Готовый перевод Eternal Night / Обелиск: Глава 62. Шестерёнки судьбы (4)

Глава 62. Шестерёнки судьбы (4)

Альбом чертежей состоял из тридцати листов крупного формата. В начале шесть страниц с базовыми деталями, дальше — двадцать страниц с четырнадцатью разложенными по частям узлами, и напоследок — сборочный чертёж готового изделия. Содержимое было подробным и аккуратным, совсем не таким халтурным, как недавние «объяснения», так что хотя бы в этом смысле повода для жалобы не давало.

Единственный минус заключался в том, что всё было до безумия сложно. Юй Фэйчэнь прошёлся по другим рабочим столам, пролистал альбомы и убедился, что у всех на картинках одна и та же машина. Значит, можно будет помогать друг другу, шанс всё-таки был.

Остальные тоже смирились с реальностью, каждый уткнулся в свой альбом, по мере чтения на лицах проступало нарастающее отчаяние. У драконьей наездницы, летающего на мече, сочинительницы эпосов и господина «я-вас-не-понимаю» выражения были и вовсе такие же пустые, как головы. Все здесь были юными, чистенькими мальчиками и девочками, и над первым классом висела та самая мёртвая тишина, которая бывает накануне экзаменов в конце семестра.

Нини подняла руку:

— Я правда ничего не понимаю.

Студент-механик Сюэ Синь сказал:

— Я тоже уже посмотрел. Да, чертежи сложные, но ничего суперспециализированного в них нет. Если разложить, это всё равно просто комбинации из простых деталей, как кубики. Времени мало, так что давайте работать вместе: кто умеет, учит тех, кто не умеет, и по возможности все дотягиваем до конца.

Никто не возразил.

— Для начала разбираем детали, — сказал Юй Фэйчэнь. — Кому по силам, помогает.

Сюэ Синь и Чжэн Юань подошли, выражая готовность помочь. Винсент тоже поднялся, а в конце концов к груде деталей шатающейся походкой добрёл и Энфил.

На чертежах были указаны маркировки каждого вида деталей и нужное количество. Самих видов было много, а счёт штукам шёл на сотни. Груды деталей в классе больше всего напоминали море. Уже просто выловить в этом море всё нужное было колоссальной работой.

— Шесть страниц деталей, — сказал Винсент. — Я беру две, вы по одной. Сначала выбираем с каждой страницы образцы, потом по ним учим остальных.

Говорил он с тяжёлым началом фразы и увлекающимся концом. Из-за интонации всё время казалось, будто он нарочно наводит мистический туман. Но с содержанием не поспоришь, кроме разве что самоуверенного «я беру две страницы». Юй Фэйчэнь, впрочем, промолчал: когда он закончит свои детали, сможет помочь Энфилу. Вменяемым тот сейчас точно не выглядел.

Вскоре каждый из «знающих» выбрал собственный набор образцов и пошёл делить остальных на группы. После краткого инструктажа новичков расставили по всем кучам: каждый должен был отбирать по несколько видов деталей.

Если бы один человек должен был найти в этих залежах весь комплект, задача была бы почти невыполнимой. Но если каждый прекрасно знает свои несколько типов и работает только в зоне собственной «прокачки», скорость резко возрастает. Когда миновала примерно десятая часть отпущенного времени, все детали были уже разложены аккуратными стопками, даже с запасом.

Следующим шагом была сборка.

Перед ними лежали два пути. Первый — конвейер. Второй — каждый делает свою собственную машину.

— Тринадцать человек, четырнадцать узлов, — кратко обрисовал Юй Фэйчэнь. — Каждый берёт по одному узлу, собирает тринадцать экземпляров, в конце собираем в одно целое. Либо каждый сам собирает полный комплект механизма. Выбирайте.

Чжэн Юань моментально уловила его мысль и спокойно сказала:

— Конвейерный метод не подойдёт. У нас слишком много людей без опыта, а у тех, кто с опытом, нет времени стоять над каждым. Стоит одному где-то ошибиться, и механизмы не будут готовы ни у кого. Придётся работать каждому за себя, с личной ответственностью.

Линвэй сказал:

— Тянуть всех за собой просто так, ни с того ни с сего, правда будет неправильно.

В итоге голосованием выбрали вариант, где каждый делает свой аппарат. Но это не означало, что все были предоставлены сами себе. В качестве финального компромисса решили, что пятеро «умельцев» по очереди займут центральный рабочий стол и будут вести остальных. Кто закончит раньше, идёт помогать тем, кто отстаёт. Так прямо на глазах «само собой» родились учителя.

