Глава 96. Отражение далёкой звезды (4)
Дорогу показывал секретарь. Он и водитель прекрасно знали внутреннюю планировку «Изабеллы». По словам секретаря, это один из трёх имперских кораблей-крепостей, способных к прыжкам. Он часто летал на нём в систему Лэндон заниматься делами семьи.
— Но вы терпеть не можете корабли-прыгуны. Это вообще первый раз, когда вы соизволили сесть на прекрасную «Изабеллу».
— Ты в курсе, что несёшь откровенную воду? — поинтересовался Юй Фэйчэнь.
— …В курсе, — признал секретарь.
По дороге они вернулись к вопросу «зачем тут священники». Секретарь на пару секунд завис, потом выдал:
— Священник… ну, он и есть священник. Father!
— Больше некому пилотировать корабль? — Он на миг задумался и добавил: — А я могу?
— Да вы что! — зрачки секретаря дёрнулись, он трижды сплюнул через плечо.
— Почему это священник может вести корабль, а я — нет?
— Потому что вы точно загоните его в кювет, — мрачно сказал секретарь, — а они — нет.
Сказав это, он всё-таки вспомнил, что нынешний герцог по уровню адекватности приближается к человеку с лёгкой умственной отсталостью, и поспешил добавить: священники — это учёные, проводники Истины в мире людей, только они понимают законы мироустройства и знают, как заставить машины работать.
Юй Фэйчэнь кивнул, делая мысленную пометку в досье мира.
Тан По просил его смотреть на всё не глазами «местного», а глазами чужака, как в специально устроенной тренировке, чтобы судить о происходящем хоть сколько-нибудь беспристрастно.
Теперь было ясно: в этом мире всё, что связано с важной техникой и знаниями, целиком замкнуто на систему Церкви.
К тому моменту они уже дошли до рубки.
Рубка «Изабеллы» была круглой, утыканной экранами и пультами. Символы и надписи на них были выполнены на другом языке — не на том, которым пользовались пассажиры в повседневной жизни. Для неподготовленного человека эти символы были как химические формулы для детсадовца: полная абракадабра.
Вокруг работали один священник и десять младших служителей, каждый был сосредоточен на своём пульте.
К удивлению Юй Фэйчэня, в рубке оказался и адмирал Эшли. Он стоял, заложив руки за спину, и смотрел в панорамное окно, в безбрежное звёздное море.
— И ты пришёл, — сказал Эшли.
— Адмирал, — кивнул Юй Фэйчэнь.
К Лэндону адмирал относился не так уж плохо. Секретарь уверял, что тот ужасно не любит всё, что Лэндон творил раньше. Но в конце концов ругает только тот, кто ещё надеется, что ты исправишься.
Эшли не отрываясь глядел в бесконечные звёзды.
— Каждый раз, когда корабль совершает прыжок, я обязательно прихожу в рубку и наблюдаю за этим чудом, — сказал он. — Десять звёздных лет назад, когда ты, ещё ребёнком, я летел из системы Лэндон на столичную планету. Тогда путешествие занимало полгода, сейчас — пять дней.
Он отвёл взгляд от иллюминатора и посмотрел на круговой зал с богослужителями. Тень благоговения скользнула в его строгих глазах.
— Вот что даровала нам Истина. Надеюсь, когда ты вернёшься в Лэндон управлять своим леном, ты тоже будешь, как я, всегда помнить о добродетелях Священного престола и славе Империи. А не жить, как прежде, впустую.
Юй Фэйчэнь принял вид прилежного ученика, но лекция не кончалась — адмирал говорил куда больше, чем Господь Бог, и сейчас он бы куда охотнее слушал нотации именно от Господа Бога.
— Я даже слышал, будто ты не веришь в чудеса кораблей-прыгунов, — продолжал Эшли. — Считаешь, что человек не может исчезнуть здесь и появиться в другом месте. Боишься, что во время прыжка что-то пойдёт не так, и распускаешь эти речи налево и направо. Ты вырос на коленях Папы. Он слишком снисходителен к тебе. Но тот, кто не уважает Истину, не будет ею отмечен. Теперь, когда ты ступил на «Изабеллу», ты всё ещё боишься?
Бред, который некогда нёс герцог Лэндон, к Юй Фэйчэню не имел никакого отношения. Чтобы поскорее закончить этот неожиданный разнос, он без малейших угрызений совести сказал:
— Это всё из-за влияния епископа Тан По. Теперь я ничего не боюсь.
Эшли фыркнул:
— Вот и славно.
Ненадолго в ушах у Юй Фэйчэня воцарилась тишина. Вешать всех собак на Тан По оказалось удачным ходом.
Спустя минуту, как будто вспомнив, что молодых надо не только ругать, но и поощрять, адмирал добавил:
— Полёт ведёт отец Хоуп, самый любимый ученик Его Святейшества. Путь пройдёт без происшествий.
