Готовый перевод I Have A Secret / У меня есть секрет [💗]: 4.2 – Не так хорош, как девчонка (4)

Он с нетерпением ждал и кое-кого, наконец, увидел.

Ли Гэнь не носил соломенной шляпы и был одет в ту же старую одежду, что и с утра, и на его решительном лице виднелся отпечаток бамбуковой циновки после полуденного сна.

Хуан Дань позавидовал, сам он не спал. Как только он прилёг, его спина тут же покрылась горячим потом.

Здесь не было ни кондиционеров, ни электрических вентиляторов, только веер из рогоза. Кажется, он прибыл в этот мир, чтобы познать истинное значение поговорки «ум спокоен и естественно холоден».

П/п: Китайская поговорка «Ум спокоен и естественно холоден» первоначально означала постоянное душевное спокойствие и умиротворении разума в жизни и при общении с другими. Позже это выражение стало использоваться в ситуациях сохранения спокойствия при возникновении проблем, трудностей и неудач.

Ли Гэнь пнул Хуан Даня: «Пошли, что ты делаешь на земле, если надо срезать рис?»

Хуан Дань встал и поотряхнул пыль с задницы: «Гэ, я обязательно помогу тебе в следующий раз».

Ли Гэнь не воспринял это всерьёз.

Поля были разделены в зависимости от численности населения, и поле, которое не было закончено, было самым большим, т.е. площадью в 1,2 му.

Хуан Дань поставил на кон свою жизнь, чтобы закончить предыдущее поле в 0,8 му. Он действительно не смог бы осилить это поле самостоятельно.

Он взглянул на мужчину. Серп другого был острее, чем у него.

Ли Гэнь тоже оглянулся: «Не наточил?»

Хуан Дань сказал: «Забыл».

Ли Гэнь: «…»

Некоторые, проходя мимо поля и видя на поле Хуан Даня Ли Гэня, казалось, видели что-то новое.

Хуан Дань смутно слышал, что «вещи Чэнь Цзиньхуа не пропали даром».

Эти люди думали, что Ли Гэнь был готов помогать, потому что у Чэнь Цзиньхуа были хорошие отношения с его матерью, и она много чего присылала ему домой.

Как говорится, берёшь у людей – руки короткие, а ешь у людей – рот мягкий.

П/п: Китайская поговорка «Рот мягкий, когда ешь, а руки короткие, когда берёшь» означающая, что нельзя небрежно есть и брать вещи у других, иначе не сможете говорить и действовать честно и проявлять волевой характер.

Ли Гэнь ничего не мог с этим поделать.

Хуан Дань же не заморачивался, благо у него теперь была рабочая сила.

Он немного отвлёкся, и серп рассёк его указательный палец. Из этого места выступила кровь.

Ли Гэнь, который уже вырвался вперёд, услышал звук и повернул голову, увидев молодого человека сидящим на корточках в поле, серп же валялся у его ног.

Собираясь уже произнести несколько насмешливых слов, Ли Гэнь обнаружил, что юноша плакал, и опешил.

«Синсин даже с большим порезом не плакал. Ты-то чего ревёшь со слезами по всему лицу?»

Синсином был пятилетний ребёнок.

Ли Гэнь скривил губы и усмехнулся: «Ладно, не притворяйся. Так и скажи, что хочешь отдохнуть, и иди сядь на гребень. Не зная, можно подумать, что я тебя ударил».

Хуан Дань действительно не притворялся. В третьем классе начальной школы весь класс бегал на спортивной площадке. Мальчик рядом с ним упал и потянул его за собой.

Оба стёрли на коленях кожу, и мальчик без каких-либо проблем продолжил бег. Хуан Дань же сидел на земле и, не говоря уже о том, чтобы бежать, не мог даже встать.

С тех пор Хуан Дань открыто и тайно экспериментировал, и в результате выяснилось, что его болевые рецепторы отличались от таковых у обычных людей и были во много раз чувствительнее. Он не мог оценить конкретную величину.

Тяжело дыша, Хуан Дань испытывал сильную боль. Он не понимал. Это тело не было его собственным, так почему же боль всё ещё была ненормальной.

