Готовый перевод Eternal Night / Обелиск: Глава 120. Отражение далёкой звезды (конец)

Глава 120. Отражение далёкой звезды (конец)

Зеркальная звезда свернула пространство, проход открылся. Человеческий глаз не мог различить устройство червоточины. Корабль вырвался из невидимого коридора, словно летучее насекомое проскользнуло сквозь дверной проём, и оказался в другом мире. Окружающий пейзаж внезапно изменился.

После трёх секунд почти вакуумной тишины над Святым городом появился корабль на грани полного выхода из строя. Под белоснежными облаками величественный Святой город стоял в самом центре столичной планеты, словно цельное, самостоятельное королевство.

Система обороны Святого города, разумеется, зафиксировала мощный энергетический всплеск в небе, а радары захватили внезапно появившийся корабль. Скорость реакции была не хуже, чем у крупной военной базы. В мгновение ока эскадрильи истребителей поднялись из разных частей Святого города, словно пчелиный рой. Одновременно сигнал о нападении на Святой город был передан генералу Эшли и собственному рыцарскому ордену Церкви.

Эшли стоял как раз рядом с Бай Суном. Он во все глаза смотрел на его действия.

Бай Сун с тревожным лицом отправлял сообщение главе рыцарского ордена: Папа и герцог Лэндон оба находятся на том корабле, нельзя действовать опрометчиво.

Глава ордена пришёл в ужас и спросил, не захватили ли их мятежники.

Бай Сун отделывался бессмысленными фразами вроде: «Мм… я тоже не уверен… ждём…»

— Когда Лэндон успел с тобой познакомиться? — спросил генерал Эшли.

Бай Сун осторожно ответил:

— Я давно восхищаюсь герцогом.

На лице генерала появилось подозрение, будто он услышал, что утка научилась лазать по деревьям.

— Они взяли Папу в заложники. Это наверняка заговор Тан По. А ты подчинённый Тан По, — сказал генерал.

— Возможно, — тихо ответил Бай Сун. — Но кем бы ни был Папа, истина всё равно остаётся истиной, верно, генерал?

Генерал задумался.

Пройдя через червоточину, корабль по инерции ещё какое-то время летел вперёд, затем перестал мчаться напролом и завис на месте. Пронзительная сирена, звучавшая всё это время, внезапно оборвалась, и вместо неё снова и снова зазвучали сообщения об ошибках.

[Ошибка. Координаты потеряны.]

[Ошибка. Корректный маршрут не найден.]

[Неизвестная ошибка.]

[Неизвестная ошибка.]

[Тревога. Неизвестная ошибка.]

[Навигация остановлена. Подтвердите…]

Юй Фэйчэнь дёрнул рубильник.

Мир стал тихим.

Для навигационной системы проход через червоточину был непредсказуемой аварией: космические координаты внезапно изменились, маршрут потерялся, аварийного протокола не было, и процесс полёта принудительно остановился.

Поэтому, когда навигационная система перезапустилась, корабль уже вышел из режима самоуничтожения и перешёл в ручное управление.

Юй Фэйчэнь повёл его вниз. Корабль постепенно прошёл сквозь облака и приблизился к постройкам Святого города.

Снаружи это выглядело так, будто дымящий чёрным дымом корабль с недобрыми намерениями надвигался на самое сердце Святого города. Истребители гарнизона зависли в воздухе, все виды оружия были наведены на него, однако никто не открывал огонь.

Со стороны казалось, что войска боятся задеть заложников. Но Папа, находившийся в самом центре происходящего, при виде этой картины понял: его власть рухнула.

Виндзор, Симонс, Каян, Эшли… ни один не был ему верен. Эшли всё твердил о почтении к Церкви, но…

И тут Папа наконец смутно понял одну вещь.

То, перед чем все эти люди на словах благоговели и что восхваляли, было не личностью Папы и не самой Церковью.

Это была Истина.

Нерушимая система власти, которую он выстраивал с таким тщанием, лишь ненадолго похитила полномочия, по праву принадлежавшие Истине. Стоило одному человеку назвать её истинную суть, и весь этот Святой город стал похож на отражение на воде: подул ветер, и оно рассеялось.

Корабль медленно снижался, и кровь Папы постепенно холодела. Победа уже была невозможна. Единственное, что он мог сейчас сделать, это выторговать себе не слишком безобразный конец.

В конце концов Папа длинно вздохнул.

— Забирайте что вам нужно, — устало сказал он.

