9 октября 2016 года
Я собираюсь в Вестерленд.
Это дело оказалось несколько спонтанным. Собственно, тот звонок и разбудил меня. Кажется, я проспал менее двух часов, поэтому чувствовал себя измотанным, и у меня раскалывалась голова. На экране телефона отобразился незнакомый номер, и я поклялся, что, если звонивший не скажет ничего важного, я его прокляну.
Однако все оказалось иначе.
— Мистер Тодд, — произнес мужской голос. — Я личный поручитель из города Вестерленд, меня зовут Уильям Смит.
Должен признать, мне не понравился его тон, его акцент и едва заметные паузы между словами создавали впечатление высокомерного ублюдка, и, хотя судить о человеке только по манере речи неправильно, но именно такое у меня сложилось ощущение.
Я раньше не слышал этого имени, к тому же я был сонным, и у меня болела голова, что не редкость при моем напряженном графике.
— Здравствуйте, мистер Смит, — хрипло ответил я.
— Мой коллега порекомендовал вас, сказав, что вы один из лучших агентов по исполнению залога, с которыми он работал, — даже комплименты от этого человека звучали холодно. — Я надеюсь, вы согласитесь…
— Расскажите подробнее, — попросил я. — Если ваш коллега порекомендовал меня, то вы должны знать, что я не люблю ездить в Вестерленд.
Вестерленд — единственное место в штате, где жители рискуют быть съедены убийцами-психопатами до последней косточки. Там есть психи, которые втыкают цветы в трупы, и убийцы, которые душат главарей мафии струнами от пианино.
Это проклятое место с ужасной криминогенной обстановкой, где, за исключением нескольких районов, после девяти вечера на улицах почти никого нет. Моя ненависть к Вестерленду — это исключительно инстинкт самосохранения. Я правда не хочу проводить там дни и ночи в погоне за преступниками, рискуя получить пулю в спину от грабителя.
Мужчина сделал небольшую паузу, а затем спокойно продолжил:
— Я поручился за человека по имени Боб Лэндон, его суд состоится в конце месяца. Его обвиняют в покушении на убийство второй степени.
Я навострил уши: покушение на убийство второй степени — это серьезное обвинение, а, как известно, чем серьезнее обвинение, тем выше залог. Сумма залога Лэндона наверняка огромная, неудивительно, что этот поручитель звонит мне среди ночи.
Такие как он не обязаны платить деньги суду заранее, видимо, этот бедняга заложил свой дом и машину, чтобы освободить Лэндона. Если Лэндон сбежит, ему придется оплатить самому всю сумму, и тогда он точно не сможет разговаривать таким спокойным тоном.
— А поскольку мистер Лэндон имеет несколько судимостей… — голос Смита был таким ровным, словно он не осознавал своего мрачного будущего, — его залог достиг астрономической суммы… в сто пятьдесят тысяч долларов.
Я сглотнул.
— Если вы вернете его, я заплачу вам пятнадцать процентов от суммы залога, — закончил он.
Это больше двадцати двух тысяч долларов. Конечно, я брал заказы и покрупнее, но один случай чуть не лишил меня руки, так что я не особо скучаю по тем временам.
Когда он произнес эти слова, я почувствовал, как у меня пересохло в горле, и беспокойно заерзал на кровати:
— Вы…
— В этой сфере репутация крайне важна, — ответил Смит, его голос стал строже. — У меня нет выбора. Если вы согласны, надеюсь, вы начнете действовать как можно скорее.
В его тоне было нечто, что заставило меня заподозрить, не захочет ли он сам выстрелить Лэндону в ногу, когда того поймают. Конечно, это не выходило за рамки его прав, данных ему договором о залоге. С этой бумажкой он может выбить любую дверь и вытащить оттуда Лэндона.
И хотя у него были такие права, но эти офисные работники не обладают ни упорством, ни смелостью, ни тем более навыками слежки, поэтому они нанимают охотников за головами (1), чтобы ловить сбежавших из-под залога преступников.