«Г-н Система, почему это так?»

Система сказала: [Извините, у меня нет разрешения на ответ]

Хуан Дань опустился и сел, прижавшись задницей к куче риса, на лбу у него выступил холодный пот, а с лица полностью отхлынула кровь, став голубоватым.

Ли Гэнь нахмурился. По мнению такого человека, как он, у которого часто где-то были царапины и он даже не чувствовал кровотечения, это был просто порезанный палец. Неужели это было так больно?

Хуан Дань заплакал ещё сильнее, подавляя стон в горле.

Ли Гэнь был ошеломлён. Он достал из кармана сигарету, подержал её во рту и нащупал спички.

От чирканья спичка вспыхнула, и взметнулся сноп пламени. Ли Гэнь опустил голову и зажёг сигарету, потряс спичкой, а затем, погасив её, выбросил в поле.

Он задумчиво смотрел на поднимающийся дым. Он не слышал, чтобы у молодого человека была такая проблема.

Связана ли проблема с избиением на стройплощадке?

Ли Гэнь присел на корточки и с отвращением сказал: «Ты даже не так хорош, как девчонка».

Сказав это, Ли Гэнь поднял одну из рук юноши и, полуобняв его, вывел с поля в тень гребня холма.

Глаза Хуан Даня были закрыты, брови плотно сведены, а лицо покрыто потом и слезами.

Любой, у кого был проницательный взгляд, мог бы увидеть, что тому было больно, но он не кричал.

Выкурив несколько сигарет, Ли Гэнь стянул полотенце с шеи Хуан Даня и бросил в пруд.

Грубое прикосновение коснулось его лица, и между вздохами Хуан Дань почувствовал исходившие от полотенца запахи пота, влаги и табака.

У него гудело в ушах, и он не обращал внимания на то, что говорил этот человек. Это всё равно определённо было что-то нехорошее.

Не знаю, сколько времени это заняло, но боль утихла, и Хуан Дань немного оправился, но его лицо всё ещё было сине-белым.

Он высосал кровь из раны на пальце, но на полпути ему стало смертельно больно, и он задёргался.

Ли Гэнь смотрел на него, как на психа.

Через некоторое время Хуан Дань запрокинул голову и посмотрел на мужчину, который курил, прислонившись к дереву.

У Ли Гэня было угрюмое лицо, и он сказал, скосив на него глаза: «На что уставился, ты уже два раза напугал Лао-цзы, если будет и третий, то пусть просто судьба возьмёт своё!»

Глаза Хуан Даня вспыхнули. У первоначального владельца не было его проблемы. Он должен был разрушить атмосферу, прежде чем Ли Гэнь глубоко задумается, и отвести центр разговора от себя.

«Гэ, курение вредно для здоровья, у тебя не только появится неприятный запах изо рта, но это также вредно для твоих зубов. Со временем все зубы почернеют».

Лицо Ли Гэня стало красно-синим, и он усмехнулся: «Я вроде как понял, почему у тебя нет даже одного друга».

Хуан Дань опустил веки.

Ли Гэнь подумал, что нанёс ему удар, когда услышал, как юноша сказал: «Мне не нужны друзья».

Под деревом стало тихо.

Хуан Дань мельком увидел рис в поле, и его нервы сразу же напряглись. Он позвал Ли Гэня на помощь и не мог тратить время зря.

Увидев молодого человека, идущего в поле, лоб Ли Гэня дёрнулся. До этого он умирал от боли, а теперь всё снова было в порядке.

С большой рабочей силой здесь Хуан Дань был гораздо более расслабленным. Он наблюдал, как рис складывался рядами у ног мужчины, и не мог удержаться от вздоха. Некоторые просто рождаются способными.

К моменту захода солнца, когда закат разлился по горизонту, остался только один уголок поля.

Хуан Дань срезал последнюю горсть риса и сказал мужчине, сидевшему на рисовых колосьях: «Гэ, придёшь ко мне на ужин?»

