Глава 4: Четыре маленькие ветряные мельницы
Это был не простой укус в буквальном смысле, а укус, который имеет более серьёзные последствия и намного дольше сохраняется, нежели обычный.
Его научное название — временная метка.
Тонг Чэ от стыда поджал пальцы ног и уткнулся головой в подушку, он не мог не запомнить такой сон.
Сны на самом деле очень короткие, настолько короткие, что там не может быть какой-либо веской причины или даже процесса, есть только результат.
Возможно, произошло это потому, что вчера на банкете он встретил Му Хань Фэна, к тому же перед сном Тонг Чэ думал о том дне.
В отличие от реальности, во сне Му Хань Фэн увидел Тонг Чэ сразу же, как только тот вошел в дверь банкетного зала, а затем, не говоря ни слова, потянул его за запястье в угол.
Тонг Чэ чувствовал себя невероятно во сне. Он собирался поднять глаза и спросить Му Хань Фэна, что тот собирался делать, когда увидел его улыбку, которая была необычайно нежной на его вечно холодном лице-ледышке. Но в этот раз.. в этот момент его улыбка, кажется, имела особо опасный запах, и прежде чем Тонг Чэ успевает отреагировать, он слышит, как Му Хань Фэн говорит, с опьяненными глазами полными страсти: «Чэ чэ, ты такой ароматный, я действительно хочу укусить тебя».
Тонг Чэ не знал, был ли он просто сбит с толку действиями Му Хань Фэном во сне или же, он на самом деле не мог отвергнуть его в своем сердце. Короче говоря, когда он вышел из ступора и отреагировал, его уже держал в своих объятиях Му Хань Фэн, а шею по ощущениям будто пронзили кинжалом. Кольцо для подавления феромона также было мгновенно снято Му Хань Фэном.
После этого, небывалая жгучая боль распространилась по затылку. Хотя Тонг Чэ не мог этого увидеть, он ясно чувствовал, что что-то острое пронзило его железу. Тонг Чэ знал, что это был Му Хань, а точнее его клыки.
Воздух мгновенно наполняется запахом моря и спелого кокоса, как будто они находитесь на летнем пляже.
Феромон Му Хань Фэна имел привкус моря, а феромон самого Тонг Чэ — спелого кокоса.
Легкий и сладкий запах.
Инстинкт тела омеги, заставил Тонг Чэ во сне невольно пытаться убежать, но он не смог и двинуться вовсе, как раз когда он намеревался бежать, рука на его талии беззвучно напряглась.
Словно желая его успокоить, альфа позади него на мгновение замер. После этого Тонг Чэ ясно почувствовал, как его железы нежно лизнул Му Хань Фэн.
Это был очень легкое и быстрое движение, за которым последовало повторное вонзание клыками в его железы.
Но на этот раз, Тонг Чэ почувствовал, что покалывание становится всё слабее и слабее, и на смену ему пришло чувство, которого он никогда раньше не испытывал, — словно он парил в облаках, голова была тяжелой, но тело было таким легким, что он словно вот-вот взлетит ввысь.
Это чувство совсем незнакомо, но оно не раздражающе, как раз напротив, оно имеет другой вид стимуляции, который заставляет кожу головы Тонг Чэ покалывать от удовольствия.
…
Застыв от ощущений, Тонг Чэ проснулся от звона будильника.
Не сдержавшись, тот резко поднял руку и коснулся собственного затылка. В какой-то момент у Тонг Чэ возникли очень странные мысли в голове, будто он действительно чувствовал след от клыков на затылке.
Однако, правда, в том, что кожа на затылке у него гладкая, а железы целы.
На самом деле, дело не в том, что мысли у Тонг Чэ странные, просто ощущения от этого сна чересчур реальны.
Будь то улыбка Му Хань Фэна, его объятия, запах феромонов или ощущение временной метки...
Все было слишком реально.
Тонг Чэ был настолько поглощен своим сном, что даже не заметил, как открылась дверь спальни.
Он не мог не пробормотать себе под нос: «Разве так круто — быть отмеченным...»
«Что тут крутого?» — внезапно раздался голос Руан Танг, напугав Тонг Чэ.
Тонг Чэ тут же сел, посмотрел на неё, стоявшую возле кровати, и сказал: «Ты... когда ты пришла?»
«Только что», — Руан Танг с подозрением глянула на Тонг Чэ, — «Я даже постучала в дверь и предупредила, что вхожу, но я не услышала твоего ответа. Братик Чэ, я думала, что ты ещё спишь».
