Глава 139
— Кто там шумит внизу? — Сун Вэнь подошёл к двери.
После убийства ресторан «Лотос и ясная луна» уже прекратил работу, здание закрыли. Внизу дежурили несколько полицейских, так что, по идее, проблем быть не должно.
— Пришли двое, говорят, что… — начал Чжан Цзыци, но, глянув на сидевшую в комнате Мэн Тяньтянь, замялся.
— Что такого, чего нельзя сказать? — нахмурился Сун Вэнь.
Лишь тогда Чжан Цзыци договорил:
— Утверждают, что они руководитель компании Мэн Тяньтянь и её менеджер. Просят отпустить её.
Мэн Тяньтянь не ожидала такого поворота. Она ахнула, вскинула голову, затем болезненно стукнула себя в грудь, будто кровь подступила к горлу, и шепнула:
— Зачем они поднимают шум?..
Это и впрямь походило на манеру развлекательных агентств. Когда что-то происходит и суть не ясна, их первой реакцией было приехать и «вытащить» своего человека. Но здесь всё было иначе. Во-первых, речь шла об уголовном деле, то есть о серьёзном. Во-вторых, Мэн Тяньтянь на данный момент лишь сотрудничала со следствием. Для неё безопаснее всего было сохранять молчание до завершения расследования. Требование немедленного освобождения легко могло обострить ситуацию. Похоже, в компании этого не понимали.
В это время в вестибюле на первом этаже ресторана официант уже убрал остатки прежней трапезы, расставил столы и стулья, вымыл пол. Кроме лежавшего у входа тела, ничто не выбивалось из обычного.
В вестибюле полноватый мужчина размахивал ухоженными пальцами и спорил с полицейскими:
— На каком основании вы удерживаете моего артиста? Вы понимаете, какой ущерб это наносит репутации нашей компании?
Молодые полицейские внизу всё ещё пытались объяснить:
— Они последние, кто контактировал с погибшей. Все они — возможные подозреваемые и обязаны сотрудничать со следствием…
Другой полицейский добавил:
— Да, мы ведь удерживаем не только её.
— Тогда где доказательства? Почему вы не показываете доказательства? — не унимался менеджер.
Молодой полицейский сказал:
— Проверка ещё идёт, и мы не обязаны предъявлять материалы вам. Кроме того, они ужинали вместе с погибшей, а персонал — свидетели.
— Ужинали — это одно, но она не убийца. Если не убийца, зачем вы её удерживаете? Выпустите сейчас, а расследование продолжите потом. Что значит держать её в ресторане? — торопливо вывалил менеджер. — Тяньтянь не могла никого убить. Она публичная фигура. Если это попадёт в сеть, будет дурной резонанс. К тому же завтра утром у неё важные съёмки. Немедленно отпустите её, иначе мы направим вам претензию от юристов, и вы компенсируете нашей компании убытки!
Сун Вэнь как раз спускался по лестнице. Он вышел посмотреть из простого любопытства, что там происходит. Услышав сказанное, усмехнулся:
— Ничего себе смелость. Письмо от юристов в полицейский участок собрались слать? Раз закон знаете, давайте обсудим. Вы сейчас мешаете расследованию. За это можно и задержать, понимаете?
Увидев, как молодые полицейские расступились перед Сун Вэнем, менеджер ткнул в него ухоженным пальцем:
— Предупреждаю, с нами шутки плохи. Так вы её отпускаете или нет?
— Если Мэн Тяньтянь не совершала убийства, она просто сотрудничает со следствием. Как только всё прояснится, её естественно отпустят. Сотрудничать с полицией — обязанность гражданина. Актёры не получают особых условий. Вы тут шум поднимаете, хотите загнать её в горячий поиск? — Сун Вэнь перевёл взгляд на пришедших. — Кстати, из какой вы компании?
Чжан Цзыци только и говорил, что это менеджер и босс Мэн Тяньтянь. Подробностей он не знал.
— «Nancheng Dynasty Entertainment», слышали? — человек рядом, по виду босс, уставился на Сун Вэня.