Перед началом Чжэн Юань маркером разлиновала циферблат, отметив на нём сроки для каждого узла. Просрочек не предусматривалось: как только стрелка доходила до очередной риски, нужно было немедленно переходить к следующему. Время было дико сжатым, не оставляло ни секунды на сопли и возню. Даже самый громкоголосый Чэнь Тун затих и с серьёзным видом возился со своим набором деталей.

Первым показательный сбор сделал Юй Фэйчэнь. Смотреть на Энфила ему не хотелось, но эта зараза сидела прямо напротив и как раз закручивала винты. Бедняга ещё толком не отошёл от головокружения. Взгляд у него был затуманенным, движения ленивыми. Странное дело — одинаковые движения у взрослого Людвига выглядели бы небрежно, высокомерно и лениво, а у Энфила напоминали сонного кота с загнутыми ушами.

Люди вообще становятся по-настоящему надёжными только во взрослом возрасте.

К счастью, все отнеслись к делу серьёзно, никто не тянул группу назад. Господин Бла-Бла оказался неожиданным сюрпризом: хотя он не понимал языка, воспринимать картинки умел фантастически. Среди новичков он собирал быстрее всех и каждый раз, закончив, ещё успевал помочь Нини и Коань с их самыми тяжёлыми узлами, чтобы те хотя бы впритык попадали в сроки.

Наблюдая за этим, Юй Фэйчэнь примерно прикинул, каким мог быть тип родного языка господина Бла-Бла: мир без письменности и звуковой речи, где люди общаются напрямую через высоко абстрактные символические рисунки. В подобное место он уже как-то попадал. Миры неисчислимы, странных цивилизаций — не счесть.

Сюэ Синь тоже был прав: сложность «паровозной эпохи» была не той, которую трудно понять. В отличие от абстрактных физических формул, механика была предельно наглядной и точной. Ограниченные технологии можно бесконечно возносить за счёт безграничного разума. Множество простейших деталей в самом примитивном виде соединяются друг с другом и в итоге образуют сложнейшие структуры, не укладывающиеся в голове.

И именно в этом таилась наибольшая жуть. Если физика тебе категорически не даётся, можно просто опустить руки. А вот сборка деталей — это когда ты ясно понимаешь, что всё возможно, но сил не хватает. То руки дрожат, то пальцы кривые, и вечно отстаёшь на шаг.

Вся «урочная» передача движения проходила по системе «дедлайн на дедлайне», с непрерывными авралами. Под занавес у всех нервы были натянуты до предела. Если бы не периодические отборные матерки Чэнь Туна, разряжающие напряжение, парочка человек вполне могла бы сорваться прямо на месте.

Когда стрелка дошла до нижнего положения, на месте Коань за столом сидел Винсент, Лилия рыдала, обнимая Энфила, господин Бла-Бла проверял работу даоса Линвэя, а Юй Фэйчэнь только что вкрутил последний винт в механизме Нини, которая никак не успевала.

Все свои механизмы сделали.

Из громкоговорителя прозвучал сладкий голос:

— Время урока вышло! Спасибо за труд, дорогие новички~

Чэнь Тун с силой вытер пот со лба и выдал цветистое:

— Да чтоб ты сдох.

На этот раз даос Линвэй возражать не стал.

По громкой связи никого не отчитали и не объявили, что они провалили задание. За весь урок не было ни секунды на то, чтобы отвлечься и банально взглянуть, что именно они в итоге собрали, и только сейчас, с облегчением переведя дух, все разом уставились на свои «произведения».

— И что это мы собрали? — пробормотал кто-то. — Там же говорилось, что это простой конечный модуль механической передачи?

Бай Сун сказал:

— На стул смахивает.

— Стул, ага.

— Да, самый настоящий стул.

— %#$@.

Спинка, подлокотники — всё на месте, стул и правда был стулом, разве что формы у него были сильно странные, а уж материал… и того страннее.

— Да чтоб вас! Если стул хотите, что дерево взять нельзя было? — окончательно сорвался Чэнь Тун. — Железо не жалко, что ли?

— Не совсем так, — Винсент приподнял поперечную перекладину. — Это страховочный замок. Сиденье для аттракциона.

Во время сборки Юй Фэйчэнь уже обратил внимание на эту деталь. Он посмотрел на изделие Энфила, потом — на работы остальных, убедившись, что внешне всё собрано без явных ошибок. А вот внутрь со всей этой мешаниной деталей залезть и проверить он уже не успевал.

