Готовый перевод I Have A Secret / У меня есть секрет [💗]: 5.1 – Тьфу (5)

После приглушённого всплеска последовал звук плещущейся воды, за которым последовал панический крик Хэ Вэя, как у зарезанной свиньи, умирающей на месте.

Хуан Дань посмотрел на мужчину на берегу, стоящего к нему спиной, не в силах разглядеть его лица.

Ему думалось, что оно было не особо хорошим.

Любой, кто услышит, что так говорят о его покойном брате, разозлился бы.

Атмосфера у пруда была гнетущей.

Хуан Дань заколебался, не следовало ли ему сделать несколько шагов вперёд и взять на себя инициативу что-нибудь сказать Ли Гэню?

В конце концов, если другая сторона начнёт задавать вопросы, он будет очень пассивен.

Пока Хуан Дань раздумывал, Хэ Вэй уже выплыл на берег. Он оказался хорошим пловцам. Очнувшись, он засучил ногами и бешено погрёб, будучи очень напуганным.

«Кха-кха…»

Хэ Вэй упал на землю, продолжая кашлять, перепугавшись до полусмерти. Он чувствовал, что Яма схватил его за ногу и почти затащил в потусторонний мир.

П/п: Яма (Ямараджа, Чойджал, Номун-хан, Эрлик) – в буддизме бог смерти, властелин ада и верховный судья загробного царства. В буддийской иконографии изображается синим (цвет грозного божества), имеющим рогатую бычью голову с тремя глазами, проницающими прошлое, настоящее и будущее, в ореоле языков пламени. На нём: ожерелье из черепов, в руках увенчанный черепом жезл, аркан для ловли, меч и драгоценный талисман, указывающий на его власть над подземными сокровищами.

«Протрезвел?»

Раздался холодный голос, и Хэ Вэй-таки заметил, что за его спиной кто-то стоял, да к тому же не один.

Что, чёрт возьми, происходит? Эти двое специально пришли среди ночи, чтобы посмотреть, как он мокнет?

Ли Гэнь присел на корточки, положив одну руку на ногу и держа сигарету в другой, и ухмыльнулся ослепительно белой улыбкой.

«Где это ты так напился? Ты был настолько пьян, что валялся на земле».

Хэ Вэй был застигнут врасплох: «А?»

Ли Гэнь выдохнул облако дыма в лицо Хэ Вэю: «Ты слишком много выпил».

«Мы с Дунтянем проходили мимо и увидели, что ты лежишь на земле. Мы планировали отправить тебя обратно, но ты закричал, чтобы хочешь искупаться, оттолкнул нас и прыгнул в пруд».

Хэ Вэй задохнулся от дыма и закашлялся ещё сильнее, откинув шею назад.

Увидев, что Хэ Вэй на него оглядывается, Хуан Дань кивнул: «Так всё и было».

Сказав это, он заметил пристальный взгляд Ли Гэня и ответил ему взглядом «Я знаю, что делать».

Хэ Вэй вытер лицо. Сегодня вечером он пошёл выпить вина в честь полного месяца своего племянника и увидел за винным столом пару молодожёнов.

Мужчина окончил только начальную школу и к тому же был горбуном, а вот его жёнушка была очень хороша собой. У неё были нос и глаза, как надо, а фигура была такой же округлой, как у У Цуйлин.

Хэ Вэй был возмущён. Он думал, что выглядит прилично, у него было крепкое здоровье, он окончил неполную среднюю школу, и в его семье всё было в порядке, но он просто не мог найти достойную невестку.

Видя улыбку мужчины, Хэ Вэй почувствовал, что тот насмехался над ним. Он тут же вышел из себя, но другие потянули его сменить столик, однако его гнев не исчез.

Хэ Вэй чашу за чашей вливал спиртное в свой желудок. Он выпил слишком много. Он вспомнил, что подошёл к двери дома У Цуйлин, схватился за железное дверное кольцо и несколько раз им постучал. Поругавшись некоторое время, он затем направился в небольшой горный лес.

От падения в небольшом горном лесу до попадания в пруд – весь этот раздел был пуст.

Мозг словно был разбит на куски

Желудок Хэ Вэя скрутило, он отвернулся и его вырвало.

Повсюду распространился мутный и неприятный запах, отчаянно желавший объять прохладный воздух, и вскоре они слились воедино.

Хуан Дань почувствовал лёгкую тошноту, он сглотнул и отошёл в сторону.

Ли Гэнь похлопал Хэ Вэя по плечу: «Ты ведь сможешь дойти один?»

Сила, давившая на его плечо, была так велика, что половина тела Хэ Вэя накренилась, а его лица почти прижалось к рвоте на земле, вызвав у него тошноту, но он не вырывался.

Когда ему было 18 или 19 лет, Ли Дагуй отправился в Иньчжуан, чтобы с кем-нибудь перепихнуться, и Хэ Вэй последовал за ним. Неожиданно, у женщины оказались и другие любовники. Группы людей столкнулись, те подняли кирпичи и ударили их.

Хэ Вэй и Ли Дагуй были в меньшинстве и быстро потерпели поражение. У него был разбит нос и распухло лицо, а из головы Ли Дагуя текла кровь.

