Готовый перевод I really didn't want to go to the crematorium. / Я действительно не хотел идти в крематорий [❤️]: Глава 12.

…Впрочем, это вариант.

Но в этом действительно нет необходимости.

Чжуан Чэнь облетел квартиру по кругу. Руками Вэнь Сюйбая он касался каждой детали: тяжелого книжного шкафа из темного полированного зизифуса, нежно-зеленой, дышащей жизнью краски на стенах.

Оставалось совсем чуть-чуть, и эта великолепная маленькая квартира дождалась бы своего хозяина.

— Кошмары сами по себе не сводят людей с ума, — резонно заметил Чжуан Чэнь. — Вэнь Сюйбай тоже видел дурные сны, но не сломался.

Система изумилась:

— Вэнь Сюйбай тоже видел кошмары?

— Конечно, — Чжуан Чэнь оторвал листок бумаги и сложил маленький самолетик. — Вэнь Сюйбай тоже был человеком.

Бумага была предоставлена Системой специально для «мира духов». Чжуан Чэнь выпустил самолетик из окна; тот сделал пару виражей, стал прозрачным в морском бризе и растворился в лунных бликах на воде.

Вэнь Сюйбай тоже был человеком… У него тоже бывали моменты, когда он просыпался среди ночи, сердце колотилось в ушах, и ему приходилось подходить к окну, чтобы подышать свежим воздухом и медленно привести состояние тела в норму.

Если бы те кошмары довели Вэнь Сюйбая до срыва, Чжуан Чэнь получил бы уведомление об изменении характера персонажа.

Раз уведомлений не было, значит, Вэнь Сюйбай оставался Вэнь Сюйбаем и не начинал биться в истерике, как некоторые главные герои этого мира, только из-за пары плохих снов.

Самая «крайняя» реакция, которую позволял себе Вэнь Сюйбай, — это выйти ночью из спальни к окну с лучшим видом, чтобы просто подышать.

— Глухая ночь, никого нет, поэтому он мог немного расслабиться и позволить себе редкую усталость и слабость, которую не желал показывать днем.

Вэнь Сюйбай почти никогда не заходил в гостиную виллы и не знал, что когда он стоит у окна наверху, его тень падает на пол первого этажа.

Но Пэй Мо знал.

Пэй Мо работал на первом этаже и видел эту тень. Стоило поднять голову, и он видел Вэнь Сюйбая, который так устал, что едва держался за подоконник.

Вэнь Сюйбай, набросив куртку, выглядел гораздо более худым, чем раньше. Руки, упирающиеся в раму, слегка дрожали; измученное болезнью тело уже не могло стоять так прямо и статно, как прежде.

Пэй Мо видел это, но у него просто не было времени отвлекаться — к тому же он считал, что Вэнь Сюйбай справится сам.

Он проводил ночи напролет ради крупной сделки корпорации Пэй. У него не было времени на такие пустяки, не было времени подняться и спросить Вэнь Сюйбая, не стало ли ему плохо до крайности, раз он не может даже самостоятельно дойти до комнаты.

Да и толку идти? Вэнь Сюйбай в нем не нуждался. Вэнь Сюйбай что, сам не знает, как выпить обезболивающее?

Такие ночи случались далеко не один и не два раза.

Пэй Мо ни разу не снизошел до того, чтобы хоть раз подняться на этот второй этаж, подъем на который, казалось, выжимал из больного все соки.

Зачем подниматься? Пэй Мо не видел в этом смысла. Вэнь Сюйбаю просто не спится, вот он и бродит по ночам.

Этот Вэнь Сюйбай всё улаживает сам, любые эмоции переваривает в одиночку, ему никогда не требовалось вмешательство со стороны… Разумеется, Пэй Мо не видел нужды делать лишние движения.

Каждый раз, когда Пэй Мо заканчивал работу и снова смотрел на пол, тени Вэнь Сюйбая там уже не было.

Пэй Мо это не волновало; он лишь безучастно закрывал ноутбук, с силой наступал на то самое место на полу, уходя из гостиной, и шел умываться и спать.

Он не знал, что снилось Вэнь Сюйбаю, почему тот просыпался посреди ночи и шел к окну за глотком воздуха, и у него совершенно не было желания спрашивать.

Вэнь Сюйбай не просил о помощи.

Разве Вэнь Сюйбай не говорил, что он в нем не нуждается и может всё сам?

