Готовый перевод Eternal Night / Обелиск: Глава 92. При сотворении мира XIV

Глава 92. При сотворении мира XIV

Улица Закатного Сияния не была улицей в привычном смысле слова. Вернее, «улица» могла оказаться чем угодно: настоящим переулком, спиной огромного кита, палубой звёздного корабля или клочком призрачных джунглей.

Помимо торговли всякой всячиной, эти улицы демонстрировали виды разных миров и развлекали гостей. Товары из похожих миров иногда собирали на одной улице, иногда мешали вперемешку. Купленное можно было использовать самому, брать с собой в инстансы или отправлять домой в День Возвращения — свобода была максимальной.

Юй Фэйчэнь бывал здесь нечасто. Взгляд Господа Бога, скользящий по витринам улицы Закатного Сияния, тоже выдавал новичка. Они решили просто идти от самого начала и по порядку. Первая улица вела в элегантный старинный магический городок. Дома теснились, толпа текла, разношёрстные официанты из разных рас были приветливы и милы, но все эти яркие безделушки не вызывали у Юй Фэйчэня ни малейшего желания что-то купить.

Он подумал: «Господь Бог столько миров повидал, вряд ли такие вещи ему интересны». С этой мыслью он шёл дальше и вдруг обнаружил, что идёт один.

Пара секунд он даже успел ощутить беспокойство, пока не обернулся и не увидел, что Бог всё ещё стоит у самого первого товара. На улицах Закатного Сияния не было привычных полок и прилавков: всё, что ты видишь, можно купить.

Он вернулся.

Рыжеволосый продавец зазывно объяснял:

— Фантазийная свеча из родины эльфов Канлинна. Внутри течёт роса, каждый миг по-новому переливается, а зимой даже замерзает. Чтобы сделать одну такую, самой прекрасной эльфийке приходится петь целый год. В ночь, когда вы её зажжёте, у вас будет пятнадцать процентов вероятности увидеть во сне того, кого вы больше всего хотите увидеть; десять процентов — что окажетесь в месте, куда больше всего хотите попасть; пять процентов — что увидите любимое блюдо; три процента — что услышите…

Юй Фэйчэнь посмотрел на свечу. Не спорил: и цвет, и форма были красивы. Но выглядело так, будто кто-то уже почти попался на уговоры.

— Мне и без свечи может случайно такое присниться, — невозмутимо сказал Юй Фэйчэнь.

Взгляд продавца скользнул на него, и тот моментально собрался, включив максимум профессионализма:

— Господин Юй, вы наверняка знаете, что Господь Бог установил правило: наши описания не могут быть совсем уж лживыми. Вы можете не верить цифрам, но в возможность — поверьте.

Господь Бог услышал, как продавец его назвал, и спросил:

— Ты часто сюда приходишь?

— Первый раз, — ответил Юй Фэйчэнь.

Он и сам не заметил, в какой момент все, кто его видит, сразу стали узнавать его по имени. Он снова глянул на свечу и, возможно желая сменить тему, спросил:

— Тебе нравится?

— Внутри — год песни одной эльфийки, — сказал Господь Бог и перевёл взгляд на соседние товары. В этом спокойном взгляде сквозила лёгкая, едва заметная радость, как у бабочки, увидевшей первый цветок после зимы.

Похоже, ему нравилось всё. Это Юй Фэйчэнь успел заметить.

В этот день второй раз ему стало как-то нелепо.

— Я думал, ты уже на всё насмотрелся, — сказал он.

— Я… редко по-настоящему смотрел на них, — Бог прикоснулся кончиками пальцев к поверхности свечи. Кристальные пузырьки света дружелюбно потянулись к нему.

Долгие годы Ему приходилось иметь дело с самой сутью вещей, а не с их внешним обликом; с войной, а не с миром. Сколько прошло времени, Он сам уже не помнил. Казалось, что лишь на миг отвлёкся, а Рай и божественные царства уже стали такими, как сейчас: шумными, спокойными, полными народа. А дальние владения за это время научились создавать красоты, изящнее целых миров.

Юй Фэйчэнь смотрел, как Господь Бог чуть неохотно отставляет фантазийную свечу и переходит к следующему товару.

— Если нравится, купи, — сказал он.

Господь Бог покачал головой.

Юй Фэйчэнь решил, что сейчас услышит что-нибудь вроде «прекрасными вещами не обязательно владеть», и заранее приготовился пропустить нравоучение мимо ушей.