— Хорошо, — сказал я, окончательно проснувшись.
Я ненавижу Вестерленд, это правда; человек, обвиняемый в покушении на убийство второй степени, опасен, это тоже правда, но это двадцать две тысячи пятьсот долларов! Кто бы в такой ситуации раздумывал?
— Я понял, сэр, начну как можно скорее.
Наверное, он остался доволен, но по его голосу этого было не понять:
— Отлично, я уже отправил скан договора о залоге и необходимые данные на ваш рабочий email. — Пауза. — Суд состоится 23-го числа этого месяца, надеюсь, мы успеем.
Он повесил трубку, а я резко поднялся с кровати, одной рукой хватая одежду, а другой потянувшись к ноутбуку.
Смит был прав, время поджимает.
Мне нужно выехать в Вестерленд.
10 октября 2016 года
Вестерленд оказался таким же ужасным, как я его помнил.
Если и есть время года, когда стоит избегать Вестерленда, то это осень и зима, пожалуй, два самых длинных сезона в этом городе. Уже к октябрю листья почти полностью опадают, и повсюду виднеются серые пейзажи, перемежающиеся с желтоватой землей, покрытой увядшей травой. В это время года бесконечно идет дождь, а воздух промозглый и холодный.
Я остановился в паршивом мотеле с пропахшими сыростью и плесенью стенами и постельным бельем, но, согласно данным Смита, этот мотель находится ближе всего к месту проживания Лэндона до его освобождения под залог.
Я планирую начать с изучения его маршрутов или хотя бы понять, когда он сбежал. В данных Смита говорится, что он потерял связь с Лэндоном вчера, а когда пришел к нему домой, тот уже исчез.
Я внимательно изучил информацию, так что не был удивлен его побегом: Лэндон — настоящий подонок, избивавший женщин, громила с красной рожей алкаша. Такого легко запомнить, и надеюсь, мне повезет.
Когда я выходил из мотеля, по телевизору у стойки регистрации все еще шли новости о последних убийствах: две женщины были жестоко убиты (я присмотрелся, и оказалось, одно из убийств произошло совсем недалеко от этого мотеля). Сейчас главным подозреваемым являлся главный судмедэксперт Вестерленда.
Даже не знаю, стоит ли удивляться такому, учитывая, что город, в котором я нахожусь, не только кишит бандами и перестрелками, но и занимает первое место в стране по количеству убийств на душу населения. Если так, то я не удивлюсь, если их главный судмедэксперт окажется серийным убийцей.
Ха, Вестерленд.
11 октября 2016 года
Сегодня, по крайней мере, работа принесла некоторые результаты: Лэндон определенно планировал покинуть Вестерленд уже 9-го числа. Однако я не уверен, удалось ли ему выехать из города и как он это сделал, потому что по дороге сюда я видел, как полиция проверяет машины на выезде из города, видимо, расследуя какое-то дело. В любом случае, в Вестерленде каждый день происходят какие-то ужасные смерти, и они все еще разыскивают двух серийных убийц.
Сегодня был очень тяжелый день. У Лэндона была машина, но он явно уехал не на своей — его номерной знак зарегистрирован, и любой, у кого есть мозги, не стал бы так делать. Я оббегал все ближайшие пункты проката автомобилей и места, где продают подержанные машины, самые дешевые, ведь он безработный, тем более после развода женой у него, скорее всего, не было денег.
В итоге я нашел его, в основном благодаря тому, что владелец пункта проката был в ярости. Видимо, Лэндон арендовал потрепанный Форд под вымышленным именем, заплатив только залог и аренду за один день.
Но он так и не вернулся, и я подозреваю, что владелец пункта проката больше никогда не увидит эту машину.
Скорее всего, он уже покинул город, и это не предвещало ничего хорошего. Так или иначе, нужно начать его поиски.