Раз он такой всемогущий, неужели не справится с парой кошмаров?

Остатки кошмаров из оригинального сюжета так и были брошены на произвол судьбы — на откуп самому Пэй Мо.

В итоге Пэй Мо целую неделю наслаждался сном в формате «HD-стерео».

Во сне не было дома Вэнь Сюйбая — только руины, которые невозможно восстановить. Лишь изредка мелькали мертвенно-бледные светящиеся шары, морские птицы и имбирная кола.

И во сне не было Вэнь Сюйбая.

Когда помощник зашел в кабинет, он вздрогнул от вида начальника:

— …Господин Пэй?!

Пэй Мо сидел за столом и перелистывал документы. Услышав голос помощника, он бесстрастно поднял веки.

Помощник побледнел и застыл у стола, не решаясь говорить.

Сейчас Пэй Мо выглядел по крайней мере нормально — во всяком случае, не так, как в прошлые дни.

Не так, как тогда, когда он, вернувшись на виллу и увидев пустой второй этаж, пришел в ярость, рыча и впадая в истерику, требуя заживо четвертовать тех чертовых рабочих по уборке.

В ту ночь… Пэй Мо был словно безумный.

Или, вернее сказать, с тех пор как он съездил к морю на встречу с тем господином Вэнем и вернулся, состояние Пэй Мо нельзя было назвать нормальным.

Пэй Мо повсюду спрашивал людей, существуют ли в этом мире призраки, и если да, то как их призвать или увидеть… А если раньше мог видеть, но в один день вдруг перестал — что это значит.

По дороге на виллу Пэй Мо даже велел помощнику найти мастеров по Инь-Ян, пяти элементам и восьми триграммам, отсеяв мошенников. Он хотел получить ответы.

...А потом, не успев дать помощнику переварить это жуткое требование, они вернулись на ту самую виллу.

Пэй Мо наконец увидел пугающе пустой второй этаж.

Помощник до сих пор помнил охватившую тогда Пэй Мо ярость и ту ужасающую жажду убийства, что исходила от него.

Причем со стороны этот гнев казался совершенно необъяснимым: Пэй Мо упорно твердил, что кто-то вынес вещи со второго этажа, хотя процесс уборки от начала и до конца фиксировался на видео.

Запись могла полностью подтвердить: еще до того, как рабочие пришли убираться, второй этаж уже был таким.

Никто не трогал вещи на втором этаже.

Он изначально был таким пустым.

Пустым настолько, что не верилось, будто здесь кто-то жил; пустым, почти не сохранившим следов пребывания Вэнь Сюйбая.

— Да что не так с вашим господином Пэй? — люди из клининговой службы, которых дергали уже несколько раз, были в крайнем замешательстве и тихо спрашивали помощника: — Разве он не сам всё выбросил?

Все те вещи на втором этаже... Разве не Пэй Мо сам их выкинул?

Пэй Мо так сильно презирал Вэнь Сюйбая, так ненавидел всё, что было с ним связано — об этом отношении знали все. Стоило хоть немного пораскинуть мозгами, чтобы догадаться, почему второй этаж оказался в таком состоянии.

После того как этот Вэнь Сюйбай наконец-то умер, Пэй Мо начал масштабную зачистку оставленных им вещей, стирая следы его существования.

Но такой уборки ему показалось мало, поэтому он вызвал профессиональных клинеров, желая окончательно опустошить второй этаж.

Работникам службы уборки не раз доводилось видеть подобные семьи: взаимная неприязнь, чувства, существующие лишь на бумаге, и вот, когда один супруг умирает, другой в нетерпении избавляется от старья.

Тут и гадать не нужно, наверняка так всё и было, ведь этот господин Пэй так ненавидел того Вэнь Сюйбая.

— Так чего он теперь срывается на нас, простых рабочих?

Неужели выбросил, а теперь пожалел и не хочет признавать, решив свалить вину на них, чтобы они стали козлами отпущения?

Руководитель клининговой службы не мог этого понять, да и помощник, по правде говоря, был совершенно не в курсе дел. Ему оставалось лишь беспомощно наблюдать, как Пэй Мо расталкивает всех и тщетно перерывает пустой второй этаж вверх дном.

Пэй Мо выпотрошил все мусорные мешки клинеров, напоминая бродягу, которого лишили всего имущества и официально объявили банкротом, отчего тот окончательно лишился рассудка.

