Готовый перевод Eternal Night / Обелиск: Глава 119. Отражение далёкой звезды (27)

Глава 119. Отражение далёкой звезды (27)

Возможно, с самим Юй Фэйчэнем всё и было хорошо, но вот с ними — нет.

Мятежники только что пережили мучительное испытание и теперь мучительно размышляли о жизни. Стражникам внезапно сообщили, что на корабле включён режим самоуничтожения и скоро им всем конец. Виндзора сковали так крепко, что запястья немели, и ещё держали под прицелом. Благородный наследник герцога за всю жизнь сильнее всего страдал только в день свадьбы любимого омеги-старшего брата, когда ворочался с боку на бок и не мог уснуть. Впервые он узнал, каково это — оказаться в чужой власти.

Юй Фэйчэнь заметил едва видную кровавую линию на шее Тан По и посмотрел на Виндзора:

— Что с вами случилось?

— Есть хорошая новость: предводитель Тан По разобрался с нынешним кризисом, и пока мы не умрём, — слабым голосом сказал Виндзор. — Есть плохая новость: курс корабля уже задан, он летит к мёртвой звезде на самоуничтожение, так что в итоге мы всё равно умрём.

Тан По, стоявший у пульта, просмотрел данные управления и маршрут и вовремя добавил:

— Курс изменить невозможно. До прибытия к мёртвой звезде осталось двадцать пять минут.

Стражники и Виндзор устремили на Юй Фэйчэня жгучие, полные жажды жизни взгляды, будто он и правда мог заставить корабль развернуться прямо в пустоте.

Юй Фэйчэнь почувствовал, что что-то здесь не так. До его появления Тан По вроде бы прекрасно держал ситуацию под контролем, так почему теперь снова выходило, что он один — последняя надежда всей деревни?

Конечно, заставить корабль повернуть он не мог. Но сейчас у него не было и настроения заставлять корабль поворачивать.

Юй Фэйчэнь стоял перед Каовэнем, глядя на него сверху вниз. Увидев его, Каовэнь посмотрел с болью и ненавистью. Его пальцы беспорядочно скребли по полу, пытаясь вернуть оружие. Лишь спустя миг он вспомнил, что узкий нож уже в руках Тан По.

Юй Фэйчэнь, разумеется, тоже видел этот нож. Будь у него сейчас в руке пистолет, у Каовэня уже не осталось бы ни правой руки, ни головы. Жаль, пистолета не было. Только теперь он понял, что его недавний машинальный жест, когда он убрал оружие, слишком уж походил на попытку скрыть очевидное. И ещё не был уверен, видел ли это Тан По. Лучше бы не видел. В конце концов, эта штука досталась ему незаконным путём.

Он лишь смотрел на Каовэня сверху вниз и спросил:

— Что он тебе сказал?

Но Каовэнь посмотрел на тяжело раненного Папу:

— Что… что вы сделали?

Он думал, что Лэндон и Тан По уже перешли на сторону Папы, но теперь Папу в таком жалком виде швырнули сюда. Этого никто из них не ожидал и даже представить не смел.

Юй Фэйчэнь вдруг улыбнулся:

— А какое это имеет к тебе отношение?

Слова были сказаны с улыбкой, но после них в отсеке стало ещё холоднее. Все молчали, словно боялись даже дышать. Мятежники, участвовавшие в этом деле, один за другим опустили головы и не проронили ни слова. Лица у них пестрели всеми оттенками: то синели, то краснели, то белели.

На этот холод Виндзор никак не отреагировал. Он с лёгкой улыбкой ответил за Каовэня:

— Предводитель Тан По напомнил им, против чего они когда-то встали на этот путь.

Церковь под властью Папы, уже вступившая в свои сумеречные годы, преградила некоторым людям путь к истине, к которой они стремились всем сердцем. Именно поэтому они постепенно собрались вместе. Изначально свергнуть власть Папы было лишь необходимым этапом на пути к цели. Но путь оказался слишком трудным, идеал — слишком далёким и призрачным, и спустя годы само свержение Папы незаметно стало целью. Они видели в Папе чудовище, смертельного врага, единственное препятствие на своём пути. Поэтому, когда Тан По появился вновь, это и вызвало такую бурную реакцию.