Их компания не была широко известна по всей стране, но в Наньчэне считалась из местных тяжеловесов. Под крылом держали семь-восемь артистов второй линии. Мэн Тяньтянь была не самой узнаваемой, зато на взлёте: несколько сериалов ещё не вышли. Если сейчас что-то пойдёт не так, придётся выплачивать компенсации съёмочным группам.
Поэтому босс с менеджером и восприняли всё всерьёз. Узнав, что в ресторане «Лотос и ясная луна» случилось происшествие и полиция удерживает Мэн Тяньтянь, они примчались требовать её освобождения.
— Не слышал, — Сун Вэнь безжалостно покачал головой. — Мы из Городского управления Наньчэна. Про нас слышали, верно? — Он обернулся к Чжан Цзыци: — Запиши название компании и отдай по смежной линии. Пусть в соседнем ведомстве посмотрят, как у них с уплатой налогов.
Чжан Цзыци кивнул, тяжело вздохнув.
Босс багрово вспыхнул:
— Я Ли Цилинь. Знаете, кто мой отец?
Сун Вэнь смерил взглядом круглого, как мишленовская покрышка, начальничка и поморщился. Что за век на дворе? До сих пор такими приёмами берут?
— Не знаю. Вы что, с головой не дружите? Сами у других спрашиваете, кто ваш отец?
Полицейским вокруг с трудом удавалось не расхохотаться.
— Откуда ты вылез, щенок в погонах? Смотри, доберусь до твоего начальства — выметут вон, — босс, заметив молодость Сун Вэня, решил надавить. В шоу-бизнесе он привык к закулисным трюкам, считал, что за спиной у него крепкие связи, и попытался ими припугнуть.
— Да пожалуйста. Только запомните: пока сегодня дело не прояснится, отсюда никто не уйдёт. Не думайте, что деньги и связи всё протолкнут, и что по старой дружбе прокатит, — сказал Сун Вэнь ровно. — Понимаете, что значит «закон нелицеприятен»?
С этими словами Сун Вэнь небрежно скользнул взглядом по Чэн Мо. Тот виновато откашлялся и потупился. Изначально он хотел прикрыть Тан Шань, сделав «одолжение учителю»: такой жест куда действеннее любых денег. Но он не ожидал, что Сун Вэнь окажется столь жёстким.
Босс не просто пугал. Он тут же вытащил телефон и начал набирать:
— Алло, начальник Чжан, нужно обсудить одно дело… Да, это возмутительно…
Услышав это, Сун Вэнь понял, что звонок ушёл на сторону начальника Чжана. И даже если не ему лично — вмешается начальник, расследование должно идти своим чередом.
До этого Лу Сыюй молча слушал разговор. Теперь он спокойно спустился вниз и сказал менеджеру:
— Отойдите чуть-чуть. Вы наступили на одежду погибшей. Не портите доказательства.
Пухлый менеджер только теперь сообразил, что стоит рядом с телом, и взвизгнул, отпрыгнув примерно на полметра, как напуганный кролик.
Через две минуты, когда босс закончил звонок, лицо у него стало таким, будто он съел что-то мерзкое и поперхнулся.
Менеджер уже открыл рот спросить, что случилось, но босс отодвинул его и с улыбкой повернулся к Сун Вэню:
— Эм… простите. Я только что прояснил ситуацию. Оказывается, делом лично занимается капитан подразделения Сун. Это моя ошибка. Прошу извинить, капитан Сун. С Тяньтянь всё в порядке. Мы будем сотрудничать с полицией. Проводите расследование спокойно…
— Но Тяньтянь… — попытался вставить менеджер.
— Потом, — сквозь зубы оборвал его босс. — Если и правда всё чисто, её не станут держать. Следи за сетью. Лишь бы ничего не утекло…
Эти слова уже звучали по-человечески. Они ушли. Напряжение спало. Сун Вэнь развернулся и поднялся обратно наверх.