— У меня нет денег, — сказал Господь Бог.

Юй Фэйчэнь:

— …?

Теперь он услышал самую нелепую фразу за всю свою жизнь, причём настолько, что на какое-то время лишился дара речи.

Существо, вымостившее площадь Сверкающими камнями, говорит, что у него нет денег.

Юй Фэйчэнь глянул в сторону площади.

— Ты, может выкопаешь кусочек?

— Она мне не принадлежит, — ответил Господь Бог.

Юй Фэйчэнь молча на Него посмотрел. Звучало логично: не Ему, а всем обитателям Рая. Так вот что значит быть Господом Богом. Поистине достойный этого титула.

Рыжеволосый продавец тоже молча за этим наблюдал. Он был готов после сделки тут же рвануть в общий чат и доложить о невиданном чуде: Юй Фэйчэнь кого-то сопровождает по магазинам. Но сейчас возник небольшой нюанс, какая-то фальшивая нотка.

Неужели Юй Фэйчэнь сегодня сопровождает кого-то не от чистого сердца, а лишь для вида? По их репликам выходило, что платить он явно не собирается и даже подбивает этого прекрасного господина на нарушение закона — выковырять немного Сверкающих камней с площади Заката. Так делал один тип, которого уволок бог Заповедей, и с тех пор его никто не видел.

Звучало как шутка, но бог Юй выглядел совершенно серьёзным. Как всегда, он никогда не шутил…

Неужели тут замешана какая-то тёмная сделка?

Продавец уже улетал мыслями в какие-то дебри.

Сам же Юй Фэйчэнь не шутил: его вопрос был самым обычным. Он и правда не собирался требовать, чтобы Господь Бог выкручивался с оплатой.

— Доставьте в гостиницу у Великого Древа, — сказал он. — Я заплачу.

Рыжеволосый продавец вынырнул из своих догадок и с облегчением понял: ситуация вернулась в привычное русло.

Господь Бог, напротив, слегка сдвинул брови, будто это противоречило какому-то его внутреннему кодексу.

Юй Фэйчэнь очень искренне заверил:

— У меня много ледяных камней. Сегодня можешь покупать всё, что захочешь.

— Но это всё, что ты заслужил, — серьёзно возразил Господь Бог.

Видимо, этот бог слишком долго спал и не успел разобраться, откуда у Юй Фэйчэня взялись такие богатства, всё ещё думая, будто каждый ледяной камень добыт потом и кровью в инстансах. Юй Фэйчэнь спокойно глянул на продавца.

— Так и есть, — продавец вспомнил расценки, по которым Юй Фэйчэнь водил людей по инстансам, перевёл взгляд на ценники товаров и слегка опешил. — У господина Юя самый маленький хвостик в его счётах, возможно, — он тщательно подбирал слова, — равен, э-э… общей стоимости всего этого.

Господь Бог моргнул и снова посмотрел на Юй Фэйчэня, словно впервые увидел в нём что-то новое.

Дальнейшие действия Юй Фэйчэня уже были очень просты.

На каждой новой улице он садился в зону ожидания и наблюдал, как очередной служащий сопровождает Господа Бога к прилавкам. Они всегда быстро находили общий язык. Иногда Господь Бог, глядя на какой-нибудь предмет, обронял фразу-другую о том мире, откуда он родом, и продавец тут же оживал, словно встретил земляка, и спешил дать скидку.

Товары складывали, упаковывали и отправляли в гостиницу у Великого Древа, а счёт приносили Юй Фэйчэню.

На удивление, он обнаружил, что ему даже нравится процесс подписания этих счетов.

Он посмотрел на Господа Бога. Тот стоял под коралловым деревом и разговаривал с продавщицей, у которой были голубые глаза.

— Всё, как в той сказке, — говорила она. — Чтобы выйти на сушу, нашим приходится, как и ей, чувствовать, будто каждая ступень ножом режет. И лишиться голоса. Это неизбежная цена за то, чтобы сделать невозможное.

Господь Бог что-то ответил, и продавщица сняла с ветви кораллового дерева белый венок-корону, примерила на Его золотистые волосы.

— Вам он очень идёт, — сказала она и, посмотрев в сторону Юй Фэйчэня, доверительно поинтересовалась: — А вы с господином Юем с каких пор знакомы?

— Очень давно, — тихо ответил Господь Бог.

