Готовый перевод I really didn't want to go to the crematorium. / Я действительно не хотел идти в крематорий [❤️]: Глава 11.

Пэй Мо вцепился в галстук-бабочку бармена.

Его лицо исказилось, став неописуемо свирепым; он вмиг перестал быть тем закоснелым и безучастным человеком, каким был минуту назад.

— Кто тебя нанял... Вэнь Сюйцзюнь? — прошипел Пэй Мо сквозь зубы ледяным голосом. — Он велел тебе так насмехаться надо мной?

Бармен совершенно ничего не понимал. Он был не на шутку напуган и лишь растерянно мотал головой.

Пэй Мо сверлил его взглядом, в котором читался неописуемый холод, на висках вздулись вены.

Он и впрямь дважды видел какие-то необъяснимые тени, но это вполне могли быть галлюцинации или просто кто-то похожий на Вэнь Сюйбая.

Возможно, на какое-то мгновение он едва не поддался их очарованию, но это вовсе не означало, что он действительно верил в существование «призраков», в такую нелепицу.

Пэй Мо не верил в призраков.

Если бы Вэнь Сюйбай действительно стал призраком, разве он не вернулся бы отомстить ему? Не заставил бы его тоже истекать кровью из всех пор, корчась в предсмертной муке в ледяной ванной?

— Го-господин...

Лицо бармена стало белым как полотно, он заикался:

— Я... я не в курсе ваших дел...

Хоть он и не понимал, в чем провинился, гость перед ним выглядел так, будто готов был разорвать его на части.

— Если у вас есть вопросы... тот господин, возможно, еще не ушел далеко, — набравшись смелости, осторожно предложил бармен. — Можно... можно пойти и поискать его прямо сейчас...

Пэй Мо с силой прижал его к стене. Он тяжело и хрипло дышал, в глазах разлилась багровая кровь; он сам напоминал сейчас свирепого демона.

Деревянный стул у стола опрокинулся и с грохотом рухнул на пол.

Владелец заведения, услышав шум, толкнул дверь и выбежал из бара:

— Господин?! Что случилось?

В прибрежных барах никогда не было недостатка в скандалистах, а следовательно, и в крепких вышибалах. Стоило подняться шуму, как несколько рослых, подтянутых фигур обступили их.

Бармену наконец удалось вырваться из хватки Пэй Мо. Кашляя, он поправил галстук и, полный обиды, сбивчиво объяснил ситуацию.

Владелец, выслушав предысторию, взял фотографию, внимательно посмотрел на нее на свету и вернул Пэй Мо:

— Вот в чем дело. Вы, вероятно, неправильно поняли нашего сотрудника.

Этот гость действительно был здесь, владелец обслуживал его лично.

Поскольку его аура была очень необычной и притягательной, владелец специально обратил на него внимание, присмотрелся и запомнил лицо.

Оно было точь-в-точь как на этой фотографии.

Чтобы найти в толпе двух таких людей, гарантировав полное сходство и внешности, и манер, пришлось бы изрядно потрудиться.

— Этот господин действительно заходил, купил у нас имбирную колу, — сказал владелец. — Из добавок — зизифус и горькая тыква, один заправ пипеткой сахара.

Если Пэй Мо нужны доказательства, они могут вернуться в зал и посмотреть сегодняшний список заказов.

Но Пэй Мо категорически не верил и не нуждался в дешевых доказательствах:

— Вы все лжете.

Разгневанный до предела, он, напротив, сделался пугающе спокойным. Он смотрел на этих людей, сговорившихся обмануть его, и в нем закипала жажда расправы:

— Какой прок вам от этих издевок... Кто приказал вам это делать?

Тот, кто стоял за этим и использовал такие топорные методы, чтобы разыграть его, даже знал, что Вэнь Сюйбай любил имбирную колу.

Вэнь Сюйбай любил газировку... О таких вещах знали слишком немногие.

Потому что после двенадцати лет всё, что попадало в рот Вэнь Сюйбаю, должно было строго соответствовать предписаниям врачей.

— И в итоге почти все считали, что Вэнь Сюйбай от природы любит обычную кипяченую воду и предпочитает, обхватив стакан ладонями, медленно пить горькие до безнадежности лекарства.

Но Пэй Мо помнил то, что было раньше.

