Глава 108. Отражение далёкой звезды (16)
Эти материалы собрал для него Бай Сун. Он не стал отправлять их через общую сеть, которую контролировала церковь, а просто передал ему чип-накопитель.
Цивилизация с развитой технологией может обойтись и без императора, и, разумеется, без Папы тоже. Но ей необходимы изобильные ресурсы и неисчерпаемая энергия, а ими для этого мира служат бесчисленные планеты во Вселенной. Право владения целой огромной звёздной системой было самым ценным достоянием аристократов и владетельных лордов.
В этом мире небесные тела делились на три вида: новые звёзды, земные звёзды и мёртвые звёзды. Новые звёзды сжигали самих себя, непрерывно излучая свет и тепло, и были главным источником энергии для человечества. Когда их топливо иссякало, они гасли и остывали, превращаясь в обычную земную звезду. На земных звёздах люди жили и существовали, а в недрах некоторых из них скрывались редкие минералы и ценные ресурсы.
Когда же срок земной звезды тоже подходил к концу, она сжималась и распадалась, превращаясь в область смерти, способную поглощать свет и не выпускать обратно вошедшие туда звездолёты. Её называли «мёртвой звездой».
Переход от одной стадии к другой занимал невероятно долгое время. Но цивилизации были нужны земные звёзды, и чем больше, тем лучше. И вот, пока церковь искала способы с наибольшей выгодой использовать энергию новых звёзд и обходить области мёртвых звёзд, она заглянула в ещё один уголок истины и изобрела искусственное небесное тело — «зеркальную звезду».
Если выпустить зеркальную звезду между новой звездой и мёртвой звездой, энергия новой звезды начнёт бесконечным потоком поглощаться и уничтожаться мёртвой звездой, словно та через это зеркало отразилась на неё саму.
Бог, слушая, спросил:
— Сворачивание?
— Примерно так, — ответил Юй Фэйчэнь.
После этого новые звёзды стали сгорать в сотни раз быстрее и всего за несколько лет превращались в земные звёзды. Одна за другой новые звёзды гасли, создавая всё больше земных звёзд, пригодных для добычи ресурсов и жизни. В память об этом свершении церковь объявила день, когда была погашена первая новая звезда, «Праздником Гашения звёзд». Каждый год в этот день церковь одновременно запускает зеркальные звёзды к тем новым звёздам, что намечены к гашению в нынешнем году, а люди могут наблюдать миг, когда свет новой звезды тускнеет. Сама же зеркальная звезда вспыхивает ослепительным сиянием, празднуя очередную победу истины: её сила способна покорить даже звезду, что, казалось бы, светит вечно.
Раньше технология зеркальных звёзд была ещё не слишком зрелой, и церковь могла за год погасить самое большее десять новых звёзд. Но в этом году произошёл скачок в ключевой технологии, и Папа собирался разом погасить целых триста новых звёзд.
Выслушав это, Бог спокойно произнёс:
— Очень скоро они исчерпают все существующие новые звёзды.
Юй Фэйчэнь был с ним согласен, но это было делом далёкого будущего. Сейчас он думал о другом.
Церковь овладела способом быстро создавать земные звёзды, а это было всё равно что открыть золотую жилу несметной ценности, причём распоряжаться ею могла только она одна. Кто из аристократов и владетельных лордов не захотел бы расширить свои земли? И кто отказался бы заполучить эти новорождённые земные звёзды?
Эти триста земных звёзд, которые должны были появиться разом, и были наживкой, брошенной церковью. Она подняла большой шум и открыто объявила всем, какой силой теперь обладает.
Тогда церковь сможет… поставить освоение земных звёзд условием сделки с великими аристократами и потребовать, чтобы те чем-то поступились.
Он примерил на себя роль честолюбивого Папы и решил, что толпа аристократов, каждый из которых сидит на своих землях и правит ими сам, и правда ужасно раздражает. Будь у него на руках такой козырь, он, даже не вынуждая их отдавать в обмен право управления своими звёздными системами, всё равно пустил бы в ход мягкий нож и стал бы понемногу срезать с них плоть, шаг за шагом превращая их в номинальных хозяев, которые только снимают сливки, но не обладают настоящей властью.
И аристократам пришлось бы уступать. Стоит одному не согласиться, пока другие примут условия, и мощь его собственной звёздной системы очень скоро окажется в безнадёжно слабом положении. А значит, со временем все звёздные системы окажутся в руках церкви. Потому что если уступка случилась один раз, за ней непременно последуют и все остальные.
Единственный для них способ удержать позиции — отказаться всем разом. Только вот вряд ли это возможно, потому что обязательно найдётся кто-то, кто не устоит перед искушением.
Но и Папа не станет сидеть сложа руки. Ему придётся раздувать пламя, одновременно перетягивая на свою сторону аристократов, взращивая послушных монархов и подавляя несогласных.
Словом, на столичной планете наверняка уже бурлят подводные течения и повсюду таится убийственный умысел. Из-за этого история может даже подойти к переломной точке.
Он высказал своё предположение и добавил:
— Если всё так, свалить церковь будет очень трудно. Мне нужно заново продумать план.
— Мёрфи был прав, — сказал Бог. — У тебя явная склонность к разрушению.
Юй Фэйчэнь был уверен: в устах Мёрфи это прозвучало бы раз в сто похуже. Чтоб его, этого марателя красок.