А Папа прекрасно это понимал. Ему даже не нужно было ничего делать, достаточно чуть подтолкнуть, и среди мятежников вспыхнул бы внутренний разлад, а прежний предводитель превратился бы в еретика и врага, которого следовало устранить.

Виндзор вздохнул. Убеждения тоже способны портиться. В мире вообще, пожалуй, нет ничего по-настоящему чистого.

Тан По световым ножом разрезал наручники на руках Виндзора. Тот поправил одежду и вновь обрёл достойный, изящный вид:

— Благодарю.

— Это я тебя втянул, — сказал Тан По.

— Для меня честь быть втянутым из-за вас.

Юй Фэйчэнь равнодушно посмотрел на Виндзора.

Тан По улыбнулся и выключил узкий нож. Световое пламя погасло, осталась только серебристая рукоять. Убийственное оружие в его руке выглядело скорее как изысканное произведение искусства.

— Дай мне, — сказал Юй Фэйчэнь.

Тон был совершенно естественным, будто он увидел какую-то любопытную игрушку и хотел рассмотреть поближе. Тан По отдал ему нож.

Нажав на переключатель, Юй Фэйчэнь убрал нож. Затем протянул руку, отвёл волосы Тан По в сторону и обнажил рану на его шее. Кровь ещё не высохла. Он медленно стёр подушечкой пальца стекавшую вниз алую полоску.

Этот человек всего лишь опустил голову и смотрел на рану, ничего больше не делал, но, увидев эту сцену, Виндзор вдруг ощутил лёгкий холодок по спине.

На самом деле рана была пустяковой. Даже без обработки она зажила бы сама. Тан По окинул Юй Фэйчэня взглядом с головы до ног и, убедившись, что с ним тоже ничего не случилось, тихо сказал:

— Я не думал, что ты придёшь.

— А что мне тогда было делать? — спросил Юй Фэйчэнь.

Тан По немного подумал и ответил:

— Я ждал, что ещё до того, как мы достигнем мёртвой звезды, придёт сообщение о завершении твоего задания.

Юй Фэйчэню было попросту лень ему отвечать. Возможно, если бы тогда он прижал Папу, заставил поставить печать на согласии о коронации, а потом в ответ вынудил подписать несколько унизительных договоров, те оставшиеся тридцать процентов прогресса уже были бы закрыты. А не так, что он дважды выстрелил в Папу и приволок его с собой, чтобы вместе бежать на край света.

Но когда на том корабле был Тан По, разум, можно сказать, просто перестал существовать.

— Но я должен защищать своего омегу, — сказал он.

Господь Бог улыбнулся. В чертах его лица смутно проступило что-то мягкое, и от этого Юй Фэйчэню стало спокойнее. Когда в самом начале Бог посмотрел на его пистолет, он и правда на миг взъерошился. Но теперь снова подумал: даже если тот и заметил, ничего страшного.

На глазах у стольких людей этот человек всё равно не станет устраивать разнос. А когда они останутся наедине, уже точно не сможет его устроить.

Единственное, о чём стоило беспокоиться, это возвращение в Рай. Но самое большее — оружие отберут. Почему-то Юй Фэйчэнь чувствовал, что нынешний Господь Бог очень многое ему позволяет.

Рыдания стали громче. Похоже, фраза «я должен защищать своего омегу» снова задела лежавшего на полу Каовэня. Ничего не поделаешь: когда они из-за смутного, призрачного чувства опасности предали собственного предводителя, нашёлся другой человек, готовый бросить всё и гнаться за этим кораблём, обречённым врезаться в мёртвую звезду. И от этого их вера и чувства казались особенно жалкими и пустыми.

Впрочем, они и без того были пустыми, подумал Юй Фэйчэнь.

Как раз в этот момент Папа наконец отдышался. После приступа безумного кашля он разглядел, где находится, и спросил:

— Ты… притащил меня сюда, чтобы что?

Вопрос прозвучал до смешного нелепо.

— А вы не допускаете, — равнодушно сказал Юй Фэйчэнь, — что вы просто довесок?

Эти слова успешно сделали улыбку в глазах Тан По ещё глубже. Увидев это, Виндзор сразу уставился в потолок, опасаясь попасться.

Папа:

— …

Чтобы понять, какова сейчас обстановка, Папа окинул взглядом людей вокруг и обнаружил, что один священник, который должен был быть здесь, исчез, вероятно, сбежал спасать свою жизнь.

