Готовый перевод Mirror Puzzle / Зеркальная головоломка: Глава 15. Скрытый смысл

Глава 15. Скрытый смысл

Техническая группа работала оперативно. Спустя всего час, после многократных проверок, результаты их анализа были переданы следственной группе. Предположение Юй Сюэ не подтвердилось. Кадр за кадром, они просмотрели весь ролик «Шалтай-Болтай» и не нашли в нём ничего необычного. Это действительно оказался самый обыкновенный детский мультфильм.

— Да ладно. Пан Даоцзы и правда настолько инфантилен? Он что, серьёзно отправил нам детский стишок, просто чтобы поиздеваться над полицией?

— Думаю, в этом нет нужды. Сам тот факт, что мы до сих пор его не поймали, уже достаточно издевательский, не так ли?

— В записке ведь упоминался пятый заложник? У меня такое чувство, что намекают: жертва — ребёнок.

— Раньше они действовали напрямую: убивали заложника и избавлялись от тела. А теперь угроза смерти? Почему?

— Зарвался. Теперь хочет провоцировать полицию всеми возможными способами.

Разговоры о детском стишке заполнили всё большое помещение. На белой доске уже выстроилось несколько цепочек рассуждений, каждый предлагал свои идеи, мозговой штурм шёл полным ходом, но ясного направления по-прежнему не было.

У окна, как и прежде, сидел И Ши. Он не отводил глаз от экрана, уставившись на видео. Дин Цзюй смотрел с ним «Шалтая-Болтая» уже больше десятка раз, и теперь прилипчивая мелодия в исполнении детского голоска прочно засела у него в голове. Он даже, сам того не замечая, мог напеть пару строчек.

Сун Пин сидела справа от И Ши, подперев щёку рукой и не сводя с него глаз. В её имени была часть «Пин»*, и лицо у неё было соответствующее: круглые щёки, аккуратный подбородок, пухлый носик. Несмотря на то, что ей уже двадцать шесть, выглядела она по-прежнему по-детски. С щекой, опёртой на ладонь, она походила на школьницу, внимательно слушающую учителя. Разве что тетрадки для записей не хватало.

(*«Пинго», яблоко по-китайски.)

Чжан Жуй вернулся с чашкой чая. После пятого просмотра ему стало окончательно скучно, и он встал, чтобы заварить себе чай и немного взбодриться, но, вернувшись, обнаружил, что его место заняла Сун Пин. На экране по-прежнему крутилось видео с «Шалтаем-Болтаем», и Чжан Жуй невольно проникся уважением к И Ши, который всё это время сохранял одно и то же выражение лица.

— Что-нибудь новое нашли? — спросил он.

Дин Цзюй покачал головой, раздражённо потирая виски:

— Уши скоро мозолями покроются.

— И Ши, а ты? Нашёл что-нибудь? — спросила Сун Пин.

— Вряд ли, — отозвался Дин Цзюй, бросив на того взгляд. Насколько он знал И Ши, если бы у того появилась хоть какая-то зацепка, он бы уже давно начал действовать, а не сидел бы в тишине перед экраном.

— И сколько ты ещё собираешься на это пялиться? — вставил Чжан Жуй с ноткой недовольства в голосе. — Компьютер занял, другим работать не даёшь.

Он при этом бросил многозначительный взгляд на Сун Пин. Та спокойно посмотрела на него и парировала:

— А тебе-то работать зачем? Капитан Юань что-то поручил? Странно, я не в курсе.

— …Просто свожу в таблицу данные, собранные за последние дни, — скривился Чжан Жуй.

Ну вот, опять она на стороне других. И как после этого нормально разговаривать?

И Ши вдруг поднял голову. Его взгляд скользнул по лицу Чжан Жуя.

У Чжан Жуя по рукам побежали мурашки. Ему показалось, что эти глаза похожи на скальпель, безжалостно снимающий верхний слой кожи. Будто все нелицеприятные мысли, что бродили у него в голове, внезапно оказались на виду.

В следующую секунду И Ши выключил видео, встал и задумчиво открыл Excel, возвращая компьютер Чжан Жую. Тот уставился на пустую таблицу и скривился ещё сильнее.

Этот И Ши…

Сун Пин закатила глаза, мысленно высмеивая Чжан Жуя: вот уж действительно мелочный и скучный.