Хотя, Руан Танг является помощницей Тонг Чэ, она не живет с ним. Она просто приходит в дом Тонг Чэ каждое утро, чтобы приготовить ему завтрак и позаботиться о мелочах его жизни.
Тонг Чэ обычно очень занят и, поэтому всегда заводит будильник на 7:30, когда спешит сделать раннее объявление, но иногда из-за его сонливости, он просто нажимает на кнопку отмены будильника и засыпает.
Позже, он согласился на помощь Руан Танг. Руан Танг всегда приходила в 7:40, и если она обнаруживает, что тот не проснулся, она идет прямиком в его спальню, чтобы разбудить его.
«Нет», — Тонг Чэ почувствовал себя ещё более униженным, когда вспомнил тот сон, отчего и не заметил прихода Руан Танг. Он почесал волосы и небрежно ответил: «Я проснулся, но был слишком уставшим, чтобы вставать».
Попутно своим оправданиям, Тонг Чэ встал с кровати и приготовился пойти в ванную, чтобы умыться.
Кто бы мог подумать, что как только он откроет дверь в ванную, Руан Танг спросит сзади: «Братец Че, что ты там бубнишь самому себе под нос?»
Ноги Тонг Чэ пошатнулись, и он чуть не упал на землю. К счастью, он быстро среагировал и вовремя уперся руками в стену, выпалив глупость : «Ничего…я сказал, было бы очень здорово, если бы я мог спать, пока не проснусь естественным образом».
По сути,, это было разумное желание. Руан Танг верила в его искренность и не забыла на последок добавить: «Братик Чэ, будь осторожен, ты такой сонный, что упадешь».
Тонг Чэ неопределенно кивнул, поспешно вошел в ванную и закрыл за собой дверь.
Будучи встревоженным Руан Танг, необъяснимые эмоции, вызванные этим сном, сильно разбросались тревожностью по телу.
Тонг Чэ облегченно вздохнул, сон в действительности был всего лишь сном. Во сне, он даже не был в течке, но Му Хань Фэн всё равно смог плавно его пометить.
На практике, как правило, только когда у омеги течка, альфа его помечает, в противном случае это будет очень болезненно и неприятно.
Однако, говоря об течке…
Чистя зубы, Тонг Чэ привычно отсчитывал дату приема последней дозы ингибитора.
У него течка каждый день, однако ему не обязательно постоянно принимать ингибитор.
Ингибитор, который он сейчас использует, — это усовершенствованная версия «Утешения», выпущенная в прошлом году.
Раньше, для обычных ингибиторов было успехом, если одной таблетки хватало на три дня, а тот, который сейчас использовал Тонг Чэ — и вовсе на неделю.
Последний раз он принимал ингибитор 5 ноября, а сегодня 11-е число, то есть как раз седьмой день.
Ингибитор обычно всё ещё действует на седьмой день и утратит эффективность только на утро восьмого дня.
С одной стороны, Тонг Чэ был в безопасности. Но с другой, на седьмой день его тело уже начало проявлять некоторые симптомы течки, такие как потливость, жар, стеснение в груди и даже затрудненное дыхание, но это было не очень заметно для окружающих.
Поэтому при обычных обстоятельствах Тонг Чэ не стал бы дожидаться утра восьмого дня, чтобы пополнить запас ингибитора, а тут же сделал бы себе ещё одну инъекцию на седьмой день.
Почистив зубы, Тонг Чэ установил электрическую зубную щетку на раковину, и тут же вспомнив, что после полоскания он собирается принять ингибитор, и, наклонившись, открыл кран, чтобы умыться.
Но в тот момент, как он опустил голову к раковине, Тонг Чэ внезапно остановился.
Нет, раз сегодня не седьмой день, как так вышло, что у него вообще нет никаких симптомов!
Тонг Чэ закрыл кран с водой, медленно встал, повернулся боком к зеркалу, неумело и растеряно разглядывая себя.
Однако, существенные факты в очередной раз доказали, что на самом деле у него нет ничего необычного на затылке.
Тонг Чэ тут же подпрыгнул на месте три раза в целях проверки самочувствия, но обнаружил, что по-прежнему не чувствует никакого дискомфорта, и даже его моральное и физическое состояние улучшилось, нежели вчера, как будто он только что принял ингибитор!
Это осознание одновременно удивило и озадачило Тонг Чэ.
«Братец Чэ, — прокричала Руан Танг из-за двери, — Ты там заснул что ли?! Выходи, я собираюсь приготовить нам завтрак».
Тонг Чэ пришел в себя, ответил: «Сейчас приду», опустил голову и торопливо умылся, затем открыл дверь ванной и вышел.
