Готовый перевод Swallow hunting / Охота на Ласточку: Глава 5

— Ага.

Мужчина, подперев подбородок рукой, постучал указательным пальцем по щеке. Казалось, он на мгновение задумался, а затем поманил Хэджуна жестом, каким подзывают собаку. Тот уже собрался было вскочить, но, вовремя вспомнив, что прощение ещё не заслужено, пополз к нему на четвереньках.

— Если вы меня простите, я сделаю всё, что прикажете. Хотите, вина налью, хённим?

Приспустив веки и расплывшись в подобострастной улыбке — со стороны он сейчас выглядел на редкость кротким и миловидным, — Хэджун выпрямился, стоя на коленях. Настоящий образцовый ученик на наказании.

— А у меня нет ни малейшего желания тебя прощать.

Это был гром среди ясного неба. Ведь только что всё шло так хорошо! Но сейчас было не время качать права. Хэджун вцепился в штанину мужчины и посмотрел на него снизу вверх.

— Что? А, хённим. Пожалуйста. Пощадите меня. Дома мама, она ведь только на меня и надеется...

— Та самая мать, что умерла, когда Ча Хэджуну было пять лет?

— Ну да, та самая мама, что умерла в пять лет...

...А?

— Говорил же, что язык у тебя хорошо подвешен. А вот врёшь ты паршиво.

— ...

У Хэджуна отвисла челюсть. Этот человек знал его настоящее имя и даже подробности семейной истории, о которых знал только Ёхан. Значит, под него уже вовсю копали.

Хэджун попятился, пытаясь отстраниться, но мужчина тут же вцепился ему в волосы. От резкого рывка голова запрокинулась назад. Хватка была такой крепкой, что казалось, волосы сейчас вырвут с корнем.

— Если покусился на чужое, должен понести заслуженное наказание. Таков закон общества, не так ли, Ча Хэджун?

— Я... а-а! С госпожой Ёнхва... а-а-ах! У нас всё было чисто, как на белом листе!..

Мужчина отшвырнул его в сторону. Хэджун, точно герой слезливой драмы, шлёпнулся на пол, но тут же принял подобающую позу. Перед глазами всё поплыло от слёз — он кожей чувствовал, что пришёл его конец. Но на скорбь времени не было. Оставалось только прижаться лбом к полу и тереть ладони друг о друга так, чтобы искры летели, вымаливая пощаду.

— Хённим, господин! У меня правда ничего не было с госпожой Ёнхва. Умирать вот так — это же несправедливо! Я... я в тот день в отель-то впервые попал! Пусть я шлюха последняя, живу тем, что торгую телом, но я к госпоже Ёнхва и пальцем не прикоснулся. Это правда!

От страха мозг онемел, и Хэджун по кругу выкрикивал одни и те же оправдания. Он отчаянно тёр ладони. Даже если этот человек его убьёт, он просто покроет его майкинг и накинет сверху за увечья, и жадный до денег босс тут же заткнётся. Спасти свою жизнь мог только он сам.

Мужчина хранил молчание, пока Хэджун окончательно не выдохся и не притих. Сказать больше было нечего, и Хэджун лишь шмыгал носом, уткнувшись лицом в пол.

В этой удушающей тишине мужчина негромко произнёс: «Ча Хэджун». Того передёрнуло, словно затылка коснулось лезвие палача.

— Настроение у меня сейчас дерьмовое.

— Скажите, чего вы хотите, я всё исполню!

— Говоришь, языком хорошо владеешь?

— Да, да! Очень хорошо, хённим!

Возможно, это был его единственный шанс. Хэджун закивал так рьяно, будто едва не сломал шею.

— Тогда покажи, на что способен.

Мужчина вальяжно раздвинул ноги. В руке он держал бокал, который наполнил, пока Хэджун устраивал своё сольное представление перед полом.

Шмыгая носом, Хэджун перевёл взгляд с лица мужчины на его пах. В этом бизнесе выживает тот, кто умеет угадывать желания. Как только мужчина широко развёл свои мощные бёдра, причина стала ясна.

Глаза Хэджуна округлились, но изумление исчезло в мгновение ока. Если можно спасти жизнь ценой одного минета — это чертовски выгодная сделка.

На самом деле, ему было не привыкать. Опыт в этом деле у него уже имелся.

Когда он только перестал быть «зелёным» новичком и в нём начал проглядывать лоск опытной шлюхи, один клиент, указав на хоста, сидевшего напротив, выложил чек и заявил: «Дам миллион вон тому, кто отсосёт у этого парня».

Пока остальные мялись, сомневаясь, стоит ли заходить так далеко, Хэджун единственный вскинул руку. И дело было не только в нужде — какая разница, мужчина или женщина, органы-то по сути одни и те же. Заработать миллион вон — адский труд, а тут всего лишь отсосать — считай, деньги из воздуха.

Успокаивая брезгливого коллегу, Хэджун старался вовсю. А когда услышал, что за финиш накинут ещё миллион, начал работать языком как заведённый. Вкладывал все силы, чтобы тот не смог сдержаться.

И у него получилось. Его потом обзывали помешанным на деньгах психом, а тот, у кого он отсосал, краснел и лепетал что-то вроде: «Хён, это было круто... Ты так здорово сосёшь. Если хочешь, давай как-нибудь...», но в кармане приятно тяжелело, и Хэджун готов был стерпеть любое унижение.

