Вторую ночь в доме семьи Чу Юй Лань спал еще крепче, чем первую.
Во сне он даже начал считать деньги: с одной стороны Чу Ван говорил: «Если на этом счету не хватит денег, иди к Чжан Янь», а с другой Си Цюнь вторила ему: «Береги эту карточку, ты это заслужил».
Чу Вану, будучи духом, и так не хотелось спать. К тому же за все эти годы в его спальню впервые кто-то вошел, да еще и уснул в его постели.
«Удивительно», — подумал Чу Ван.
Прошло всего два дня. Если бы подобная мысль пришла ему в голову неделю назад, он бы решил, что окончательно сошел с ума.
Однако, судя по текущей ситуации, он явно не рехнулся. Наоборот, все складывалось куда лучше, чем раньше.
Чу Ван опустил взгляд на спящего юношу.
Он полагал, что первые двадцать лет жизни Юй Ланя были настолько полны лишений, что ни один человек и ни одно событие не обошлись с ним по-доброму. Поэтому желание отомстить и выпустить пар было бы для него совершенно естественным.
Но неожиданно оказалось, что у парня весьма неплохое настроение — во сне он даже начал улыбаться.
Интересно, что же ему снится? Что могло его так обрадовать?
Чу Ван перевел взгляд на окно. Осеннее ночное небо казалось еще более пустынным и ясным, высоко висела луна, беспристрастно проливая свой холодный свет на подоконник.
И этот же лунный свет падал на окна другого дома.
Главные ворота резиденции семьи Юй были плотно закрыты. Юй Лин долго колебался, глядя на сидящую у окна с плотно сжатыми губами и нахмуренными бровями Лян Чжиюй, но все же не выдержал:
— Мама...
Лян Чжиюй лишь снова вздохнула, ничего не ответив.
— Мама, — на лице Юй Лина читалось глубокое чувство вины, — это всё моя ошибка. Я... я не думал, что так выйдет...
— Забудь, и так понятно, что проблема не в тебе, — наконец заговорила Лян Чжиюй. — Мне стоило догадаться, что он попытается усложнить тебе жизнь.
— В ту ночь он настоял на том, чтобы сказать все это перед всеми, только потому, что считает, будто мы обошлись с ним несправедливо?
— Теперь, когда ты смиренно пришел к нему, он не только не проявил благодарности, но и закатил истерику. Вряд ли в семье Чу к нему относятся так уж хорошо, вот он и ищет, на ком сорвать злость, — продолжила Лян Чжиюй, а затем, обдумав сказанное, повернулась и спросила. — Когда ты был у них, как там с ним обращались?
В конце концов, в тот же вечер его отправили ухаживать за больным, а с его-то скверным характером, наверное, хлопот не оберешься.
Однако Юй Лин при этих словах опешил.
Ему было трудно описать это матери, но из того, что он видел, Юй Ланя не только не притесняли, а он, наоборот, чувствовал себя... как рыба в воде?
Хотя нельзя было исключать, что это был просто спектакль, разыгранный специально для него.
Он поспешно подыграл Лян Чжиюй:
— Да, когда я пришел, он как раз собирался вывезти Чу Вана на солнце.
Услышав это, Лян Чжиюй спросила:
— Сяо Лин, он правда оклеветал тебя, сам облив себя водой?
Юй Лин немедленно закивал:
— Мама, я правда не ожидал, что он станет таким...
— И ты просто стоял и смотрел, как он так издевается над тобой? — Лян Чжиюй пристально посмотрела на него. — Сяо Лин, ты слишком мягкосердечный. Если бы мама была там, она бы непременно пошла к семье Чу требовать записи с камер видеонаблюдения, чтобы доказать твою невиновность.
— Как я могу позволить тебе терпеть такую обиду!
Юй Лин состроил невинное лицо:
— Мама...
Но тут Лян Чжиюй осенило:
— Так вот почему ты не отдал ему те деньги — из-за его поведения?
Лицо Юй Лина напряглось, и он кивнул.
Брови Лян Чжиюй снова сошлись на переносице.
— Ладно, если подумать, каковы шансы, что человек в вегетативном состоянии очнется. Вполне естественно, что он пока не может этого принять и зациклился на своих обидах.
Юй Лин осторожно взглянул на нее и произнес:
— Мама, это все моя вина...
Лян Чжиюй отмахнулась:
— Да при чем тут ты.
