Готовый перевод Criminal Investigation Files / Материалы уголовных расследований: Глава 40

Глава 40

Линь Сюжань проработал судебно-медицинским экспертом почти десять лет и больше всего не любил вскрытия двух типов тел — пожилых людей и детей. С ними всегда было сложнее, особенно с детьми: подобные случаи неизменно вызывали у него сочувствие. Он осторожно коснулся тела, чтобы оценить состояние, и произнёс:

— Тело пролежало в воде. У детей в тканях больше влаги, поэтому разложение идёт быстрее. Нас с лао Ли может не хватить… Кто-нибудь из вас поможет вынуть тело?

Труп пролежал под землёй почти три месяца, превратившись в гниющее месиво с тошнотворным запахом. К тому же, повсюду была трупная жидкость. Под плесневелой чёрной плотью местами виднелись мертвенно-белые кости — зрелище не для слабонервных. Чжан Дахай и молодой полицейский, едва оправившись после рвоты, переглянулись, явно не решаясь подойти.

Только Сун Вэнь собрался сделать шаг вперёд, как Лу Сыюй внезапно поднялся и спокойно сказал:

— Я сделаю это.

Увидев, что тот выходит вперёд, Сун Вэнь попытался его остановить:

— Не вмешивайся. Я сам.

Лу Сыюй молча достал из кармана пару белых перчаток и медленно натянул их на тонкие пальцы.

— Всё в порядке. Сейчас я в норме.

Сун Вэнь, всё ещё обеспокоенный, тихо пробормотал:

— Ты ведь только что плохо себя чувствовал. Постарайся не стошнить снова.

Лу Сыюй понял, к чему он клонит. Ему явно вспомнился случай в поезде. У него действительно была лёгкая мизофобия, но касалась она только живых. Его отталкивали запахи, дыхание, пот — всё, что исходило от человеческого тела вживую. Стоило кому-то подойти слишком близко или пахнуть резко, как его начинало мутить.

Зато с мёртвыми у него проблем не было. Напротив, к запаху разложения он давно привык. Сгнившее мясо не вызывало у него отвращения: он воспринимал его просто как плоть. Пусть и разложившуюся.

Заметив беспокойство Сун Вэня, Лу Сыюй спокойно пояснил:

— Я просто не выношу запаха живых. Запах трупа гораздо приятнее.

Сун Вэнь с трудом мог это понять. С каждой минутой зловоние в воздухе становилось всё невыносимей, и его желудок уже скручивало от тошноты. Он никак не мог взять в толк, как Лу Сыюю удаётся сохранять такое спокойствие.

Тот взглянул на труп, лицо его стало серьёзным.

— К тому же это тело маленькое и хрупкое. Если действовать грубо, можно повредить его ещё сильнее.

Линь Сюжань и не рассчитывал, что Чжан Дахай или молодой полицейский вызовутся на помощь. Видя, как Лу Сыюй и Сун Вэнь препираются между собой, он потянулся к следственной коробке и достал запасной пластиковый фартук:

— Так кто в итоге пойдёт?

Сун Вэнь закатал рукава, обнажая крепкие предплечья, и решительно сказал:

— Хватит, я иду. Терпеть всё это, ещё не твоя очередь, стажёр. Тем более, ты подскажешь, лао Линь присмотрит — не напортачу.

Не дожидаясь ответа Лу Сыюя, он спрыгнул в яму и принял у Линь Сюжана защитную одежду.

Только тогда Лу Сыюй уступил, молча наблюдая, как его непосредственный начальник берёт всё в свои руки.

Таким образом, в яму спустились Сун Вэнь, Линь Сюжань и судебно-медицинский эксперт лао Ли и начали готовиться к извлечению тела. Чжан Дахай стоял в стороне и украдкой бросал взгляды на Лу Сыюя, который остался рядом. Ещё утром он обратил внимание: у этого молодого полицейского была кожа белая, как иней, и поразительно тёмные глаза. Но сейчас, сидя на корточках у тела, Лу Сыюй смотрел на него с предельным сосредоточением. Ни тени отвращения, ни малейшего признака брезгливости, только спокойная, почти холодная рациональность. Будто перед ним вовсе не гниющий труп, а обычный предмет. Зрелище это выглядело зловеще.