У белой доски Лю Чэньи держал в руках блокнот и выглядел так, будто собирался выступить с презентацией.

— Я покопался в источниках. У этой считалочки есть несколько трактовок. Слушайте, — Лю Чэньи прочистил горло. — Строчка «вся королевская рать не смогла его собрать» может означать: если что-то разрушено — восстановить уже невозможно. Есть и другая историческая версия. Якобы этот стишок связан с английской королевской семьёй и намекает на Ричарда III. В 1483 году он стал регентом, убил своего племянника Эдварда V и узурпировал трон. А уже в 1485-м потерпел сокрушительное поражение в бою. «Стена» в стишке — это трон, «упал» — значит потерпел крах, а «собрать не смогли» — значит, Ричард мёртв, и золотой век завершён.

— Ничего себе, получается, у стишка есть политический подтекст, — удивился Ли Чаншэн.

— И, что это значит? Пятый заложник Пан Даоцзы — это кто-то из высокопоставленных? — Сяо Шицин почесал подбородок. — Он собирается ударить по нашим руководителям в Наньи или Хайцзине?

От этих слов лица у всех заметно изменились. Нападения на сотрудников органов правопорядка не редкость, особенно когда речь идёт о подразделениях повышенного риска: наркоконтроль, спецназ. И в зоне опасности оказываются не только они сами, но и их семьи. Несколько лет назад уже был громкий случай, когда преступник подложил бомбу под полицейскую машину. Погибло несколько оперативников, и вся система правоохранительных органов тогда была потрясена до глубины.

— Я распоряжусь, чтобы усилили охрану на всех наших объектах, — сказал Юань Кан, посмотрев на Юй Сюэ. — Капитан Юй, вам тоже стоит уведомить городское управление Наньи.

И Ши стоял у стены, скрестив руки на груди. Его поза была ленивой, непринуждённой. С поэтичной внешностью, он будто источал утончённость и обаяние. Но мысли у него были совсем не романтичные, он всё продолжал размышлять о смысле детской считалки про Шалтая-Болтая.

После десятка прослушиваний стишок прочно врезался в память. И Ши мог воспроизвести его по секундам от вступления до финала. Целью являются сотрудники полиции? Маловероятно. В записке ведь говорилось о «пятом заложнике», а не «пятой жертве», значит, речь идёт о ком-то из уже захваченных. Иначе бы формулировка была совсем другой.

Ребёнок среди заложников? Тогда зачем тянуть? Почему не расправиться с ним раньше? Убегать с ребёнком неразумно. Дети — хрупкие, непослушные, могут стать обузой. Разве что они представляют собой какую-то ценность.

Но, насколько было известно, ни один из похищенных детей не происходил из богатой семьи, и никаких требований выкупа полиция не получала. Для Пан Даоцзы дети и взрослые заложники, похоже, были равнозначны. Если бы его целью было посеять страх в обществе, зачем было ждать? Убить ребёнка сразу — куда быстрее, проще, и куда сильнее ударило бы по властям. Это мгновенно показало бы, что они имеют дело с безжалостным преступником, которого не остановить.

— «Шалтай-Болтай сидел на стене, Шалтай-Болтай свалился во сне…»

— «Не может собрать…»

И Ши резко замер. В голове вспыхнула, как удар молнии в темноте, яркая кровавая сцена.

Он глубоко нахмурился, но тут кто-то легонько ткнул его в руку. Это была Сун Пин, стоявшая позади.

— Эй, ты в порядке? Ты побледнел, как полотно. У тебя что, сахар упал? — Она вытащила из кармана конфету и протянула ему: — На, съешь. Передохни немного.

И Ши посмотрел на конфету в её руке, и мысль, вспыхнувшая, словно чиркнутая спичка, взорвалась в голове каскадом ассоциаций.

Кладбище. Ребёнок. Конфета. Надгробие с одним словом…

Позади пламя. Он лежал на земле, накрытый чьим-то телом. Кто-то заслонил его от ударной волны и палящего жара. Он выполз из тёплых, бездыханных объятий, увидел изодранную, кровавую спину и в ту же секунду впал в панику. Он тряс того человека за руку, умоляя открыть глаза.