— Скорее всего, этот брак ради исцеления стал для него слишком тяжелым ударом... — она покачала головой. — Подумать только, решил привлечь к себе внимание таким дешевым способом.
Но у них не было другого выхода. Семья Чу занимала такое высокое положение, многие мечтали бы породниться с ними, но не имели возможности. И когда те сами к ним обратились, она, естественно, не захотела отказываться.
— Но, Сяо Лин, ты не забыл назвать сумму? — спросила Лян Чжиюй.
Юй Лин, конечно, не стал называть истинную причину, а лишь прикусил губу и кивнул:
— Я... я так испугался, что растерялся.
— Ну вот и все, — Лян Чжиюй нашла этому объяснение. — В конце концов, это целый миллион. Он с детства не видел таких огромных денег, знай он об этом, не стал бы так с тобой поступать.
Юй Лин снова кивнул:
— Тогда...
— Деньги все равно нужно отдать. В конце концов, твоему отцу в последние годы тяжело вести бизнес за границей. Он скоро возвращается, и если семья Чу сможет немного помочь, все станет гораздо проще, — Лян Чжиюй потерла виски и встала. — Но и потакать капризам Юй Ланя не стоит. Кому он тут свои недовольства показывает?
Юй Лин тоже поднялся:
— Мама, я пойду сварю тебе успокаивающий отвар.
Лицо Лян Чжиюй немного прояснилось:
— Сяо Лин, какой же ты все-таки заботливый.
Она посмотрела на него, и то едва уловимое беспокойство окончательно испарилось:
— Как бы мама могла позволить тебе отправиться в семью Чу и терпеть такие мучения?
Юй Лин кротко улыбнулся:
— И правда.
Но стоило ему отвернуться, как улыбка почти полностью исчезла с его лица.
— Ему было трудно не вспоминать ту картину, которую он увидел днем в их доме.
Район вилл, явно подчеркивающий классовое неравенство, услужливые слуги, антикварная посуда, каждый предмет которой стоил целое состояние...
В последние пару лет дела у семьи Юй шли неважно. Чтобы проявить заботу и хоть немного успокоить Лян Чжиюй, он по собственной инициативе взял на себя множество домашних обязанностей.
Глядя на бурлящие в кастрюле пузырьки, Юй Лин подумал: «Ничего страшного, жить здесь все равно лучше, чем ухаживать за "овощем", который никогда не очнется».
Си Цюнь умела находить нужных людей: все формальности были улажены буквально за два-три дня, и она сообщила Юй Ланю, что тот может возвращаться к учебе.
Университет остался тем же, где раньше учился первоначальный владелец тела. Тот проучился полгода, но после того как семья Юй нашла его, взял академический отпуск. Сам же Юй Лань проучился три месяца, после чего ему на голову упал кирпич, и он очутился в книге.
Трудно было не назвать это своеобразным продолжением.
В тот день Юй Лань встал очень рано, переполненный радостью от предстоящего возвращения к роли психически здорового студента.
Хотя Си Цюнь и наняла дизайнера, чтобы сшить ему одежду, готовые вещи еще не доставили. Эти два дня Юй Лань не выходил из дома, расхаживая в просторной домашней одежде, а единственную вещь, которую он привез с собой, давно выбросили по указанию Чу Вана. Так что он снова замер в нерешительности перед шкафом.
А Чу Ван тем временем уже полдня стоял рядом, так и не дождавшись, пока Юй Лань подойдет и «включит» его.
Он смотрел, как юноша расхаживает по гардеробной. Тот не слышал его голоса, поэтому духу оставалось лишь летать туда-сюда вместе с ним.
Нахмурившись, Юй Лань долго копался в шкафу Чу Вана, но все вещи были слишком большими, и на нем любая из них сидела бы как оверсайз.
В конце концов он просто выбрал самую простую белую рубашку, выглядевшую относительно неформально, и дополнил ее брюками из мохера, которые для Чу Вана были укороченными, а ему пришлись в самый раз. В таком виде он, по крайней мере, не будет смотреться слишком нелепо.
Наполовину одевшись, он вдруг протянул: «Ох», вспомнив о чем-то, а затем подбежал и коснулся руки Чу Вана:
— Господин Чу, я позаимствую вашу одежду!
И тут же пообещал:
— Когда сегодня выйду, сразу куплю новую.
Чу Вана ничуть не смутило, что его поставили перед фактом:
— Мгм.
— Как вам спалось прошлой ночью? — Юй Лань чуть не забыл о дежурной порции заботы и поспешно добавил вопрос.