Предыдущие реплики все дошли до ушей Чэн Мо, и пожилой мужчина ещё сильнее нахмурился, промолчал. Вроде бы Сун Вэнь отчитывал менеджера и босса, но каждое слово на самом деле было адресовано ему. Этот руководитель, несмотря на молодость, оказался вовсе не таким мягким, каким казался.
Пошумев около десяти минут, все вернулись в отдельный кабинет и заняли места. Мэн Тяньтянь, взглянув на обстановку, поняла, что её босс и менеджер наверняка оказались в неловком положении. Намерения у них были добрые, но поспешный визит только добавил ей проблем…
Сун Вэнь сел и, дожидаясь, пока Лу Сыюй возьмёт ручку и бумагу, повторил прежний вопрос:
— Мэн Тяньтянь, знаете ли вы что-нибудь ещё?
Мэн Тяньтянь замялась на миг. Она понимала, что если сегодня всё не разъяснит, никто её не выручит. Взвесив всё, она заговорила и раскрыла правду:
— Учитель Чжан… она… вымогала у меня деньги.
Присутствующие невольно переглянулись. На этой стадии дела всплыл ещё один поворот.
Мэн Тяньтянь обхватила себя за плечи.
— На этом этапе мне уже нечего бояться. Готова раскрыть тайну, лишь бы снять с себя подозрения.
Она собралась с мыслями и начала рассказывать:
— В этой истории я просто жертва. Думала, что после выпуска с этой старухой у меня не будет никаких пересечений. В институте училась на актёрском, после выпуска сразу получила несколько небольших ролей. Потом однажды пришло сообщение от учителя Чжан. Перекинулись парой фраз, она сказала, что недавно нашла наши школьные фотографии и прислала мне. Это были общие снимки меня и одноклассников. Она восхищалась, как я изменилась за эти годы, говорила, что стала известной. Ещё упомянула, что как-то давала интервью, где её спрашивали, нет ли у меня скандалов из прошлого. В конце сказала, что ей нужны деньги, и попросила занять.
Сун Вэнь спросил:
— Эти фотографии так важны? Боитесь, что она их выложит?
Мэн Тяньтянь кивнула. Её ресницы чуть дрогнули.
— Да, признаю. В старших классах я делала пластику.
Выслушав её, Сун Вэнь перевёл взгляд и всмотрелся. Он тонко различал особенности лица. Вблизи действительно бросалось в глаза: у Мэн Тяньтянь острый, узкий овал подбородка, спинка носа высокая и прямая, а двойные веки чуть шире обычного.
— В средней школе я была довольно непривлекательной, — сказала Мэн Тяньтянь, глядя на них. — Фигура ещё не сформировалась, волосы короткие, кожа смуглая — выглядела как пацанка. Потом, в старших классах, отрастила волосы и сделала несколько процедур, постепенно стало лучше. Сейчас у меня переломный момент в карьере. Если это всплывёт, наверняка ударит по работе. Я никогда не признавалась в этом публично, но вы полицейские… прошу сохранить это в тайне.
История Мэн Тяньтянь — из тех, о которых в актёрской среде судачат как о «гадком утёнке, ставшем лебедем», но обычно доказательств нет. У учителя Чжан как раз имелось достаточно чётких снимков, способных подтвердить вмешательство.
Людские сердца непредсказуемы. Когда-то учитель и ученица были невероятно близки, три года провели бок о бок, днём и ночью. Прошло десять лет, Мэн Тяньтянь вышла во взрослую жизнь, стала человеком, который может стоять с учителем на равных. Она и подумать не могла, что её прошлое поднимут на поверхность спустя десятилетие. Тем более, что собственная учительница обратит это прошлое в орудие шантажа.
— Значит, она начала вымогать у вас деньги? — нахмурился Сун Вэнь.
Если в словах Цянь Цзяна раньше речь шла лишь о нарушении профессиональной этики, то теперь всё было куда серьёзнее. Вымогательство уже образует состав преступления. В этом деле Чжан Дунмэй зашла слишком далеко.