На завтрак было всё то же вареное яйцо, цельнозерновой хлеб и соевое молоко без сахара. Тонг Чэ был немного рассеян, он взял кусок цельнозернового хлеба и откусил, всё ещё думая о периоде течки.
Вероятно, потому, что он слишком ушел в себя, Руан Танг заметила это и небрежно спросил его: «Братик Чэ, о чем ты так сосредоточенно думаешь с утра пораньше?»
Тонг Чэ подсознательно озадачился вопросом девушки, прежде чем понял, о чем конкретно она спрашивает, он сначала не хотел этого говорить, но, подумав, что Руан Танг тоже омега, попытался заговорить: «Ничего такого…я просто думаю. Кхм, кроме ингибитора, какие ещё средства могут подавить нашу течку?».
«Другие средства?» Сегодня Руан Танг вместо привычных для себя сэндвичей, съела толстый тост с клубничным джемом. Из-за еды во рту, ее речь была немного невнятной: «Есть один способ, братец Чэ, ты должен знать это».
Тонг Чэ поспешно спросил: «Что же?»
В это время, Тонг Чэ понятия не имел, о чем говорит Руан Танг. Он действительно думал, что есть какой-то другой способ, которого он не знает. Может быть, он использовал его случайно в последние два дня, поэтому у него сегодня не было течки.
Руан Танг проглотила то, что было у нее во рту, сделала еще один глоток горячего шоколада и сказала: «Это временная метка».
Тонг Чэ: «...»
Тонг Чэ лишился дара речи, естественно он знал, это было то, чему учили на первом курсе физиологии в средней школе, и не было ни одного омеги, который бы об этом не знал.
Однако, как он мог быть помечен?!
В следующую же секунду Тонг Чэ подавился едой.
Но, это ведь не невозможно, даже во сне...
Во сне он был временно отмечен Му Хань Фэном, но на самом деле это сработало и в реальности.
Тонг Чэ не верил, что произойдет такое волшебство, но голос в его сердце почему-то все время повторял: Да, это оно! Это так невероятно!
Тонг Чэ покачал головой, поднял руку к лицу, слегка нахмурившись. Он почувствовал, что, вероятно, сошел с ума из-за вчерашнего сна.
Руан Танг обеспокоенно посмотрел на него: «Братик Чэ, что с тобой? Опять голова болит?»
«Нет», — ответил Тонг Чэ, сделав глоток соевого молока. «Вчера я рано уснул, поэтому моя головная боль прошла».
Руан Танг немного успокоилась и продолжила есть.
После завтрака, Тонг Чэ вернулся в спальню.
Он достал из тумбочки нераспечатанный ингибитор, Тонг Чэ долго колебался, но не стал его открывать, а лишь положил в карман.
Сейчас он чувствует себя очень хорошо, и он действительно хочет знать, как долго продлится течка на этот раз, поэтому он решил, что по прежнему будет носить шейное кольцо. Даже если он не находится в течке, ему только нужно найти ванную, чтобы достать иглу и ввести подавитель.
После того, как он всё сделал, Тонг Чэ и Руан Танг вышли вместе.
Сегодня они впервые анонсируют ещё одну рекламную съемку — рекламу шоколада.
По дороге, телефон Руан Танг дважды завибрировал. Прочитав уведомление, она повернула голову и спросила Тонг Чэ: «Братик Чэ, кто-то издевался над тобой вчера на званом ужине?»
Тонг Чэ был ошеломлен и моментально возразил: «Нет, что-то случилось?»
Руан Танг посмотрела на него с недоверием, вновь взглянула на телефоном и надулась: «Тогда почему братик Лу прислал мне сообщение, чтобы спросить, как ты себя чувствуешь?»
Тонг Чэ замер, чувствуя себя немного беспомощным в такой ситуации.
Лу Вэй был таким с тех пор, как стал популярным.
Какую бы обиду Чэ не испытывал, Лу Вэй не пойдет, чтобы помочь отомстить его обидчикам, к тому же, ему не будет позволено просить об этом самому. Он будет заботиться только о своих эмоциях, помогая Чэ через Руан Танг, пусть она сама утешает его. Всё уже кончено.
Что касается самого важного...
Тонг Чэ закрыл глаза и рассмеялся над собой. До того, как он стал популярным, он был благодарен Лу Вэю за то, что тот не обижал его.
Видя, что парень молчалив, да и лица нет на нем, Руан Танг ещё больше встревожилась: «Братик Чэ, скажи мне кто над тобой издевался!»
Тонг Чэ знал, что Руан Танг любительница справедливости и задавать вопросы, ища правду до конца. Если он не объяснит, эта маленькая девочка может сама натворить кучу глупостей. Руан Танг всё продолжала задавать вопросы.