С этими словами Он тоже взглянул туда и как раз встретился с взглядом Юй Фэйчэня, который на них смотрел. Лёгкая улыбка тронула Его губы.

Юй Фэйчэнь отвёл глаза. Настроение у Господа Бога сегодня явно было хорошим. Это чувствовалось.

Раз уж такие вещи способны Его радовать, почему ни боги Башни Сотворения, ни служители в Храме Закатного Солнца никогда не приглашали Его прогуляться по магазинам? Храм в закатных лучах, по сравнению с этим, и правда напоминал кладбище.

—— Впрочем, возможно, дело просто в том, что никто не решался пригласить Господа Бога на шопинг.

Или же потому, что в представлении смертных богам вовсе не обязательно иметь человеческие радости, так же как у Него нет и человеческого имени.

Долгая череда подписей закончилась, когда Господь Бог сказал, что устал. Юй Фэйчэнь не стал заставлять Его много ходить и посадил в белую карету, запряжённую единорогом, чтобы вернуться в гостиницу у Великого Древа.

Единственное, что подпортило настроение, — неудачный момент возвращения. Мёрфи уже закончил этюды у реки Вечерней Зари и теперь писал саму гигантскую крону гостиницы.

Когда карета остановилась у ствола, по всем правилам приличия Юй Фэйчэнь подал Господу Богу руку, помог спуститься и тут же наткнулся на взгляд Мёрфи. Тот изо всех сил таращился на них, пламя в глазнице колыхалось неравномерно.

Юй Фэйчэнь холодно скользнул взглядом по его холсту.

Нельзя сказать, что это было совершенно безобразно, но его собственное чувство прекрасного явно к такому готово не было.

Художник, похоже, не смог подобрать достойных слов похвалы и тихо заметил:

— Этот мазок по цвету удачный.

Раз уж они столкнулись нос к носу, делать вид, будто не видят друг друга, уже не выходило. Юй Фэйчэнь для вида поздоровался. Господь Бог посмотрел на полотно Мёрфи:

— Всё ещё пишешь.

Мёрфи кивнул, но смотрел при этом только на Юй Фэйчэня, будто хотел что-то сказать.

Господь Бог вложил ему в руку стакан молочного чая:

— Это тебе.

Второй стакан достался Художнику.

Юй Фэйчэнь без выражения наблюдал за этим. Таких стаканов Господь Бог всего три привёз с улицы Закатного Сияния — хотел отдать их Бай Суну и компании. Но раз уж по пути попались другие знакомые, Бай Сун автоматически лишился своей порции.

Три стакана, два уже розданы. Господь Бог посмотрел на одинокий оставшийся, задумался и тоже отдал Мёрфи:

— Отнеси Кларосу. Если не ошибаюсь, Врата Вечной ночи как раз должны вскоре заработать.

После этого Юй Фэйчэнь шагнул вперёд и совершенно естественно увёл Господа Бога с собой.

Мёрфи переломил кисть пополам.

Внутри гостиницы их встретил древесный служитель:

— Господин Юй, товары с улицы Закатного Сияния доставили сюда.

Гигантская крона выделила под это целую пустую полость — просторный зал внутри ствола. Внутри плавали светлячки, а разнокалиберные покупки были аккуратно разложены в изысканные коробки-подарки.

Господь Бог немного постоял, затем взял длинную коробку и, видимо, собрался развязать ленту.

Юй Фэйчэнь прижал ладонь к банту.

Господь Бог посмотрел на него.

— Как ты собираешься меня отблагодарить? — спросил Юй Фэйчэнь.

Бог задумался.

После паузы сказал:

— Хочешь одно желание?

Теперь уже Юй Фэйчэнь задумался.

Он ещё не успел решить, чего просить, как знакомое ощущение открытия Врат Вечной ночи накрыло его целиком.

[Врата открыты, обратный отсчёт: 10, 9, 8, 7…]

[Дружественное напоминание от Привратника: Дорогой гость, в этот раз вы отправляетесь в мир со сложностью 8, амплитудой 2 по десятибалльной шкале.]

Увидев, как напротив него человек автоматически крепче сжимает коробку, не желая выпускать её из рук, Юй Фэйчэнь вдруг испытал сильное желание вздохнуть.

—— Кажется, Кларосу совсем не обязательно так усердно выходить на смену.

http://bllate.org/book/14896/1583173