12 октября 2016 года
Все пошло не так.
Я не слишком хорошо знаю Вестерленд, как я уже говорил, мой предыдущий опыт поимки беглецов под залог в этом городе не оставил у меня приятных впечатлений. Господи, у них тут столько таких сбежавших, удивляюсь, как Смит до сих пор не разорился, занимаясь подобным бизнесом в таком городе. Здесь очень много мутных личностей, любой прохожий может оказаться помощником главаря латиноамериканской банды, который может помочь нелегально свинтить в Мексику или еще куда-нибудь.
Но, к счастью, у Лэндона, похоже, нет таких связей. У него было несколько случаев применения насилия в прошлом, но он просто несдержанный и никогда не ввязывался в дела банд.
Оно и к лучшему, что он просто большой, вспыльчивый тугодум, а не какой-нибудь бандит. Если бы он стал членом банды, и у них были бы ресурсы, я бы никогда его не нашел.
Я стараюсь держаться подальше от бандитских разборок, это слишком сложно и часто связано с личными обидами. Однажды мой друг, помогавший в поимке члена банды, позже был жестоко избит другими членами этой банды.
Именно с ним я собираюсь встретиться сегодня. Надеюсь, старина Хантер* даст мне пару идей, как обойти полицейские посты и покинуть город. (прим. пер. 亨特, Hēng tè соответствует английскому Hunter - охотник)
Полиция Вестерленда хоть и известна по всей стране своими взятками и коррупцией, но в расследовании подобных преступлений их уровень, как ни странно, довольно неплохой.
Есть мнение, что благодаря некоторым серийным убийцам, те, кто мечтает раскрывать загадочные убийства, ради этого идут работать в полицию. Ну и психи.
Мы встретились в ресторане за невкусной едой, Хантер все еще ходит с тростью, и несколько штифтов в его ноге, видимо, останутся там навсегда. Он занимается этим почти тридцать лет, и глаза его всегда горят неким безумием.
Мы немного поболтали, и вдруг он сказал мне:
— Алан, тебе никогда не хотелось заняться чем-то более приятным и интересным?
Я ответил, что нет, моя жизнь уже и так достаточно интересная.
Он посмотрел на меня так, будто презирает мою текущую работу. Я знаю, что из-за того, что я не связываюсь с бандитскими делами, он считает меня трусом, но вы только гляньте, во что превратилась его нога.
— Лэндон, которого ты ищешь, просто трус, который избил женщину и сбежал, — фыркнул он. — Вестерленд — город возможностей: здесь обитают два настоящих серийных убийцы.
Не знаю, какое у меня тогда было выражение лица, но он громко рассмеялся и больше не поднимал эту тему, начав рассказывать о секретных маршрутах выезда из города.
13 октября 2016 года
Сегодняшним ужином была еда из магазина на заправке, я съел самый отвратительный сэндвич в своей жизни, и этот странный вкус арахисового масла как будто до сих пор застрял у меня в горле.
Вчера Хантер рассказал мне несколько маршрутов выезда из города, о которых я раньше никогда не слышал. Если бы я изучал карту сам, я бы, вероятно, никогда не догадался об их существовании. А он снова одарил меня сухой, самодовольной улыбкой.
— Этими маршрутами пользуются местные, чтобы избежать полицейских проверок на основных дорогах. На окраинах Вестерленда всегда полно копов из-за контрабанды оружия и наркотиков, — сказал он. — Есть еще маршруты, которые знают только банды, но тебе они не помогут, думаю, твой Лэндон не в курсе таких путей.
Он всегда говорил так, будто испытывал особую гордость за свой выбор (включая свою искалеченную ногу), а я как будто занимаюсь какой-то дерьмовой и скучной работой. Как бы я ни был осторожен в выборе работы, я уверен, что моя жизнь все равно поинтереснее, чем у всяких Смитов, просиживающих в офисе и отдающих нам приказы.
