги сегодня будут не очень. Но когда он открыл приложение, оказалось, что не просто не очень — весь рынок настолько «позеленел», что это пугало. Такого Цзян Чицзин еще не видел.

— Это нормально? — не удержался он.

— Конечно, нет, — ответил Юй Гуан. — Сегодняшний рынок почти как во время большого кризиса несколько лет назад. Чем сильнее падение, тем больше паника, чем больше паника, тем сильнее падение.

Цзян Чицзин уставился на индекс рынка на экране, который падал практически по наклонной. Вскоре зазвонил телефон: начальник тюрьмы взволнованно спрашивал Чжэн Минъи, что делать.

— Покупайте акции «Old Timepiece», — кратко проинструктировал Чжэн Минъи.

Цзян Чицзин тут же открыл их график — акции тоже резко падали.

— Он же не потеряет на этом деньги? — с тревогой спросил он.

Юй Гуан, похоже, тоже не понимал замысла Чжэн Минъи и поддакнул:

— Кумир, цену сейчас не удержать.

Влияние на общественное мнение дает лишь временный эффект. А тут сразу несколько компаний оказались замешаны в скандалах с инсайдерской торговлей, рынок охватили мрачные настроения, и одним пиаром ситуацию не исправить.

Цзян Чицзин вдруг осознал, что это классическая дилемма.

Если бы Чжэн Минъи не попросил Гуань Вэя расследовать деятельность этих компаний, у его дела не было бы шанса на пересмотр. А если эти компании разорятся, что и происходит сейчас, рынок неизбежно упадет, и таким спекулянтам, как «Хэнсян», это только на руку.

Чжэн Минъи будет сложно одновременно и добиться пересмотра дела, и разорить «Хэнсян». Пересмотр неизбежно вызовет колебания на рынке, а спекулянты в таких условиях только зарабатывают на коротких продажах.

Законодательство в сфере ценных бумаг пока далеко от совершенства. За манипуляции рынком обычно наказывали штрафами или применяли другие административные меры. Даже в таком громком деле, как у Чжэн Минъи, потрясшем всю страну, максимум, что светило — год лишения свободы.

То есть, даже если У Пэна в итоге поймают, пока «Хэнсян» существует, он сможет начать все заново.

— У Пэн сейчас, наверное, в восторге, — пробормотал Юй Гуан. — С таким падением акций «Old Timepiece», он, поди, озолотится.

— Нет, — спокойно ответил Чжэн Минъи и, повернувшись к Цзян Чицзину, добавил: — Офицер Цзян, я хочу попросить об одной вещи.

Эта внезапная официальность заставила Цзян Чицзина опешить:

— О чем?

— Зайти на мой аккаунт на форуме.

С этими словами Чжэн Минъи забрал у Цзян Чицзина мышь, открыл форум и ввел свои логин и пароль.

На словах это прозвучало как просьба, а на деле — никакого разрешения он и не спрашивал.

Цзян Чицзин подумал, что в следующий раз, когда этот товарищ о чем-то попросит, нужно будет преподать ему урок.

Звук на компьютере не был выключен, и едва Чжэн Минъи зашел, посыпались уведомления. Он закрыл страницу, открыл снова — поток сообщений поутих, но, видимо, кто-то заметил, что он в сети, и новые сообщения продолжили приходить.

Он открыл список личных сообщений и сосредоточенно начал листать старые. Похоже, у него уже был план.

Юй Гуан не выдержал, сунул голову к экрану и с любопытством спросил:

— Кумир, а че ты делаешь?

— Ищу признание в любви от кое-кого, — не отрываясь от экрана, ответил Чжэн Минъи.

Цзян Чицзина внезапно осенило. Когда-то он, чтобы подразнить Чжэн Минъи, сочинил историю про признание в любви Божеству Го, и тот, оказывается, это запомнил.

Он поспешно выхватил у него мышь и вернулся на главную страницу форума:

— Рынок в таком состоянии, займись серьезным делом, а?