От этой обеспокоенности у нее закружилась голова, и она не смогла остановить поток вопросов, поэтому Тонг Чэ пришлось кратко рассказать о «хорошем поступке», который Ци Се совершил вчера на званом ужине.
Услышав это, Руан Танг взорвалась, и с её уст нежным голосом вырвался шквал ругательств: «Блядь! Как Ци Се может быть таким отвратительным! Он сам не смог стать популярным, не может вывезти это самостоятельно, помнишь вашу совместную работу, братец Чэ? Ему же всегда помогала команда! Это так мерзко! Боже, как же бесит!»
«Не сердись», — Тонг Чэ увидел, что Руан Танг измотана злобой, но улыбнулся и в свою очередь успокоил ее: «К тому же, изначально я ему не помогал».
Просто, тогда Тонг чэ не было известно о безумном поведение Ци Се, поэтому он много раз ходил с ним рядом.
Тонг Чэ и не думал, что это поможет Ци Се, однако сцена Ци Се оказалась сценой их общего противника.
«По-твоему это не имеет значения?» — возразила Руан Танг. «Он должен найти свое собственное дело и действовать самостоятельно. Братец Че, ты не должен помогать ему, тебе следовало бы больше отдыхать!»
Руан Танг права в своих словах: из-за волнений, вызванных личным состоянием Чэ, всё же она действительно не имеет права вовлекать другую сторону в драму и наводить суматоху.
Тонг Чэ снова улыбнулся, не опровергая слов Руан Танг, а просто сказал: «Прошло так много времени, мне уже нечего добавить».
«Ничего страшного, если ты этого не скажешь», — Руан Танг, очевидно, все еще кипела от злости. «Тогда расскажи о том, что э произошло вчера вечером. Братик Чэ, ты должен был сделать это ещё тогда. Ты должен был вылить ещё один бокал вина, но на голову Ци Се!»
Услышав это от Руан Танг, улыбка Тонг Чэ стала шире. Он знал, что Руан Танг была безумно зла, однако он определенно не стал бы делать подобное. Более того, он был уверен, что Руан Танг был искренне зла и на него самого.
Знать это, уже было достаточно.
«Не сердись», — Тонг Чэ протянул руку и погладил Руан Танг по голове. «Люди полные ненависти очень жалкие».
Люди часто говорят, что бедным людям обязательно есть что ненавидеть, но Тонг Чэ в свою очередь, считает, что это отнюдь не лишено смысла.
Ци Се на три года старше его. В этом году ему исполнилось двадцать шесть лет, и он дебютировал на два года раньше него. Он был в этой сфере шесть лет. Число откликов аудитории всё такое же низкое, разве это не жалко?
Руан Танг едва смогла успокоится, но всё равно не могла не пробормотать: «Братец Чэ, ты слишком мягкосердечен!»
Тонг Чэ больше ничего не сказал и повернулся, чтобы взглянуть в окно.
Только он сам знает, что он не мягкосердечен, у него просто нет уверенности в себе.
Потому что всегда было ясно, что его никто не поддержит, и также ясно, что он недостаточно силен, и каждый его шаг в этой сфере по-прежнему остается хождением по тонкому льду.
Поэтому, если он чувствует обиду, остается только терпеть и страдать.
Тонг Чэ думал, что ему нужно упорно трудиться, чтобы стать сильнее, и хотя бы однажды в будущем те, кто совершил плохие поступки, разозлившие его, будут наказаны.
Телефон внезапно завибрировал, прервав размышления Тонг Чэ.
Он достал из кармана мобильный телефон и обнаружил, что звонит Лу Вэй.
Отбросив плохое настроение, Тонг Чэ ответил: «Да, братец Лу?».
«Малыш Чэ», — сказал Лу Вэй, сразу переходя к теме, — «у меня для тебя есть новое развлекательное шоу».
Тонг Чэ лишь издал звук «Эм…» и подождал, пока Лу Вэй договорит.
Менее чем за год, с тех пор, как он стал популярным, Лу Вэй уже успел поработать ведущим трех его развлекательных шоу.
Если бы не одна особенность этого нового развлекательного шоу, Лу Вэй определенно не стал бы делать особый звонок.
Разумеется, следующее предложение Лу Вэя было: «Это шоу в корне отличается от тех, в которых ты участвовал раньше. Это шоу о сожительстве. Если быть точнее – о любовном сожительстве».
Перевод: Mikapiku
Редактор: 江リアン
http://bllate.org/book/14793/1318862