Как раз в тот момент, когда они оба уже были похожи на скорбящих собак, которых вот-вот прижмут к промежности, появился Ли Гэнь на велосипеде, держа в руке стальную трубу, и в одиночку разобрался со всей группой.

П/п: Китайская идиома «Скорбящая собака» раньше относилась к собакам, в чьей семье был траур и которых не могли накормить, потому что хозяева были заняты похоронами. Позже стало синонимом бездомной собаки. Является метафорой человека, который потерял опору, ему стало некуда идти и он бегает повсюду.

Хэ Вэй и так боялся Ли Гэня, а после этого стал его бояться ещё больше. Он следовал за Ли Дагуем, называя его своим братом, и никогда в открытую ему не противостоял. Даже сейчас, когда с ним так обращались, он бы не осмелился показать свою злость.

Если бы кто-то другой так на него надавил, он бы его уже проклял.

Хэ Вэй повернул голову и, тяжело дыша, произнёс: «Гэ, возвращайтесь с Дунтянем».

Ли Гэнь сжал сигарету, улыбнулся и любезно напомнил: «В будущем пей меньше, иначе легко сказать что-нибудь не то».

Лицо Хэ Вэя побелело.

Даже когда он остался у пруда один, он всё ещё чувствовал, что появившийся холодок не рассеялся, а просочился в его сердце.

Подул порыв ветра, и Хэ Вэй вспомнил, как выглядел Ли Дагуй, когда его выловили из пруда. Его тело было мокрым и опухшим, а ногти рук и ног обросли илом. Глаза были очень широко раскрыты и выпучены наружу, и не могли закрыться.

Неподалёку закачалась тень дерева, как будто кто-то вставал. Хэ Вэй вздрогнул и в панике убежал, крепко обхватив себя руками.

Небольшой горный лес соединял поле в верхнем течении реки и деревню Шатан, и в горах были могилы. Эта отличалась от плотных массовых захоронений, которые были на другой горе немного вдалеке.

В этом горном лесу также был частично обнажённый гроб. Но никто не удивлялся и не ходил посмотреть, есть ли в гробу какие-нибудь сокровища, и не закапывал гроб снова.

Что волновало жителей деревни, так это урожай, сколько яиц смогут принести их куры и сколько яиц сможет снести их невестка.

П/п: Тц, переводчику действительно очень не нравится эта китайская присказка про женщин, которые должны нестись, как куры, но речь тут о плодовитости и способности рожать.

Хуан Дань шёл по тропинке, и у него отвалилась подошва, что заставило его запаниковать.

В его ухе прозвучал голос: «Что ты делаешь здесь ночью в горах, вместо того, чтобы спать дома?»

«Не мог уснуть, вот и вышел прогуляться».

Хуан Дань сказал: «Я увидел Хэ Вэя и подумал, что ему стало нехорошо и он упал в обморок, поэтому подошёл его окликнуть».

«Позже я услышал, как Хэ Вэй упомянул брата Дагуя…»

Ли Гэнь прервал молодого человека: «Почему ты не раскрыл это сейчас?»

Хуан Дань сердито сказал: «Хэ Вэй сказал такое о брате Дагуе, он этого заслуживает!»

Ли Гэнь прищурил глаза и сказал с неясным значением: «Я помню, что Дагуй случайно тебя ранил». Он не мог точно вспомнить, что тогда произошло, помня только, что мать тогда избила Дагуя и отвела его извиняться перед Чэнь Цзиньхуа.

То, что называлось случайной травмой, было преднамеренным. Хуан Дань поискал в памяти первоначального владельца тела, и это было очень ясно.

В то время первоначальный владелец был ещё молод. Он собирал персики под деревом. Ли Дагуй и ещё несколько парней играли с мешками с песком и дважды его окликали, сказав, что хотели бы съесть персики.

Первоначальный владелец не дал, и Ли Дагуй почувствовал, что уронил лицо, поэтому поднял камень и бросил в него.

Камень попал первоначальному владельцу прямо в глаз и пролил много крови.

Хуан Дань сказал: «Это случилось давно, тогда все были ещё молоды, ничего страшного».

Он поджал губы: «Как бы то ни было, брата Дагуя больше нет».

Ли Гэнь приглушённым голосом докурил сигарету, бросил окурок на землю и раздавил его ботинком: «Пошли».

«С тем, что произошло сегодня вечером, давай делать вид, как будто этого и не было».

«Я знаю».

Мужчина перед ним внезапно остановился, и Хуан Дань врезался в него, больно ударившись носом о спину, что было крайне болезненно.

Хуан Дань нахмурился, и в то же мгновение из его глаз потекли слезы.

Ли Гэнь повернул голову: «Ты в порядке?»

Хуан Дань зажал нос. Боль была настолько мучительной, что он не мог выпрямить спину. Что-то точно было не в порядке, он умирал от боли.

Выражение лица Ли Гэня было странным. Это было так же, что и в тот раз на поле, от небольшого удара и лёгкого повреждения тот был полумёртв.