Я проверил все маршруты, о которых рассказал Хантер, но пока безрезультатно. Уверен, что Лэндон уже покинул Вестерленд, поэтому больше не пытаюсь искать его в городе. Я знаю таких как он, бегущих как крысы, прежде чем дерьмо попадет на вентилятор.
Тем более, если обратить внимание на дату суда, то у него осталось не так много времени.
И все же сегодня я ничего не добился.
Перед тем, как писать этот дневник, я снова вспомнил Хантера: хотя он всегда был слишком самоуверен, но теперь он вынужден был признать, что стареет и больше не может продолжать в одиночку. Вчера, перед тем как уйти, он спросил, не хочу ли я остаться и работать с ним, ведь, как он выразился, «Вестерленд — это золотая жила».
Вестерленд — рай для преступников, и охотникам за головами здесь найдется куда больше работы, это правда, но у меня в жизни уже и так неразбериха, и я не хочу ввязываться в полное безумие.
А старина Хантер даже показал мне свои записи, он действительно собирал заметки о серийных убийцах.
— Если поймаешь хотя бы одного из них, то сразу сможешь улечься на пляже в Малибу и пить коктейли, — сказал он.
Это звучало как прекрасная мечта, но я сразу же вежливо отказался.
Тогда он лишь раздраженно цокнул языком. А я просто хотел поскорее закончить это дело и убраться отсюда. Я так ненавижу дождливую погоду Вестерленда.
Сейчас я в мотеле, а в соседней комнате парочка самозабвенно трахается. Еще немного, и я начну барабанить в стену.
В общем, нужно хорошо отдохнуть, завтра предстоит много работы.
14 октября 2016 года
Думаю, я вышел на след Лэндона.
На другой заправке сказали, что три дня назад человек, подходящий под мое описание, заправлялся там и затем поехал на север. Эта заправка не только неприметная, но и находится вдали от основных дорог. Лэндон сумел найти ее, и я даже устыдился за то, что так его недооценивал.
Надеюсь, он не планирует нелегально выехать в Мексику. Если он окажется на межштатной трассе, я уже вряд ли его найду. Хотя на таких дорогах легко встретить полицейские машины, думаю, он вряд ли рискнет.
Сейчас я обыскиваю пригород. Ему все равно нужно где-то останавливаться для отдыха. Вокруг много неприметных поселений, где мало кто обратит на него внимание.
Сегодняшняя запись будет короткой. Я либо в дороге, либо проверяю мотели. Эта работа просто выматывает, мне нужно отдохнуть.
15 октября 2016 года
Я знаю, что уже близко. Лэндон был в этом городке, официантка из закусочной запомнила его: он был «скрытным и нервно смотрел телевизор».
Бедолага, вероятно, боялся, что его фото появится в новостях. Интересно, понимает ли он, что полиция не станет просто так транслировать ориентировки на сбежавших под залог подозреваемых?
Но здесь его уже нет. По словам официантки, он пообедал и уехал. Возможно, он остановился в следующем или даже через один городке, но мне придется задержаться здесь: сегодня был ливень, и сильно похолодало. Когда я нашел эту официантку, было уже поздно, и, судя по количеству грязи на улице, мне, вероятно, стоит переночевать здесь, прежде чем двигаться дальше.
После того как я заселился в мотель, мне позвонил мистер Смит, чтобы узнать, как идут дела. Не знаю, доволен ли он текущим прогрессом, но его тон звучал так, будто он недоволен мной, своей жизнью и всем миром.
Хотя я понимаю его: в конце концов, это на нем висит залог в сто пятьдесят тысяч.
— В любом случае, спасибо за ваши усилия, — сухо и формально сказал он. — Вы делаете то, что я не успел бы сделать.
Конечно, он пошел на риск, освобождая подозреваемого из тюрьмы, а я рискую, возвращая его обратно — не то чтобы я считал себя более благородным, чем он, но должны же быть и люди, которые делают что-то хорошее, верно?