За сегодняшний день, наблюдая за этими тремя, Чжан Дахай понял кое-что. С Линь Сюжанем он уже сталкивался прежде и тот был до предела профессионален, точен, как отлаженный механизм. Сун Вэнь — решительный, уверенный в себе капитан группы уголовных расследований, человек, к которому сразу чувствовалось уважение. А вот этот молодой полицейский, хоть он почти ничего и не говорил, у Чжан Дахая было стойкое ощущение, что он совсем не прост.

Сун Вэня он немного побаивался, но одновременно — восхищался. А Лу Сыюй вызывал у него совсем иные чувства: в этом молодом человеке было что-то загадочное, даже завораживающее.

Почуяв на себе взгляд, Лу Сыюй поднял голову и встретился глазами с Чжан Дахаєм. Тот поспешно отвёл взгляд, и лишь когда Лу Сыюй снова опустил глаза, осмелился украдкой посмотреть на него ещё раз.

Тем временем Линь Сюжань аккуратно разложил под трупом пластиковую плёнку и скомандовал:

— Раз, два, три!

Все трое одновременно приложили усилие и вытащили тело из деревянного ящика. Ребёнку было мало лет, весил он немного, но сам процесс был омерзительно неприятным.

Сун Вэнь стоял у изголовья, держа разложившееся тело. Опустив взгляд, он увидел гнилое лицо ребёнка, искажённое смертью. В таком возрасте другие дети бегают по двору, держась за руки с родителями, а этот уже мёртв, погиб здесь. От зловония и вида внутренне передёрнуло, но где-то глубоко внутри он твёрдо решил: если в смерти ребёнка есть хоть капля злого умысла, он обязательно найдёт виновного.

Линь Сюжань жестом указал на открытый участок земли рядом:

— Положим его сюда. Сначала проведём простой осмотр.

Сун Вэнь всё это время задерживал дыхание и выдохнул только тогда, когда всё было закончено. А вот Лу Сыюй, казалось, и не думал волноваться, надел маску и подошёл к Линь Сюжану, чтобы помочь с осмотром. Маска казалась слишком большой для его узкого лица, оставляя на виду лишь пару ярких глаз. Когда он опустил взгляд, длинные ресницы отчётливо выделялись на фоне бледной кожи.

Чжан Дахай снова невольно глянул на Лу Сыюя, затем сморщил нос, зажал пальцами ноздри и отступил на несколько шагов:

— Ну, если всё нормально, пусть тут и зарывают. Видно же, труп почти сгнил, в морг везти смысла нет.

Судмедэксперт Ли тоже вмешался:

— Я уже всё осмотрел. В лёгких была жидкость — это точно утопление.

— Вопрос о том, везти ли тело в морг для детального осмотра, решаете не вы. Слово должно быть за телом, — произнёс приглушённым из-за маски голосом Линь Сюжань, не поднимая головы, а затем плавно перешёл к осмотру тела, действуя уверенно и точно.

На теле действительно были следы вскрытия. Лу Сыюй протянул руку, помогая придерживать труп, пока Линь Сюжань аккуратно срезал швы от предыдущей аутопсии хирургическими ножницами. Тело, пролежав столько времени на месте, начало разлагаться: мясо сгнило, в некоторых местах было объедено насекомыми. Сун Вэнь, сдерживая тошноту, стоял в стороне, прижав к лицу салфетку. Его мутило от запаха, голова шла кругом. Судмедэксперт Ли тоже наклонился, стараясь не дышать. Над местом раскрылось тяжёлое, гнетущее молчание. Только вдалеке доносилось птичье пение из леса.

Было уже шесть вечера. Становилось темнее — лето близилось к концу. Небо на горизонте полыхало, будто опалённое огнём, окрашенное в багрово-рыжие тона. Но вечер неумолимо подходил к ночи.

Линь Сюжань торопился, завершив полный осмотр тела ребёнка, выпрямился и приподнял маску с одной стороны:

— Множественные переломы. Один особенно тяжёлый на черепе.

Судмедэксперт Ли добавил:

— Я тоже обнаружил переломы. Видимо, тело плыло по ручью, а течение там сильное, возможно, оно ударялось о камни, отсюда и повреждения.

Линь Сюжань покачал головой:

— Эти переломы появились уже после смерти. А что касается раны на голове, вы ведь тогда не сбривали волосы, да?

