Паршивец Цзин и правда послушно ждал в коридоре не как преступник, а праведный ученик великого мастера. Только очень беспокойно, ходил вперёд-назад от стенки к окну, снова и снова обдумывая произошедшее с Си Цзи.
Он — идиот.
Вспылил на ровном месте, потому что как последний дурак не знал откуда берутся дети?! Но разве Си Ван был виноват в чужой необразованности? И рассмеялся он справедливо! Такая уж судьба у идиотов, что умные люди над ними смеются.
Цзин Фаньшэ упёрся лбом о стену, чувствуя, как его нелестное прозвище медленно становится истинным. Оставалось только к «Паршивцу» добавить «идиот» и использовать вместо фамилии!
Паршивец Цзин Байчи*, для него самое то! Разозлился на бедного Си Цзи на пустом месте и без колебаний бросил того одного. И после этого он смеет гордо называть себя айжэнь?!
*白痴, bái chī — букв. идиот.
Дверь кабинета Старейшины Лю отворяется и из-за неё выглядывает бледный Шоу Ю. Его взгляд скользит по-вялому Цзин Фаньшэ, прижавшегося лбом к стене, однако он никак не комментирует это, только негромко кашляет:
— Брат Цзин, Старейшины готовы принять тебя.
Отстранившись от стены, Цзин Фаньшэ подходит к двери, но неожиданно даже для себя замирает. Из-под капюшона он вглядывается в лицо старшего близнеца Шоу и на удивление не чувствует прежней ненависти и отвращения. Раньше бы Фаньшэ молча прошёл мимо, специально задев того плечом, чтобы запугать, но в этот раз он неуверенно остановился напротив Шоу Ю и кратко бросил:
— Тебе бы побольше отдыхать, — и не давая возможности ответить, зашёл в зал, где на него уже смотрели три пары удивлённых глаз. Было бы четыре, но старший близнец остался за дверью, тараня растерянным взглядом закрытую дверь.
Старейшина Лю вскинул веер, медленно размахивая им у своего лица:
— Ну и ну.
— А я же говорил! — поддакивающе кивнул Жунъи Сяохуа.
— Как велико влияние другого человека.
— А я про что, скоро будет помогать старушкам вдоль дороги и спасать котят из-под дождя!
— Как за двадцать лет у тебя не получилось сделать то, что смог сделать другой человек за пять?
Только Ань Дуань напряжённо молчал, пытаясь разглядеть лицо Фаньшэ под темным капюшоном. Его черные глаза скользили по Паршивцу Цзин, пытаясь заглянуть глубже, чем «изменился ради любви». Как глава ордена он не мог расслабиться ни на секунду, особенно, когда менялся кто-то настолько нестабильный и опасный, как Цзин Фаньшэ.
Старик лишь хмыкнул, почёсывая отросшую щетину на подбородке:
— Кстати, а где твой парнишка?
— Неужто поссорились?
— Эх, видимо снова будет хлопать дверьми и кидаться с ножами на людей.
Уже который вопрос о Си Цзи заставляет Цзин Фаньшэ окончательно разозлиться. Его брови сильно хмурятся, а губы некрасиво искривляются. Почему эти старики ведут себя, как базарные бабки!?
– Мы с ним разделились! — прикрикивает он, не понимая, почему им всем так важны его отношения с Си Цзи. — Я пришёл сюда один, потому что позвали меня одного. Не могу же я привести его по своему желанию, даже не состоя в ордене официально?
Трое Старейшин молчаливо переглянулись, подмечая, что раньше Паршивца Цзин такое явно не волновало. Жунъи Сяохуа откинулся на своём кресле с вызовом глядя прямо на ученика:
— И правда, какой благовоспитанный, — хмыкнул с сарказмом старик, и сложил руки на груди. — Я и правда позвал тебя, но думал, что ты придёшь со своим мальчишкой. У нас крупная проблема у западной границы, демоны распоясались пуще прежнего и с этим надо что-то сделать.
Он потянулся к Ань Дуаню, и тот передал ему свиток, который пару минут назад отложил в сторону. Жунъи Сяохуа же просто небрежно кинул его в сторону ученика.