Из-за того, что он противился помолвке, семья Пэй избивала его до полусмерти, запирала в жалкой лачуге, из которой невозможно было выбраться, заставляя «налаживать чувства» с этим Вэнь Сюйбаем.

Его раны воспалились, начался сильный жар. Он лежал в беспамятстве на кровати, думая, что умирает.

Семья Пэй жестоко дрессировала его, и сколько бы Вэнь Сюйбай ни умолял охрану отвезти его в больницу, всё было бесполезно — и Вэнь Сюйбай, этот дурак, просидел под дверью, препираясь со стражей всю ночь напролет.

Вэнь Сюйбай, превозмогая боль в травмированной ноге, простоял у двери всю ночь.

Пэй Мо оказался живучим: провалявшись в сильном жару до глубокой ночи, он наконец пришел в себя и обнаружил у изголовья лекарства.

Юный Вэнь Сюйбай убедил тех людей достать для него жаропонижающее, а еще раздобыл порцию еды из фастфуда — тот самый гамбургер, который Пэй Мо, бредя в беспамятстве, отчаянно требовал.

Всё это стоило Вэнь Сюйбаю куртки.

Семья Пэй намеревалась переломать ему кости, заставить встать на колени и стать покорным… Место, где его заперли, было убогим, да и охранники не были приличными людьми: они положили глаз на одежду этих богатых сынков, полагая, что та наверняка стоит целое состояние.

На самом деле одежда Вэнь Сюйбая не стоила дорого, она просто сидела на нем безупречно и аккуратно, а личное благородство Вэнь Сюйбая создавало впечатление, будто это вещи от именитого дизайнера, сшитые на заказ элитным брендом.

Пэй Мо не помнил, что чувствовал тогда: возможно, жгучий стыд и ярость, а возможно, его разум просто оцепенел от подлинного страха смерти.

А может быть, из-за того, что жар только спал и в голове была пустота, он не успел осознать слишком многого.

Он просто жадно заглотил гамбургер — тот был небольшим, и через пару мгновений от него не осталось и крошки. Пэй Мо даже забыл спросить, не голоден ли Вэнь Сюйбай.

Он видел, как Вэнь Сюйбай сидел на краю кровати — его рубашка была чистой, рукава высоко засучены; он использовал спиртовую горелку, чтобы нагреть чисто вымытую маленькую кастрюльку и сварить для него имбирную колу.

…

И потому… тот, кто осмелился использовать это воспоминание, чтобы одурачить его, совершил преступление, не имеющее прощения.

Взгляд Пэй Мо стал ледяным и тяжелым, ярость вырвалась из груди, превращаясь в почти безумную, неконтролируемую жажду убийства.

Вэнь Сюйбай совершенно точно мертв. Как мертвый человек мог прийти на берег моря, купить напиток и позволить кому-то опрокинуть свою колу?

…Неужели Вэнь Сюйбай инсценировал смерть, чтобы сбежать и спрятаться здесь?

Эта мысль, подобно вспышке молнии, прорезала его мозг, который казался залитым раскаленным железом — болезненным и распухшим. Но не успел он перевести дух, как разум снова затянуло еще более плотными тучами, и догадка окончательно рассеялась.

Вэнь Сюйбай не мог имитировать смерть.

Потому что Вэнь Сюйбай умер прямо у него на глазах. Умер у него на руках.

К этому моменту… Пэй Мо уже не мог разобрать, что из хранящихся в его памяти обрывков было правдой, а что — вымыслом.

Казалось, Вэнь Сюйбай умер еще до его возвращения, а может быть, после… он не помнил точно.

Когда он делал Вэнь Сюйбаю непрямой массаж сердца, когда истерично орал, чтобы тот даже не думал притворяться мертвым и открыл глаза, чтобы посмотреть на него — он не помнил, послушался ли его Вэнь Сюйбай.

— Вы поссорились с тем господином? — владелец заведения изучал лицо Пэй Мо. — Вы совершили какой-то очень скверный поступок по отношению к нему?

Пэй Мо пришел в себя и уставился на владельца странным взглядом:

— …Что?

Что этим людям от него нужно и что за чушь они несут на свой лад?

Владелец, повидавший немало таких гостей, из добрых побуждений посоветовал:

— Если вы уже чувствуете сожаление, лучше немедленно признать вину и извиниться, а не устраивать здесь дебош.