Щёлк. Тихий звук стекла о поверхность. Тан По поставил перед Папой стакан тёплой воды.

Все переглянулись. И правда, если не дать ему немного прийти в себя, то у него случится либо инсульт, либо инфаркт. В общем, Папа уже был на грани того, чтобы умереть от злости.

Папа не взял воду, которую налил Тан По. Сам Тан По тоже не стал предъявлять ему никаких требований, только смотрел, как Юй Фэйчэнь управляет кораблём.

Юй Фэйчэнь по-прежнему выглядел как обычно: холодно, равнодушно, без особого выражения на лице. Его чувства никогда не отражались на лице.

Но в этой истории с Папой и мятежниками какой-то момент окончательно заставил его ощетиниться. Мирно закончиться уже не могло.

Тан По думал, что «мирно закончиться уже не могло» разве что тем способом, о котором Юй Фэйчэнь говорил раньше: напрямую загрузить словарь общего языка в базу знаний, чтобы его увидели все. Империю, без сомнения, потрясёт, но Юй Фэйчэнь не собирался разбираться с последствиями. К тому времени он всё равно уже вернётся в Рай.

У Церкви была система под названием «Занавес», она отслеживала сообщения и высказывания людей, ограничивала права каждого в сети. Чтобы загрузить что-то в базу знаний, требовался наивысший уровень доступа, и его нужно было получить у Папы. Теперь Папа уже пошёл на уступки, но Юй Фэйчэнь, похоже, не имел ни малейшего желания с ним общаться.

Тан По подошёл к Юй Фэйчэню.

На панели управления был открыт не навигационный, а оружейный интерфейс.

Корабль завис наискось перед одним из зданий Святого города. Из горла Папы вырвалось хриплое «хэ-хэ», он мёртвой хваткой впился взглядом в это здание.

Внутри здания взвыла тревога эвакуации, священнослужители выбегали наружу, словно спасаясь бегством, и разбегались во все стороны.

Затем оружейная система навелась на цель.

Грохнул взрыв. Всё вокруг содрогнулось, здание обрушилось и рассыпалось в руины.

После оглушительного грохота над Святым городом, с этим зданием в центре, поднялось серое облако пыли.

По всей Империи у тех, кто пользовался поиском в базе знаний, задавал вопросы в разделе разъяснений или как раз входил в свою учётную запись, на терминалах внезапно вспыхнул одинаковый белый экран.

Пыль клубами поднималась вверх, окутывая корабль. За иллюминаторами всё стало серо-белым, в салоне воцарилась мёртвая тишина. Виндзор моргнул.

«Безумие», — подумал он.

В этой тишине раздались размеренные шаги. Они остановились перед епископом Каовэнем.

Каовэня держали в стороне двое стражников. Стражники оказались куда понятливее Папы и, едва увидели, что сейчас начнут сводить счёты, поспешно подтолкнули его вперёд.

Юй Фэйчэнь был намного выше Каовэня. Когда он смотрел на людей, глаза у него были чуть опущены, и в этой небрежной позе было что-то равнодушное. В его дымчато-серебристые зрачки не проникал свет, они были холодны, тяжёлы и пусты.

Каовэня пробрала дрожь.

Юй Фэйчэнь протянул руку в сторону одного из стражников, ладонью вверх.

Стражник немного подумал и протянул ему свой пистолет, почти как подношение.

Юй Фэйчэнь взял оружие. Его взгляд ещё какое-то время задерживался на Каовэне, прежде чем опуститься к серебристо-белому пистолету.

Он словно о чём-то думал. О том, зачем собирается это сделать. О том, что именно сегодня заставило его совершить всё это.

Через полминуты он поднял пистолет и направил его на Каовэна. Чёрное отверстие дула будто вело прямиком в ад. Но Каовэну казалось, что он и так давно уже в аду. От отчаяния и страха он почти забыл, как дышать.

Вдруг издалека донёсся спокойный голос. Каовэнь заторможенно думал ещё довольно долго, прежде чем понял, что это говорит Тан По.

Тан По всё ещё стоял там же и смотрел на спину Юй Фэйчэня. Холодный свет падал сверху, очерчивая вокруг его фигуры зыбкий, почти пустой контур.

— Хватит, — сказал он.

До ушей Каовэна этот голос долетел будто из далёкого небесного царства.

Юй Фэйчэнь убрал пистолет, повернулся и пошёл обратно к пульту управления.