В этот момент по громкой связи добавили:

— Просьба к новичкам: возьмите свои классные работы и по очереди покиньте кабинет~

Изящные юные мальчики и девочки потащили за собой невероятно тяжёлые железные стулья. К счастью, пол был гладким, шли они без труда. Все думали, что поезд всё так же стоит там, где его оставили, но впереди зияла пустота, только голые рельсы.

— И куда теперь?

Будто услышав этот вопрос, громкоговоритель включился снова. На этот раз голос был ещё более приторным, чем раньше:

— Занятия на сегодня окончены, просим соблюдать распорядок Академии и вовремя вернуться в общежитие, чтобы насладиться ужином~

— Эй! Хоть бы направление указали! — возмутился Сюэ Синь.

В ответ наступила мёртвая тишина.

Юй Фэйчэнь уже подтащил свой стул к рельсам. Он измерил взглядом расстояние между двумя нижними пазами, прикинул ширину металлических рельсов — почти один в один.

Лицо Винсента тоже заметно помрачнело.

— Конечный модуль передачи, — сказал он.

До Чэнь Туна наконец дошло:

— Не может быть…

Однако других вариантов у них не было. Ни поезда, ни указателей — только строгая команда «своевременно вернуться в общежитие». Единственное средство передвижения — их же собственные «учебные работы», то есть сиденья для аттракциона. Или, если точнее, мини-«американские горки».

Юй Фэйчэнь зафиксировал стул на рельсах. Он встал в паз как влитой.

У всей компании лица побелели.

Менее всего доверия заслуживают не аттракционы в парках развлечения, а металлические аттракционы в осколочном мире. А страшнее аттракционов в осколочном мире может быть только одно… собственноручно собранные аттракционы.

Одиннадцать человек по очереди вставили свои стулья в рельсы. К счастью, всё подходило. Раз уж дело дошло до этого, оставалось только садиться. Как только защёлкивались страховочные замки, из паза внизу выстреливал толкатель, ударял по рельсе, шестерни по обе стороны начинали медленно вертеться, цепляя зубья стула.

Спинки и сиденья прогибались, ещё плотнее вклинивая сидящих в кресла.

Потом стулья медленно тронулись. Сначала движение было ровным, затем скорость росла и росла, ветер выл в ушах, трасса заходила в крутой поворот.

Крики были такими же, как прежде: чистый, без примесей, визг аттракциона. Но теперь ничто не закрывало обзор. Они неслись через отточенный, гигантский и пугающий механический мир, словно скользили в пасти чудовища, сплошь утыканной металлическими клыками.

Юй Фэйчэнь ехал последним и внимательно следил, как все остальные стулья благополучно проходят эллиптическую петлю с оборотом на триста шестьдесят градусов. Пока всё было в порядке.

Рельсы не шли одной прямой, в них было множество развилок. Но внутри стульев скрывались некие устройства выбора, так что, хоть Академия и не дала им схем маршрута, он был заранее заложен в сами механизмы.

И всё же именно здесь, совершенно неожиданно, случилась беда.

На одном из подъёмов, возле развилки, крик Нини внезапно изменился. На стрелке её кресло дёрнулось и понеслось по другой колее.

Не к добру.

Эта ветка недалеко от развилки тоже упиралась во вторую стрелку. Через две секунды снизу послышался истошный визг шестерён, из-под днища сыпались искры.

На втором ответвлении у этой модели стула уже не было заложено никакого механизма выбора.

Колоссальная инерция швырнула стул прямо на стрелку. Металл разлетелся фейерверком, и вместе с осколками в воздух вышвырнуло тело Нини. Она взмыла вверх, словно птица, потерявшая управление, и тут же пошла вниз.

В падении её сначала задела одна из механических рук, а потом она почти отвесно рухнула на гигантскую бронзовую шестерню. Та медленно вращалась, сцепляясь ещё с двумя. Первым в зубьях исчезли пряди её льняных волос, следом прекрасная кружевная юбка, и уже в последнюю очередь пара оленьих кожаных сапожек.

Механизмы по-прежнему вращались размеренно и неторопливо. Жизнь исчезла в них, не оставив даже звука.

Громкоговоритель внезапно ожил:

— Номер одиннадцать, Нини, студентка Академии, — результат пробного занятия: неудовлетворительно.

http://bllate.org/book/14896/1429033