— Даже без Бэйтса очевидно, что здесь была драка, — тихо пробормотала Ольга, оглядываясь вокруг.
Они стояли посреди гостиной дома Харди, являвшей собой картину полного хаоса: разбитые стеклянные вазы, оторванное от пола ковровое покрытие и опрокинутые стулья. Косые солнечные лучи, падавшие из распахнутой двери, придавали всей сцене зловещий оттенок. А связавшийся с ними Эрсталь Армалайт стоял у стола, хмурый и раздраженный, упорно стараясь не смотреть на Альбариньо.
Тот же сделал вид, что не замечает этого, и, окинув Эрсталя взглядом, как ни в чем не бывало сказал:
— Я думал, ты вызовешь полицию.
— Взгляните на ноутбук. Когда я пришел, в доме было темно, и только он был включен, — Эрсталь указал на тускло светившийся жутковатым белым светом экран на столе. — После прочтения содержимого я решил, что вызывать полицию — не лучшая идея.
Произнося это, он многозначительно посмотрел через плечо Альбариньо на Ольгу. Когда она и Хантер подошли, он любезно отступил в сторону, освобождая место.
Ольга наклонилась и увидела на экране открытый документ с текстом:
Уважаемый офицер Харди.
Полагаю, перед тем как вернуться домой, вы заехали в школу вашей дочери и уже узнали, что произошло с милой малышкой Кларой. Следовательно, вам не трудно догадаться, что случилось с вашей женой.
После всего этого вы, несомненно, хотите задать мне вопрос: «Кто ты?»
Уверен, вы слышали мое имя. Некоторые называют меня «Семейным палачом», другие — «Живодером». Мне не нравятся оба этих прозвища, но они вкратце передают суть игры, в которую вам предстоит сыграть.
Разумеется, ваша жена и дочь в моих руках. Я поместил вашу жену высоко под небом, подобно морякам древности, заставляющим приносящих несчастье женщин прыгать за борт. Ее тело упадет с высоты и коснется земли. А ваша дочь находится в темной комнате, в которую медленно поступает газ... Я все рассчитал: у вас есть время до полудня, чтобы найти их. Иначе они обе умрут.
Правила этой игры просты: ищите, используйте имеющиеся у вас ресурсы. Но будьте осторожны: если ваши коллеги-полицейские узнают об этом, игра закончится гораздо быстрее, чем вы думаете.
Искренне ваш.
3 февраля 2017 г.
P.S.: Кстати, я оставил ссылку на видео в качестве подарка для вас. Думаю, вам понравится.
— Сдается мне, — хрипло пробормотал Хантер, — что автор этого письма — еще тот самовлюбленный ублюдок.
— Поскольку в письме указан запрет звонить в полицию, а Харди не отвечает на звонки, я связался с вами, — холодно добавил Эрсталь.
— Точнее, ты связался со мной, — Альбариньо взглянул на него, и тот готов был поклясться, что в глазах этого паршивца мелькнула веселая насмешка.
Эрсталь окинул его пустым взглядом.
— Итак, подонок действительно похитил Клару и Уоллис, подвергнув их риску падения с высоты и отравления, — Альбариньо кашлянул, собравшись с мыслями. — Вот только непонятно, что сейчас с Бартом. Ольга, проверь ссылку.
— Уже, — тихо ответила она.
Новое окно быстро открылось, и все присутствующие потрясенно вздохнули: это было похоже на слегка искаженные кадры видеонаблюдения. На экране виднелась небольшая, тускло освещенная комната, в углу которой сидела девочка лет десяти.
Когда изображение загрузилось, девочка резко повернулась к камере. Эрсталь сомневался, что она могла видеть их, скорее всего, ее привлек мигающий красный индикатор. Она вскочила и бросилась вперед, ее голос дрожал от слез.
— Папа! — закричала она. — Папа, это ты?!
— Боже, — прошептал Альбариньо. — Клара.
Немногим ранее...
Барт Харди мчался домой, нервничая так, что его даже затошнило.