В барах на побережье подобных драм видели в избытке. Бывает, человек выглядит заносчивым, властным и привыкшим отдавать приказы, но внутри он слаб настолько, что его стержень — лишь соломинка, ломающаяся от одного прикосновения.

Вся эта ярость и бесцеремонность — чистой воды блеф, всего лишь неумелая и ранящая уловка, призванная скрыть нечистую совесть и раскаяние…

Терпение Пэй Мо, подвергавшееся неоднократным нападкам, было на пределе. Он ледяным тоном оборвал владельца:

— Заткнись.

Этой ночью он столкнулся с нелепыми вещами и выслушал кучу невнятных речей. Эти события бесконечно отвлекали его — даже не давали возможности заняться наследством Вэнь Сюйбая.

Он поклялся, что вышвырнет на свет того подонка, который стоит за всем этим.

Никто не смеет использовать имя Вэнь Сюйбая, чтобы насмехаться над ним. Никто не смеет прикрываться им, строя из себя призраков и святош.

Лицо его было темнее тучи, но стоило ему сделать шаг вперед, как его тут же оттеснили крепкие вышибалы.

— Вас нанял бар? — хрипло спросил Пэй Мо. Он достал бумажник. — Сколько вам платят? Я заплачу каждому вдвойне…

Его голос из-за предельной хрипоты звучал зловеще. Пэй Мо буквально выталкивал слова сквозь зубы, но, опустив голову, чтобы вынуть деньги, и разглядев подол своего пиджака, он замер в оцепенении и изумлении.

…Там действительно были бурые пятна — засохшие следы, которых он раньше не замечал.

Лицо Пэй Мо стало мертвенно-бледным.

Внезапно он с силой оттолкнул всех и выбежал из этого полуоткрытого дегустационного дворика.

Он стоял на пустом пляже, безумно озираясь по сторонам. И он действительно увидел — вдалеке, на деревянном парапете, стоял наполовину пустой стакан колы… Но там никого не было.

Никого. Ни единого силуэта.

Погода была облачной, небо — мертвенно-белым. Даже рассвет был неявным, просто небо вокруг тихо начало светлеть.

На краю моря кружили птицы, тщетно преследуя холодный светящийся диск солнца.

Система снова получила уведомление о падении прогресса выполнения задания по первой побочной линии.

Согласно данным, прогресс первой «побочки» победно рухнул с 29% до 17%.

Система привычно развернула окно уведомлений и смахнула непрочитанные сообщения:

— Хозяин, мы защитили маленькую квартиру Вэнь Сюйбая!

Чжуан Чэнь, парящий внутри квартиры, дал «пять» Системе:

— А почему она должна была быть разрушена?

Система открыла оригинальную сюжетную линию:

— Вэнь Сюйбая больше нет, защищать её некому.

— Согласно оригинальному развитию сюжета, после встречи с Вэнь Сюйцзюнем Пэй Мо должен был узнать новость об аварии Нин Янчу.

Нин Янчу — атлет, находящийся в центре внимания. Инцидент с аварией на мотоцикле во время гонок по улицам сам по себе не сулил ничего хорошего, а под руководством недоброжелателей он быстро перерос в серьезный скандал с негативным общественным резонансом.

Корпорация Пэй оказалась в такой ситуации, когда Пэй Мо больше не мог позволить себе быть сторонним наблюдателем. Он был поглощен делами в больнице и компании, у него не оставалось сил и времени на то, чтобы заниматься какой-то недорогой квартирой.

Поэтому, будучи заваленным работой по горло (или намеренно завалив себя ею, чтобы избежать «разбора вещей Вэнь Сюйбая»), Пэй Мо просто нанял случайных людей, чтобы те занялись перепродажей этих апартаментов.

Пэй Мо и не подозревал, что агент, которого он нанял наобум, полностью вычистит квартиру, превратив её обратно в «бетонную коробку».

Система просмотрела оригинальную мировую линию и зачитала Чжуан Чэню: «Поскольку покупатель хотел сделать перепланировку, чтобы превратить всё в прибрежный гостевой дом в едином стиле… именно тогда Пэй Мо впервые по-настоящему сошел с ума».

— Если до этого Пэй Мо лишь нес нелепости и совершал странные поступки… то, согласно строгим стандартам, это было его первое истинное безумие.

В тот момент он, вероятно, хотел запихнуть того риелтора в море и утопить заживо.

Серьезных последствий удалось избежать лишь потому, что его остановил Вэнь Сюйцзюнь.