— Она этим меня шантажировала, — сказала Мэн Тяньтянь. — Дала номер своего счёта. В первый раз попросила двадцать тысяч, я перевела. Через два месяца снова пришла — уже тридцать тысяч. Все эти операции сохранились. Если не верите, можете проверить банковские записи Чжан Дунмэй.
В сумме набежало свыше пятидесяти тысяч. Раз Мэн Тяньтянь сама предложила проверить выписки, вряд ли она лгала.
— Это бездонная яма, — вздохнула Мэн Тяньтянь. Она упёрла ладони в колени и продолжила: — Позже я поняла, что мои фотографии из средней школы — уязвимость. А то, что я платила своей учительнице, чтобы не допустить разглашения этих компрометирующих снимков, — ещё одна уязвимость. В первом случае нужны сами фотографии как доказательство, а во втором достаточно одного заголовка, и слухи поползут. К сожалению, поначалу я не подумала о том, чем это обернётся. И Чжан Дунмэй не собиралась меня отпускать.
Она не знала, как далеко зайдёт жадность Чжан Дунмэй, какую сумму потребует её молчание и когда этот кошмар закончится.
Сун Вэнь посмотрел на неё:
— Значит, вы пришли сегодня, чтобы разобраться с этим?
Мэн Тяньтянь на миг замолчала. Она уже решила «сдать» Тан Шань. Когда беда стучится в дверь, даже муж с женой разлетаются поодиночке, что уж говорить о бывших одноклассниках.
— Три дня назад Тан Шань тайно связалась со мной. Мы, по правде говоря, давно не общались, — она была старостой класса. Она спросила, не занимала ли учитель Чжан у меня деньги в последнее время. Сначала я не хотела признаваться, но потом она сказала, что у учителя Чжан большие долги. Ещё спросила, не узнала ли она про «кое-что» и не шантажирует ли меня этим…
Мэн Тяньтянь на секунду запнулась.
— Думаю, Тан Шань что-то знает. Тогда я ей не особенно доверяла, но потом она сказала, что у неё есть способ положить этому конец.
Лу Сыюй записал это и обвёл имя Тан Шань. Похоже, как организатор встречи она могла знать больше остальных.
Сун Вэнь продолжил:
— План Тан Шань был таким: поужинать с учительницей, а потом записать видео, чтобы её унизить?
— Да, — Мэн Тяньтянь моргнула и призналась. — До сегодняшнего ужина учительница Чжан не знала, что мы все там. Тан Шань соврала ей, будто есть ученики, которым нужны дополнительные по математике, и попросила её зайти и «представить» нас. Увидев нас, она хотела уйти, но куда ей было деваться?
Мэн Тяньтянь, выговорившись, заметно выдохнула:
— Мы записывали видео не только чтобы сорвать злость, но и чтобы призвать её к ответу. С этим видео у нас тоже есть рычаг, мы больше не у неё на поводке. Как актрисе, мне следовало думать об имидже, но я слишком разозлилась и ударила её. Перед записью мы договорились, что ролик останется только у нас, а потом его ещё подредактируем. Когда увидела, что остальные тоже пошли в рукоприкладство, я уже не сдержалась…
— Значит, остальных она тоже шантажировала?
— Не уверена насчёт Тан Шань: она коллега учительницы Чжан, у неё особая ситуация. Что до остальных, полагаю, да, но не знаю, чем именно их прижали. Цянь Цзян, похоже, не хотел раскрывать, за что именно его держали.
К этому моменту Сун Вэнь уловил суть и понял, почему в прежнем пересказе Цянь Цзяна им казались недостаточными мотивы учеников. Тот умышленно утаил часть правды ради своих целей. Учительница держала их на крючке, вымогала деньги, и тогда ответная «акция возмездия» обретала логику.
— Сегодня, когда вы «разобрались» с Чжан Дунмэй и вышли из кабинета, где вы были? — Сун Вэнь не спешил снимать подозрения с Мэн Тяньтянь. Между шантажируемой ученицей и человеком, доведшим учительницу до гибели, лежала тонкая грань.