Он не обманывался мыслью, что все это случайность: его дочь пропала из школы, а Уоллис не брала трубку. Он слышал множество историй о мести преступников семьям полицейских, но никогда не думал, что это коснется его, ведь, хотя в Вестерленде и неспокойно, он не занимался делами, которые могли нажить ему врагов среди банд, а местные серийные убийцы никогда не мстили полиции... Он был готов ко многому, но только не к такому.
И его худшие опасения подтвердились: входная дверь оказалась приоткрыта.
Харди вошел в дом, и мертвая тишина навалилась на него тяжелым грузом. Сердце бешено колотилось в груди, а профессиональный опыт подсказывал ему, что беспорядок в комнате являл собой следы борьбы, и если он включит свет, то, возможно, увидит следы крови на полу.
Он безнадежно позвал Уоллис, и его голос эхом разнесся по пустому дому, будто насмехаясь над его глупостью. А затем в комнате тускло вспыхнул экран ноутбука, словно призрачный огонек.
— Клара, — Ольга проверила, включен ли микрофон, и обратилась к девочке на экране. Эрсталь был удивлен, что эта обычно резкая женщина способна говорить так мягко и тепло. — Это я.
Клара узнала ее голос и разрыдалась:
— Ольга!
— Тише, не плачь. Ты говорила с папой?
— Да, но он ушел... Сказал, что вернется за мной и мамой, — всхлипнула Клара.
— А этот коп — крепкий орешек, — тихо пробормотал Хантер за спиной Ольги. — Если бы он остался на связи с дочерью, это только отвлекало бы его. Чтобы действовать эффективно, ему пришлось оставить ее одну. Но...
— Но времени нет, — Ольга прикрыла рукой микрофон ноутбука и нахмурилась. — Убийца сказал, что рассчитал время, и Клара и Уоллис умрут до полудня. Сейчас уже...
— Без десяти одиннадцать, — Альбариньо взглянул на часы.
Хантер нахмурил брови:
— Хотя "Живодер" и не сказал этого прямо, но по сути он заставляет вашего полицейского выбирать. Кто-нибудь из вас думает, что он в одиночку сможет меньше чем за час выяснить, где спрятаны его жена и дочь, и спасти их? Нет. Ему придется выбирать одно направление. И если не повезет, он потеряет их обеих.
— Ничего. Мы поможем, — бодро сказал Альбариньо.
Хантер уставился на него, как ястреб на добычу.
— Убийца ведь сказал Барту "не сообщать другим полицейским"? При всем уважении, среди нас нет ни одного копа, — пожал плечами Альбариньо. — С Кларой и Уоллис все будет в порядке. Но сначала надо связаться с Бартом, хотя вряд ли он сейчас возьмет трубку.
— Ал прав, — согласилась Ольга. — Вы трое останетесь здесь, успокойте Клару и поищите в доме улики. Я поеду за Бартом. Держу пари, он в управлении: даже если не может рассказать другим, там у него есть доступ к ресурсам вроде камер наблюдения.
Если Харди действительно был в офисе, то, скорее всего, они разминулись с ним по дороге, иногда совпадения бывают досадно нелепыми.
Альбариньо кивнул. Ольга шепнула Кларе пару ободряющих слов и поспешно удалилась.
Но девочка явно не успокоилась, из динамиков продолжали доноситься ее приглушенные всхлипы. Тем временем Альбариньо подошел к Эрсталю и слегка коснулся его запястья.
Тот сверкнул на него глазами.
— Иди, — прошептал Альбариньо. — Поговори с ней.
— Я ее даже не знаю, — тихо прошипел Эрсталь.
— По-твоему, этот охотник за головами выглядит человеком, способным утешить десятилетнюю девочку? — хмыкнул Альбариньо, совершенно игнорируя яростный взгляд Хантера. — Только ты справишься. Клара почему-то всегда меня побаивалась, Барт думает, это потому, что я работаю с трупами.
Эрсталь вздохнул и собирался направиться к ноутбуку. Но на мгновение задержался и тихо, так, чтобы слышал только Альбариньо, прошептал:
— Возможно, у нее просто острое чутье на опасность.