Он отчаянно рылся в отходах, пока не выудил полустертый блокнот, и принялся неистово его оттирать, пока не исчезла последняя пылинка.

Но при этом Пэй Мо даже не заглянул в этот блокнот — он лишь сунул его в карман плаща и с тех пор носил при себе, не расставаясь ни на миг, после чего, не оборачиваясь, покинул виллу.

...

Это и была причина, по которой сегодня помощнику пришлось прийти в кабинет, чтобы проверить состояние Пэй Мо.

С того дня прошла уже неделя.

Целую неделю Пэй Мо не возвращался домой и даже ни разу не выходил из кабинета.

Хотя здесь имелась простая комната отдыха, где можно было умыться, принять душ и немного поспать, то, что взрослый живой человек неделю не выходит наружу, всё же внушало серьезные опасения.

Даже при том, что рабочая эффективность Пэй Мо как президента была на удивление высокой — он разобрался с кипой документов, накопившихся за это время, и сделал хаос, в который погрузилась корпорация Пэй, чуточку менее хаотичным... это всё равно ничего не меняло.

Совет директоров компании и деловые партнеры не слишком доверяли нынешнему состоянию Пэй Мо.

Поэтому помощнику пришлось набраться храбрости и глубокой ночью, крадучись, подняться наверх и постучать в дверь кабинета Пэй Мо.

...И вид Пэй Мо действительно его напугал.

Сидевший за столом Пэй Мо выглядел ужасно: лицо приобрело какой-то землисто-серый оттенок, от него исходила странная аура упадка. Его обычно безупречный костюм, скомканный в узел, был брошен на диван, а рубашка явно помялась.

— Директора немного беспокоятся... — помощник так сильно дрожал от страха, что даже не успел взвесить слова: — Господин Пэй, может быть, вам стоит... стоит съездить в больницу? Провериться...

...Провериться, нет ли каких-то проблем с психикой?

Помощник сам побелел как полотно от собственной смелости; чем больше он говорил, тем яснее понимал, что дело пахнет керосином. Он затаил дыхание и с мученическим видом опустил голову, готовясь выдержать громовой удар ярости Пэй Мо, привычный за эти дни.

Но, не услышав никакой реакции в течение долгого времени, помощник опешил. Он поднял голову и обнаружил, что Пэй Мо застыл, глядя куда-то в пустоту.

Вспомнив, что Пэй Мо велел ему разузнать про «Инь-Ян и пять элементов» и «восемь триграмм», помощник мгновенно почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он задеревенел и дюйм за дюймом повернул голову назад.

...Там ничего не было.

Всего лишь кусок пола, на который удачно упал лунный свет.

Сегодняшняя луна была прекрасна: очень чистая и яркая, она рассеивала беззвучно ползущую жуть.

Помощник выдохнул с облегчением:

— ...Господин Пэй?

Пэй Мо наконец пришел в себя от его зова:

— В чем дело? Твои счета приведены в порядок?

Он говорил без всяких интонаций, словно просто выплевывал слова, лишенные эмоций. По сравнению с предыдущими днями, его поведение казалось на удивление терпимым.

Помощник знал, что он спросит именно об этом, и лицо его стало еще более скорбным; он прикусил язык, не решаясь вымолвить ни слова.

Президент Пэй велел ему собрать данные о расходах этого господина Вэня за все эти годы, высчитать, сколько именно денег корпорации Пэй он потратил... Честно говоря, работа была непыльной и была завершена в тот же вечер.

Потому что такой статьи расходов попросту не существовало.

Помощник обежал все финансовые и аудиторские отделы, и везде ответ был один и тот же.

Бухгалтер, которого он переспрашивал раз десять, был в ярости и едва не подал в отставку, чтобы доказать свою честность: «Как может быть ошибка?! За расхождение в одну копейку в отчетах можно сесть, как тут может быть ошибка?!»

С этим результатом помощник не посмел идти к Пэй Мо, поэтому он, бедолага, взял людей и принялся перерывать все учетные книги и чеки расходов.

После повторной проверки вывод остался прежним.

Вэнь Сюйбай не потратил ни рубля, ни копейки, ни гроша денег корпорации Пэй. Более того, из-за того, что уход Вэнь Сюйбая был слишком внезапным, в бухгалтерии даже зависла сумма — зарплата руководителя команды атлетов.