Поймав свиток одной рукой, Цзин Фаньшэ развязал его, читая кривые иероглифы, написанные явно рукой уставшего Шоу Ю. Ему даже показалось, что на краю засохли маленькие капли крови.
— И что, вы думаете, я резко начну говорить на их языке и вежливо попрошу уйти? — он мельком прочитал информацию, вспоминая, не про это ли нашествие ему говорил Сяо Чи? Но почему сейчас? Так резко, что было странно. И нанесённый урон очень маленький. Будто бы демоны не хотели нападать, а только припугнуть?
— Было бы как раз кстати, — с серьёзностью кивнул Жунъи Сяохуа на чужую насмешку. — Умей ты так делать, цены бы тебе не было. Тогда бы точно в тюрьму не запрятали.
Цзинь! — неожиданно прозвучал знакомый звон, не появляющийся так долго, от чего Фаньшэ заметно вздрогнул, вскидывая голову и устремляя свой взор куда-то в сторону.
Спокойное лицо Жунъи Сяохуа резко замерло, он выпрямился, глядя на застывшего младшего ученика.
— Эй, это шутка! Ты чего?.. Фаньшэ?
Но в голове Цзин Фаньшэ оглушающе звенело, а перед глазами с невероятной скоростью размножались чёртовы окошки.
[Получено достижение: «Спасение неизвестного персонажа»!]
[Получено достижение: «Знакомство с судом»!]
[Получено достижение: «Знакомство с судьёй Бу Кань»!]
[Получено достижение: «Наследник великого учителя Жунъи»!]
[Получено достижение: «Любовный интерес Главного Героя»!]
[Открыта ветка: «Уничтожение Ордена Даогуан»!]
[Открыта ветка: «Прошлое Главного Героя»!]
[Получено Достижение: «Главный Герой и второй любовный интерес. Начало долгой любви»!]
И это ещё были те, которые он успел прочитать! Многие из них просто пронеслись мимо него, заполняя то небольшое пространство перед глазами. Наконец, вихрь останавливается и перед глазами появляется ещё одно окошко.
[Возвращайтесь в мир демонов!]
Цзин Фаньшэ не успевает отреагировать — неожиданно сквозь полотно текста появляется рука, которая падает ему на плечо, слегка встряхивая.
— Фаньшэ?!
Одним за одно, лишние тексты от духа исчезают, оставляя только самое последнее, и открывая ему взор на взволнованного старика. Цзин Фаньшэ замирает, когда оказывается перед приёмным отцом лицом к лицу. Казалось, он впервые за долгое время так чётко подмечает чужую седину у висков, сетку морщин у глаз, и это откровенно сбивает его с толку. Жунъи Сяохуа был стариком и пятнадцать лет назад, но почему это стало заметным только сейчас?
— С тобой всё в порядке? Ты ранен? — продолжал вопрошать Жунъи Сяохуа, придерживая ученика за плечо, чтобы тот ненароком не шлёпнулся на пол, а второй рукой уже норовясь схватить за край капюшона, дабы взглянуть на его лицо и увидеть состояние ученика воочию.
Цзин Фаньшэ успевает ловко уклониться и сделать шаг назад, едва не уронив свиток на пол:
— Эй, я в порядке! Просто задумался, — обращённый опускает голову, чтобы больше не смотреть на лицо учителя, и быстрым движением закручивает рукопись о задании обратно. — Есть идеи, почему они так неожиданно начали буянить?
Заметив эту явную попытку перевода темы, Жунъи Сяохуа недовольно складывает руки на груди, но сказать против ничего не может. Пусть Старейшины Лю и Ань имели представление о внешности Фаньшэ, тот всё равно с дотошностью относился к своей «тайне» и желанию оставаться скрытым.
Молчаливый до этого момента Ань Дуань прищуривает глаза и ровным тоном отвечает:
— Разведка доносила, что с той стороны границы уже около двух недель повышенная активность. Но демоны не выходили за черту до позавчерашнего дня. Пока ещё никто сильно не пострадал, но ни один заклинатель не может справиться с таким большим наплывом мелких тварей.
Приподняв бровь, Фаньшэ насмешливо фыркнул. Конечно, они "не могут". Слабых не пошлёшь, они не справятся, а сильные слишком заняты своими делами, чтобы целыми днями торчать у границы. Оставался только такой преступник, как Паршивец Цзин, который должен отрабатывать свою свободу.