Я знаю, что таким, как Лэндон, нельзя оставаться на свободе. И пока я лежу в постели, в моей голове всплывает его отвратительная красная рожа.
16 октября 2016 года
Я пишу это, ожидая перевязки в отделении скорой помощи. Этот сукин сын Лэндон в самом деле любит тыкать ножом в людей, судя по тому, как он обращался со своей бывшей. Этот ублюдок проделал дыру в моем плече, мать его.
Ладно, начну с начала: я нашел его. Сегодня утром, проехав еще два городка, я вытащил его из самого убогого мотеля, который только можно представить. А этот здоровяк, видимо, бухал всю дорогу, и от него несло так, что невозможно было дышать.
Тем не менее, ублюдок умудрился воткнуть нож мне в плечо. По фото не скажешь, но он невероятно силен. Нам пришлось подраться в мотеле, разбив зеркало и стеклянную дверь, пока я наконец не оглушил его прикладом пистолета.
Сейчас я жду в очереди в больнице, чтобы меня зашили. Лэндона я связал и оставил в машине. Сейчас глубокая ночь, самое загруженное время в неотложке, и я могу истечь кровью, прежде чем ко мне подойдет медсестра.
Болтаясь где-то между дикой болью и скукой, я листаю газету «Вестерленд Дейли Ньюс», которую дали в скорой. Кто вообще читает газеты в скорой? Ну, я.
Оказалось, этой газете уже несколько дней, в ней все еще писали о том, как Вестерлендский пианист убил главаря банды, посадив его на кол в яблоневом саду. Те фотографии тогда заполонили интернет, и это выглядело как оргия какой-то секты.
В газете было интервью с профайлером из отделения полиции. Я прочитал его, и, прежде чем ко мне подошла медсестра, неизбежно запачкал страницу кровью:
«Вестерлендский пианист очень опасен», — сказала профессор криминальной психологии Вестерлендского университета Ольга Молотова, когда наш корреспондент брал интервью у офицера Харди. — «Многие считают его мстителем, поскольку он выбирает жертв с криминальным прошлым. Но он не такой.
Он не убивает их ради справедливости, он убивает ради своих извращенных удовольствий. Поэтому не думайте, что если у вас нет криминального прошлого, то Пианист не представляет для вас опасности. Если ему понадобится, он убьет кого угодно».
Он, конечно, не мститель — это очевидно. Никакой борец за справедливость не станет потрошить внутренности, дробить кости и резать людей на куски, складывая их в кучу, а затем водружать окровавленную голову на вершину этой кучи и надевать на нее корону. Я впервые услышал о Вестерлендском пианисте, когда увидел фотографии с места преступления, с цензурой, конечно, но и это не утаило ужаса происходящего.
Боже, как такие люди вообще существуют?
Очевидно, я никогда не смогу спокойно принять этот факт, но для жителей Вестерленда все это кажется обыденным, ведь Пианист уже десять лет убивает на их территории.
Не знаю, как эти люди продолжают жить в таком городе. В любом случае, завтра я передам Лэндона мистеру Смиту и смогу наконец уехать из Вестерленда.
17 октября 2016 года
Когда мистер Смит узнал, что я так быстро поймал Лэндона, он, кажется, даже удивился.
Однако, он больше ничего не сказал, а просто попросил меня отвезти Лэндона в маленькую квартиру на окраине нижнего города, где не оказалось никаких следов проживания и почти не было мебели. Он сказал, что мне нужно запереть Лэндона в квартире и уйти.
— Пожалуйста, оставьте ключ под ковриком у двери, — спокойно сказал мистер Смит по телефону. — Позже я встречусь с ним. Нельзя позволить ему снова улизнуть до суда.
Я привык к личным встречам при передаче дел, и такой способ казался мне странным.
— Но… — начал я.