Эту зарплату должен был получить Пэй Мо как супруг, предъявив свидетельство о смерти Вэнь Сюйбая, свидетельство о браке и зарплатную карту самого Вэнь Сюйбая...

Помощник до сих пор не слишком понимал подоплеку отношений этих двоих... но интуиция подсказывала: если он сейчас скажет правду вот так прямо, он труп.

— Господин Пэй, — помощнику в конце концов не оставалось ничего другого, кроме как глубоко вдохнуть и, зажмурившись от страха, пролепетать: — Тут такое дело... мы проверили.

Помощник выпалил на одном дыхании:

— Господин Вэнь не пользовался деньгами корпорации Пэй.

Он почти физически ощутил, как воздух в кабинете в это мгновение застыл, а взгляд Пэй Мо мрачно впился в него.

— ...Как это возможно? — спросил Пэй Мо. — Откуда у него деньги?

Откуда помощнику было знать такие вещи? Он стоял, уставившись в кончик собственного носа, и не смел шелохнуться, чувствуя, как волосы на затылке встают дыбом.

Пэй Мо, казалось, вспомнил про тот блокнот. Он открыл ящик стола с кодовым замком, опустил взгляд на старый блокнот и медленно провел рукой по обложке.

Блокнот выглядел точно так же, как в тот момент, когда Пэй Мо выудил его из мусора: слегка потускневший, с несколькими царапинами — всё было так же, как в ту ночь.

Пэй Мо привез его из виллы в офис, ни разу не открывал, и всё это время он пролежал в этом ящике.

Пэй Мо словно спрашивал этот неодушевленный, неспособный ответить предмет:

— Откуда деньги?

Из-за отсутствия интонаций этот повторяющийся вопрос, требующий ответа во что бы то ни стало, казался даже более пугающим, чем вспышка ярости.

Помощник в душе проклинал всё на свете и, не желая больше лезть в это болото, на цыпочках попытался выйти за дверь, но Пэй Мо его окликнул.

Пэй Мо закрыл ящик, некоторое время сверлил его взглядом и всё тем же лишенным всяких эмоций и тепла голосом медленно произнес:

— Они подослали тебя присмотреть за мной.

Помощник застыл в дверях, не зная, войти ему или выйти:

— Да...

По крайней мере, сейчас, на время, Пэй Мо перестал допытываться, откуда у Вэнь Сюйбая деньги.

Помощник немного расслабился и быстро выпалил заранее заготовленную речь:

— Директора — и руководители компаний-партнеров — очень за вас беспокоятся. Волнуются, не случилось ли чего, и попросили меня узнать...

Пэй Мо грубо прервал его:

— К чему это? Они думают, я сдох?

— ...Ну что вы такое говорите...

Помощник взмок от пота и поспешно выдавил из себя подобие улыбки:

— Это ведь целая неделя... Неделя без сна и отдыха, не выходя из помещения — так и здоровый человек загнется. Посмотрите, в каком вы состоянии —

Помощник не удержал язык за зубами и едва не ляпнул еще какую-то дерзость, но вовремя прикусил язык, замолкнув на полуслове.

— А проблемы и впрямь были серьезные.

Пэй Мо не просто вел затворнический образ жизни в офисе — его режим дня был совершенно аномальным: он часто рассылал документы и отчеты глубокой ночью.

Двадцать четыре часа в сутки, каждые несколько часов, кого-нибудь из сотрудников «поднимал» президент Пэй, чтобы заставить работать.

За неделю подчиненные измотались до предела, а руководство начало всерьез опасаться за душевное здоровье Пэй Мо, а следовательно — и за будущее корпорации.

Всего за несколько дней: сначала эта внезапная кончина господина Вэнь, потом инцидент с Нин Янчу, который теперь пропал со связи, а теперь еще и Пэй Мо.

Если всё так пойдет и дальше, то какими бы огромными ни были активы семьи Пэй, над ними нависнет зловещая тень краха.

...

Сам же Пэй Мо не считал, что с ним что-то не так.

Он просто не мог уснуть из-за этих кошмаров, вливал в себя литры кофе и подолгу стоял у окна по ночам.

...И почему-то он вспоминал Вэнь Сюйбая.

Было время, когда Вэнь Сюйбай плохо спал по ночам. На втором этаже то загоралась, то гасла настольная лампа, и тонкие лучики света пробивались сквозь щели в полу.