Вэнь Сюйцзюнь пришел разгребать этот кавардак, чтобы этот идиот Пэй Мо действительно не довел дело до уголовщины — на то, что Пэй Мо может загреметь за решетку, ему было плевать, но желтая пресса обожает копаться в грязном белье и докапываться до сути, так что неизбежно всплыло бы имя Вэнь Сюйбая.

В глазах общественности Вэнь Сюйбай всё еще оставался членом семьи Вэнь, и подобные скандалы тянулись бы бесконечным шлейфом, обрушивая и без того низкие котировки акций Вэнь.

Люди Вэнь Сюйцзюня окунули Пэй Мо в морскую воду; он жалко и отчаянно барахтался, пока разум не прояснился, и остался сидеть на пляже, заходясь в кашле и жадно хватая ртом воздух.

Тот риелтор, едва не наложив в штаны от ужаса, в панике бросился наутек и в мгновение ока скрылся из виду.

Один фарс, череда потрясений.

Вэнь Сюйцзюнь пристально следил за Пэй Мо, чтобы этот психопат снова не натворил глупостей. Пэй Мо смотрел в ту сторону, куда убежал агент; его глаза налились кровью, взгляд был свирепым.

Покупатель счел сделку дурным предзнаменованием, в клочья разорвал контракт, который уже собирался подписывать, швырнул его в лицо чудом выжившему риелтору и ушел, сыпля проклятиями.

Никому не было дела до маленькой квартиры, которую уже успели ободрать до состояния бетонной коробки.

А ведь она была спроектирована самим Вэнь Сюйбаем, обустроена им дистанционно. Каждый уголок был тщательно продуман, чтобы создать тихую гавань, где больной человек мог бы жить самостоятельно.

Вэнь Сюйбай каждый день навещал её по видеосвязи; он поливал те сорняки в цветочных горшках и грел их на солнце, проявляя даже больше чуткости и терпения… потому что маленький домик не станет красивым сам по себе.

Каждую банку краски, каждую доску для пола Вэнь Сюйбай выбирал лично, так же как мебель и декор. Ему приходилось учитывать, что будущий хозяин может быть тяжело болен, поэтому требовалось множество адаптаций жилья под нужды пациента.

Это была область, в которой Вэнь Сюйбай не был экспертом, но проблема оказалась решаемой: он консультировался в интернете со многими дизайнерами и блогерами по интерьеру, и все они охотно помогали.

Многим нравился этот загадочный аккаунт под ником «cypress» (кипарис).

Немало людей оказали существенную помощь, давали дельные советы и даже радушно помогали связываться с производителями, выбивая максимальные скидки.

Со временем эта компания даже с энтузиазмом создала групповой чат, втянув туда чрезмерно мягкого и застенчивого cypress'а, и в шутку назвали это «Планом побега в новую жизнь».

Никто не знал, зачем cypress'у понадобилось обустраивать квартиру у моря и почему он хочет съехать из нынешнего дома — но это ни для кого не было вопросом.

Кому не хочется иметь собственный дом?

Таких людей не бывает.

Даже тот самый Вэнь Сюйбай, который старательно выращивал овощи в тупике и изо всех сил пытался жить, находясь в безвыходном положении… сидя перед компьютером в очках в тонкой оправе на цепочке, всё еще хотел попробовать снова.

Вэнь Сюйбай брал много заказов на видеомонтаж. Участники группы «Плана побега» повсюду рекламировали его и подкидывали работу. Оказалось, что cypress очень силен в динамичном монтаже — особенно в спортивной сфере; он всегда умел находить идеальные моменты для «хайлайтов», что значительно упрощало дело.

Хорошие монтажеры в этой области всегда в дефиците. Ведь одних технических навыков мало: не любой мастер сможет грамотно смонтировать запись соревнований.

— Чтобы хорошо смонтировать состязание, нужно прежде всего понимать саму суть борьбы.

Нужно обладать не только глобальным видением, сопоставимым с тренерским, и глубоким пониманием технических нюансов вида спорта, но и по-настоящему чувствовать всё это.

Нужно понимать, что на душе у того, кто несется по арене; осознавать, насколько неистово желание победить; знать вкус адреналинового драйва и ценность пролитого пота.

Честно говоря, многим было крайне любопытно, как у cypress'а, который выглядел таким кротким и рассудительным — человеком, меньше всего похожим на любителя подобного драйва, — основной специализацией оказалось именно это направление.