Корабль, уже почти окончательно вышедший из строя, наконец получил сигнал на посадку и опустился в центре площади Святого города. Они едва успели отойти от него, как позади раздался мощный взрыв. Сегодня он вынес слишком многое и в конце концов всё же героически пал.

Разобравшись в ситуации, генерал Эшли выглядел глубоко скорбным, но всё же приказал гарнизону отступить и пропустить их. Затем отправил врачей срочно оказывать помощь Папе, но не стал спрашивать, что именно произошло, и даже не явился лично к Его Святейшеству.

Над столицей менялось небо. Он это понимал, а потому сам выбрал сторону. Но, как сказал тот маленький епископ, что бы ни менялось, истина всё равно оставалась истиной.

Аристократы из уст чудом вернувшегося герцога Виндзора узнали немало новостей. Узнали, в каком слабом положении теперь оказался Папа перед Лэндоном, узнали и о великом деле, которое намерен совершить епископ Тан По: заставить тайный язык исчезнуть и дать каждому право искать истину. Все они уже почуяли, что Церковь Истины вот-вот доживёт последние дни, и радостно заулыбались.

Виндзор лишь улыбался. Огромное здание старого порядка уже рушилось с грохотом. Он это видел, но все остальные — священники, аристократы, простые люди — ещё не видели.

Впрочем, к Юй Фэйчэню это уже почти не имело отношения.

По всей столице люди из-за недавних событий пребывали в страхе и смятении. Лишь в поместье Лэндонов царило спокойствие.

Юй Фэйчэнь говорил по связи. Бай Сун только что доложил обстановку и сказал:

— Брат Юй, ты взорвал именно то, что нужно. Физически взломал систему доступа. Сейчас функции связи в сети кое-как восстановили, база знаний частично снова работает, раздел разъяснений всё ещё обрушен, но его, кажется, можно спасти. А что до физического оборудования «Занавеса»… его разнесло в клочья, официально признали непригодным. Как только «Занавес» рухнул, простые люди получили доступ к архивам Церкви, а сотрудники разных церковных ведомств теперь могут свободно получать знания из смежных областей. В общем, всё в полном хаосе.

Юй Фэйчэнь велел Бай Суну загрузить туда эту языковую систему. Бай Сун пробормотал, что это же хаос поверх хаоса, но всё равно послушно принял поручение брата Юя.

В Империи, как и ожидалось, стало ещё больше неразберихи. Никто не знал, что делать дальше, и все лишь задавались одним вопросом: что вообще творит Церковь?

А перед лицом Господа Бога Юй Фэйчэнь тоже размышлял над одним вопросом.

— После нашего ухода, — сказал он, — что будет с Тан По и Лэндоном?

— Они пропустят этот промежуток времени и появятся в следующий миг после нашего ухода. Но ты можешь выбрать, делиться ли с ними воспоминаниями, — сказал Бог.

Юй Фэйчэнь сказал:

— Нет.

Пусть настоящие Тан По и Лэндон просто закроют глаза, откроют их снова и вдруг окажутся в будущем, как они сами будут думать.

— А наша метка? Она сохранится на них?

— Нет. Их состояние останется таким, каким было за мгновение до замены. Но если ты хочешь оставить им метку, можешь заплатить Башне Сотворения за изменение. — Господь Бог о чём-то вспомнил и добавил: — Передача воспоминаний тоже платная.

Юй Фэйчэнь искренне спросил:

— Башне Сотворения так не хватает денег?

Господь Бог равнодушно посмотрел на него.

Ну и пусть тогда сами разбираются, подумал Юй Фэйчэнь.

Правда, стоило представить, как настоящий герцог Лэндон и епископ Тан По осознают нынешнее положение и молча смотрят друг на друга, всё это становилось похоже на абсурдную комедию. Обычно чужие истории его не интересовали, но в жизни Лэндона и Тан По остались мимолётные отблески его самого и Господа Бога, и потому она казалась достойной любопытства.

В глазах Господа Бога мелькнула лёгкая улыбка. Кажется, он тоже представил эту сцену.

— Тан По на самом деле всегда знал, что его показатели подходят Лэндону, — сказал он.

Юй Фэйчэнь стал слушать дальше.

— Но время, когда их пути пересекались, было слишком коротким, а дело Тан По не терпело промедления.

Тан По был кардиналом, закреплённым за Лэндоном, и ему было суждено после совершеннолетия Лэндона последовать за ним в его владения. Накануне ухода со столичной планеты, из самого центра власти, Тан По понимал: он обязан сделать последнюю ставку. Победа будет победой, поражение станет вечным поражением.