Папа глубоко вдохнул. Сегодня он уже слишком много раз испытал чувство, когда события снова и снова выходили из-под его контроля. И при этом козырей у него оставалось крайне мало.

Но умирать вот так он не мог.

— На корабле есть спасательные капсулы, — сказал Папа. — Но открыть их могут только обладатели прав не ниже кардинала.

А выше кардиналов были только Папа и его заместитель. Иными словами, открыть их мог лишь сам Папа.

Никто не ответил, словно спасаться вообще никто не собирался. Папа занервничал и снова спросил:

— Чего вы в конце концов хотите?

Юй Фэйчэнь по-прежнему молчал. Его холодные, тяжёлые глаза заставляли людей пугаться до глубины души.

— Указ о коронации? Или… — Папа посмотрел на Тан По и, стиснув зубы, уступил самое ценное, чем мог поступиться: — Чтобы он стал следующим Папой?

Под его взглядом Тан По вежливо и холодно покачал головой.

Дыхание Папы резко стало тяжёлым:

— Ты всё ещё хочешь продвигать свой язык?

— А если так? — спросил Тан По.

Папа несколько раз кашлянул. Тан По наклонился, поднял его с пола и усадил рядом. Наконец получив обращение не столь грубое, Папа выглядел заметно лучше.

Веки Папы Павла по-старчески опустились, губы то сжимались, то разжимались. Юй Фэйчэнь долго смотрел на него и решил, что это, наверное, выражение скорби о судьбах мира.

— Введение общего языка затронет всю Церковь, каждого её человека. Тан По, тогда я отверг эту идею не из-за предубеждения. Просто сейчас это не то, чем нам следует заниматься, — голос Папы охрип. Затем он посмотрел на Каовэня и остальных. — Я знаю, почему вы подняли мятеж… Вы считаете, что поиски истины не должны быть скованы Империей.

Никто не стал возражать ему, и голос Папы сделался куда ровнее.

— Но все эти годы… у нас не было собственной земли, не было настоящих финансов и налогов… Мы могли лишь зависеть от лордов…

Он закашлялся так, что, казалось, содрогнулся весь корабль.

Когда говорит другой человек, воспитанный аристократ не должен перебивать его, даже если тот всего лишь кашляет. Поэтому Виндзор промолчал. Хотя считал, что жаловаться на бедность должен он, а вовсе не Папа.

Откашлявшись, Папа наконец перевёл дух, и тон его стал куда скорбнее:

— Я никогда не забывал о поиске истины. И никогда не забывал… о наших подданных.

— Мы отменим тайный язык и введём общий, — заговорил Юй Фэйчэнь, перебив папскую лирику. — В благодарность я расширю все монастыри Империи, чтобы обучать всех подданных общему языку и знаниям, — медленно, слово за словом произнёс он. — Вы довольны?

Лицо Папы вдруг застыло. Под гул летящего корабля он стал похож на гипсовую статую, застывшую на ветру, и лишь спустя несколько десятков секунд выдавил несколько слов:

— Мне это не нужно.

— Почему?

— Нынешнего числа людей… уже достаточно, чтобы изучать истину.

— И результатом этих изучений стал снежный человек?

Даже под присмотром Тан По терпение Юй Фэйчэня уже опустилось до предела. Он равнодушно сказал:

— После возвращения в столицу начнём.

Папа от крайней злости рассмеялся и, стиснув зубы, сказал:

— Тогда отправимся к мёртвой звезде вместе.

В этом мире средняя продолжительность жизни была очень велика. У него оставалось ещё двадцать-тридцать лет, а то и больше.

Но…

Но когда разговор зашёл в тупик, он всё же был вынужден отодвинуть слой за слоем все внешние прикрытия и собственным поступком признать, чего на самом деле хочет в душе.

Когда возведённые тайным языком стены будут снесены и все люди смогут на равных увидеть истину, поиск истины неизбежно выйдет на новый, сияющий путь.

Но останутся ли тогда в этом мире оплоты Церкви Истины? Останется ли сам Папа?

И правда ли его заботили так называемая Церковь или истина? Или лишь высшая власть, которую всё это приносило?

А что до мятежников, которые столько лет противостояли Папе, чего на самом деле жаждало большинство из них: новой Церкви или простой смены власти, от которой они сами смогли бы выиграть?

