Готовый перевод Restricted Area / Запретная зона: Глава 27. Воротник

Цзян Чицзин притворился, что не понял каламбура Чжэн Минъи: в конце концов, если он сам себя не поставит в неловкое положение, то неловкость испытает другой.

Ло Хай и группа подкрепления вскоре прибыли в комнату отдыха. Поскольку Чжэн Минъи перестарался, Ло Хай не смог справиться на месте и был вынужден вместе со скорой отвезти пострадавшего в больницу за пределами тюрьмы.

При расследовании этого дела вопросов не возникло: один заключенный отвлек охранника у лестничного пролета, а другой заманил Цзян Чицзина в комнату отдыха. Мазда Шестерка открыто заявил о своем намерении совершить изнасилование, а услышавший звук громыхающих во время драки шкафов Чжэн Минъи пришел Цзян Чицзину на помощь.

Этот небольшой инцидент, произошедший в свободные часы, был временно урегулирован. Конкретные меры поощрения и наказания еще предстоит определить начальнику тюрьмы.

В 14:00 наблюдавших в библиотеке за всей этой суматохой заключенных охранники сопроводили на работу в цех за административным корпусом.

На втором этаже снова воцарилась тишина. По идее, Цзян Чицзин должен был отменить сегодняшнее чтение с Чжэн Минъи, и тот тоже должен был уйти, но взглянув на его правую руку, Цзян Чицзин задержал его и повел в опустевший медпункт.

– Я просил тебя не усердствовать, а ты опять за свое.

Ло Хай уехал в городскую больницу и, скорее всего, вернется лишь к концу смены. Чжэн Минъи сел на ту же одноместную койку, а Цзян Чицзин, как и ранее, подкатил к нему кресло на колесиках, сел напротив и стал обрабатывать его раны.

— По какой статье сидит тот тип? — спросил Чжэн Минъи.

— Изнасилование и убийство, — ответил Цзян Чицзин, поднимая запястье Чжэн Минъи и смывая кровь с тыльной стороны его ладони.

— Тогда ни к чему было осторожничать.

На костяшках его пальцев появилось несколько крупных ссадин, и теперь, глядя на то, как они смешались с более ранними повреждениями, Цзян Чицзин едва не прослезился. Он и так не отличался терпением, а теперь ему приходилось стараться осторожно обрабатывать раны Чжэн Минъи, отчего на его лице отразилось явное недовольство.

— Офицер Цзян, — обратился к нему тот, — ты опять чем-то расстроен?

Цзян Чицзин нахмурился и поднял на него взгляд.

— Нет.

— В следующий раз я буду осторожнее.

На самом деле Цзян Чицзин вовсе не злился. В отличие от Чэнь Эра, которого спровоцировал Чжэн Минъи, Мазда Шестерка сам нарвался, и по отношению к нему он не испытывал никакого сочувствия. Он просто боялся, что однажды Чжэн Минъи не рассчитает силу и влипнет в большие неприятности.

Но поскольку сейчас ничего серьезного не произошло, у него не было особого повода для недовольства. Его просто раздражало возиться с бинтами и накладывать мазь.

— Готово, — наконец, закончив накладывать повязку, Цзян Чицзин хлопнул в ладоши. — Сойдет и так, это лучшее, на что я способен.

Правая ладонь Чжэн Минъи оказалась забинтована так, что теперь напоминала какой-то пельмень и выглядела весьма неэстетично. Тем не менее, Цзян Чицзин старался как мог, ведь ему никогда прежде не доводилось делать подобные перевязки.

— Могу я сказать честно? — поднял правую руку Чжэн Минъи, оглядывая ее со всех сторон.

— Нет, — ответил Цзян Чицзин.

Тот улыбнулся и продолжил:

— Выглядит ужасно.

На лбу Цзян Чицзина вздулась вена:

— Тогда делай сам.

К его удивлению, Чжэн Минъи в самом деле начал снимать повязку.