Альбариньо одарил его нелестной, загадочной улыбкой.
Перелет из Вирджинии в Вестерленд занял меньше восьмидесяти минут.
По дороге в аэропорт они связались с полицией Вестерленда, сообщив, что подозреваемый «Живодер» находится в городе. И если ФБР хочет подключиться к расследованию, все формальности лучше уладить до посадки.
Офицер Харди, с которым Лукас Маккард сотрудничал ранее, по какой-то причине отсутствовал на рабочем месте, поэтому дело передали офицеру Буллу.
Пока самолет летел, оставляя за собой след в бескрайнем синем небе, Маккард листал материалы дела, включая досье Ориона Хантера: безработный, грубый и вспыльчивый мужчина средних лет с парой штрафов за драки в барах и препятствование работе полиции. Ничего особо подозрительного.
Маккард чувствовал, что он вообще не походил на серийного убийцу.
Позже он поймет, что ошибка Джона Гарсии насчет Хантера была почти что оправданной.
В некоторых штатах охотникам за головами требуется лицензия, в других было достаточно зарегистрироваться в соответствующих органах. В Вестерленде для легальной работы достаточно встать на учет в местном полицейском управлении, но, разумеется, список охотников за головами не выкладывался в общий доступ...
Короче говоря, до встречи с местными копами никто не знал, что Хантер — охотник за головами. Их отдел не работал с беглыми подозреваемыми, так что имя Ориона Хантера никому ничего не говорило.
И теперь Маккард хмурился, изучая досье. Хантер вообще никак не соответствовал их профилю «Живодера»: он был на два-три десятка лет старше предполагаемого возраста. Конечно, профилирование — лишь инструмент, а не истина в последней инстанции, и преступники часто выбиваются из рамок. Но чтобы настолько… это уже слишком.
Но если Орион Хантер не убийца, то почему он оказался в нужном месте в нужное время?
С другой стороны, если он и правда преступник, это было еще более странным. В медицинской карте Хантера значилось, что пять лет назад он попал в больницу с оскольчатым переломом ноги. Лечение прошло не слишком удачно, и в кости навсегда остались два металлических штифта. Маккард предположил, что мужчина передвигается с тростью, а человек с хромотой вряд ли сможет легко контролировать целые семьи, как это было в предыдущих делах. Даже с оружием в руках.
Он сидел у окна в глубокой задумчивости, пока Гарсия не прервал его. Тот работал за ноутбуком, вероятно, координируясь с полицией Вестерленда, а теперь подошел к нему с нерадостным лицом.
— Полиция проверила кредитную карту Хантера. Последний платеж был сегодня около десяти утра, он купил сигареты в магазине напротив Вестерлендского университета. Затем они проверили камеры на парковке. Он сел в машину и уехал в неизвестном направлении.
— И? — нахмурился Маккард. Найти столь свежий след уже было удачей, и он не понимал, почему Гарсия выглядит таким обеспокоенным.
Тот поджал губы, очевидно вспомнив некоторые нелицеприятные слухи, ходившие в ФБР.
— Машина принадлежит Ольге Молотовой.
Хантер отправился осматривать дом, и вскоре его шаги, сопровождаемые стуком трости, затихли. Эрсталь оставался у компьютера, впервые за день чувствуя себя беспомощным. Если и было что-то, в чем он не разбирался, так это все, что касалось детей, например, как принять роды или как заставить рыдающую девочку успокоиться.
Но после ухода Ольги Клара стиснула губы и попыталась взять себя в руки. И хотя она выглядела жалко, но все же спросила имя Эрсталя и, всхлипывая, стала называть его «мистер Армалайт».
Насколько могла, она описала ему произошедшее.
— Я не должна была уходить со школы, учительница говорила, что так делать нельзя, — шмыгая носом, пробормотала она. — Но я просто хотела купить бумагу и фломастеры... Мама сегодня плохо себя чувствовала, поэтому папа готовил завтрак, поджарил тосты, но они подгорели... Мы опаздывали, и я забыла взять бумагу... Думала, быстро сбегаю и вернусь, но кто-то выскочил из переулка, схватил меня и запихнул в багажник машины…
Альбариньо вспомнил второго подозреваемого, на которого указывала Ольга — Джерома МакАдама. Его лицо смутно всплыло в памяти.
