Готовый перевод After Marrying Bigshot Vegetable Boss / После брака с влиятельным человеком в коме: Глава 1

— Поздравляем господина Чу Вана, поздравляем господина Юй Ланя! Наши поздравления!

— Благодарим всех гостей, почтивших своим присутствием свадьбу...

Юй Лань проснулся от этого шума, чувствуя, как голова раскалывается от боли.

Свадьба.

Какая еще свадьба?!

Он словно находился под каким-то куполом: всё вокруг казалось размытым, будто скрытым за пеленой тумана.

«Как я вообще мог оказаться на свадьбе?».

Он помнил, как всего пару минут назад, закончив занятия, шел с книгами мимо недостроенного учебного корпуса. С крыши сорвался кирпич и угодил ему прямо в голову...

Сознание Юй Ланя постепенно прояснялось, и, как ни странно, он совсем не чувствовал боли от удара кирпичом.

Он огляделся. Только что он был на территории университета, а теперь стоял посреди роскошно обставленного, величественного зала, словно на закрытой вечеринке в элитной вилле.

Но проблема заключалась в том, что он находился вовсе не на местах для гостей, а под прицелом их взглядов... в самом центре сцены.

Внезапно раздавшийся совсем рядом тонкий, пронзительный женский голос прервал его размышления.

— Сяо Лань, Сяо Лань? — к нему подошла изысканно одетая женщина. Она улыбалась, казалось бы, очень ласково, но в этой улыбке не было ни капли искренности.

Юй Лань всё еще пребывал в растерянности и не ответил сразу.

Тогда женщина быстро добавила:

— Сяо Лань, сегодня ваша с господином Чу Ваном свадьба, не витай в облаках.

«Тетенька, вы кто вообще?».

Брови Юй Ланя едва заметно дрогнули, и эти слова чуть не сорвались с его языка.

Заметив его оцепенение, она хотела сказать что-то еще, но тут к ним подошла другая женщина средних лет — богато одетая и с выдающейся осанкой. Собеседница Юй Ланя мгновенно приняла кроткий и благопристойный вид, словно оправдываясь перед подошедшей:

— Наш Сяо Лань довольно замкнутый, госпожа Си, прошу вас, будьте к нему снисходительны.

Юй Лань ущипнул себя за палец и даже зажмурился от боли. Похоже, это был не сон.

Он всё еще пребывал в прострации, как вдруг выцепил из окружающего гомона два слова.

— Чу Ван.

«Разве это не имя главного злодея из романа, который я читал прошлой ночью?».

Эти два слова сработали как переключатель: в этот самый миг в его голове пробудились воспоминания — как свои, так и чужие.

Пребывая в глубоком шоке, Юй Лань начал кое-что осознавать.

Кажется, он... попал в книгу.

И понял он это лишь потому, что вчера сосед по комнате, ради смеха, скинул ему ссылку, сказав, что Юй Лань делит имя с одним из персонажей какого-то романа.

Это был городской роман, напичканный всевозможными штампами, но напрочь лишенный логики. В книге рассказывалось, как двадцать лет назад семью Юй подставила уволенная няня, подменив их новорожденного ребенка, и лишь по счастливому стечению обстоятельств правда всплыла наружу.

Но время ушло. Фальшивый молодой господин вырос в семье Юй в прекрасных условиях, став вежливым и утонченным юношей. Настоящий же молодой господин из-за своего скверного характера сменил несколько приемных семей и за эти годы изменился до неузнаваемости.

С самого детства настоящий сын рос мрачным и нелюдимым. Когда семья Юй приняла его обратно, ситуация не только не улучшилась, но и усугубилась — его и без того искаженный характер стал еще невыносимее.

Он в открытую и исподтишка строил козни фальшивому наследнику, пытаясь привлечь к себе внимание, но добился прямо противоположного эффекта, в итоге превратившись в того, кого все вокруг ненавидели.

А вот фальшивый молодой господин, хоть и не имел с семьей Юй кровного родства, отличался мягкостью, тактичностью и чуткостью. Он покорил сердца всех без исключения персонажей романа, став заслуженным всеобщим любимцем.

Кроме того, в книге фигурировал главный злодей по имени Чу Ван — человек, чья власть в городе А была безграничной, но который из-за автомобильной аварии впал в кому и стал «растением».

Семья Чу испробовала все возможные средства и в конце концов обратилась к гадателю, который заявил, что единственный способ спасти его — это свадьба на удачу, причем супругом обязательно должен стать выходец из семьи Юй.