Он аккуратно размотал бинт, затем зажал один его конец между большим и указательным пальцами, дважды обмотал запястье, затем сделал два витка вокруг ладони, пропустил между каждым пальцем, снова сделал два витка вокруг ладони и в конце зафиксировал лишний отрезок бинта на запястье.

Так наматывали боксерские бинты.

Цзян Чицзин смотрел на все это как завороженный, потому что ранее он особенно любил наблюдать за подобными сценами.

Когда Чжэн Минъи начинал наматывать боксерские бинты, это означало, что совсем скоро он снимет рубашку и подойдет к подвешенной в спальне груше, а затем прольет немало пота. После каждой тренировки он становился у окна и разматывал бинты. Его движения в тот момент были такие отточенными и непринужденными, что Цзян Чицзин не мог отвести взгляд.

То, что раньше он мог увидеть только через монокуляр, теперь внезапно предстало перед его глазами. Казалось бы, такое обычное действие, но на него это действовало даже более возбуждающе, чем стриптиз.

— Хочешь научиться, офицер Цзян? — спросил Чжэн Минъи, заметив его ошеломленный вид.

— Что? — Цзян Чицзин резко вышел из оцепенения. — Нет.

— Я могу научить.

С этими словами Чжэн Минъи просунул левую руку между раздвинутыми ногами Цзян Чицзина, ухватился за край кресла и, не говоря ни слова, притянул его к себе.

Из-за внезапного ускорения Цзян Чицзин откинуться назад, а когда кресло резко остановилось, то по инерции наклонился вперед и чуть не врезался носом в подбородок Чжэн Минъи.

Его колени врезались в край койки, и он инстинктивно свел ноги. Он оказался лицом к лицу с Чжэн Минъи. Но в отличие от него, сидевшего с плотно сжатыми коленями, тот довольно широко расставил ноги, чтобы придвинуться еще ближе.

Оранжевая тюремная роба плотно облегала его бедра, и Цзян Чицзин прикусил язык, пытаясь утихомирить свое разбушевавшееся воображение. Он поднял взгляд, стараясь уйти от этой визуальной атаки, но тут же встретился глазами с Чжэн Минъи и растерялся, не зная, куда еще смотреть.

Это сводило с ума.

— Дай руку, — сказал Чжэн Минъи и взял его за правое запястье. Он достал из аптечки новый рулон бинта и принялся наматывать, объясняя:

— Начинай отсюда... Здесь сделай два витка... Растопырь пальцы…

В голове Цзян Чицзина царила пустота. Увидев, как бинт дошел до промежутков между его пальцами, он послушно раздвинул указательный и средний.

Шероховатая марлевая ткань скользнула между его пальцами и по мере натяжения бинта терлась о его кожу, вызывая у Цзян Чицзина странное чувство дежавю.

Ему показалось, что эти два пальца — его собственные ноги, и Чжэн Минъи велел ему раздвинуть их, а затем с помощью бинта вторгся в его запретную зону...

— Чжэн Минъи, — глубоко вдохнул Цзян Чицзин, наконец, вернув себе способность говорить.

— М-м? — не прекращая движений, Чжэн Минъи наложил бинт между его вторым и третьим пальцами.

— Не мог бы ты перестать меня соблазнять?

Эту фразу Цзян Чицзин уже давно хотел произнести. Еще в прошлый раз в комнате отдыха, когда Чжэн Минъи обхватил его за плечи и шептал на ухо, ему хотелось, чтобы тот сбавил обороты и перестал постоянно источать тестостерон.

Но Чжэн Минъи нисколько не выглядел смущенным и лишь слегка усмехнулся:

— Я тебя не соблазняю, офицер Цзян.

— Соблазняешь, — нахмурился он.

— Да нет же, — ответил Чжэн Минъи, закончив с повязкой и посмотрев на него. — Хочешь увидеть, как выглядит соблазнение?

— Что? — опешил Цзян Чицзин.

Чжэн Минъи внезапно сомкнул ноги, зажав бедра Цзян Чицзина между своими, затем левой рукой схватил его за затылок и притянул к себе.