— Вы отлично справились, мистер Тодд. Этого достаточно. Как только я удостоверюсь в состоянии Лэндона, я переведу деньги на ваш счет, — резко прервал он, явно не желая углубляться в детали. — Без вас я бы точно не смог гарантировать, что он предстанет перед судом.
А Лэндон орал и ругался, используя самые грязные слова, какие только мог придумать. Я уже хотел поскорее покончить с этим, и в любом случае это было лучше, чем тупо ждать здесь приезда мистера Смита. Слушая его ледяной тон, я снова представил себе высокомерного человека, и, честно говоря, не был уверен, что хочу встретиться с ним лицом к лицу.
Так что я так и поступил.
В общем, это все. Я запер Лэндона в той квартире, игнорируя звуки крушения мебели внутри, и положил ключ под коврик.
Затем я быстро сел в машину и выехал на шоссе. Музыка в машине помогла мне расслабиться, и я решил, что в ближайшее время не вернусь в этот город и больше не увижу Боба Лэндона.
18 октября 2016 года
Твою мать, мистер Смит — это Вестерлендский пианист...
Я написал эту строчку и смотрел на нее полчаса. Я думал, что сошел с ума, или что в Вестерленде я подхватил какое-то заразное безумие, превратившись в одного из этих психов.
Ладно, ладно, в любом случае я должен записать это… Вот что произошло:
Сегодня намечался прекрасный день. Моя работа была завершена, и я наконец-то мог нормально позавтракать за столом и приготовить себе тост. Никто не скучает по еде с заправки. И что еще лучше, вчера вечером мистер Смит перевел мне мои комиссионные — двадцать две тысячи пятьсот долларов, которые должны были поступить на счет завтра.
Наверное, моей ошибкой было включить телевизор, но кто бы мог подумать… В общем, я включил его.
По телевизору шли утренние новости. Я не обратил внимания на начало. Там говорили, что Вестерлендский пианист снова совершил преступление. Вчера вечером он отправил письмо в полицию, и, согласно его указаниям, было найдено тело. Я пил кофе, опустив голову, а когда поднял ее, то пролил его на свою гребаную рубашку.
Даже по размытым кадрам на экране я понял, что убитый — это Боб Лэндон. Я столько раз видел его фото во время поисков, что мог вспомнить его лицо с закрытыми глазами. Я точно не ошибся.
А Боб Лэндон был повешен на стене с помощью фортепианной струны, его живот был вспорот, грудная клетка превратилась в решето, а кровь стекала на асфальт. По телевизору сказали, что Пианист своими руками вырвал его сердце… блядь, блядь, блядь!
Я смотрел на свой тост и вдруг почувствовал тошноту.
Затем я понял, что если убитый — это Боб Лэндон…
«Вы делаете то, что я не успел бы сделать».
Он был убит в ту же ночь, как я передал его тому поручителю, которого я никогда не видел и который не хотел встречаться со мной. Мои мысли путались. Я не знал, что делать. Должен ли я позвонить в полицию? Надо ли рассказать об этом Хантеру, этому старому безумцу из Вестерленда, у которого наверняка больше опыта в таких делах? Или просто напиться, забыть об этом и никогда больше не возвращаться в Вестерленд?
По телевизору показывали все больше подробностей о Бобе Лэндоне… Этот «Смит» определенно обманул меня: в новостях сказали, что Боб Лэндон после покушения на убийство своей бывшей жены убил еще четырех женщин — одной из них была девушка, новость про которую я видел на ресепшене в мотеле несколько дней назад. Также сказали, что главный судмедэксперт Вестерленда оказался невиновен и накануне его отпустили. И чтобы не спугнуть убийцу, полиция не объявляла Лэндона в розыск публично, а просто разослала ориентировки по всем полицейским участкам штата. Но Вестерлендский пианист нашел и убил его раньше полиции. Нашел и убил, используя меня.
