Готовый перевод Mirror Puzzle / Зеркальная головоломка: Глава 17. Автограф

Глава 17. Автограф

Юань Маоцю стремительно ворвался в склад вместе с отрядом сапёров. Распахнув дверь, он увидел, как Линь Хэюй сидит по-турецки на грязном бетонном полу и играет с Цзян Дунляном в какую-то игру.

У обоих на лбу были прилеплены бумажки с надписями, выведенными шариковой ручкой. На лбу у Линь Хэюя значилось «Ультрамен», а у Цзян Дунляна — «Свинка Пеппа». Юань Маоцю сразу понял, во что они играют, ведь он сам когда-то играл в это с Мяомяо. Суть была в том, что игроки видят только чужую надпись и пытаются угадать, что написано у них самих, задавая вопросы, на которые можно ответить только «да» или «нет».

Линь Хэюй:

— Я животное?

Цзян Дунлян:

— Нет. А я человек?

Линь Хэюй:

— Нет. Я умею летать?

Цзян Дунлян задумался на секунду:

— Да. А я умею говорить?

Юань Маоцю прокашлялся:

— Простите, что прерываю, но игру придётся пока отложить. Потом продолжите.

Цзян Дунлян на миг растерялся, будто только сейчас осознал, в какой опасной ситуации находится. Дядя Линь всё это время разговаривал с ним, играл в разные игры, и невинный ребёнок напрочь забыл о кольце взрывателей вокруг. Порой он даже смеялся, глаза улыбались дугами. Пустой, захламлённый склад на время обернулся для него игровой площадкой.

Вооружённый до зубов отряд сапёров начал приближаться, и Цзян Дунлян сглотнул, рефлекторно втянув шею. Линь Хэюй погладил мальчика по голове, мягко сказал:

— Раунд ещё не закончен. Когда выйдешь, дядя продолжит угадывать вместе с тобой.

Испуг, ещё недавно сковывавший Цзян Дунляна, мгновенно исчез. Он расправил плечи и решительно кивнул:

— Хорошо! Я не боюсь! Дядя Линь, подождите меня снаружи!

Карьер уже был зачищен, снаружи дежурили Цзоу Бинь и остальные, так что оцепление оказалось ни к чему. В пределах безопасной зоны стоял фургон спецназа. Сапёры следили за ходом операции через монитор, подключённый к камерам внутри склада, и несколько человек наблюдали за трансляцией в реальном времени.

Юань Маоцю и Линь Хэюй стояли снаружи. Юань Маоцю, скрестив руки на груди, сказал:

— Не ожидал, что у пацана окажется такая крепкая психика. Бомбу на себе таскал и ни звука, спокойнее многих взрослых. Как тебе это удалось?

— Всё, что ты видел.

— Просто играл с ним в игры?

— Да.

Юань Маоцю никак не мог в это поверить. Всё-таки дети — они и есть дети: эмоционально нестабильны, не такие, как взрослые. Сохранять спокойствие в экстренной ситуации трудно даже зрелому человеку, а уж для ребёнка из детского сада это попросту запредельное требование.

Однако поведение Цзян Дунляна на экране удивляло. Несмотря на то, что он был так напряжён, что даже боялся открыть глаза, тело слегка подрагивало, а губу он прикусил до белизны, он ни на секунду не помешал действиям сапёра. Напротив, чётко следовал всем указаниям, благодаря чему обезвреживание шло быстро и без помех.

— У мальчишки крепкая психика, — сказал Линь Хэюй. — Имя своё оправдывает. Если его правильно воспитать, вырастет настоящая опора страны.

— Думаю, для этого нужен кто-то, кто умеет учить, — заметил Юань Маоцю. — Судя по тому, как ты ведёшь себя с Чжичжи, Мяомяо и сяо Шитоу… Обычно ты не то чтобы улыбчивый, но с детьми терпелив до невозможности. Ты что, отцовской любовью переполнен?

— ? Нет.

Юань Маоцю вдруг о чём-то вспомнил, кашлянул в кулак и сказал:

— Лао Линь, раз уж тебе так нравятся дети, лови момент и дорожи им.

Линь Хэюй не вполне понял, о чём идёт речь. «Ловить момент и дорожить им»? Он покачал головой:

— Я не спешу.