— Для меня это и есть серьезное дело, — посмотрел на него Чжэн Минъи.

— Никакого признания не было, — сдался Цзян Чицзин.

— Ты сам сказал, что было.

— Я солгал.

— Так и знал, — Чжэн Минъи спокойно перевел взгляд обратно на экран. — Какой ты все-таки подлец.

— Офицер Цзян — подлец? — глаза Юй Гуана загорелись от любопытства. — Не ожидал. Кумир такой замечательный! Офицер Цзян, как ты можешь так поступать?

— Он просто пользуется моей наивностью, — с притворной горечью вздохнул Чжэн Минъи. — Видит, что я к нему всей душой, и бессовестно играет моими чувствами.

Ну, артист. Цзян Чицзин сразу понял: никаких сообщений он не искал, а просто прикалывался.

У Цзян Чицзина на лбу вздулась вена.

— Чжэн Минъи.

Тот опустил голову, пряча улыбку, а затем, посерьезнел:

— Ладно, займемся делом, — сказал он, пододвинув к Цзян Чицзину клавиатуру. — Цзян-Цзян, мне нужно, чтобы ты набрал текст.

Только что опороченному Цзян Чицзину совсем не хотелось ничего делать для Чжэн Минъи. Но раз дело важное, он, скрепя сердце, согласился.

— Что набрать?

— «Давно не виделись, в последнее время и правда кое-что случилось».

Чжэн Минъи кратко объяснил причины своего исчезновения, не упоминая о заключении в тюрьму, и попросил не волноваться о его безопасности.

Закончив с объяснениями, он упомянул сегодняшние колебания рынка и дал четкую рекомендацию: покупать акции «Old Timepiece».

И в конце не забыл попросить Цзян Чицзина нарочно сделать пару ошибок, чтобы никто не подумал, что аккаунт взломали.

Пока он говорил, Юй Гуан молча слушал. Когда прозвучала эта рекомендация, он вытаращил глаза и уставился на Чжэн Минъи.

— Кумир, ты впервые прямо указал, какие акции покупать.

Цзян Чицзин ранее просматривал посты Чжэн Минъи на форуме и знал, что тот всегда делал анализ секторов экономики, которые могут вырасти или упасть, но никогда не фокусировался на акциях конкретных компаний.

— Сейчас это необходимо, — кивнул Чжэн Минъи. — Только объединив мелких инвесторов с форума в единый кулак, можно противостоять спекулятивным фондам.

Не прошло и минуты после публикации, как под постом появились сотни комментариев. Модератор добавил пост в избранное и закрепил вверху, комментирующих становилось все больше.

Цзян Чицзин наконец понял, каким способом Чжэн Минъи собирается поднять цену «Old Timepiece».

Рост и падение акций зависят от человеческих ожиданий. Когда все верят, что акции вырастут, они и правда растут.

Чжэн Минъи, пользуясь доверием рядовых инвесторов к Божеству Го, порекомендовал к покупке «Old Timepiece». Пребывавшие в растерянности из-за колебаний рынка, они, вновь обретя опору, скорее всего, последуют совету Божества Го и начнут скупать эти акции.

— Это... сработает? — все еще сомневаясь, спросил Цзян Чицзин.

— Проверь акции «Old Timepiece». Иногда все понятно по изменению цены.

Цзян Чицзин переключился обратно на биржевое приложение. Среди всеобщего обвала только акции «Old Timepiece», словно белая ворона, полетели вверх, почти достигнув дневного лимита.

Индекс рынка тоже начал отыгрывать назад, уже не демонстрируя столь безнадежное падение, как в начале торгов.

Одной фразой Чжэн Минъи полностью изменил тренд. Недаром он говорил, что у него есть план и он выжидает подходящего момента.

Цзян Чицзин был впечатлен. Только теперь он понял, что не зря ник Чжэн Минъи — «Божество Го».

http://bllate.org/book/14918/1599654