Он почувствовал это на ощупь, что травма была не обычной. Шрамы на голове могли легко скрыться под волосами, и без надлежащей подготовки их было не разглядеть. Хороший судмедэксперт обязательно должен уметь брить, а этот, хоть и осматривал тело, головы так и не побрил.

Судмедэксперт Ли с явным раздражением ответил:

— Сначала Чжоу Чугуо категорически возражал против вскрытия. Но мать ребёнка, Ян Ли, настаивала, и в конце концов Чжоу Чугуо уступил. Он согласился на аутопсию, но настоял, чтобы ребёнка похоронили в том виде, в каком нашли. Внешний облик усопшего не должен был измениться. Если бы мы сбрили волосы, они бы уже не отросли, так что я просто не осмелился это сделать.

Линь Сюжань прекрасно понимал: многие родственники покойных относились к таким вещам с опаской. Он кивнул, велев кому-то помочь перевернуть тело. Рана находилась сзади, на затылке, и раньше под волосами и кожей её было трудно заметить. Но теперь, когда тело разложилось и обнажились белые кости, повреждение проявилось куда отчётливей.

Линь Сюжань внимательно осмотрел повреждение и сказал:

— Рана на затылке, удар был параллельным. Это не похоже на травму от камня, скорее всего, по голове ударили деревянной палкой или тяжёлым предметом. Чтобы точно определить причину, тело нужно отвезти в морг, очистить кость от плоти, полностью обнажить место удара и только тогда можно будет сделать выводы.

Похоже, без ещё одной поездки не обойтись.

Лу Сыюй всё так же сидел на корточках. Он снял маску и, словно вовсе не замечая зловония, дышал спокойно и естественно.

Линь Сюжань продолжил:

— При такой травме головы должно было быть сильное кровотечение, значит, на момент удара жизненные показатели ещё сохранялись. Если не ошибаюсь, ребёнка могли ударить по голове тяжёлым предметом, он потерял сознание, и его бросили в поток. Поэтому в лёгких и желудке есть вода — это соответствует признакам утопления.

Под «жизненными показателями» подразумевались реакции, возможные только при работе кровообращения, то есть при жизни. Иначе говоря, когда ребёнок оказался в воде, он ещё был жив, пусть и без сознания. Его унесло нарастающим течением, вода проникла в лёгкие, и в итоге он погиб.

Чжан Дахай не ожидал, что они вообще что-то найдут, и только теперь по-настоящему осознал происходящее. Ошеломлённый, он опустился на землю:

— Боже… Этого ребёнка тоже убили? В этой семье погибло уже четверо?

Судмедэксперт Ли покраснел:

— Я тогда сразу сказал, что тело отличается от типичного утопленника. Оно было чересчур напряжённым, застывшим. Но родители не дали нам продолжить расследование.

Линь Сюжань снова уточнил:

— А содержимое желудка вы проверяли?

Тело уже было в таком состоянии, что многое восстановить было невозможно, и теперь ему нужно было получить больше информации от судмедэксперта Ли.

Тот припомнил:

— Да, я проверял. В желудке было куриное мясо, не переваренное. Тогда Ян Ли сказала, что на обед курицу не ели, но Чжоу Чугуо упомянул, что во второй половине дня купил ребёнку куриную ножку, когда они вышли из дома. Я тогда ещё подумал, что отец вроде заботился о сыне, как же так недоглядел, и тот утонул…

Раньше он не придавал этим деталям особого значения, всё казалось обычным. Но теперь, оглядываясь назад, всё это начинало выглядеть подозрительно.

— Заботился о сыне? Ты сам не видел, как он его поколачивал? Иногда шваброй бил, у мальчишки всё тело в синяках было. И что теперь… У нас, выходит, ещё одно дело?

Дело об убийстве всей семьи так и не было раскрыто, а теперь выяснилось, что и смерть ребёнка вовсе не простое утопление. Один за другим, эти случаи наваливались, и Чжан Дахай уже не знал, за что хвататься.

Лу Сыюй, всё ещё сидя на корточках рядом, задумчиво сказал:

— Думаю, первым было утопление. А уже потом убийство всей семьи. Эти два дела связаны. Более того, возможно, именно смерть ребёнка — ключ ко всему, что произошло. Если мы хотим понять, как погибла эта семья, сначала нужно выяснить, как погиб ребёнок.

http://bllate.org/book/14901/1433373