— Поэтому он тоже… не хотел втягивать Лэндона, — сказал Бог.

— Тогда он… — Юй Фэйчэнь только начал говорить и вдруг осёкся.

Он хотел спросить: теперь, когда больше нет необходимости взвешивать выгоду и потери, согласился бы тот Тан По связать себя с Лэндоном меткой? Но вопрос получался слишком длинным и всё равно неточным.

И по какой-то странной прихоти он вдруг выпалил слово, которого прежде никогда не употреблял:

— Так Лэндон ему нравился?

Этот вопрос, однако, поставил Бога в тупик.

Похоже, он задумался.

Не знает, так и ладно. Юй Фэйчэнь ведь спросил просто внезапно.

Но, глядя на задумчивый вид Господа Бога, он вдруг почувствовал что-то знакомое. Словно в следующий миг тот закроет глаза, откажется думать дальше и скажет: «У меня стрессовая реакция».

Он внезапно рассмеялся.

— Однажды на корабле у тебя без всякой причины началась стрессовая реакция. Я всё никак не мог понять почему, — сказал он. — Неужели ты и тогда размышлял о чём-то таком за Лэндона и Тан По?

Он помнил это отчётливо. Перед той стрессовой реакцией он сам сказал всего одну фразу, что хотел бы увидеть его показатели.

— Нет. — Господь Бог немного припомнил и сказал: — Тогда я думал о нас с тобой.

— О чём именно?

Взгляд Господа Бога скользнул за стекло. В тумане очертания города то проступали, то исчезали, смешиваясь с небом.

— Я думал, изменятся ли наши отношения из-за этого мира.

Опасение было вполне разумным, решил Юй Фэйчэнь. Изменения и правда произошли.

Но он ничего не сказал. Его взгляд остановился на завитках золотых волос Господа Бога. Пока Бог наблюдал за его поступками, он тоже узнавал Бога, до которого можно было дотронуться, а не то, что существовало только в слухах и хвалебных гимнах.

— Ты хочешь обратить меня в своего верующего? — спросил он.

Впрочем, в нём не было никаких задатков, из которых можно было бы вырастить Мёрфи.

Господь Бог покачал головой.

— Твоя вера ограниченна, — сказал Он. — Но для меня ты очень важный человек.

Голос у Него всё ещё был тот самый, классически изящный, и что бы Он ни говорил, это звучало как клятва.

Юй Фэйчэнь завёл этот разговор изначально лишь потому, что хотел ухватить Господа Бога за какую-нибудь слабость. Но, услышав эти слова, он вдруг почувствовал, как лёгкое сияние на кончиках волос Бога ослепило ему глаза.

Он хотел что-нибудь ответить, но спустя долгое время так и не выдавил ни одной осмысленной фразы. Зато успел насчитать несколько ударов собственного сердца и решил, что ничем не отличается от Мёрфи.

В конце концов он ответил четырьмя словами:

— Ты для меня тоже.

Услышав это, Господь Бог посмотрел на него с лёгкой, едва заметной печалью. Юй Фэйчэнь тут же перевёл внимание в сторону, чтобы снова не попасть под точно подобранное колдовство.

Он посмотрел на тонкую длинную ранку на шее Бога, которая уже почти зажила, и зачем-то спросил:

— Зажила?

Сказав это, он понял, что голос у него немного охрип. Надо бы выпить воды.

***

Дальше всё уже шло без особой интриги. Перемены постепенно происходили в Империи, и неизвестно было лишь, когда они наконец добьют те последние тридцать процентов.

Общее положение на столичной планете уже определилось. Повторный суд над Тан По прошёл при молчаливом попустительстве всех сторон, а лазейка в законе, дружески предоставленная Виндзором, оказалась весьма удобной. Частные войска семьи Лэндон под предлогом учений стояли в Святом городе уже три дня.

Итогом стало полное оправдание.

Услышав результат, герцог Виндзор снова вздохнул епископу Каяну:

— Видишь? Прогнившая феодальная аристократия.

Когда пыль улеглась, старый Папа утвердил указ о коронации Лоша Лэндона, а затем под предлогом болезни подал в отставку и уехал жить в уединение на сельскую планету.

Папа был должностью, с которой нельзя сместить. Добровольная отставка и смерть были двумя единственными способами уйти с поста. После отставки прежнего Папы нового, как и императора, тоже следовало избрать по установленной процедуре.