«Без вас я бы точно не смог гарантировать, что он предстанет перед судом».
Теперь в моей голове звучал холодный голос этого человека, и я вспомнил едва уловимый саркастический тон, который я не заметил тогда.
Я не понимал, что делаю, и не знал, что должен делать. Когда я пришел в себя, я уже набрал номер этого «профессионального агента» и дрожащими руками поднес телефон к уху.
В трубке раздались гудки, но в моих ушах был только бешеный стук сердца. Он ведь не ответит, правда? Он наверняка использовал одноразовый телефон, он не стал бы так рисковать…
— Алло? — послышалось в трубке.
У меня по телу пробежала дрожь, я начал заикаться, и сам понял, что мои слова прозвучали глупо:
— Я… я не думал, что ты ответишь.
— Я предполагал, что у вас возникнут ко мне вопросы, — спокойно ответил он, и его голос звучал так же, как и раньше. Но теперь я знал, что вчера он жестоко убил человека, повесил его на стену, вскрыл грудную клетку, выломал ребра и вырвал сердце.
Должно быть, кровь текла ручьем по его рукам, горячая и липкая, по тем самым рукам, которые, как я думал, принадлежат офисному клерку. Господи Иисусе…
— Ты не думал, что я заявлю в полицию? – спросил я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал.
— Неужели? – с каким-то удовольствием переспросил он, но его голос был холодным, резким и пугающим. — Вы охотник, у вас должен быть инстинкт, подсказывающий, что не стоит бороться с неизвестностью.
И он был прав, я знал это, поэтому мои руки неудержимо дрожали. Но потом я вспомнил безумные глаза старины Хантера и слова женщины-профайлера из газеты.
— Тебя в итоге все равно поймают, – сказал я, хотя и сам не был уверен в этом.
— Возможно, — уклончиво ответил Вестерлендский пианист, – Тем не менее, как только ваш гонорар поступит на счет, полагаю, после этого мы больше не увидимся.
На самом деле мы никогда и не "виделись", эта абсурдная мысль зародилась у меня в голове, побуждая меня возразить ему, но в итоге я промолчал.
Рядом с Пианистом послышался приглушенный мужской голос, и я не разобрал его слова, но Пианист на мгновение замолчал, а затем ответил "Да" все тем же резким тоном с налетом насмешки и презрения. Казалось, это было неотъемлемой частью его голоса, но ощущалось как настоящее отвращение или презрение.
Я чуть не рассмеялся из-за фантазии, разыгравшейся у меня в голове: неужели у Вестерлендского пианиста есть сожитель?
Или, другими словами: эти демоны – в самом деле люди? Способны ли они жить как нормальные люди, позволяя себе открыть хотя бы часть своего внутреннего мира другим?
И есть ли у них вообще сердце?
— Прощайте, мистер Тодд, – сказал Пианист, давая понять, что разговор окончен. — Мне пора завтракать.
Щелчок – и звонок отключился.
Некоторое время я сидел на месте, а затем был вынужден признать, что он прав: у нас не будет возможности встретиться снова.
Примечания автора:
1. Профессия охотника за головами действительно существует и легальна в большинстве штатов Америки. Как упоминалось в примечании к предыдущей главе, подозреваемые, которые не могут выплатить залог, могут заплатить 10% от суммы залога профессиональному поручителю, который затем поручится за подозреваемого (обычно закладывая собственное имущество). Но если подозреваемый сбежит до суда, суд удержит всю сумму залога. Чтобы избежать этих потерь, профессиональные агенты нанимают охотников за головами для поимки беглеца и выплачивают им вознаграждение в виде определенного процента от залога. Охотникам за головами не нужен ордер на арест беглеца, достаточно иметь при себе копию гарантии залога, подписанную беглецом и поручителем, и им даже не нужно зачитывать «Правило Миранды» перед арестом беглеца.
http://bllate.org/book/14913/1327015