— Тогда Чжао Юлян предложил не выпускать учительницу в таком виде, — ответила Мэн Тяньтянь. — Она была вся в торте и пиве. Мы дали ей салфетки, позволили привести себя в порядок, а потом мы втроём, девчонки, отвели её в туалет умыться и причесаться. Я была уже подпитая и тоже пошла в туалет. Задержалась там. Когда вышла, учительницы Чжан, Тан Шань и Цзи Мэйюнь уже не было. Потом услышала, что учительница сорвалась с крыши.
Её рассказ совпадал с предыдущими показаниями.
— То есть вас там не было, но подтвердить это некому? — Сун Вэнь указал на главное.
Мэн Тяньтянь помедлила и кивнула.
— Как думаете, кто убил учительницу Чжан? — Сун Вэнь задал последний вопрос.
— Во всяком случае, не я, — глаза Мэн Тяньтянь оставались тёмными и спокойными, без тени печали из-за смерти учительницы. — Кто бы это ни сделал, человек примечательный. Честно, я не держу на него зла. Наоборот, благодарна.
— Потому что со смертью учительницы шантаж в отношении вас прекращается, ваша проблема решается, и можно не бояться прошлого? — предположил Сун Вэнь.
Мэн Тяньтянь покачала головой.
— Хороший учитель спасает ребёнка, плохой — губит всё. Тот, кто убил учительницу Чжан, не дал ей дальше вредить ученикам. Это хорошо.
Когда Мэн Тяньтянь ушла, Сун Вэнь повернулся к Лу Сыюю:
— Сегодня слишком много деталей. Помочь тебе с заметками?
За короткое время они допросили троих, и дело продвигалось. Лу Сыюй лихорадочно записывал, почти заполнив полтетради.
Допрос был всего на середине, и Сун Вэнь уже проникся к нему сочувствием.
Лу Сыюй потёр уставшее запястье и покачал головой:
— Твои записи я толком не разбираю, так что потом всё равно придётся приводить в порядок самому.
Сун Вэнь ощутил досаду, он ведь от души хотел помочь.
— Ты критикуешь мой почерк?
Лу Сыюй покачал головой, поднял взгляд и спокойно, без тени иронии сказал:
— Это не критика, просто выглядит не слишком приятно. Думаю, тебе бы стоило попрактиковаться в подписи руководителя.
Задетое самолюбие он утешил мыслью, что почерк у него, может, и неказист, зато рисунки — хорошие. С этой мыслью полегчало. Он повернулся к Чэн Мо:
— Капитан Чэн, как вы сейчас видите дело?
Чэн Мо вздохнул. Если подвести итог, к этому моменту в деле наметился некоторый прогресс. Он потёр слегка ноющую щёку и честно сказал:
— У Тан Шань, похоже, серьёзная проблема. К тому же у нас ещё двое бывших учеников не допрошены. Закон един для всех. Если учительница Тан действительно виновата, я этого не стерплю.
На этой стадии дела истина всё ещё ускользала.
Лу Сыюй пробежался взглядом по записям и рассеянно облизнул губы:
— Нам всё ещё не хватает некоторых сведений.
— Верно, — согласился Сун Вэнь. — Тан Шань лгала, Цянь Цзян говорил полуправду. Думаю, Мэн Тяньтянь мало что рассказала о школьных годах. Зато про сегодняшний вечер и недавние события она, скорее всего, выдала всё, что знала. Полагаю, у каждого ученика своя причина для шантажа со стороны учительницы. У Мэн Тяньтянь причина, пожалуй, из более лёгких.
Говоря это, Сун Вэнь на листе перед собой набросал схему связей: по кругу — пятеро учеников, в центре — имя погибшей.
Перед его внутренним взглядом всплыла странная картина. Пятеро стоят на оживлённом углу улицы в Наньчэне, опустив головы, смотрят на безжизненное тело Чжан Дунмэй на асфальте, лица холодные, а под ней растекается пятно крови…
— Интересно, какой предстанет вся история, когда сложить её целиком.
http://bllate.org/book/14901/1583896