Цзян Чицзин видел, как лицо Чжэн Минъи все приближается. Он инстинктивно попытался отстраниться, но его ноги и шея были накрепко зафиксированы, не давая ему возможности для маневра.

Сцена у него перед глазами разворачивалась словно в замедленной съемке: взгляд Цзян Чицзина сначала скользнул по изгибу бровей Чжэн Минъи, затем невольно встретился с его выразительными, глубоко посаженными глазами, задержался на высокой переносице и, в конце концов, остановился на все приближающихся губах.

Значит, под «соблазнением» Чжэн Минъи подразумевал поцелуй? Не слишком ли это банально и грубо? Или это он просто по натуре такой напористый?

Веки Цзяна дрогнули, он с трудом подавил желание закрыть глаза.

Но в тот момент, когда их губы почти соприкоснулись, Чжэн Минъи вдруг сменил направление: его губы скользнули по щеке Цзян Чицзина и приблизились к уху, прошептав:

— Офицер Цзян, не могли бы вы посмотреть, меня что, комар укусил?

Сказав это, он чуть отстранился и оттянул свой воротник, обнажив ключицу.

На щеке еще чувствовалось тепло от прикосновения губ, и Цзян Чицзин невольно взглянул на ключицу Чжэн Минъи. Из‑за того, что тот наклонился вперед и запрокинул голову, он рассмотрел не только ключицу, но и отчетливо выступающий кадык.

Какой на хрен комар?

Эти четыре слова внезапно возникли в голове у Цзян Чицзина.

Молочно-белая кожа был гладкой, без единого следа укуса. Если уж на то пошло, Цзян Чицзин и сам бы с удовольствием оставил на ней пару следов.

— А что, чешется? — спросил Цзян Чицзин, стиснув зубы и вырвавшись из этой визуальной ловушки.

Чжэн Минъи тихо усмехнулся, его кадык слегка дрогнул. Он выпрямился и принял исходную позу:

— Я просто хотел доказать, что не соблазнял тебя.

По сравнению с «комариным трюком», то, как Чжэн Минъи учил его наматывать бинт, и правда не выглядело провокацией. Но для Цзян Чицзина это все равно было соблазнением — просто оно делилось на ненамеренное и преднамеренное, и второе оказалось куда более коварным.

— Отпусти ноги, — сказал Цзян Чицзин.

Чжэн Минъи не шелохнулся.

Цзян Чицзин приложил усилие, но тот в ответ сжал бедра еще сильнее.

— Считаю до трех, — сдерживая гнев, произнес он. — Три…

— Раз, — Чжэн Минъи решил посчитать сам, упершись ладонями в койку позади себя и чуть наклонив голову на бок, будто находил забавным наблюдать за тем, как Цзян Чицзин вот-вот потеряет самообладание.

Цзян Чицзин был вне себя от ярости. Он резко вскочил и прижал Чжэн Минъи к койке. Левой рукой он схватил его за ворот и занес над ним кулак правой:

— Думаешь, я не ударю тебя?

— Нет, — Чжэн Минъи приподнялся на левом локте, а правой рукой схватил Цзян Чицзина за воротник рубашки и резко притянул к себе. — Я жду, когда офицер Цзян ударит меня.

Такого поворота Цзян Чицзин не ожидал. Утратив равновесие, он был вынужден опустить поднятый кулак и упереться рукой рядом с поясницей Чжэн Минъи.

— Офицер Цзян, — тот все еще держал его, скользя взглядом по его воротнику из-под полуопущенных век, — можно я разорву на вас форму?

Сердце Цзян Чицзина замерло. Он прекрасно понимал, что их местоположение могло быть запечатлено на камерах наблюдения, и что коллеги в диспетчерской, скорее всего, уже заметили неладное. Если Чжэн Минъи разорвет на нем форму...

— Ты что, извращенец?!

Он оттолкнул Чжэн Минъи, отпрянул от койки, выпрямился и разгладил смятый воротник.

