— У-у, лапа ты моя. Я так и знал, что ты справишься. Чёрт возьми, не подвёл меня мой глаз-алмаз!
— А? Босс, ох... А?
— Сразу понял, что ты когда-нибудь подцепишь крупную рыбу. Красавчик, ну красавчик.
Директор осыпал Хэджуна похвалами, перемежая их бесцеремонными поцелуями прямо в макушку. Хэджуну случалось выслушивать ругань, но чтобы его хвалили — такого припомнить он не мог, а потому лишь растерянно хлопал глазами. «Крупная рыба»? В последнее время на его крючок попадалась исключительно тухлятина.
Но портить благодушную атмосферу не хотелось, так что Хэджун просто глуповато хихикал, поддакивая директору. Плевать, что за новости тот узнал. Если шеф говорит, что всё прошло успешно, значит, так оно и есть.
— Вчера отгул взял, чтобы подготовиться? Ах ты лис, — директор разжал объятия только тогда, когда Хэджун начал задыхаться и кашлять.
Он по-отечески похлопал парня по плечу, словно подбадривал сына перед уходом в армию.
— Скоро приедет, так что обслужи по высшему разряду.
Хэджун, до этого слышавший лишь набор непонятных фраз, размял затёкшую шею и тупо переспросил:
— А?
— Что «а»? Ты же сам это заведение порекомендовал. Человек лично едет сюда, надо встретить как следует. Чего застыл со своим «аканьем»?
— ...А?
— Посмотрите на него! Сам же позвал. Ломался, орал, что парней обслуживать не желает, а сам втихую вон какие дела за спиной крутит. И ведь строит из себя невинность!
Хэджун чувствовал: если он ещё хоть раз скажет «а?», то точно получит по затылку. Он судорожно перебирал в памяти всех, кого «подцепил» в последнее время. Тщетно.
Может, во время очередной пьянки, когда память окончательно отшибло, его вторая личность вылезла наружу, вцепилась в какого-то клиента и всучила визитку? Но в последнее время он столько не пил. Более того, он же вёл себя тише воды, ниже травы — хранил верность Хан Ёнхве, стараясь лишний раз телом не торговать.
— Делай всё, что он попросит. Хочет, чтобы отсосал — соси, скажет раздвинуть булки — раздвигай, подставиться — подставляйся. Плюнет в лицо — слизывай, захочет на тебя поссать — терпи.
Директор больно сжал ягодицу Хэджуна. Тот аж прикусил губу от выступивших слёз, но шеф и не думал отпускать — мял мышцу, словно делал массаж, а напоследок звонко, как кнутом, отвесил хлёсткую пощёчину по заднице.
— Скажи, что целка, пусть накинет сверху!
С этими словами Хэджуна выставили из кабинета, велев смирно ждать. Совершенно ошарашенный, он поплёлся в комнату отдыха, всё ещё не в силах осознать происходящее.
— Хён, босс сильно лютовал? — спросил один из парней, подсаживаясь рядом.
Хэджун, сверля взглядом пустоту, медленно покачал головой. Это было «лютование», но совсем другого рода.
— Нет. Даже не ругал.
— А чего тогда такой пришибленный?
Парень по-свойски закинул руку ему на плечо. Хэджун закрыл лицо ладонями. Он до сих пор не понимал, что стряслось.
— Сам не знаю.
— Если ты не знаешь, то кто знает?
— Говорят, на меня бронь. Только я понятия не имею, на кого.
— Хён, вот это фарт!.. Бронь — это же охренительно.
Хэджун слышал о «назначении» на время, но о «брони» — никогда. Когда он спросил, что это значит, парень, облизав губы, пустился в объяснения:
— Обычное назначение идёт по часам, а бронь — это когда клиент забирает тебя на столько, на сколько захочет. Там и залог вносить надо, и весь зал выкупать. Хён, ты на чаевых столько поднимешь!
В голосе парня сквозила зависть. Значит, это хорошо? Хэджун почесал затылок, и тут в голове всплыли слова возбуждённого директора. Он ведь... точно сказал «мужчина»?
Хэджун нахмурился. Почему именно сейчас?
Вскоре поступил вызов. Кто-то из ожидающих потянулся, кто-то, чертыхаясь, направился к выходу. Хэджун по привычке дёрнулся было следом, но сосед удержал его за плечо.
— Хён, у тебя же бронь.
— А, точно.
По идее, надо бы радоваться возможности сорвать большой куш, но на душе было паршиво. Казалось, он добровольно шагает в пасть к тигру. Хотелось просто сбежать в дом к Ёхану.
Будто почуяв его настрой, позвонил босс. В этот раз Хэджун не пропустил звонок. Стоило ему ответить «да», как босс продиктовал номер комнаты и снова напутствовал:
— Делай всё. Вообще всё.