Но коронация императора была уже совсем близко, времени не хватало. Кардиналов ниже Папы было всего несколько. Епископ Симонс лежал в постели, восстанавливаясь после ран. Епископ Каовэнь неизвестно от какого потрясения помутился рассудком и не мог появляться на людях. Епископ Каян беспрестанно твердил, что слишком молод и не способен принять такую великую ответственность. Остальные епископы тоже один за другим последовали его примеру и закрыли двери для гостей.

В итоге, если пересчитать всех, оказалось, что временно заменить Папу и провести коронацию императора может только один кардинал — Тан По.

Церемония коронации была крайне сложной. Накануне официального начала обряда Виндзор явился с визитом, да ещё и принёс розу, явно для вида.

— Аристократы сейчас празднуют своё будущее: введение общего языка, изучение книг истины, создание независимых монастырей, подготовку собственных священнослужителей. Они верят, что ты поведёшь их именно к такому будущему, — с улыбкой сказал Виндзор. — Но, по-моему, когда простые люди смогут увидеть истину, похоронный звон по аристократии уже прозвучит. Просто его пока никто не слышит.

Юй Фэйчэнь сидел на длинном диване, обитом тёмно-зелёным бархатом.

— Что ты хочешь сказать?

— Ищу твоего одобрения, — ответил Виндзор. — Люди, которых я отправил следить за Папой Павлом, говорят, что сейчас он ведёт себя смирно, только с рассудком у него не всё в порядке. Я вот думаю…

Дверь за спиной Юй Фэйчэня открылась.

Он обернулся и увидел входящего Тан По. Тан По был облачён в парадное кардинальское одеяние, торжественное и великолепное. Золотые волосы спадали на плечи, перекликаясь с золотыми узорами на тёмно-красном роскошном облачении. В левой руке он держал скипетр, а в правой — платиновую корону императора.

— Здравствуйте, епископ Тан По, — сказал Виндзор.

— Здравствуй.

Тан По подошёл к Юй Фэйчэню со спины. Алый плащ волочился по полу, и сам он, величественный и безупречно прекрасный, казался фигурой, сошедшей с религиозной картины.

— Я как раз говорил с герцогом Лэндоном о Папе Павле, — сказал Виндзор. — Думал, в чём именно он ошибся в своей провалившейся жизни.

— Только в одном случае человек может держать в руках всю власть государства. — Тан По отложил скипетр в сторону, опустил взгляд и протянул руку, поправляя ленту на груди Юй Фэйчэня, и лишь затем продолжил: — Если он способен гарантировать, что навсегда останется трезвым, навсегда правым и совершенно лишённым корысти.

А Юй Фэйчэнь подумал о сияющем вечном дне Господа Бога.

— А ты? — спросил он.

Господь Бог не ответил.

Виндзор поставил розу в вазу и, вручив свой подарок, сказал:

— Герцог, епископ, давайте кое о чём договоримся.

— О чём? — спросил Юй Фэйчэнь.

— Если вы скоро уйдёте, можете подумать о том, чтобы взять меня с собой.

Герцог Виндзор всё так же мягко улыбался, загадочный и непроницаемый, словно уже всё понял.

— Разве остаться здесь плохо? — спросил Тан По.

— Я здесь уже много лет. Кажется, немного устал, — сказал Виндзор. — Хочу посмотреть на другие формы правления.

Неизвестно откуда вынырнул Бай Сун:

— Ты просто скоро станешь совершеннолетним, и твой статус альфы вот-вот раскроется в организации защиты прав омег. Не хочешь социальной смерти.

Виндзор категорически отрицал:

— Это лишь одна из причин.

Юй Фэйчэнь обернулся к Тан По. По виду тот вовсе не был против.

Снаружи послышались голоса церемониймейстера и секретаря: обряд должен был начаться.

И в этот момент раздался радостный сигнал:

[Тёплое напоминание от Привратника: Ход мирового процесса изменился благодаря вашему участию, прогресс захвата достиг ста процентов. Поздравляем!]

[Ключевой оплот захвачен. Башня Сотворения скоро начнёт процесс принятия этого мира под контроль. Вы вот-вот вернётесь в Рай. Обратный отсчёт: десять, девять, восемь…]

Господь Бог поднял руку и легко возложил сияющую корону на голову Юй Фэйчэня.

В следующее мгновение нахлынул серо-белый туман, и перед ними развернулась знакомая сцена подведения итогов.

http://bllate.org/book/14896/1617051