Получив это известие, семья Юй, желая породниться с могущественным кланом Чу, не стала отказываться. Однако им было жаль отдавать своего драгоценного фальшивого сына, сияющего, словно лунный свет, поэтому выбор естественным образом пал на настоящего наследника.

Так что ответ был очевиден: главным героем этой книги являлся фальшивый молодой господин по имени Юй Лин, а он сам, по иронии судьбы, переселился в тело ненавистного всем пушечного мяса, служащего лишь фоном для чужой истинной доброты и красоты.

Вчера, дочитав до этого момента, Юй Лань разразился ругательствами: что за мусорный, идиотский роман, даже его бабушка сказала бы, что это невыносимое чтиво!

Главная проблема заключалась в том, что концовка самого Юй Ланя в книге была описана крайне небрежно.

Книжный Юй Лань, выйдя замуж за впавшего в кому Чу Вана, окончательно потерял рассудок. Он не только пытался использовать влияние семьи Чу, чтобы расправиться с фальшивым наследником, и втихаря присваивал имущество Чу Вана, но и по ночам пробирался в его палату, изводя своего мужа извращенными, садистскими методами.

Иногда, находясь в дурном настроении, «Юй Лань» хватал Чу Вана за волосы, сбрасывал ничего не чувствующего мужчину на пол и пинал его, срывая злость.

Но кто бы мог подумать, что всего через три месяца после свадьбы этот обряд на удачу действительно сработает — главный злодей Чу Ван неожиданно очнулся.

Сам Чу Ван был человеком хладнокровным, жестоким и непредсказуемым. Он и так не мог смириться с тем, что, будучи в коме, оказался втянут в брак по расчету, а уж узнав о том, что творил «Юй Лань», пришел в неописуемую ярость и решил свести счеты за всё разом.

Сначала он упек свою мучившую его женушку в сумасшедший дом, а затем выместил гнев на семье Юй, выбравшей настоящего сына для этого брака. Чу Ван использовал все законные и незаконные методы, чтобы унизить и растоптать их, доведя семью Юй до полного краха.

И тут на сцену вышел полный истинной доброты Юй Лин, который спас положение. Опираясь лишь на свое красноречие, он смог убедить главного злодея Чу Вана пощадить семью Юй и даже пробудил в нем чувство симпатии и восхищения.

В конце концов, все персонажи книги примирились благодаря фальшивому молодому господину. Злодеи пожали друг другу руки и отпустили свои одержимости, а сам фальшивый наследник наконец-то связал себя узами брака со своим другом детства и женихом. И наступил мир во всем мире. Конец, фанфары.

Юй Лань: «...Ну и как этот сюжет можно назвать иначе, кроме как слабоумным?».

Но сейчас вопрос состоял не в слабоумии сюжета.

Юй Лань мысленно закатил глаза. В конце концов, если всё пойдет по книжному сценарию, именно он окажется той самой женушкой, которую до конца дней запрут в сумасшедшем доме!

Он только-только с горем пополам сдал вступительные экзамены и предвкушал прекрасную студенческую жизнь. Как он мог в мгновение ока оказаться в таком месте, собираясь вступить в фиктивный брак с человеком в коме?

Юй Лань обвел взглядом зал.

Всё, что он видел перед собой, предназначалось не кому-то другому. Это был один из главных поворотных моментов романа — его, Юй Ланя, как одного из центральных персонажей, собственная свадьба с могущественным человеком-растением.

Значит, женщина, которая только что с ним говорила, — это разлученная с книжным Юй Ланем на долгие годы биологическая мать, Лян Чжиюй.

А та самая «госпожа Си», к которой она так заискивающе обращалась, — скорее всего, мать Чу Вана, Си Цюнь.

Закончив выстраивать логическую цепочку, Юй Лань подумал: «...».

«В такой ситуации лучше бы Земля просто взорвалась».

Однако он уже оказался здесь, и сбежать было невозможно. То, что всё дошло до этой стадии, означало, что семья Юй давно его продала.

В книге говорилось, что семья Юй не испытывала по этому поводу ни малейших угрызений совести. Они лишь пообещали откупиться от него суммой денег и в дальнейшем даже не пытались выйти на связь по собственной инициативе. И это стало одной из главных причин того, почему «Юй Лань» обратился ко злу.

К счастью, прошлой ночью он, сверкая темными кругами под глазами, дочитал роман до конца и знал, что Чу Ван очнется. Значит, ситуация была не совсем безвыходной.