... — Чу Ван мысленно хмыкнул, что ему спать не нужно, а вот кое-кто вчера ночью, видимо, видел во сне императорский пир, раз под конец, в полудреме, еще и сладко причмокивал губами.
Но вслух он произнес лишь:
— Спалось неплохо.
— Вот и славно! — Юй Лань закончил одеваться, посмотрелся в зеркало и, уже собираясь выходить, вдруг спохватился: — Ой, господин Чу, а может, мне не стоило вас будить!
— Понимаете, я только вас разбудил, а мне уже пора уходить. Знал бы заранее, дал бы вам поспать подольше.
— ...
— Ничего страшного.
«А ты сама забота», — с непроницаемым лицом подумал Чу Ван.
Он наконец-то вкусил горькие плоды собственной лжи.
— Тогда ждите моего возвращения! — дойдя до двери, Юй Лань вернулся и помахал рукой висящему у окна Чу Вану. — Если погода будет хорошей, я выведу вас на прогулку.
Глядя на голову, выглядывающую из-за двери неподалеку, Чу Ван разом отбросил все свои недавние сомнения о том, стоит ли рассказать Юй Ланю правду. В итоге все свелось к одному короткому слову:
— Хорошо.
Изначально Си Цюнь выделила ему водителя, но Юй Лань решил, что раз он только возвращается к учебе и еще не разобрался в обстановке, лучше не привлекать лишнего внимания.
К тому же и так все складывалось просто замечательно.
Все формальности были улажены, Юй Ланю нужно было лишь зайти к руководителю курса, поставить подпись, и можно спокойно продолжать учебу.
В книге об этой части ничего не было написано, упоминалось лишь вскользь, что в университете первоначальный владелец тела тоже был очень мрачным, редко ходил на занятия, а потом, из-за брака ради исцеления, и вовсе туда не возвращался.
Только оказавшись в кабинете руководителя, Юй Лань наконец почувствовал, что жизнь возвращается в нормальное русло.
Как он и предполагал, семья Юй не стала предавать огласке тот факт, что они нашли своего настоящего ребенка. Поэтому по его возвращении руководитель курса лишь решил, что студент разобрался с семейными делами и готов продолжить учебу, не став задавать лишних вопросов.
Наслаждаясь этим редким чувством свободы от книжного сюжета и незнанием того, что будет дальше, Юй Лань, получив учебники и направляясь в аудиторию, пребывал в еще лучшем настроении, чем когда выходил из дома.
Идя по коридору, он задумался и не заметил, как в тот момент, когда он переступил порог аудитории, легкий гул голосов в группе внезапно стих.
К счастью, эта тишина продлилась недолго. Он нашел свободное место на заднем ряду, и все вернулось на круги своя, словно ничего и не произошло.
Разве что шепотков стало немного больше.
Юй Лань также почувствовал на себе немало взглядов.
Он был не дурак, но внешность с самого детства была для него лишь инструментом, чтобы обманывать взрослых, или, в лучшем случае, выпросить пару лишних леденцов в ларьке у дверей приюта. Поэтому он никогда не придавал подобному вниманию особого значения.
Как только закончилась пара, те, кто раньше лишь украдкой поглядывал на него, осмелели и столпились вокруг.
— Привет, ты новенький на нашей специальности?
— Почему мы тебя раньше не видели?
— В каком общежитии живешь? Помочь с вещами?
— Эй...
Вернувшись в университет, Юй Лань явил свое истинное лицо: вставил в уши наушники и коротко, для галочки, отвечал на вопросы.
— Нет.
— Не ходил.
— Живу дома.
Несмотря на его довольно холодное отношение, желающих завязать знакомство не убавлялось — видимо, его лицо и впрямь было слишком красивым.
Прошло немного времени, Юй Лань ждал звонка на следующую пару, а ажиотаж все не спадал. В конце концов, внезапное появление привлекательного новичка стало для всех отличной дозой эндорфинов, разгоняющей скуку.
— Эй, приятель, не будь таким стеснительным, мы же на одном потоке учимся.
— Да-да, слушай, ты такой красавчик, у тебя есть девушка?
— Или парень!
Рука Юй Ланя, державшая телефон, на мгновение замерла.
Он вынул наушники и, посмотрев на того, кто задал вопрос, ответил:
— Девушки у меня нет.
— Парня тоже.
— Но, — он с улыбкой поднял глаза, — я женат.
http://bllate.org/book/14892/1342334