— Я понял, — обращённый кивнул, и небрежно кинул свиток в мешочек Цянькунь. — Что-то ещё?
Жунъи Сяохуа покачал головой и, тяжело вздохнув, положил руку на плечо ученика. Он какое-то время молчал, подбирая слова, но вскоре всё же подал голос:
— Фаньшэ... Я понимаю, что тебе будет тяжело в этом признаться, но я спрошу. Вы таки поссорились, да? И в этом виноват ты. Точно ты. Но ты не волнуйся, как поссорились, так и помирились! — а заметив раздраженный взгляд из-под капюшона, только громко и раскатисто рассмеялся, похлопав мощной ладонью по спине Цзин Фаньшэ, от чего тот покачнулся.
Паршивцу Цзин оставалось только фыркнуть и уйти, не попрощавшись. Захлопнувшаяся с грохотом дверь, находящаяся под властной рукой Старейшины Лю, вынуждает того недовольно нахмурить брови на эту явную порчу его имущества. Однако он действительно не мог отметить, насколько мягче и спокойнее стал этот мелкий ублюдок, по сравнению с ним в детстве. С другой стороны это значило, что его брат Жунъи не смог достойно справиться со своей ролью наставника в полной мере.
— Как зовут его спутника? — Внезапный голос Ань Дуаня заставил Жунъи Сяохуа замолчать, а Лю Вэйдэ перестать обмахиваться веером.
Вот чёрт...
Эти двое не учли желание Главы Ань контролировать всё на расстоянии своей руки. А если он узнает, что спутник Паршивца Цзин — Си Ван, сын И Тяомин, потомок Первого Лунного Принца, то точно попытается заманить мальчишку в свой орден, чтобы тем самым управлять Фаньшэ. Тем более, было до сих пор не понятно, имеются ли у сына такие же способности к предсказаниям, как и у матери?
Лю Вэйдэ замолк, махнув веером и притворившись, что картина на противоположной стороне комнаты невероятно интересна. Будто он не видит её каждый день.
Кашлянув, Жунъи Сяохуа неопределённо пожал плечами:
— Чжанмэнь Ань, зачем тебе имя какого-то мальчишки? Честно, я даже и вспомнить то толком не могу, — он сделал задумчивый вид, некоторое время пальцем потирал щетину на подбородке, прежде чем покачать головой, сдаваясь. — Нет, не помню. Он самый обычный заклинатель, ничего интересного.
Глава Ордена Даогуан некоторое время молчал, откинувшись на спинку кресла, глядя то на одного брата, то на другого.
— Хорошо. Допустим, — негромко прозвучал его голос. Мужчина кивнул и поднялся со своего места. Лю Вэйдэ встал вслед за ним. — Раз обычный заклинатель, то полагаю, мне не о чем волноваться?
Жунъи Сяохуа тут же закивал головой.
— В таком случае, закончим на сегодня, — Глава Ордена начал собирать разбросанные свитки, хотя и мог доверить это одному из своих учеников. Один из них закатился под стол, тот его молчаливо поднял, и точно так же положил к себе в мешочек Цянькунь. Больше не говоря ни слова, Старейшины кланяются, и Ань Дуань исчезает за дверью.
Когда тот ушёл, Лю Вэйдэ садится обратно на своё кресло, насмешливо размахивая веером:
— Гениальная отговорка. Думаешь, он ни о чём не догадается?
Раздражённо проведя рукой по волосам, Жунъи Сяохуа отфыркивается:
— А что я должен был сказать? Он же от них не отстал бы! Ты и сам знаешь, насколько сильное у него чувство обожания к своему ордену, — он подошёл к своему месту, и непонимающе нахмурил брови, заглядывая под стол. — А где моё вино?
***
Три фигуры у дворца Старейшины Лю замерли неподалёку, продолжая сплетничать. Они сидели на лавочке, и Чи Цзюсин постоянно бросал взгляды в сторону здания, слушая сбивчивый рассказ брата Шань.
— ...Но когда я обернулся, — Шань Лянъян сделал небольшую паузу, от чего младший близнец Шоу нетерпеливо закивал. — Они обнимались! Прямо средь бела дня! Прилипли друг другу так крепко, что и не оторвёшь!