— Дело не в спешке, просто… — Юань Маоцю задумался, подбирая слова, и лицо у него стало какое-то колеблющееся.

Линь Хэюй нахмурился:

— Ты вообще о чём? Что хочешь сказать?

«Я хочу знать, ты правда стал геем, товарищ лао Линь?!» — внутренне взвыл Юань Маоцю.

Видимо, выражение у него стало уж чересчур мрачным, потому что Линь Хэюй, уловив недоброе, просто отвернулся и решил его проигнорировать.

Тем временем взрыватель успешно перерезали. Сапёр махнул рукой, показал «ОК».

Все дружно выдохнули. Основная задача была выполнена, и Юань Маоцю, охваченный жаждой сплетен, тут же задал вопрос:

— Эй, ты ведь встречал какого-то мужика на кладбище в прошлый раз? Что у вас там вообще?

— …Мяомяо тебе рассказал? — нахмурился Линь Хэюй Кроме Люй Мяомяо, у которого два рта и шесть ведёрок сплетен, он не мог представить, кто ещё мог проболтаться.

Юань Маоцю велел не увиливать и быстро выкладывать всё как есть. Линь Хэюй с невозмутимым лицом отмахнулся:

— Просто знакомый.

Юань Маоцю всполошился:

— Эй, ну так не делается между братьями! Редко когда удаётся хоть что-то о тебе выведать, а ты скрытничаешь. Что тут скрывать? Даже если скажешь, что это твоя будущая жена, приму как есть!

— Нет, — повторил Линь Хэюй. — Просто немного необычный друг.

Воспоминания о И Ши у Линь Хэюя были смутными, но отпечаток «очень особенный», который этот человек оставил, всё ещё держался в памяти. Изначально Линь Хэюй хотел найти зацепки в переписке, чтобы разобраться в их прошлом, но с грустью обнаружил: они с И Ши даже не были добавлены друг у друга ни в одной соцсети, не говоря уже о номерах телефонов.

В тот момент Линь Хэюй всерьёз усомнился в характере их «тонкой связи». Человек, который оставил в его голове след, значился у него как «друг», но при этом у него не было ни одного способа связаться с ним в век, когда смартфон есть у каждого. Это было странно.

— Ну конечно, я понял, что он «особенный». Кто бы спрашивал, если бы не был таким, — пробормотал Юань Маоцю, но тут у него зазвонил телефон.

Звонил Вэнь Хуабэй. Понимая, что Линь Хэюй занят ребёнком с бомбой, он не посмел его тревожить и доложил заместителю, брату Юаню, что на месте появился человек, приехавший за выкупом. Он был за рулём «Фольксвагена», в чёрном свитере с высоким воротом, натянутым до самых глаз. Лицо закрыто, внешность незнакомая, но фигура высокая, крепкая, волосы взъерошены, одежда неряшливая, совсем не похож на кого-либо из людей Ту Лаогуя.

Юань Маоцю с размаху хлопнул себя по бедру, уже собираясь отдать приказ брать с поличным, но Линь Хэюй перебил его:

— Одолжите машину у коллег из Фушуя, проследите за ним немедленно. Постарайтесь не выдать себя, держите диктофон включённым, докладывайте о любой обстановке без промедления.

— Он точно из людей Ту Лаогуя? — спросил Юань Маоцю. — Сяо Бэй сказал, лицо незнакомое.

Линь Хэюй кивнул в сторону экрана:

— Эта бомба тебе знакома?

Юань Маоцю кивнул, и до него вдруг дошло:

— А-а… Ты хочешь сказать, что у Ту Лаогуя появился новый напарник?

Линь Хэюй только тяжело выдохнул. Напарник? Грабеж и убийства — это теперь так называется?

Юань Маоцю наконец понял, к чему клонит Линь Хэюй: тот собирался закинуть длинную сеть, чтобы поймать крупную рыбу. Они как раз ломали голову, где найти след банды Ту Лаогуя, и тут приманка сама пришла к ним в руки. Раз уж те осмелились использовать взрывчатку, значит, явно затевают нечто крупное. Надо идти по следу и взять всех разом.

