Готовый перевод Swallow hunting / Охота на Ласточку: Глава 11

Даже если кричать в одеяло, звук всё равно просачивается наружу. Хэджун зажал рот ладонью и забился, словно вьюн, на которого сыпанули соль. Как бы он ни извивался, как бы ни брыкался, вычеркнуть случившееся из памяти не получалось. Напротив, всё становилось только отчётливее. Этот запах, тактильные ощущения, кусок плоти, похожий на аравану, что хозяйничал у него во рту и в горле.

Пока крепло подозрение, что эта аравана с её толстым туловищем была не чем иным, как символом мужского члена, память шагнула ещё дальше — к тому, как именно отреагировало его собственное тело.

— ...

Задыхаясь, Хэджун высунул лицо из-под одеяла. Лоб, щёки и подбородок пошли багровыми пятнами. Он изо всех сил прикусил нижнюю губу, а затем принялся исступлённо биться затылком о несчастную подушку.

Всё было почти так же, как в прошлый раз. Ли Канджу и не думал проявлять деликатность. Он хватал Хэджуна за волосы, отчитывал за неумелость, цедил сквозь зубы, что выходит всё равно паршиво, и при этом вбивал головку до самого горла.

Не хватало воздуха, тошнило, слюни ручьём текли по подбородку, а в конце концов и слёзы с соплями размазались по щекам и над губой. Окажись рядом свидетель, он бы точно решил, что на его глазах происходит убийство, а не нечто возбуждающее.

Но, к сожалению, кроме двух людей, из живых существ там присутствовал лишь один-единственный обитатель аквариума. Ни администратор, ни те громилы в чёрных костюмах, ушедшие «разбираться» с человеком, так и не появились.

— ...

Хэджун откинул одеяло и посмотрел вниз. От одних только воспоминаний в паху ощутимо вздулось. Перед Ли Канджу всё было ещё хуже.

Хэджун клялся себе, что в этот раз эрекции не будет, что сегодня он не пил таблетки, а значит, всё будет тихо, — и взял член Ли Канджу в рот. Но не тут-то было. Дорогостоящее лекарство из урологии оказалось не нужно. Каждый раз, когда чужой орган перекрывал горло и перед глазами всё плыло, его собственный член наливался кровью и пускал предэякулят.

Даже когда Ли Канджу наконец кончил ему прямо на язык, когда зажал ладонью рот и приказал глотать, пальцы на ногах Хэджуна подогнулись от острого наслаждения, сравнимого с облегчением после долгого терпения по нужде. А после того как он сглотнул вязкую сперму, штаны спереди, к его позору, оказались мокрыми.

Опять отсосал и кончил. Возбудился, пока сосал, и кончил, когда проглотил. Тут надо было идти не к урологу, а к психиатру.

Бога нет. А если и есть, то он явно его ненавидит. С пяти лет, когда умерла мать, жизнь превратилась в сплошную полосу препятствий, так ему ещё и подкидывают всё новые и новые испытания.

Шмыгая носом, Хэджун запустил руку под резинку штанов. Этой же рукой он сжимал член Ли Канджу. Тот самый, с синими венами и вздувшимися жилами, плотный и сочный, как созревший в конце лета плод...

— ...Сука.

Нижняя часть тела, которая обычно хранила равнодушное молчание даже при виде соблазнительного женского тела, при воспоминании о тех «пытках» тут же встрепенулась. Стоило пару раз качнуть рукой, как бледный, словно мел, ствол налился розовым, а головка покрылась ярким румянцем.

— Хх... а... ы-ых...

Хэджун погладил гладкие, без единого волоска яички, провёл кольцом из пальцев по выступающему венчику головки — и бёдра сами подались вверх. Он задвигал рукой быстрее, запрокинув голову. Когда он резко зажал кончик рукой, сперма брызнула прямо в ладонь.

Её было значительно меньше, чем выплеснул Ли Канджу. Если там был поток в глубоком ущелье, то здесь — лишь лужица, что высохнет под первым лучом солнца.

Эректильная дисфункция прошла. Но Хэджун не мог этому радоваться. Способ, которым его член вернули к жизни, был, мягко говоря, неправильным.

Что делать?

Как жить дальше?

Пока он вытирал сперму салфеткой, борясь с накатывающей ненавистью к самому себе, в дверь оглушительно забарабанили. Босс и остальные вошли бы сами, у них есть ключи; сектанты или торговцы стучат осторожно. Значит, ни те, ни другие.

Неужели?..

Хэджун мотнул головой, отгоняя мысли, и затаил дыхание. Они не могли найти его здесь. Он же специально указал в документах другой адрес, как они узнали?

Пока Хэджун притворялся, что его нет дома, снаружи разразились матерщиной и ударили в дверь ногой. В ту же секунду у изголовья зазвонил телефон. Как назло, звук был включён. Он лихорадочно нажал на кнопку отбоя, но громкая мелодия уже вылетела в окно. Послышались тяжелые шаги, за стеклом мелькнула тёмная тень.