— Но ты ведь тоже признаёшь, что я прав. Папа именно это и задумал.
Бог едва заметно кивнул.
— У тебя есть ещё какие-то замечания?
Сказав это, Юй Фэйчэнь сам почувствовал, что выходит странно. Он будто с удивительной лёгкостью угадывал, что именно хочет сказать Бог. Правда, только он один. И почему-то был в этом совершенно уверен.
— Есть. По поводу твоей последней фразы, — сказал Бог.
— Папа сделал глупый выбор. Если тот, кто возвысился над людьми с помощью божественной власти, хочет удержаться наверху надолго, ему никогда не следует посягать на мирскую власть.
Юй Фэйчэнь подумал: «Тот, кто возвысился над людьми с помощью божественной власти» — это ведь как раз ты.
Но, мысленно съязвив, он тут же понял, что слова эти действительно верны. В тот момент, когда церковь решила бороться за мирскую власть, она уже сама понизила себя и ступила на поле битвы, которое было чуждо ей, зато прекрасно знакомо её врагам.
— Ты меня поучаешь?
— Нет, — с улыбкой ответил Бог. — Посмотри ещё несколько дней и сам всё поймёшь.
— Но если он не станет захватывать всё больше мирской власти, чтобы укрепить своё господство, однажды люди всё равно поймут, что его власть — это… воздушный замок, обнесённый тайным языком, и тогда свергнут его.
Манера речи этого человека даже его собственные слова сделала какими-то слишком благопристойными.
— Потому что изначально он был неправ, — сказал Бог.
Юй Фэйчэнь чуть приподнял уголки губ.
Бог уловил в его лице что-то странное, будто мысли его были совсем не о деле:
— О чём ты думаешь?
— Ни о чём, — Юй Фэйчэнь открыл другой документ. — Словарь тайного языка Тан По. Бай Сун всё-таки его для меня достал. А не то пришлось бы заставить тебя переписать его по памяти.
—— Мысль о том, что Бога можно запереть и на целый год посадить переписывать словарь, чтобы понемногу восстановить утраченное, и без того казалась Юй Фэйчэню весьма приятной. А уж то едва уловимое выражение, мелькнувшее на лице Бога после этих слов, и вовсе доставило ему особое удовольствие.
Столько дней Бай Суна откармливали не зря: наконец настал день, когда он начал приносить пользу. Юй Фэйчэнь даже немного понял, почему Бог так любит собирать вокруг себя верующих. Сам он эти дни был отрезан от внешнего мира, но Бай Сун всё это время прилежно трудился, так что дело, как ни странно, не встало.
Власть Папы была воздушным замком, обнесённым тайным языком, а этот словарь был тем самым смертоносным оружием, которое могло его разрушить. Только тот Тан По пользовался им не так, как следовало. Для него эта вещь была слишком чистой. Он всегда видел в её обнародовании не средство, а свою конечную мечту.
Юй Фэйчэнь уже предвидел, какой удар обрушится на церковь, если обнародовать это, но сейчас он не стал бы пускать словарь в ход. Поджечь первой спичкой ничего не даст. Нужно выдернуть последнюю карту, и тогда этот воздушный замок с грохотом рухнет. В том, как он делает дела, всё же должна быть хоть какая-то эстетика. Он не станет тратить силы впустую, в отличие от уродливых картин Мёрфи.
А до тех пор ему нужно было просмотреть ещё больше материалов, а ещё встретиться с этими прогнившими феодальными аристократами и посмотреть, что там происходит на самом деле. Заодно решить, кого всё-таки делать императором — Виндзора или третьего принца. Система взаимных ограничений во власти была слишком запутанной, и позиция императора имела огромное значение.
Ещё одним важным делом оставался суд над Тан По.
— Материалы для суда готовь сам.
Некоторое время спустя Юй Фэйчэнь обернулся посмотреть, а Бог уже снова устроился на подушке на постели.
За эти несколько дней его и без того слишком замучили, так что материалы можно было отложить и на пару дней. Юй Фэйчэнь перевёл взгляд обратно на экран, где уже была открыта страница с материалами суда. Обе линии работы продвигались гладко. Особенно теперь, когда слова Бога его словно разбудили, и план против церкви сильно изменился, причём стал выглядеть всё более осуществимым.
Он с головой ушёл в дело и только закончив, немного расслабился. Ночь была уже глубокой. Бог, кажется, уснул. Юй Фэйчэнь выключил устройства, умылся и, улёгшись с Богом по разным сторонам кровати, тоже собрался спать. Раньше, когда они спали на узкой кровати, Энфил обычно лежал у него в объятиях. Теперь кровать была широкой, и они оба держались по своим сторонам с безукоризненной чинностью.
Но сон не шёл.
Сначала он думал о церкви, потом — о вещах, связанных с одним богом.
В полумраке различался лишь силуэт на той стороне. Он придвинулся ближе, приподнялся и стал смотреть на него. Ему казалось, что он, наверное, хотел бы уверовать в него, только вот благочестия в нём не было.
Смотрел долго, а потом протянул руку и коснулся пряди золотых волос. И в какой-то момент сам не заметил, как в ночной темноте уже разлился аромат цветов Вечного сна.
http://bllate.org/book/14896/1605922