В деревне так было заведено. Тому, кто помогал чьей-либо семье, должны были хотя бы накрыть стол, но он знал, что Ли Гэнь не придёт.

Ли Гэнь хотел пойти домой и приготовить яичницу для своей матери. У Цуйлин только что приготовила глазунью, но та бы этого не стала есть. Она хотела, чтобы ей приготовил её старший сын.

Конечно же, Хуан Дань услышал от Ли Гэня отказ.

Он перестал быть вежливым и просто сказал: «Гэ, спасибо за сегодня».

Ли Гэнь пристально посмотрел на молодого человека и ушёл, ничего не сказав.

Хуан Дань вернулся и рассказал Чэнь Цзиньхуа о помощи Ли Гэня. Все в деревне это видели, и он определённо должен был ей об этом рассказать.

Чэнь Цзиньхуа зашла в дом, вышла с блоком сигарет в руке и направилась к дому Ли Гэня.

Хоть это и была деревня, здесь ясно помнили об оказанных услугах и необходимости за них должным образом отплатить.

Рис был уложен на поле и пролежал всю ночь, а на следующий день, когда его осветило солнце, его уже нужно было собирать с рисовой гряды.

На этот раз Хуан Дань был один. Он накинул на плечи полотенце и нёс на шесте две бамбуковые корзины. Он бегал взад вперёд и некоторое время не мог отдохнуть.

Потому что как только бы он сделал перерыв, он уже не смог бы встать.

В следующие несколько ходок ноги Хуан Даня настолько тряслись, что его шатало из стороны в сторону, а зубы почти сломались.

Он бросил шест под кровать, а сам лёг сверху. Чёрт возьми, на этот раз всё кончено.

Ночью Хуан Дань заснул, и в его голове проплыл маленький мешочек с надписью «11». Его сознание мгновенно пробудилось.

В следующий миг раздался голос Системы: [Г-н Хуан, поздравляю с получением 11 очков. Поскольку в прошлый раз вы взяли в кредит 50 очков, с зачисленными 11 вам всё ещё нужно вернуть 39]

П/п: Интересный факт, китайская Интернет-сленговая числовая фраза «11» значит не быть друзьями, возлюбленными, семьёй или врагами, что означает сожаление (т.к. в китайских иероглифах, означающих вышеперечисленное, 12 штрихов) или одиночество/ холостяк.

А «39» на Интернет-сленге означает «любовь».

Хуан Дань сказал: «О, хорошо».

«Г-н Система, есть ли какой-нибудь способ изменить мои болевые рецепторы?»

Система: [Извините, у меня нет разрешения на ответ]

«…»

Хуан Дань подумал про себя, что эта Система могла быть просто новичком или помощником.

«Где тот подарочный фейерверк с прошлого раза? Отдай его мне».

Вскоре после этого в голове Хуан Даня раздался взрыв. Взорвалась большая масса разноцветных искр, сгустившаяся в слово «Файтинг».

«И всё?»

Система: [Да]

Хуан Дань решил лучше подождать выпадения очков, это было более практично.

В деревне рис молотили партиями. Деревенский староста связывался с отбивальщиками риса, а деньги собирались от двери к двери.

Когда Хуан Дань сюда переместился, он на себе прочувствовал, что значит «В полдень дня мотыги по земле стекает пот».

П/п: Стихотворение «Сострадание к крестьянам» Ли Бая династии Тан: «В полдень дня мотыги по земле стекает пот», т.е.: В полдень в середине лета палило солнце, а крестьяне всё ещё работали, и капли пота капали на почву. Это предложение описывает деятельность, время и погодные условия, в которых работали крестьяне, подчёркивая их трудности и усталость в сельском хозяйстве.

Он смотрел на золотистые рисовые зёрна, заполонившие рисовые гряды, и его настроение было близко к написанию картины.

Чэнь Цзиньхуа подгребала рисовую солому, не позволяя Хуан Даню помогать.

В образовавшееся свободное время Хуан Дань сходил к верхнему течению реки, которое находилось за горным лесом. Он уже дважды там побывал, но так и не видел Хэ Вэя, а в деревне другая сторона не появлялась.