Хэджун не до конца понимал, что именно входит в это «всё», но одно знал точно: если не пойдёт, босс его прибьёт.
Он тряхнул головой, приходя в себя. Что бы там ни ждало его в комнате, чаевые-то он получит? Переставляя налитые свинцом ноги, он побрёл по коридору.
Как назло, номер комнаты — четвёртый. Тот самый зал, в интерьер которого босс вложил больше всего сил и денег. Хэджун сглотнул и постучал. Тишина. Подумав, что его не слышно, он постучал снова. Ответа не последовало, и тогда он осторожно приоткрыл дверь, натянув на лицо дежурную улыбку.
— Здравствуйте! Это Хаджин — милашка из «Люсид», лицо заведения и преданный щеночек, который смотрит только на вас, нуна-а-а!..
Хэджун осекся на полуслове. За ломящимся от закусок и выпивки столом сидел человек. Тот самый мужчина, что вчера являлся ему в кошмаре, раздирал пасть и заливал внутрь цемент вместо выпивки.
Услышав приторное приветствие Хэджун, мужчина звонко, весело расхохотался. Видимо, слова парня показались ему ужасно забавными. Хэджуну же было не до смеха.
Ему стало страшно. Ноги задрожали — сильнее, чем при просмотре самого жуткого хоррора. Лицо побледнело, во рту пересохло, мочевой пузырь сжался от позыва, а в паху неприятно покалывало. От этого человека исходило нечто, подавляющее всё пространство вокруг. У него не было в руках ни ножа, ни пистолета, он не угрожал расправой, но Хэджун был в ужасе.
— Так тебя зовут Хаджин?
Из-за охватившей его дрожи Хэджун осознал, что к нему обратились, лишь мгновением позже. Он тут же рухнул на колени, вписавшись лбом в пол.
— Простите! — выпалил он первое, что пришло в голову.
Причина, по которой этот человек явился сюда, могла быть только одна. Хан Ёнхва. Он пришёл прикончить того, кто пытался переспать с его женщиной.
— Простите, хённим! Я виноват! Я думал, нуна Ёнхва свободна! Если бы я только знал, что она ваша пассия, я бы даже на её тень не наступил!
— ...
— Пожалуйста, пощадите! Я больше никогда не встречусь с Ёнхвой. И в тот день у нас ничего не было! Клянусь. Я и пальцем её не тронул!
Вопли Хэджуна гулким эхом разносились по комнате. Ему было плевать, если другие хосты подслушают и будут потом над ним ржать. Жизнь была важнее всего.
— Умоляю, пощадите!
Мужчина молчал, выслушивая его слезные мольбы. В глазах Хэджуна заблестели слёзы. Он уже начал прощаться с этим миром.
Даже если он сейчас рванёт к двери, этот человек в мгновение ока схватит его за волосы. Местом убийства станет не глухая гора, а эта самая комната. Перед глазами, как в калейдоскопе, пронеслись все выпуски криминальных шоу, что он когда-либо смотрел за едой.
— Хённим? Хённим...
Услышав сдавленный звук, похожий на всхлип, Хэджун недоуменно поднял голову. Мужчина, низко склонившись, прикрывал нижнюю часть лица огромной ладонью. Его плечи подрагивали, а из-под руки вырывались приглушённые смешки.
— Хённим?.. — позвал Хэджун ещё раз.
Мужчина убрал руку. Уголки его губ неудержимо ползли вверх — сдерживать смех становилось всё труднее. Он закусил губу, пытаясь вернуть лицу серьёзность, и посмотрел на Хэджуна сверху вниз. В его взгляде всё ещё плясали искры недавнего веселья.
— Да, я внимательно слушаю. Значит, у вас с Хан Ёнхвой «шуры-муры» были?
— Нет! Ни в коем случае. Ох, хённим, ну и скажете же вы.
Хэджун отчаянно замахал руками, отрицая всё так яростно, что поднялся ветер. Из-за того, что мужчина рассмеялся, впечатление о нём немного изменилось. Он всё ещё пугал, но его породистое, почти дьявольски красивое лицо стало ещё заметнее.
О чём вообще думала Хан Ёнхва, имея такого шикарного мужика и при этом западая на него, Хэджуна? Неужели, пожив с таким писаным красавцем, ей захотелось экзотики? Сам он тоже не был уродом, но в сравнении с этим мужчиной казался облезлой дворнягой или приземлённым кротом.
— А языком ты чесать мастер.
— Да я без своего языка — считайте, труп, хённим.
Атмосфера, казалось, начала разряжаться. Хэджун не решался встретиться с ним взглядом, лишь украдкой подглядывал.
— Значит, хорошо работаешь языком?
http://bllate.org/book/14915/1326193
Сказали спасибо 0 читателей