Что касается дизайнеров, помогавших с адаптацией жилья под нужды больного, продумывавших маршруты для инвалидной коляски и места для стоек с капельницами — они хоть и смутно догадывались о подоплеке, но по личной просьбе cypress'а никогда об этом не распространялись.

Они просто до сих пор немного переживали из-за того, что cypress не отвечает на личные сообщения и не показывает им финальный результат ремонта, поэтому частенько заглядывали в чат.

— Кто-нибудь видел cypress'а?

Даже после смерти Вэнь Сюйбая в группе часто всплывали сообщения: «Есть кто поблизости? Сходите на встречу в реале, гляньте, как там обустроился домик».

Никто не знал, кто такой cypress. В чате предполагали: может, он просто выдохся от ремонта, или здоровье в последнее время подкачало, и он снова уехал в санаторий на лечение.

Но какую бы версию ни выдвигали, никто и мысли не допускал, что эта «новая жизнь» была совсем рядом.

На расстоянии вытянутой руки.

Потому что ремонт шел действительно гладко — тот редкий случай, когда всё складывается идеально, будто само небо помогает.

Только закончили гидроизоляцию балкона — начался дождь; нужно было просушить краску — подул ветерок; положили деревянный пол и побоялись сырости — солнце светило так ярко, что за полчаса прогрело комнаты до уютного тепла.

На те фотографии процесса, что присылал cypress, самым частым ответом было: «Хорошему человеку воздастся добром».

Хорошие люди тянутся к хорошим, добрые помогают добрым. Дизайнеры в группе не принимали денежные «красные конверты», которые присылал им Вэнь Сюйбай, притворно обижаясь: «Если продолжишь в том же духе, как нам потом будет удобно просить тебя смонтировать наше видео без очереди?»

Вэнь Сюйбай по ту сторону сетевого кабеля краснел от их шуток и со всей серьезностью обещал, что пригласит каждого из группы «Плана побега» к себе в гости.

Он неплохо готовит, так что позовет всех помочь «согреть дом» (на новоселье).

— Обязательно согреем.

Ответы в чате были шумными и веселыми: «К этому домику, который рос на наших глазах, уже и чувства появились, как к родному сыну».

Этот «родной сынок», в которого целая толпа людей вложила общие усилия и продумала всё до мелочей, стоял теперь гордый и статный, глядя на лазурное море и сияя наклеенными на окна пунцовыми иероглифами «счастье».

«Сынок» ждал, когда Вэнь Сюйбай придет в нем жить. Ждал, когда Вэнь Сюйбай устремится навстречу новой жизни.

Это был самый красивый домик на всем побережье.

А затем она была разнесена в клочья, превратившись в грязную и хаотичную «бетонную коробку».

……

— Это наше следующее задание, Хозяин.

Система сказала Чжуан Чэню:

— Эта сюжетная линия была нами нарушена и не случилась в реальности, но она восстановится и воспроизведется в форме сновидения.

Хотя изначальная линия сюжета исчезла, порожденные ею колебания невозможно полностью стереть, требуется ручная вторичная обработка.

Например, нынешний Пэй Мо как раз заперт в путах хаотичного кошмара: во сне квартира Вэнь Сюйбая разрушена, и он действительно хочет убить того риелтора. Вэнь Сюйцзюнь рушит его планы и дает этому ублюдку сбежать.

Он выбирается из соленого моря и, спотыкаясь и шатаясь, идет смотреть на этот голый бетон, от которого остались лишь руины. Смотреть на новую жизнь Вэнь Сюйбая, до которой оставался всего один шаг.

— Что мне нужно сделать?.. — Чжуан Чэнь принял уведомление от Системы. — Отправиться в его сон и помешать ему окончательно сойти с ума?

Система: «Угу-угу».

— В реальности он меня не видит, — спросил Чжуан Чэнь. — А во сне?

Система была не очень уверена: «Возможно… тоже не увидит».

Чжуан Чэнь не понимал:

— Тогда зачем мне туда идти?

К тому же нужно соответствовать образу Вэнь Сюйбая.

Отправиться в сон Пэй Мо и на стене, от которой остались лишь голые кирпичи, открыть банку красной краски и написать Пэй Мо изящным и правильным почерком слово «Вали»?

http://bllate.org/book/14832/1323525