Примерно через пять минут рация зашипела, передавая сообщение:

— Капитан Линь, всё готово. Ребёнка можно выносить.

Юань Маоцю и Линь Хэюй только успели распахнуть дверь склада, как им в ноги врезался Цзян Дунлян и с восторгом закричал:

— Дядя Линь! Я справился! Я не умру!

Линь Хэюй нажал пальцем на «Свинку Пеппу» у него на лбу:

— Да, Дунлян, ты молодец. Очень храбрый.

Цзян Дунлян потрогал свой лоб, улыбаясь:

— Это мне — палец вверх?

Линь Хэюй замешкался, а Юань Маоцю, предвосхитив его заминку, хлопнул его по плечу:

— Ага, это именно оно! Сегодня Дунлян показал себя на отлично. А за такой особенный «палец вверх» можно даже получить фото с автографом дяди Линь бесплатно!

— … — Линь Хэюй всерьёз захотел врезать ему, чтобы тот перестал нести чушь.

Глаза наивного ребёнка загорелись: он с воодушевлением начал расспрашивать, правда ли это. Линь Хэюй, окончательно смутившись, повёл его искать отца, а тот бежал следом за автографом. Пришлось спасаться сменой темы и вернуться к недоигранной игре.

На этот раз, чтобы не терять время, Юань Маоцю сам дал им подсказки: Линь Хэюю — «твоё умеет драться с маленькими монстрами», Цзян Дунляну — «а твоё похоже на фен». С такими очевидными наводками даже такой старичок, как Линь Хэюй, справился за пару секунд. А смышлёный Дунлян и вовсе выдал целое «семейство фенов».

Отец Цзян всё это время находился в тревоге. Когда фургон спецназа въехал на территорию карьера, его чуть не охватил ужас, а вдруг взрыв? Полицейский, дежуривший рядом, протянул в салон бутылку воды и успокоил:

— Не переживайте. Наша сапёрная команда входит в число лучших по стране. Ваш сын выйдет целым и невредимым.

— Спасибо. Я понимаю, что работают профессионалы, но всё равно… — Он открутил крышку, сделал глоток и вытер рот тыльной стороной ладони. — Офицер, не беспокойтесь обо мне, просто дайте немного побыть одному.

Полицейский ничего не ответил, он знал, что иногда человеку действительно нужно остаться наедине с собой.

Время тянулось мучительно медленно. Полчаса показались вечностью. Отец Цзян сидел в машине, весенний холод будто не касался его. Он уже почти смял пластиковую бутылку в ладони, когда по пустому карьеру вдруг прокатился звонкий детский смех.

Отец Цзян выскочил из машины, увидел знакомую фигурку и от волнения едва мог связать слова:

— Дунлян! Сынок! Дунлян… он… он жив! Всё в порядке, всё хорошо!

— Папа! — Цзян Дунлян побежал к нему, раскинув руки, и с разбега прыгнул в объятия отца. Тот подхватил его, крепко прижал к себе, поднял высоко, не отпуская.

После долгих дней тревоги отец и сын, наконец, воссоединились, прижимались друг к другу, не сдерживая слёз облегчения и счастья.

В это время Линь Хэюй и Вэнь Хуабэй сверили координаты и выяснили, что машина с выкупом выехала на скоростное шоссе Шэнбэй, двигаясь в сторону Дунсяна, Шэнчжоу и Наньи.

— Наньи? — переспросил Линь Хэюй, но размышлять времени не было. Он тут же собрался ехать, как вдруг почувствовал, как кто-то потянул его за рукав.

— Дядя Линь! Вы уезжаете? — Цзян Дунлян выглянул из окна машины, широко распахнутые глаза ярко светились. Он смотрел на Линь Хэюя с восторгом.

Линь Хэюй кивнул. И тут малыш с надеждой спросил:

— А можно автограф?

Линь Хэюй смерил Юань Маоцю ледяным взглядом. Всё из-за него, ну зачем было болтать про автографы? Юань Маоцю развёл руками, мол, я тут ни при чём. Сказал-то мимоходом, а ребёнок запомнил. И что это значит? Это значит, что капитана Линь действительно уважают.