Вэнь Сюйбай часто не выходил из дома по одной-две недели и так же подолгу не мог нормально выспаться... и дело было вовсе не в кошмарах. Чаще всего — из-за боли.

При этой мысли на виске Пэй Мо непроизвольно вздулись вены.

Его лицо стало еще более землистым, а голос сохранил всё ту же мертвенную холодность:

— Правда ли, что больно бывает только живым, а мертвым — нет?

Помощник опешил, а затем смутно припомнил, что эта фраза кажется ему знакомой.

— В тот день, когда их остановил дорожный патруль, чтобы проверить на наличие запрещенных препаратов, стажер-полицейский, выведенный из себя упрямством и безразличием Пэй Мо, кажется, выкрикнул нечто подобное.

— Наверное... правда, — помощник не понимал, к чему этот вопрос. — Слышал, есть такая болезнь — анальгезия? Но это, пожалуй, исключение, при ней и живым не больно.

Вэнь Сюйбай, конечно, не страдал отсутствием болевой чувствительности, Пэй Мо это прекрасно знал.

Но Пэй Мо не мог уложить в голове: ведь на протяжении последних двадцати с лишним лет Вэнь Сюйбай не был бездыханным телом, неспособным проснуться и вновь появиться перед ним.

Значит ли это, что тот Вэнь Сюйбай, когда был жив, тоже знал, что такое «боль»?

Эта мысль привела Пэй Мо в крайнее раздражение. Больше не желая произносить ни слова, он нетерпеливо выпроводил помощника, взял папку с документами и откинулся на спинку кресла, листая бумаги с громким шелестом.

Помощник, чувствуя себя так, словно получил помилование, тут же припустил во все лопатки и в мгновение ока исчез.

Пэй Мо почти грубо листал документы.

Он не воспринимал ни слова, в голове был сплошной туман, и он никак не мог перестать думать о том, откуда у Вэнь Сюйбая взялись деньги.

Вэнь Сюйбай был как дырявое решето: сколько денег ни вбухивай в эту болезнь — всё мало, они исчезали бесследно.

Пэй Мо всегда считал, что это он содержит Вэнь Сюйбая — он был в этом убежден: если бы не он, Вэнь Сюйбай давно бы загнулся.

Как мог Вэнь Сюйбай не пользоваться его деньгами?

Как это вообще возможно?!

Пэй Мо выдвинул незапертый ящик. Он хотел открыть блокнот, но стоило ему коснуться потертой кожаной обложки, как он отпрянул, словно от удара током.

Пэй Мо с силой прижался к спинке кресла, глядя на обычный блокнот с выражением, которое можно было назвать страхом.

...Вероятно, потому, что этот блокнот слишком долго находился в той самой рабочей комнате Вэнь Сюйбая.

Всегда там, на рабочем столе, залитом теплым светом лампы, рядом с очками, ручкой и одним напульсником.

Поэтому он стал проклятым ключом: как бы Пэй Мо ни избегал реальности, как бы ни занимался самовнушением и ни старался не думать — одного взгляда на этот блокнот было достаточно, чтобы мгновенно вспомнить тот пустующий второй этаж.

...

Пэй Мо должен был немедленно увидеть Вэнь Сюйбая.

Он должен был выяснить, кто именно забрал те вещи, что оставил ему Вэнь Сюйбай — Вэнь Сюйбай наверняка знал ответ, ведь этот человек всегда содержал свои пожитки в безупречном порядке.

Он хотел спросить Вэнь Сюйбая, откуда у него, черт возьми, деньги, и по какому праву он посмел не тратить его средства.

По какому праву он разбазаривал свою жизнь? Неужели жить расхотелось? С таким никудышным телом он еще и лез из кожи вон, чтобы заработать.

Не потому ли Вэнь Сюйбай умер, что слишком надрывался на работе, недостаточно отдыхал и окончательно подорвал свое здоровье?

Лицо Пэй Мо оставалось ледяным и спокойным, но глаза начали наливаться кровью. Холодная ярость растекалась по его телу. На мгновение ему показалось, что он вернулся в гостиную виллы, в ту глубокую ночь, когда он сверлил взглядом тень на полу.

Вся работа тогда валилась у него из рук. Пэй Мо мертвой хваткой вцепился в наушники, глядя на тень Вэнь Сюйбая и ожидая, когда тот склонит перед ним голову.