Но как именно выпутаться из этого положения — это уже другой, очень большой вопрос.

Пока он размышлял, Лян Чжиюй закончила беседу с Си Цюнь и сделала шаг к нему.

На ее лице был безупречный макияж, но, заметив, что Юй Лань по-прежнему молчит, она отвернулась, и выражение ее лица резко похолодело.

Лян Чжиюй процедила угрожающим шепотом, который могли слышать только они двое:

— Юй Лань. Раз уж мы здесь, ты вступишь в этот брак — хочешь ты того или нет.

Она была искусно накрашена, но в свете ламп, когда ее взгляд падал на Юй Ланя, в нем читалось плохо скрываемое отвращение.

Брезгливость, презрение и ни капли материнского тепла.

Как если бы стоящий перед ней Юй Лань был чумой, от которой нужно держаться подальше, или проклятием, приносящим несчастья всем, кто к нему прикоснется.

Многие гости в зале изначально пришли сюда лишь ради зрелища. Вероятно, они были наслышаны о ситуации в семье Юй, и теперь, видя неловкую заминку на сцене, начали перешептываться.

— Так это и есть тот самый найденный ребенок семьи Юй? Всё время молчит, выглядит каким-то заторможенным.

— И не говорите. Слышал, он везде ведет себя так, будто его мешком по голове ударили... Кажется, у него и характер прескверный.

— Хотя в этой нелепой путанице его вины нет, но знаете ли... человеческое сердце склонно к предвзятости, это вполне естественно.

Лян Чжиюй услышала обрывки фраз и удивленно приподняла брови.

Она не ожидала, что даже после угроз лишить его денег стоящий перед ней человек никак не отреагирует.

Хотя дома он обычно и выглядел полумертвым, сейчас он казался особенно подавленным.

Видимо, всё-таки не хочет выходить замуж в семью Чу. И то верно: провести жизнь рядом с лишенным сознания «растением», обречь себя на участь живой вдовы, осознавая, что этот человек — твой муж... От одной мысли становится жутко.

Но ведь Сяо Лин такой послушный, милый и такой заботливый сын. Как у нее могла подняться рука толкнуть его в это пекло? У нее просто не было другого выхода.

При мысли о Юй Лине ей стало немного радостнее; она приподняла бровь, испытывая легкое чувство гордости.

Юй Ланя совершенно не волновало, о чем там думает Лян Чжиюй.

Он вырос в детском доме. Лучше всех к нему относилась тетушка Лю, которая каждый вечер тайком оставляла ему лишнее печенье. А самой частой фразой, которую он слышал, было: «Не расстраивайся, твои настоящие родители просто потеряли тебя, но они наверняка очень тебя любят».

Вчера во время чтения книги он не испытывал особых эмоций, разве что ругал идиотский сюжет и отсутствие логики. Но теперь, оказавшись в шкуре персонажа, он почувствовал искреннее недоумение.

Как ни крути, Лян Чжиюй была биологической матерью книжного «Юй Ланя». Неужели в мире действительно существуют люди, которые могут так сильно ненавидеть своего собственного ребенка, скитавшегося вдали от дома более двадцати лет?

Поэтому, когда он снова посмотрел на Лян Чжиюй, в его взгляде появилось простодушное любопытство. Он искренне поражался ее умению так виртуозно менять маски.

Однако Лян Чжиюй не подозревала о метаморфозах, произошедших с Юй Ланем за эти несколько минут. Желая поскорее покончить с этим делом, она кашлянула и продолжила запугивать:

— Если сегодня вечером ты расстроишь семью Чу, даже не мечтай о деньгах. Отправишься туда, откуда пришел. Я же о тебе забочусь...

Она не успела договорить, как Юй Лань внезапно пошевелился и произнес:

— Мама?

Лян Чжиюй опешила. Все заранее заготовленные угрозы и посулы застряли у нее в горле. Она бросила на него странный взгляд.

Черты лица Юй Ланя ничуть не изменились, но всегдашняя мрачность, окутывавшая его, казалось, была чем-то нейтрализована. Он выглядел совершенно безобидным.

А главное... он никогда раньше не называл ее так.

Что-то было не так. Всё было не так.

Дома этот парень всегда вел себя как живой труп и постоянно пытался насолить Сяо Лину. Как он мог в одночасье превратиться в совершенно другого человека?

Но поскольку Юй Лань сказал это довольно громко, Лян Чжиюй, опасаясь, что их услышат окружающие, пришлось стереть с лица прежнее выражение и на глазах у всех вновь разыграть роль любящей матери.