Цзян Дунлян подпер щёку ладошкой и с полной искренностью сказал:

— Дядя Линь, вы ведь меня спасли. Я хочу поставить вашу фотографию на стол и поклоняться вам! А потом буду хорошо учиться, чтобы тоже стать таким же храбрым полицейским, как вы!

Сначала Линь Хэюй не воспринял это всерьёз, но эти слова по-настоящему тронули его. Ведь он сам пошёл в полицию потому, что с детства восхищался этой профессией. Вспомнив, как стойко Цзян Дунлян вёл себя во время разминирования, Линь Хэюй вдруг понял: если мальчишка и правда пойдёт по этому пути, у него может многое получиться.

Юань Маоцю положил руку ему на плечо:

— Ну вот, сам слышал. Мальчишка прямо сказал. Ты что, теперь и правда уйдёшь, не оставив даже фотки? Совсем без сердца?

Линь Хэюй раздражённо откинул руку Юань Маоцю. Вот ведь заводила, ещё подливает масла в огонь. Полицейский, между прочим, не таскает с собой портретов для раздачи! Он немного подумал, вернулся к машине и открыл бардачок. Внутри оказался небольшой конверт. Лёгкая встряска и оттуда выскользнуло фото на синим фоне.

Эти фотографии он делал в прошлом году для обновления документов, потом просто оставил в машине и вот теперь пригодились. Линь Хэюй достал ручку, подписал снимок и протянул его мальчику, нетерпеливо нависшему в оконце.

Цзян Дунлян бережно взял фото, словно это была ценность великая, и крепко сжал в ладони. Линь Хэюй погладил его по голове, на губах мелькнула улыбка:

— Учись старательно. Надеюсь, однажды увижу тебя в форме.

Юань Маоцю объяснил отцу Цзян, что хотя ребёнка удалось спасти, банда Ту Лаогуя всё ещё на свободе. Потеряв и выкуп, и взрывчатку, они вполне могут затаить злобу и попытаться отомстить. Поэтому в ближайшее время лучше не отпускать Дунляна никуда, а рядом с ним всегда должен быть кто-то из родителей.

Отец Цзян сжал руки, лицо сжалось в тревожных морщинах:

— А деньги ведь не пропали? Они же забрали все пять миллионов.

Но потом перевёл взгляд на сына и уже тише добавил, что раз он жив и здоров, значит, всё было не зря.

— Да бросьте. Как вы думаете, мы, полицейские, позволим, чтобы кровно заработанные деньги народа ушли впустую?

Глаза отца Цзян вспыхнули надеждой. Он крепко схватил Юань Маоцю за руку:

— Спасибо вам, офицер! Я буду ждать от вас хороших новостей!

Красный внедорожник умчался прочь, а Линь Хэюй с остальными тоже начали собираться в обратный путь из карьера. Первоначально за руль должен был сесть Цзоу Бинь, но из-за инцидента с бомбой его оставили для сотрудничества с местной полицией, и теперь вести машину предстояло Юань Маоцю.

Он только успел пристегнуть ремень, как Линь Хэюй уже выставил маршрут на навигаторе, закрепил телефон на держателе, откинулся на спинку кресла и закрыл глаза:

— Ты пока веди. Через два часа поменяемся.

— Через два часа мы будем уже почти на месте… А? Наньи?! — Юань Маоцю подумал, что ему показалось, увеличил карту и точно, в пункте назначения значилось: «Наньи».

— А мы разве не на базу возвращаемся? — недоумённо спросил он. — Я уже предупредил коллег в Наньи, чтобы держали нас в поле зрения. Нам бы сначала вернуться на станцию, составить рапорт, а потом уже всей командой ехать.

Линь Хэюй даже глаз не открыл:

— Это потеря времени.

— …Ты вообще бесстрашный, да? Сразу в лоб на главарей. Ладно, я тогда отцу позвоню, хоть начальству доложить, чтобы потом нас с тобой за самодеятельность не драли.

— Прости, что втянул тебя в это, — сухо сказал Линь Хэюй, даже не попытавшись сделать вид, что ему жаль.

— Да брось. Если ты спешишь, значит, причина есть. Ты у нас человек прозорливый, расчётливый — настоящий мастер, а мы, простые смертные, вопросов задавать не будем, — с усмешкой ответил Юань Маоцю, отправляя сообщение. — Готово!