То, что Тан По — «самый любимый ученик Папы», ещё можно было понять. Но Хоуп, который выглядел далеко не умником, да к тому же был откровенно невзрачен и неказист, — тоже? К вкусам Папы у Юй Фэйчэня вопросов становилось всё больше.
Он вернул мысли к делу.
Полное название этого учреждения — Священный Престол Истины. На корабле всё, что связано с техникой, находилось в руках духовенства; в словах адмирала сквозило искреннее восхищение «Истиной». Значит, местная Церковь — не сборище шарлатанов, торгующих утешением, а та самая каста, что владеет знаниями.
В этом звёздном мире почитание знания дошло до такого предела, что превратилось в некое подобие веры. Учёные, получившие титул «священника», обрели поистине особый статус.
Особенно в условиях, когда простым людям учиться просто не дают.
Впрочем, в одном он был солидарен с герцогом Лэндоном: к местной технологии прыжков доверия не было. Так же, как он не любил летать в самолёте, сидя не за штурвалом.
Пока Юй Фэйчэнь об этом думал, вокруг несколько приборов коротко пискнули, и спокойный голос объявил:
[Начало прыжка. Обратный отсчёт: десять, девять, восемь…]
Лица священников одновременно стали ещё серьёзнее. Никто не отрывал взгляда от своего экрана, пальцы бегали по клавишам в ровном, отчётливом ритме. Адмирал Эшли прикрыл глаза, как паломник, встретивший чудо, будто хотел всем телом ощутить мгновение прыжка.
Между ударами отсчёта в рубке зияла тишина. Казалось, можно услышать падение булавки.
Юй Фэйчэнь же лишь спокойно изучал приборы и пульты — свою родную стихию.
[Шесть, пять, четыре…]
На «четыре» у него на глазах произошло что-то странное.
Справа в рубке вдруг возникла фигура — чисто белый человеческий силуэт.
Голову, торс, руки, ноги можно было различить, но всё тело было в пять-шесть раз крупнее человеческого, приходилось задирать голову, чтобы увидеть целиком. Ни волос, ни лица, ни одежды — просто плоский белый вырез по контуру. Фигура не светилась, но была такой белой, что резала глаза. Это явно не был материальный объект: приборы в том месте оставались невредимы, она проходила сквозь них.
Проекция?
Юй Фэйчэнь перевёл взгляд к потолку, отыскивая возможный проектор. И в этот момент ближайший к белой тени помощник священника тоже её заметил.
Он в ужасе опрокинулся назад вместе с креслом, ударился о пол, кресло разлетелось на части. Помощник не попытался подняться, а, оттолкнувшись руками, заскрёб пятками по полу, отчаянно отползая, тяжело и хрипло дыша.
По его реакции было видно: он точно знает, что это, и боится до одури.
Юй Фэйчэнь снова посмотрел на белую фигуру. Рядом адмирал Эшли резко сжал его за руку.
— Назад! — голос у адмирала стал стальным.
Юй Фэйчэнь сделал несколько шагов назад вместе с ним, прижался спиной к иллюминатору. В круглой рубке царил хаос: все священники побледнели, дрожали, тяжело дышали, бросали свои места и жались к стенам, не отрывая глаз от белой тени справа. Секретарь оступился и, поскользнувшись, сел прямо на пол.
Юй Фэйчэнь внимательно всматривался в белый силуэт. Он не чувствовал от него злобы — лишь какое-то ровное, холодное безмолвие смерти.
— Снежный человек… — пробормотал адмирал.
В следующую секунду белая фигура двинулась. Она шагнула от правой стены к середине, в сторону секретаря, по пути проходя сквозь какие-то приборы.
Секретарь уже был парализован страхом, тщетно пытался отползти. Водитель рывком оттащил его к стене, бросил там и тут же юркнул за соседний пульт.
«Снежный человек» не шёл прямо на секретаря, словно вовсе не видел людей и не замечал обстановки. Он брёл туда-сюда, время от времени меняя направление, будто кто-то, гуляющий без цели по саду.
Но в итоге всё равно вышло так, что его путь пересёкся с секретарём. Тот уже истощил все силы и почти обмяк.
Юй Фэйчэнь попытался вырваться из железной хватки адмирала, но шаги белой фигуры вдруг помчались быстрее. Она высоко занесла ногу, готовясь наступить.
Белая тень была уже совсем рядом.
[Три, два, один. Прыжок начинается.]
Звёзды за иллюминатором мигом исчезли. Огромный корабль провалился в чёрное межпространство.
Секретарь зажмурился и издал надрывный, отчаянный вопль:
— А-а-а-а-а-а!!!
Юй Фэйчэнь одним движением вывернулся из рук адмирала.
Белая нога почти коснулась секретаря…
И в этот миг фигура резко и беззвучно исчезла, как привидение.
Не осталось ни следа, никакого видимого рассеивания, словно её и не было. В тот же момент отец Хоуп обессиленно откинулся назад, всем телом привалился к пульту, на лицах остальных тоже читалось облегчение.
Значит, опасность миновала?