В последний раз, когда Хуан Дань слышал, как Хэ Вэй ругался, тот не выглядел так, словно собирался сдаться.

По ночам он бродил по улицам, слушая сплетни и натыкаясь на множество вещей, которые появлялись только с наступлением темноты.

Например, у невестки из этой семьи был роман с мужчиной из той семьи, а невестка из этой семьи неодобрительно смотрела на мужчину из другой семьи.

Другой пример – У Цуйлин, в одиночестве отправляющаяся на гребень поля или к пруду. Она не делала ничего другого, кроме как стояла в лунном свете и читала стихи. Она была полна эмоций и очень увлечена. Она даже всхлипывала тихим голосом из-за описанного в стихах.

Хуан Дань также заметил, что около восьми или девяти часов выходил Ли Гэнь и присаживался на корточки на краю канавы, чтобы выкурить сигарету. Его спина была непривычно тихой.

Ночью здесь было веселее, чем днём.

В течение дня были только жара и усталость. Хуан Дань должен был помогать Чэнь Цзиньхуа сушить рис и заливать поле. Был ведь также и поздний рис. Нужно будет посадить рис, а потом пересадить рассаду. В залитом поле же водятся пиявки.

Посадка риса

Это было в памяти первоначального владельца тела, и Хуан Дань действительно не хотел, чтобы этот день наступил.

Однажды ночью Хуан Дань возвращался с поля в верхнем течении реки, и, проходя через небольшой горный лес, увидел лежащего на земле человека – Хэ Вэя, который слишком много выпил.

Хуан Дань подошёл к нему: «Хэ Вэй?»

Хэ Вэй лежал в алкогольном бреду, и от его запаха закладывало нос, как будто его вымочили в чане с вином.

Глаза Хуан Даня сузились, и он внезапно сказал: «Ради лица брата Дагуя я отправлю тебя обратно».

П/п: Напоминаю тем, кто прочитал ещё недостаточно китайских новелл, что китайцы придают большое значению своему лицу, как олицетворению своей репутации, гордости и чести. Отсюда и много связанных с ним метафорических выражений: «придать лицо», «учесть лицо», «растоптать лицо», «шлёпнуть по лицу» и т.п. Также следует учесть, что иногда лицо распространяется на всю группу, организацию, клан, к которым принадлежит человек.

Как только прозвучало это имя, Хэ Вэй пробормотал: «Хорошо, что умер…»

Хуан Дань переспросил: «Что ты сказал?»

Хэ Вэй повысил голос и закричал: «Хорошо, что Ли Дагуй умер!»

При свете луны Хуан Дань заметил, как исказилось лицо Хэ Вэя, как в нём промелькнуло намерение убить, и эта фраза не казалась простым пьяным бредом.

Сделал ли это он? Или же что-то знал?

Хуан Дань изобразил сердитое выражение лица и воскликнул: «Почему ты так говоришь о брате Дагуе? Разве он не был твоим хорошим братом?»

«Нахрен такого брата!»

Хэ Вэй высунул язык и громко рассмеялся: «Ли Дагуй, ты просто дурак. Ты заслуживаешь смерти. Я давно хотел…»

В этот момент веки Хуан Даня резко подскочили: за его спиной кто-то был!

Он пошевелил носом и почувствовал лёгкий запах табака. Это были сигареты марки «Циси», которые курил Ли Гэнь.

Хуан Дань не оборачивался.

Запах табака становился всё сильнее и сильнее, сопровождаемый глухим звуком шагов, которые обогнули Хуан Даня. Тот же сидел молча и не уклонялся.

Стоя спиной к лунному свету, выражение лица Ли Гэня было размытым. Он схватил Хэ Вэя за шиворот, подтащил к краю пруда и энергично швырнул в воду.

Уважаемые читатели, поскольку данная новелла в жанре детектив, то любые комментарии, содержащие сюжетные подсказки, не скрытые под шапкой «spoiler», будут удаляться.

Пожалуйста, не забывайте ставить лайки и «Спасибо». Переводчику очень приятно. <(＿　＿)>

http://bllate.org/book/14844/1321264