Отправив его, он тут же выключил телефон, даже не собирался смотреть, что ответит Юань Кан. Каждый раз, когда он влипал в неприятности вместе с Линь Хэюем, отец его лишь ругал, а капитан брал всю ответственность на себя. Юань Маоцю нередко чувствовал за это неловкую вину, как будто все шишки должны были делиться поровну, а получал их только Линь Хэюй.

Со временем Юань Маоцю поумнел и понял: в нужный момент влияние отца можно и нужно использовать. Если уж приходится действовать на своё усмотрение, он отправлял замначальнику Юань сообщение. Юань Кан поругивался минут пять у себя в кабинете, но когда дело доходило до вопросов сверху, стоял за сына горой. Классический строгий, но мягкосердечный отец.

Машина мчалась от Фушуя по шоссе, и Вэнь Хуабэй каждые полчаса присылал обновление по местоположению. Он проследил за «Фольксвагеном» до Наньи, но тот всё петлял по просёлочным дорогам, будто пытался сбросить слежку.

— Капитан Линь, — раздался голос Вэнь Хуабэя в наушнике, — кажется, он меня засёк. Уже десять минут кружит по одному району.

— Через пять минут разворачивайся и езжай в городское управление Наньи, — спокойно распорядился Линь Хэюй.

— А? Мы больше не следим за ним? — Вэнь Хуабэй опешил. — Там же пять миллионов!

— Пусть наши коллеги из Наньи подхватят. Мы уже поставили блокпосты впереди, у него не так много дорог осталось, — Линь Хэюй посмотрел на часы. — Ты ведь ещё не обедал, да? Перекуси. Мы будем через час.

Раз капитан отдал приказ, Вэнь Хуабэй сбавил скорость, постепенно увеличивая дистанцию между собой и «Фольксвагеном». В этот момент с перекрёстка выехал «Бьюик» и, не торопясь, пристроился следом. Вэнь Хуабэй достал телефон, сфотографировал номер машины и отправил Линь Хэюю, подтвердив, что за рулём их человек из Наньи. После этого он резко затормозил на красном, останавливаясь у светофора.

Когда отсчёт на светофоре завершился, Вэнь Хуабэй развернулся и направился в сторону городского управления. По пути ему встретилась пешеходная улица, и в лучах закатного солнца он заметил на углу напротив вывеску старинной кофейни. Красно-коричневое дерево с естественным градиентом потёртостей и выцветших участков придавало вывеске винтажное очарование, как будто она хранила память десятилетий.

Он медленно повернул руль, не отрывая взгляда, и наконец нашёл место у обочины, где смог припарковаться.

В этот момент Линь Хэюю пришло сообщение в WeChat:

[Капитан Линь, я подожду вас здесь.]

Под сообщением было прикреплено местоположение — «Мелькание времени» (на площади Пинцзюй).

Линь Хэюй замер, удивлённый. Эти слова сразу зацепили его взгляд, и в голове, будто по наитию, сложился полный образ этого кафе: деревянная вывеска, панорамные окна, обрамлённые деревянным забором в шахматном порядке, внутри пёстрые цветы и аромат трав, не покидающий помещение круглый год. Стеклянную дверь можно было легко распахнуть, и тогда открывался тёплый интерьер в светлых древесных тонах: ручные украшения, зелень по углам, и длинная барная стойка, встречающая гостей у входа. Вела она к лестнице на второй этаж, отделённый не скучным гипсокартонным потолком, а резными цветочными панелями, сквозь прорези которых казалось, будто можно заглянуть в небо и в самого себя.

За резными цветочными панелями находилось ламинированное стекло с узором белых облаков, а потолок был расписан сменяющимся с ночи на утро небом. Поднимаясь по лестнице в основной зал, словно проходил сквозь рассвет в бескрайнюю звёздную ночь. На втором этаже картина продолжалась: небо у тебя под ногами, шаги по облакам, мягкий переход от темноты обратно к свету, плавное слияние с голубым небом и белыми облаками, начинающимися у лестницы на первом этаже.

Он бывал там. Шёл по дорожке звёзд под ногами и вдруг увидел И Ши, выходящего «из рассвета».

http://bllate.org/book/14903/1428393