— О, богиня! — охнул Шоу Цзо, поражённо прижав руку ко рту. — Брат Цзин обнимался? Не врёшь? Прям обнимался, или так, приобнял? А они... Ну... Целовались уже? Или...
До сих пор надутый от обиды Чи Цзюсин неожиданно мотнул головой, негромко бурча, как кипящий котелок с бульоном:
— Целовались. Я видел, — он сидел на корточках, прижав руки к груди. Всё никак не мог отделаться от мысли, что что-то было не так.
Пара широко раскрытых глаз уставилась на Цзюсина. Не веря своим ушам, младший близнец переводит взгляд на Лянъяна, но и тот подтверждающе кивает.
— Да быть того не может! — Вновь ахает Шоу Цзо, чуть выпрямившись. Его удивляло не то, что Цзин Фаньшэ целовался с мужчиной, а именно то, что он с кем-то целовался! В его понимании печально известный Паршивец Цзин скорее вцепится зубами кому-то в горло, чем поцелуется. Хотя нет-нет, то, что избранником оказался мужчина, тоже удивляло. Но чуть-чуть.
— Может-может, — уверено закивал Шань Лянъян, постучав себя по груди. — Поверь своему шисюну и больше никогда во мне не сомневайся! Готов поспорить, что в скором времени об их отношениях узнают абсолютно все!
Шоу Цзо исподлобья посмотрел на Лянъяна, сомневаясь в его словах.
— Ну нет, — он отрицательно покачал головой, растягивая гласные. — Брат Цзин точно не сможет признаться в этом. Он скорее человек тайны! Очень скрытный. Даже дядя Жунъи то иногда не может сказать, где сейчас находится брат Цзин. Так что он точно никогда не признается, что нашёл человека сердца.
— Ты ничего не понимаешь, — Лянъян несильно хлопнул Шоу Цзо по плечу. — Это двое точно что-нибудь, да натворят. Они оба без чувства стыда.
Тяжело вздохнув, Чи Цзюсин наконец собрался с мыслями и повернулся к своим шисюнам.
— Я не понимаю. Все себя ведут так, будто брат Цзин — какой-то монстр. И вы сейчас так говорите. Но я не заметил что-то... Такого. — он заговорчески понизил голос, пододвинувшись к братьям поближе. — Что-то произошло в прошлом? Расскажите мне, пожалуйста...
Шань Лянъян и Шоу Цзо молчаливо переглянулись. Воздух резко похолодел, когда они вспоминали детство, когда Цзин Фаньшэ вёл себя, как какой-то дикий зверь, нежели человек.
А сколько было скандалов с тем, как он на кого-то нападал! Даже Ши Байджэ ранил ножом, хотя тот был его старшим братом. Сколько раз подвергал свою жизнь опасности, вступая в бой с демонами, просто потому что было скучно? Сколько раз сбегал, исчезая на целые недели и возвращался как ни в чём не бывало?
Шоу Цзо посмотрел на Чи Цзюсина и негромко кашлянул:
— Раньше брат Цзин был очень нервным и... Пугающим, — он получает тычок пальцем в бок от Лянъяна и негромко выкрикивает. — Да ну что? Сяо Чи имеет право знать!
Брови Цзюсина некрасиво встречаются на переносице, а глаза недоверчиво щурятся. Он размышляет, мог ли ещё кто-то узнать, что тот был обращенным демоном?
Шань Лянъян вздыхает и качает головой:
— Даже так... — он бросает взволнованный взгляд на главное здание своего учителя, словно пытаясь разглядеть сквозь стену Цзин Фаньшэ. — Ладно. Сяо Чи, на самом деле всё очень сложно. Многие люди неправильно понимают брата из-за скрытности. Да, в нашем детстве он часто внушал ужас, постоянно дрался со всеми, но при этом... Он... Очень хорошо относился к тем, кому нужна помощь!
— Не-не-не, — Шоу Цзо качает головой и упирает руки в бока. На первый взгляд казалось, что он просто рассказывал, но двое его собеседников распознали в голосе нотки восхищения. — Не просто «не понимают»! Он же всех пугал до усрачки только одним своим видом. Даже старшие не решались к нему лезть, потому что потом можно было месяц пролежать на койке лекаря! Брат Цзин никому не позволял относиться к себе плохо!