Она натянуто улыбнулась, протянула руки, делая вид, что хочет его приобнять:

— Что случилось, Сяо Лань? Если стесняешься, ничего страшного...

Но не успела она договорить, как обнаружила, что Юй Лань, словно испуганный крольчонок, в панике отшатнулся назад, уклоняясь от ее объятий.

Руки Лян Чжиюй так и застыли в воздухе. «...».

А затем она услышала, как Юй Лань очень тихим, жалобным и чистым голосом произнес:

— Прости, мама. Я что, опять тебя расстроил?

Лян Чжиюй резко втянула воздух сквозь зубы.

План Юй Ланя был прост. Лян Чжиюй строила ему кислые мины, а перед семьей Чу и гостями расплывалась в лучезарных улыбках. Строить из себя невинность — да кто этого не умеет?

Согласно жизненным принципам, усвоенным им с детства, нельзя терпеть обиды. Лучше дать сдачи сразу же, потому что, сделав шаг назад, потом будешь только злиться на себя, вспоминая об этом.

Хотя он не знал, насколько хорошо играет, он вырос в детском доме. А уж в чем-в чем, а в умении льстить и говорить сладости ему не было равных.

Лян Чжиюй неловко рассмеялась, желая поскорее замять ситуацию:

— Сяо Лань...

Но Юй Лань, словно не замечая, что она начала говорить, перебил ее и принялся истово извиняться:

— Прости... прости, прости меня, мама!

Он растерянно замотал головой и виновато произнес:

— Это всё моя вина! Я слишком нервничал, поэтому и завис, поэтому тебе пришлось выслушивать все эти сплетни!

— Я знаю, что всё это неправда! — он отчаянно пытался оправдаться. — Кто, как не я, знает, как хорошо вы ко мне относитесь! Дома я — ваш самый любимый ребенок!

Его речь полилась сплошным потоком; Лян Чжиюй открыла рот, но не смогла вставить ни слова.

Юй Лань сделал вид, что вот-вот расплачется:

— Я знаю! Хоть вы всегда и отдаете всё самое лучшее брату, вы всё равно переживаете, что я проголодаюсь ночью, и оставляете мне объедки!

— Я также знаю, что хоть вы всегда берете брата с собой на прогулки и отправляете его учиться за границу, вы никогда не забываете следить за мной, заставляя меня присматривать за домом и учиться уборке у горничных...

— Но я всё прекрасно понимаю: строг к себе, мягок к другим! Ваша доброта к брату — это вежливость к чужаку, а строгость ко мне доказывает, что вы считаете меня настоящим членом семьи!

Юй Лань принялся укорять себя:

— Это я виноват. Я должен был сказать об этом раньше, чтобы никто вас не смел так недопонимать...

Говорил он негромко, но ровно так, чтобы все стоящие поблизости могли его услышать.

Атмосфера в зале стала довольно щекотливой. В конце концов, хотя семья Юй и старалась не поднимать эту тему, кто в городе не знал о том, что их детей перепутали в роддоме?

И семья Юй вот так обращалась со своим только что найденным ребенком?!

Тут и там послышались возмущенные перешептывания.

— Тц-тц, какой бедный мальчик! Вы только посмотрите на него, ясно же, что он натерпелся горя, а вернувшись домой, столкнулся с холодностью собственной семьи.

— Если подумать, то его оцепенение вполне оправдано. Только представьте: он наконец-то вернулся в родную семью, но обнаружил, что ему там ничего не принадлежит, а теперь его еще и собственными руками выталкивают...

— Тсс! Я не говорил, что его сюда страдальцем привели!

— Такое чувство, будто ему угрожали. Посмотрите, как ребенок напуган...

Выражение лица Лян Чжиюй было просто неописуемым. Наконец, не выдержав, она взорвалась:

— Юй Лань! Прекрати распускать здесь сплетни!

Но Юй Лань словно окончательно испугался этих слов. Как будто это стало последней каплей, его глаза мгновенно покраснели, и он громко, со слезами в голосе, воскликнул:

— Мама! Я знаю, что материнская любовь всегда безмолвна! Но как я, твой родной сын, могу спокойно смотреть на то, как ты молча приносишь ради меня такие жертвы!

Юй Лань поджал губы, словно сдерживая слезы, и с выражением школьника, читающего стихи на утреннике, подвел итог:

— Ваша материнская любовь поистине велика!

Лян Чжиюй смотрела на него так, будто увидела призрака: ???

http://bllate.org/book/14892/1326122