Мужчина гулко бухнул кулаком по окну.

— Эй, блядь, я знаю, что ты там. А ну открывай!

— ...

— Считаю до трёх. Три, один!

Никакого терпения у этого ублюдка. Хэджун резко встал и распахнул окно. Мужчина с зализанными гелем волосами и зверской рожей ехидно ухмыльнулся. Типичный бандит: золотая цепь на шее, руки и ключицы забиты татуировками.

— Вечно ты, сучонок, тормозишь. С первого раза не понимаешь? А ну выходи быстро.

— Как вы здесь...

— А что? Свалить решил?

Если бы мог — давно бы свалил. Хэджун прекрасно понимал, что этот тип просто издевается, зная, что бежать ему некуда. Он понурил голову и угрюмо пробормотал:

— ...Сегодня же не день выплаты.

Хрясь!

Мужчина съездил Хэджуну по голове. В ушах запищало, перед глазами на мгновение потемнело.

— Ты, я смотрю, совсем без матери рос, вежливости — ни хера. Гость пришёл, а он даже чаю не предложит. Слышь, когда твой папаша приходил бабки клянчить, я ему хоть кофе наливал.

Благодетель хренов.

— Это дом моего начальника, я не могу водить сюда людей. Сейчас выйду.

Даже если это не его личное жилье, Хэджун не хотел пускать подобную мразь туда, где живёт. Он поплёлся к выходу.

Этот тип, Чхве Мансок, был хозяином кредитной конторы — тем самым ростовщиком, у которого задолжал отец Хэджуна. Вот только расплачиваться приходилось сыну. Потому что залогом были его органы. Отец не просто выкрал печать, пока Хэджун спал, — он умудрился снять его отпечатки пальцев и проставить их в бумагах.

Набрав долгов больше чем на десять миллионов, папаша благополучно исчез. Ладно бы в мир иной — так нет, затерялся где-то в подпольных игорных домах.

Из-за грабительских процентов сумма выросла до небес. Теперь Хэджун едва успевал гасить проценты, о выплате основного долга не было и речи. А этот коллектор был из тех, кто выжмет кровь и выпотрошит нутро даже из сушёной воблы.

— Я не бегаю от вас. Я всё верну.

— И как ты это сделаешь, щенок? Мне нужен конкретный план, чтобы я был спокоен.

— Я работаю. В последнее время задержек ведь не было.

— Работаешь? Хером торгуешь? Или сосешь у всех подряд?

— ...Неважно.

Чхве Мансок с издевкой оглядел Хэджуна с ног до головы. В его взгляде сквозила грязь. Хэджуну показалось, будто по ногам поползли насекомые. Он невольно отступил, пока не упёрся спиной в стену.

Подошедший вплотную Мансок бесцеремонно запустил руку ему в промежность. Хэджун вскрикнул от неожиданности, а тот довольно крепко сжал его хозяйство.

— И долго ты со своей мелочью долг отдавать будешь? Нашлась хоть одна баба, которая за это заплатит?

— Конечно. Иначе как бы я отдавал вам деньги.

— Думаю, если поменяем профиль, дело пойдёт быстрее, а?

Второй рукой он грубо схватил Хэджуна за задницу. К горлу подступила тошнота. Проглотив кислую слюну, Хэджун натянуто улыбнулся:

— Если член откажет — я подумаю. Уберите руки. Мне ещё этим торговать.

Даже когда он по своей воле сосал у другого хоста, даже когда Ли Канджу вцеплялся ему в волосы, он не чувствовал такого омерзения. Хэджун из последних сил сдерживался, чтобы не выплеснуть рвоту прямо в рожу коллектору.

Не дождавшись ожидаемой реакции, Чхве Мансок со скучающим видом убрал руки. Но облегчение было недолгим: ублюдок принялся ощупывать внутреннюю сторону бедра, а затем с силой сдавил плоть. Хэджун застонал от боли и согнулся — только тогда бандит остался доволен.

— Короче, сроки соблюдай. И без глупостей. Если не хочешь увидеть, как твоему папаше пальцы отрубают.

Мансок пару раз хлопнул Хэджуна по затылку своим брендовым клатчем и вышел за ворота. Хэджун поднял голову только тогда, когда стихли шаги.

— ...

С пустым лицом он слегка задрал штанину широких шорт. Высоко на внутренней стороне бедра красовалось несколько тёмных длинных полос. И нарисовал их не он.

— Ублюдок.

Ругательства не приносили облегчения. Реальность по-прежнему оставалась беспросветно мрачной.

***

Когда Хэджун с похоронным видом сел за стол, Ёхан с громким стуком отложил ложку. Можно было подумать, что у него пропал аппетит, но тарелка перед ним была вылизана дочиста.

— Ну и чего ты? Весь аппетит портишь.

Хэджун пододвинул Ёхану свою недоеденную порцию риса. Тот, вопреки собственным словам, одним махом доел остатки.

— Случилось чего? Морда такая, будто на говно наступил.

http://bllate.org/book/14915/1342286