— Темные волосы, высокий, — сказал он. — Смуглая кожа, черные глаза?
— Я плохо помню... Может быть, — тихо ответила Клара. Возможно, Альбариньо был прав: услышав его голос, она почему-то стала говорить еще тише.
— Если ты ее нервируешь, просто замолчи, — хмуро сказал Эрсталь.
— А ты и правда проникся ситуацией, — неожиданно заметил Альбариньо, и Эрсталь отчетливо увидел в его сияющих глазах скрытую улыбку. — Честно говоря, я думал, что в таких обстоятельствах ты бы... как бы это сказать... просто сделал вид, что ничего не заметил, и ушел. Не ожидал, что тебе будет не все равно, это ведь тебя не касается.
Эрсталь снова прикрыл микрофон ноутбука, чтобы девочка не услышала лишнего. Прислушавшись, он уловил шаги Хантера на втором этаже — тот был далеко.
— Отчасти все же касается, — сухо ответил он. — Он похитил прокурора по одному из моих дел.
— Значит, прокурор пропустит заседание, — улыбнулся Альбариньо. — Кажется, это тебе только на руку.
— Это нечестная игра, — неодобрительно покачал головой Эрсталь. Его взгляд скользнул по лицу Альбариньо, будто пытаясь разглядеть за этой непроницаемой маской хоть что-то настоящее. А затем неожиданно сказал:
— А я думал, тебя это тоже не волнует.
— Почему не волнует? Офицер Харди — достойный противник и хороший человек, — ответил Альбариньо, изящно опустив ресницы, отчего выражение его лица можно было назвать состраданием. Хотя, конечно, у него не было никакого морального права рассуждать о «хороших людях», и это прозвучало довольно цинично.
Он помолчал пару секунд, будто наслаждаясь тишиной.
— Эрсталь, — наконец продолжил он, — рано или поздно Барт станет моим врагом, но это не значит, что я не помогу ему в текущей ситуации. Да, возможно, мое отношение к некоторым вещам отличается от общепринятого... Но разное восприятие не всегда приводит к разным результатам. Понимаешь, о чем я?
Пальцы Барта дрожали, пока он стучал по клавиатуре.
Он вывел на экран запись с камер наблюдения у своего дома, но с отчаянием осознал, что не может сосредоточиться: размытое изображение улицы с мелькающими машинами расплывалось у него перед глазами.
Сердце бешено колотилось, дыхание сбивалось. В какой-то момент зашел офицер Булл, что-то говорил про Куантико, но Харди не услышал ни слова. В конце концов тот ушел, а Барт лишь чувствовал, как глаза горят от напряжения.
Он понимал намек убийцы: как же это жестоко, даже если он выложится на все сто, в лучшем случае он спасет лишь одну из них. Только одну. Или никого. Время утекало сквозь пальцы, его маленькая дочурка медленно задыхалась в темной комнате, ее плач до сих пор звучал у него в ушах...
Машины мелькали на записи с камер, временная шкала стремительно двигалась вперед. Харди не видел ничего подозрительного, но каждую секунду боялся, что уже пропустил убийцу.
А затем…
Чья-то рука неожиданно сжала его запястье с такой силой, что стало больно.
Харди чуть не подпрыгнул на месте, резко обернувшись так, что чуть не свернул себе шею. Перед ним стояла Ольга Молотова, устремив на него горящий холодным огнем взгляд.
— Я поняла, — коротко сказала она.
Харди обмяк от облегчения.
Он хотел что-то спросить, но слова застряли комом в горле. Ольга слегка кивнула, ее губы изогнулись в усмешке.
— Процитирую его: "Используйте имеющиеся у вас ресурсы", — голос бывшего агента ФБР, профессора криминальной психологии, одной из лучших профайлеров за последнее десятилетие звучал спокойно. — Барт, на случай, если ты забыл: я и есть твой ресурс.
http://bllate.org/book/14913/1429260