Капли воды стекали по его лицу, перепачканному грязью, — это были не дождинки. Это были слёзы.

Нервы в голове болезненно задёргались. И Ши молча прошёл мимо Сун Пин и рывком вышел из кабинета, с силой захлопнув за собой дверь. Все в комнате невольно обернулись, уставившись на дрожащую деревянную створку. Растерянная Сун Пин осталась стоять на месте, не понимая, что вдруг случилось с этим спокойным парнем.

И Ши добежал до туалета, включил воду и зачерпнул пригоршню, чтобы умыться. Ледяная струя немного отрезвила, привела чувства в порядок. В помещении слабо пахло сандалом, и этот запах, тихо тлеющий в воздухе, начал усмирять бурлящую в крови тревогу.

В туалете было пусто. Узкое, тихое пространство наполнял только звук бегущей воды. И Ши внезапно расстегнул рубашку, быстро стянул один рукав и под ярким белым светом обнажил правую руку.

Зеркало ясно отразило её состояние: от плеча до предплечья кожа была покрыта уродливыми рубцами, словно отвратительная, изломанная сороконожка прилипла к фарфорово-белой коже. Несмотря на множество операций по восстановлению, ожоги оказались слишком тяжёлыми. Это максимум, чего удалось достичь.

Точно как в строчке из «Шалтая-Болтая»: «Не может собрать». С человеческим телом то же самое, если повреждения слишком серьёзны, восстановить его до прежнего состояния уже невозможно.

По словам приёмных родителей, эти шрамы остались после пожара. И Ши раньше не придавал этому значения, пока в голове не вспыхнула та необъяснимая кровавая сцена. Тогда он начал копать глубже: откуда взялся тот огонь? Пламя, которое он видел в воспоминаниях, вовсе не походило на обычное горение. Вздымающийся «гриб», едкий, обжигающий запах в воздухе — всё указывало на одно: это была химическая вспышка, возможно даже взрыв.

Ноздри И Ши чуть дрогнули, будто в воздухе вновь всплыл слабый запах пороха.

—— Постой-ка.

Он опёрся на раковину, уставился в зеркало, лоб плотно сдвинут складкой.

— Вся королевская конница… вся королевская рать… Люди короля и кони…

Он опустил взгляд, задумался на три секунды, а потом стремительно натянул рубашку, застегнул пуговицы и вышел из туалета. Прежде чем вернуться в главный офис, зашёл в комнату видеонаблюдения. Там он снова и снова прокручивал запись, где женщина подкинула коробку, и по мере просмотра в его глазах начинало что-то проясняться.

И Ши отсутствовал уже пятнадцать минут и всё не возвращался. Сун Пин всё время поглядывал на дверь.

Чжан Жуй, постукивая пальцами по своей таблице, язвительно заметил:

— Хватит пялиться. Ему плевать на твою заботу. Чего ты так рвёшься?

— Мне просто кажется, что он не такой странный, как выглядит.

Чжан Жуй шумно втянул воздух. Поразительно, как у женщин при виде красивого лица моментально отключается здравый смысл. И Ши нормальный, по-твоему? Он ведь успел навести справки за последние пару дней: в Наньи от одних только совместных заданий с ним у всех дрожали коленки. Никаких стандартных процедур, делает, что в голову взбредёт, без предупреждения. Остальным остаётся только скрежетать зубами и плестись за ним следом. Да, он всегда угадывает, расчёты точные, но работать с ним невозможно. Все только и мечтают, чтобы держаться подальше.

— Сун Пин, ты посмотри на себя. Чуть красивое лицо увидела и про все принципы забыла. Ты вообще можешь мыслить объективно? И Ши же ясно как день…

— Он вернулся! — вдруг вцепилась Сун Пин в руку Чжан Жуя.

Тот обернулся, и правда, И Ши уже входил в комнату. По сравнению с тем, каким он ушёл, теперь выглядел чуть небрежно: одежда смята, кончики волос влажные, а лицо холодное, даже более зловещее, чем прежде.

— Дело не в скрытом смысле. Это — метод, — остановившись, тяжело проговорил И Ши. — Он заставит пятого заложника прыгнуть с крыши. И взрыв прогремит ещё в воздухе до того, как тело успеет достичь земли.

http://bllate.org/book/14903/1428385