— Как же так, прямо в рубке… — пробормотал Хоуп. — Нам так не повезло… Хорошо хоть без жертв…
Он вдруг резко вскинул голову и уставился в точку, где впервые появился снежный человек.
Туда же смотрел и Юй Фэйчэнь. На приборе, в том самом месте, где тень возникла вначале и прошла через него, теперь зиял ровный срез — всё за плоскостью среза исчезло. На других приборах было то же самое: всё, с чем перекрывалась белая фигура, исчезло без следа. На полу протянулся глубокий, длинный прогиб — снежный человек явно шагал не по поверхности палубы, а по плоскости ниже.
Что бы он не представлял собой, сейчас в рубке возникла другая проблема: часть приборов вышла из строя. С техникой такой сложности любая поломка может потянуть за собой всё. Уж у корабля тем более. В лучшем случае — тряска, в худшем…
Внезапно рубку оглушил вой сигнализации.
[Тревога. Неисправность в процессе прыжка.]
[Тревога. Точка прибытия недостижима, повторная привязка координат не удалась.]
[Тревога, «Изабелла»…]
За иллюминатором было кромешно темно. Огромный корпус корабля трясло, металлический настил гнулся и скрипел, словно жалуясь.
— Нам конец, — прошептал отец Хоуп, прилипая к панели и тараторя на техническом языке. Голос переводческой сферы донёс до Юй Фэйчэня смысл: они уже покинули точку старта, но до места назначения ещё не добрались, и именно сейчас всё полетело к чёрту. Корабль застрял где-то посередине, в состоянии прыжка. Проще говоря, их заживо замуровало в сложной червоточине.
К тому же, сбились и другие системы. Кораблю было сложно даже просто держаться ровно.
Рубка кипела ужасом. Отец Хоуп, немного опомнившись, снова рухнул в кресло и лихорадочно застучал по клавишам, но тряска только усиливалась.
Незаметно подползший к Юй Фэйчэню секретарь вцепился в его ногу и затрясся:
— Снежный человек… мама… снежный человек… как мы умудрились на него нарваться… Герцог, мы теперь в санаторий уже не доедем? Мы разобьёмся?
Адмирал Эшли шагнул к Хоупу:
— Отец, есть ещё шанс?
— Управление нарушено. Корабль не слушается… — в глазах священника отразилось отчаяние.
Юй Фэйчэнь всматривался в приборы и уже почти сказал: «Я мог бы попробовать», но этот интерфейс был ему совершенно чужим.
Внезапно Хоуп будто что-то вспомнил и вцепился в рукав адмирала:
— Тан По! Тан По жив?! Срочно приведите его! Может быть, он…
— Эм… — адмирал нахмурился, явно колеблясь.
Юй Фэйчэнь не дал ему времени думать:
— Так точно, адмирал.
Он оттолкнул секретаря, развернулся и побежал к допросной.
Корабль трясло всё сильнее, скрежет металла доносился отовсюду. Юй Фэйчэнь издали увидел, как начальник тюрьмы с подручными вылетают из дверей допросной, спотыкаясь. Он промчался мимо, распахнул полуоткрытую дверь и в три шага оказался у стула Тан По.
Тот всё ещё был намертво привязан к электрическому стулу, на ремнях виднелись следы борьбы. Сначала Юй Фэйчэнь сорвал ремень, стягивавший рот, потом — ремни на руках и ногах, отлепил электроды. Только тогда Тан По наконец смог перевести дух:
— Что случилось?
— Приборы накрылись, мы застряли в червоточине, — коротко объяснил Юй Фэйчэнь. — Хоуп в панике, зовёт тебя в рубку.
Он снял остатки ремней и попытался помочь тому подняться. Но Тан По не удержался и всем весом рухнул на него.
— Ты дойти сможешь? — Юй Фэйчэнь поднял его лицо, оценивая состояние. Зрачки расширены, взгляд рассеян, вся фигура мелко дрожит. Пальцы с силой сжали его плечо, будто цепляясь за последнюю опору.
— Чего ты трясёшься? — спросил он.
В разбитом, грохочущем коридоре, спотыкаясь и опираясь на него, Тан По прохрипел:
— Ты не отключил ток.
Юй Фэйчэнь:
— …
Он задумался и понял, что, действительно, выключить электрический стул не догадался.
Он был не настолько безумец, чтобы выкрутить рычаг до предела: напряжение было выставлено на «пощекотать», а не на пытку.
Но Тан По, прижавшийся к нему, не переставал дрожать. Он выглядел ещё более вымотанным, чем Хоуп.
Юй Фэйчэнь припомнил цифры на шкале. Совесть была относительно чиста, но не на сто процентов: стрелка всё-таки стояла не на нуле.
Корабль вновь резко дёрнуло.
— Быстрее… — выдохнул Тан По.
Оценив его состояние, Юй Фэйчэнь понял, что выбора нет. Он подхватил его на руки и, не откладывая, понёс к рубке.
http://bllate.org/book/14896/1588185