Чжэн Минъи медленно сел, но тут его взгляд вдруг метнулся в сторону двери.

Цзян Чицзин вздрогнул и проследил за его глазами. В дверном проеме виднелась половина лица… нет, точнее, это был Юй Гуан, который тайком пристально наблюдал за ними.

— Что ты здесь делаешь? — нахмурился Цзян Чицзин.

— Я пришел к офицеру Цзяну, — зловещим тоном произнес Юй Гуан.

— Ко мне? — изумленно переспросил Цзян Чицзин. — Зачем?

Юй Гуан перевел взгляд на Чжэн Минъи, явно не желая, чтобы тот присутствовал при разговоре.

Цзян Чицзин посмотрел на часы и сказал Чжэн Минъи:

— Тебе пора.

Тот встал и направился к Юй Гуану, который, по видимому, понимал, что с ним шутки плохи, поэтому по мере его приближения все сильнее вжимался в стену.

— До завтра, офицер Цзян, — бросил через плечо Чжэн Минъи на прощание.

Цзян Чицзин невольно вспомнил прикосновение губ Чжэн Минъи к его щеке, и кончики ушей вопреки его воле покраснели. К счастью, тот довольно быстро ушел, и Цзян Чицзин вернулся к реальности. Он снова посмотрел на съежившегося у двери  Юй Гуана и спросил:

— Чего тебе?

Юй Гуан, сохраняя все то же зловещее выражение, спросил:

— Офицер Цзян, ты торгуешь акциями?

— Торгую акциями? — еще больше озадачился Цзян Чицзин. — Нет.

— Врешь, — тихо пробормотал Юй Гуан и опустил глаза.

Цзян Чицзин окончательно растерялся. Он подошел к Юй Гуану и терпеливо спросил:

— Так о чем ты хотел поговорить?

Друзьями они не были, но все же неплохо общались. Однако как только Цзян Чицзин приблизился, Юй Гуан тут же отпрянул, словно желая держаться подальше.

— Не подходи, — сказал он, — я не могу к тебе приближаться.

Цзян Чицзин невольно скривил губы и полностью утратил желание общаться с этим парнем. Он никогда не мог понять, что у того на уме, и каким образом Ло Хай справлялся с проблемой разницы в возрасте.

— Ладно.

Он вышел из медкабинета и вернулся в библиотеку, Юй Гуан украдкой последовал за ним. Цзян Чицзин сделал вид, будто того не существует, и продолжил заниматься своими делами. Через некоторое время Юй Гуан, словно больше не в силах сдерживаться, робко остановился у входа в его рабочую зону.

— Офицер Цзян, — сказал он. — Мне нужно сказать тебе кое-что важное.

Он уже собирался войти в рабочую зону, но Цзян Чицзин остановил его:

— Отойди, — кивнул он в сторону. — Если есть что сказать, говори оттуда

— Но разве Чжэн Минъи не заходит туда? — ухмыльнулся Юй Гуан.

— Он — это он, а ты — это ты, — холодно ответил Цзян Чицзин. — В последний раз спрашиваю: в чем дело?

Юй Гуан глубоко вдохнул, наклонился над столом, прикрыл рот рукой и прошептал:

— Офицер Цзян, я знаю твой секрет.

Секрет?

Цзян Чицзин нахмурился. Первой его мыслью было то, что Юй Гуан обнаружил камеру в комнате отдыха.

Но затем сообразил, что Юй Гуан вряд ли вообще бывал там. Как он мог узнать то, чего не знали даже другие заключенные?

— Какой секрет? — спокойно спросил он.

— Последние несколько дней я работал под прикрытием в административном корпусе и наблюдал за всеми охранниками, — голос Юй Гуана стал еще тише.

— И что? — спросил Цзян Чицзин.

— Божество Го — это ведь ты, да, офицер Цзян? — глаза Юй Гуана заблестели от волнения. — Наконец-то я нашел тебя, кумир.

Цзян Чицзин:

— …?

http://bllate.org/book/14918/1326988