Виндзор оглядел лица всех присутствующих и невольно улыбнулся. На самом деле цели большинства людей не так уж благородны и чисты, и именно поэтому те, кто стремится к чему-то по-настоящему чистому, кажутся особенно драгоценными. Он посмотрел на Юй Фэйчэня и Тан По, двух человек из всех присутствующих, чьи стремления были настолько относительно чисты, что походили на благотворительность для целого мира, и задал вопрос, искренне шедший от сердца:

— Я хочу кое-что сказать. Вы правда совсем не паникуете?

Сказав это, он указал на огромную трещину в потолке. Истребитель, на котором прибыл Юй Фэйчэнь, уже давно неизвестно где затерялся в бескрайнем космосе. Этот человек просто направил оттуда катапультируемую капсулу прямо сюда, силой пробил стыковку с их кораблём, и теперь внешняя обшивка была серьёзно повреждена и уже начинала дымиться.

Одновременно уровень кислорода тоже стремительно падал.

Самым смертельным, конечно, было то, что корабль действительно, никуда не сворачивая, мчался к мёртвой звезде. Глядя на невозмутимый вид этих двоих, Виндзор почти решил, что они летят в соседнюю звёздную систему на прогулку.

Юй Фэйчэнь сказал:

— Можешь пойти и попросить у него доступ к спасательным капсулам.

— Ваше Святейшество, — Виндзор мгновенно принял совет и почтительно обратился к Папе. — Прошу вас, откройте доступ. Когда я вернусь, дом Виндзор передаст вам девяносто процентов налоговых поступлений за этот год.

Папа лишь холодно усмехнулся и посмотрел на Юй Фэйчэня.

Это была ставка жизнью. Если Юй Фэйчэнь хотел жить, ему придётся уступить.

Виндзор вернулся ни с чем и нарочито вздохнул.

Юй Фэйчэнь лишь взял лежавший рядом спирт и обработал рану на шее Тан По. Потом что-то набрал на панели управления полётом, но после этого состояние корабля никак не изменилось. Видимо, это была всего лишь бесполезная попытка.

Время шло секунда за секундой. Содержание кислорода в отсеке стремительно падало, полёт корабля становился всё менее устойчивым, тревожная сирена ревела без умолку, а из коридора доносились грохот падающих предметов и звон разбитого оборудования.

Чем ближе становился миг смерти, тем сильнее Папа сжимал пальцы на подлокотнике, и костяшки уже побелели.

И тут…

Юй Фэйчэнь включил связь.

Виндзор приподнял бровь.

Поначалу на той стороне никто не говорил. Слышались только механические звуки, будто из какой-то диспетчерской. Лишь через несколько секунд раздались голоса: голос Каяна и голос Симонса. В тот миг, когда эти два голоса донеслись с той стороны, ярость окончательно сокрушила последние остатки рассудка Папы.

Но он уже ничего не мог сделать. Оставалась только одна мрачная мысль: тогда умрём вместе.

Пусть Папа, мятежники, опасные элементы и герцог погибнут на этом корабле. А все доказательства его преступлений вместе с гибелью Лэндона исчезнут из этого мира без следа.

Подумав так, он безумно, почти с облегчением улыбнулся. Но стоило ему поднять глаза, как он вдруг встретился с загадочной улыбкой герцога Виндзора.

— Брат Юй, — с другого конца связи донёсся ровный голос, — я получил координаты и маршрут. Теперь тебе нужно подтвердить, что это корабль, способный к прыжку, и что защитное поле уже включено.

— Включено.

— Фух… подожди, я сверю последний параметр.

На корабле Юй Фэйчэнь тоже выкрутил мощность защитного поля на максимум.

С другого конца связи донёсся голос Бай Суна, изо всех сил сохранявший спокойствие:

— Дистанция: семь единиц. Время: через пять секунд. Я уже открыл для вас червоточину Зеркальной звезды, конечная точка — атмосфера над Святым городом. Четыре, три, два…

Мятежники и стражники переглянулись. В их остолбенелых взглядах проступило бесконечное оцепенение.

Сегодня их уже ничто не могло удивить.

Ничто.

Хруст.

Папа наконец раздавил подлокотник кресла.

http://bllate.org/book/14896/1617049