Он посмотрел на макушку молодого человека: «Ты боишься боли?»

Губы Хуан Даня побелели: «Угу».

Ли Гэнь без всякого сочувствия рассмеялся: «Это болезнь молодого господина из богатой семьи. Как ты ею заразился?»

Хуан Дань про себя сказал, что он и есть молодой господин из богатой семьи.

Просто его судьба была более извилистой.

Болевые рецепторы оказались слишком чувствительны, и всевозможные неудобства в жизни легко провоцировали взгляды и презрение окружающих.

Возвращаясь с работы, его по необъяснимой причине как-то сюда перенесло, а Опекун, когда он его об этом спросил, ничего об этом не знал. Это действительно было трудно объяснить.

После той ночи Хэ Вэй несколько дней не появлялся в деревне.

Когда Хуан Дань поливал овощи на огороде, он услышал разговоры нескольких женщин и понял, что с Хэ Вэем что-то случилось: у того не спадала высокая температура, и он не переставая нёс какую-то чепуху.

Его семья подозревала, что его преследовали призраки, и собиралась обратиться с просьбой о помощи к даосскому священнику.

Поставив совок для навоза рядом с полкой, Хуан Дань вытащил из носа бумажные затычки. Если не сделаешь ничего плохого, то и не будешь бояться призраков, стучащих в дверь посреди ночи. А если сделаешь что-то не так, то неизбежно будешь беспокойным и напуганным.

Когда Хуан Дань возвращался обратно, то, проходя мимо старой акации, увидел под деревом Ли Гэня, играющего с кем-то в карты в окружении дымящей толпы.

«Дунтянь, ты уже полил овощи?»

Говорившим был Чжан Инсюн, и никто, кроме него, не обращал на него внимания.

Обернувшись, Хуан Дань подошёл к нему.

Какая-то женщина помахала рукой у себя перед носом: «Воняет-то как. Дунтянь, ты что, поливался навозом?»

Остальные рассмеялись.

Хуан Дань опустил голову и ничего не сказал.

Чжан Инсюн читал не так много книг, и его мышление было относительно простым. Он чувствовал, что интроверты меньше говорили и имели больше внутренних мыслей и изгибов. Он не любил таких людей и боялся быть обманутым.

Однако Чжан Дунтянь был его двоюродным братом, и ему было не особо приятно слышать, как все смеялись над ним, да ещё и в лицо.

Итак, Чжан Инсюн поспорил с женщиной, которая выступила инициатором, и поругался с ней.

Ли Гэнь, который играл в карты, подозвал Хуан Даня. Он сбросил червовый туз и сказал: «Сходи и купи гэ пачку сигарет».

Хуан Дань сказал: «Нет денег».

Ли Гэнь прищурился: «Нельзя просить деньги у тех, кто играет в карты, это влияет на удачу».

Хуан Дань всё равно не ушёл, и подмигивание Чжан Инсюна было бесполезно.

Несколько женщин в окружении зашептались, говоря, что Хуан Дань не знал, как себя вести, у него не было зрения и он даже вполовину не был так хорош, как его мать.

Некоторые люди льстили, говоря, что готовы купить их для Ли Гэня.

«Закончим сначала розыгрыш».

Улыбнувшись и перекинувшись парой слов, Ли Гэнь продолжил карточную игру.

В конце раздачи приятель получил возможность разыграть карту и выложил стрит от 3 до 7. Он специально его сохранил, думая, что никому не удастся его перебить, и он определённо сможет пройти. Он просто сбросил лишние 3. Неожиданно, Ли Гэнь последовал за ним и перевернул свои карты.

П/п: Стрит – комбинация в покере из пять карт последовательного ранга, но разной масти.

Ли Гэнь выложил свою руку. От 4 до 8, было не более пяти карт, и он просто прошёл, оставив другую сторону ошеломлённой.

П/п: В покере каждый стрит ранжируется по рангу старшей карты.

Двое других были заняты тем, что жалели себя, они оба чувствовали, что их карты были нехороши.

Ли Гэнь повертел спичечный коробок в руках и взглянул на юношу: «Иди и скажи, что это для меня, пусть магазин запишет на мой счёт».

Только после этого Хуан Дань ушёл.

Ли Гэнь перетасовал карты и крикнул: «Ты ведь знаешь, какую марку брать?»

Хуан Дань сказал: «Я знаю».

Ли Гэнь курил только «Циси» в золотой упаковке, по пять пачек в блоке, с тонким корпусом и без фильтра. От него всегда исходил этот запах, который можно было учуять с большого расстояния.

Когда Хуан Дань купил сигареты и вернулся, игра уже была окончена, и Ли Гэнь подсчитывал выигрыш. У него была целая стопка по 1-2 цзяо.

П/п: Цзяо – денежная единица Китая, равная 1/10 юаня.

Уважаемые читатели, поскольку данная новелла в жанре детектив, то любые комментарии, содержащие сюжетные подсказки, не скрытые под шапкой «spoiler», будут удаляться.

Пожалуйста, не забывайте ставить лайки и «Спасибо». Переводчику очень приятно. <(＿　＿)>

http://bllate.org/book/14844/1321265