И в этот раз всё будет так же. Хэджун провёл языком по нёбу и выпрямился. Однако, несмотря на решительный настрой, он на мгновение заколебался, прежде чем коснуться бедра мужчины.

В полумраке было плохо видно, но очертания угадывались слишком отчётливо. Втайне молясь, чтобы достоинство мужчины оказалось размером с вьетнамский перчик, он медленно расстегнул ремень. Но едва он потянулся к ширинке...

— Кто разрешил использовать руки?

Мужчина наклонил бокал над головой Хэджуна. Янтарная жидкость потекла вниз, пропитывая макушку. Она заструилась по мягким прядям волос, заливая лоб, переносицу и губы.

Вероятно, он хотел меня унизить, но если бы я принимал такие вещи близко к сердцу, то не продержался бы в этом бизнесе и дня. Хэджун кокетливо улыбнулся и кончиком языка слизнул алкоголь с губ. Это был чистый виски без льда — стоило лишь коснуться его языком, как в нос ударил резкий, крепкий аромат.

— Простите.

«Выпил бы я сейчас стаканчик — захмелел бы и справился лучше». Легче делать это с пустой головой — так меньше грызёт самобичевание.

Но смелости попросить у мужчины выпивку не хватило. Хэджун прикусил зубами молнию и склонил голову. Когда он стянул с него бельё, то замер: представшая его взору плоть, пробившаяся сквозь густую растительность, по своей длине и толщине была за пределами всего, с чем он когда-либо сталкивался.

— ...

Хэджун, точно корова, хлопал ресницами, переводя взгляд с члена на лицо мужчины. Он ещё даже не встал, а уже был массивнее, чем у других в состоянии эрекции. Было даже как-то обидно, что эта штука так спокойно и мирно себе лежит.

Разве при таких размерах он уже не считается вставшим? Хэджуну даже захотелось взять его в руки и рассмотреть со всех сторон, словно он изучал какой-то новый, только что открытый вид живого существа.

Зрелище было настолько подавляющим, что Хэджун даже не почувствовал мужской уязвлённости. Это была просто недосягаемая лига. Сам он тоже жил за счёт своего достоинства и считался «выше среднего», но это... Эту штуку даже называть «этим» казалось неуважительным. Хотелось обратиться к нему на «вы».

— Будешь на него молиться?

В руках у мужчины уже был бокал со свежей порцией алкоголя. Стоило промедлить — и вторая порция «дождя» была бы обеспечена. Хэджун сглотнул, гадая, поместится ли это вообще в рот, и прикоснулся кончиком языка к плоти. На вкус — просто солоноватая кожа, без посторонних запахов.

Иногда встречаются люди с очень слабым запахом тела или вовсе без него. Похоже, мужчина был из таких. От него пахло лишь едва уловимым ароматом табака.

Язык скользил всё ниже и ниже. Член был настолько длинным, что головка находилась где-то далеко внизу. Сама головка была размером с детский кулачок — наверняка она заставила поплакать немало и женщин, и мужчин. Хэджун даже засомневался, возможно ли проникновение в принципе. Всё-таки во всём хороша мера. От таких размеров любой партнёр, скорее всего, сбежал бы в ужасе.

Стараясь занять голову посторонними мыслями, он обхватил головку ртом. Сложив губы дудочкой, принялся ласкать языком уретру. Пора бы ему уже и встать, но мужчина, казалось, не чувствовал ровным счётом ничего и лишь потягивал виски. В его глазах читалась скука.

Мужчина наклонил голову и почесал лоб. Казалось, он колеблется: оставить всё как есть или придушить парня ради какого-то иного развлечения.

— Если... если я буду помогать руками, у меня выйдет лучше... — пробормотал Хэджун, не отрывая губ от края головки. Он до смерти боялся, что мужчина решит с ним покончить. После того как Хэджун кинул на него третий по счёту умоляющий взгляд, мужчина цыкнул языком.

— Я так и думал.

— А?

— Всё-таки ты посредственность.

— ...Что?

«Тогда зачем вообще заставил сосать?» Пока он про себя возмущался, мужчина поставил бокал. Хэджун не понимал: то ли его простили, то ли к нему просто потеряли интерес. Он уже хотел было ухватиться за штанину, чтобы спросить, но мужчина перехватил его за подбородок.

— А-а, — скомандовал он, веля открыть рот.

— А-а.

В приоткрытый рот мужчина грубо втиснул большой палец. Четырьмя остальными он крепко зафиксировал голову Хэджуна, а большим начал бесцеремонно ворочать язык. Палец задел нежное нёбо, отчего Хэджун вздрогнул и издал тихий стон.

Когда палец покинул рот, он был весь мокрый. Язык Хэджуна невольно последовал за ним. В покрасневших глазах скопились слёзы.

Мужчина поднялся, сам перехватил свой член и приставил головку к приоткрытым губам Хэджуна. Одновременно с этим он зацепил пальцем уголок его рта, максимально растягивая его.

— Пустишь в ход зубы — вырву их.

Угроза прозвучала жутко. От этого голоса по спине пробежал холодок. Хэджун вытаращил глаза, а мужчина, глядя ему прямо в лицо, начал медленно вталкивать член внутрь. Не то чтобы рот Хэджуна был маленьким. Просто размер мужчины даже до эрекции был настолько велик, что он придавил язык и занял собой всё пространство.

— Будешь паинькой — не пострадаешь.

http://bllate.org/book/14915/1326313