Он совсем забыл, что сам велел Вэнь Сюйбаю не беспокоить его и жить каждому своей жизнью.

А Вэнь Сюйбай был человеком до крайности серьезным, он педантично следовал правилам. Раз уж он изначально не таил на Пэй Мо обиды, то как могло возникнуть какое-то «склонение головы»?

Вэнь Сюйбай никогда с ним не состязался; всё это было лишь нелепым сольным спектаклем самого Пэй Мо.

Он просидел на первом этаже всю ночь, доведенный до исступления звуками собственного сердцебиения и дыхания, но так и не дождался, когда Вэнь Сюйбай спустится вниз и попросит его хотя бы об одном слове или деле.

Оказалось, Вэнь Сюйбай действительно ни о чем его не просил. Вэнь Сюйбай даже не тратил его деньги.

Пэй Мо встал.

Его движения были скованными и механическими, как у марионетки. Он поправил рубашку, надел пиджак и открыл дверь кабинета.

В зеркале он отчетливо увидел свою призрачную физиономию — так выглядит человек, который неделю не выходил на улицу и не спал: лицо того, кто в любой момент может упасть замертво от внезапной остановки сердца.

А Вэнь Сюйбай?

Неужели Вэнь Сюйбай предпочитал так же изнывать, лишь бы не спускаться к нему?

Неужели он предпочитал мучиться от кошмаров, страдать от боли, доводить себя до истощения, не спать по ночам, корчась от мук… терпеть это всю жизнь до самого смертного часа, лишь бы не просить его о помощи?

Пэй Мо быстрыми шагами спускался по лестнице.

Ему казалось это смешным: неужели спуститься вниз — это настолько непосильная задача, что она могла остановить того самого Вэнь Сюйбая?

Была глубокая ночь. Пустое здание компании погрузилось во тьму, лишь в аварийных проходах тускло светились зеленые указатели, отчего звуки шагов становились пугающе отчетливыми.

На повороте третьего этажа Пэй Мо столкнулся с помощником.

Этот никчемный помощник, который даже со счетами не мог разобраться, почему-то не сбежал из компании, а сидел на корточках в лестничном пролете… Впрочем, это было кстати.

Кстати, потому что у него было поручение для помощника.

— Господин Пэй! — завыл помощник, у него подкосились ноги, и он от страха мертвой хваткой вцепился в ноги Пэй Мо. — Там… там призрак!..

Пэй Мо крепко нахмурился.

Какой еще призрак? Он бы сам хотел, чтобы здесь был призрак.

Но в этом проклятом месте ничего не было. Он осмотрел компанию вдоль и поперек — ни намека на призрачную тень.

— Ты нашел человека, которого я просил? — спросил Пэй Мо. — Найди того, кто умеет призывать души, только не шарлатана. Я хочу видеть Вэнь Сюйбая.

Пэй Мо добавил:

— У меня есть к нему вопросы.

Он хотел спросить Вэнь Сюйбая, откуда у него деньги.

И какие кошмары его мучили.

Услышав это, помощник стал еще более испуганным, казалось, он вот-вот упадет в обморок.

Пэй Мо окончательно потерял терпение. Он приподнял дрожащего как осиновый лист помощника и спросил:

— Ты слышишь меня?

…Помощник слышал.

И оттого он окончательно обезумел от ужаса. Голова шла кругом, конечности онемели. Из последних сил он скользнул взглядом по торговому автомату этажом ниже и почувствовал, как в глазах потемнело.

Он клялся, божился и заверял… та полупрозрачная тень, что только что купила две банки колы, определенно была Вэнь Сюйбаем.

В последнее время вся работа помощника волей-неволей вращалась вокруг этого господина Вэня: закроет глаза — и видит фото его зарплатной карты.

Помощник открыл глаза, а господин Пэй снова требует от него Вэнь Сюйбая: «Ищи сейчас же, я не желаю ждать, завтра же…»

— Гос… Господин Пэй. — Помощник обезумел от страха и твердо решил завтра же уволиться, но даже увольняясь, он должен был это сказать: — Господин Вэнь ведь прямо там…

Землисто-серое лицо Пэй Мо застыло на этих словах.

Помощник, не терпя возражений, потащил Пэй Мо к окну.

Он дрожащей рукой указал на силуэт под фонарем на улице:

— Вы… вы что, не видите?

http://bllate.org/book/14832/1323526