Фыркнув, Шань Лянъян качает головой:
— Говоришь так, будто не плакал, когда он смотрел в твою сторону.
— Эй! — Младший помощник Главы несильно толкает Лянъяна в плечо. — Это было давно! А во-вторых, ты так вообще сознание терял раза два точно!
— Это было не из-за брата Цзин! — лицо Шань Лянъяна слегка краснеет от стыда. — Я почти что уверен, что увидел демона! Он был... Не похож на человека. В смысле тело человеческое, а лицо с одной стороны скорее было похоже на груду пережёванного мяса! Окровавленное, вперемешку с мозгами и волосами! Выглядело просто отвратительно, вот я... и потерял сознание.
— Фу, замолчи! — в ответ негромко буркнул Шоу Цзо, толкнув Лянъяна локтем. — И тебе всегда и везде демоны кажутся, так что не придумывай.
Шань Лянъян недовольно хмурит брови и упирается взглядом с Шоу Цзо. А Чи Цзюсин рядом с ним с бледным лицом прикусывает губу. Казалось, он начинал догадываться, что могло произойти на самом деле, ведь тот и правда демон! Пусть и обращеный, но всё равно демон! Хотя описание братца Шань было странным.
— Вот и зачем ты это сказал? — пробурчал Лянъян, заметно поёжившись и вжав голову в плечи. — Мне теперь снова кажется, что за мной кто-то смотрит...
Шоу Цзо медленно отвёл глаза в лес, отказываясь признавать свою вину.
За всем этим издалека наблюдал Цзин Фаньшэ, сложив руки на груди. Он слышал каждое слово, но в итоге не решился вмешаться в этот разговор, а просто развернулся и пошёл на выход обходным путём, чтобы точно ни с кем не встретится.
Цзин! — знакомый раздражающий звон снова пронзил голову. Но вместо слов перед лицом возникла картинка.
Молодая девушка в бордовом ханьфу, украшенным золотом, и кожаными наручнями, наплевав на свой статус, что-то внимательно искала в лесу, перерывая каждый кустик. Её аккуратно собранные волосы растрепались, алые губы дрожали, а на ресницах застыли капельки слёз. Ещё чуть-чуть и красавица разразится горьким плачем.
И будь кто-то другой на месте Фаньшэ, он бы начал ей сочувствовать, захотел бы ей помочь. Однако на неё сейчас смотрел Паршивец Цзин с перекошенным от отвращения лицом.
Это не была красавица в беде. Это была Лянь Цзеи, ученица Главы Ордена Цай Фу, их избалованная принцесса и редкостная сука. Как и многие другие, она невзлюбила Цзин Фаньшэ, и использовала любую возможность, чтобы насолить ему. А когда его судили, чтобы заточить в тюрьме, самая первая кричала о его злодеяниях, не затыкаясь.
И сейчас эта расстроенная девушка что-то упорно искала в лесу, а Фаньшэ не понимал зачем ему это показывают. Сострадания от него она точно не дождётся.
Внезапно перед ней появился мужчина. Мужчина с чёрными волосами, собранными в хвост и в полностью чёрной одежде. Он ничего не спрашивал, ничего не говорил, только протянул ей нефритовый кулон с изображением дракона.
Лянь Цзеи резко вздохнула, выхватила из его рук кулон и крепко прижала к груди. Цзин Фаньшэ знал, что для неё подвеска была не просто дорогой побрякушкой и подтверждением её принадлежности к Цай Фу, а доказательством неизмеримой любви главы Ордена. Подняв глаза на незнакомца она робко произнесла:
— Спасибо, я тебе очень благодарна, — её глаза загорелись, когда она увидела красивое лицо своего спасителя. Повесив подвеску обратно на пояс, она слегка наклонила голову, не разрывая зрительный контакт. — Гэгэ, могу я узнать твоё имя?
Между ними летало такое волнение, что Цзин Фаньшэ невольно скривился.
Си Ван молчаливо поднял руку и аккуратно, одним пальцем вытер слезу с чужой щеки, от чего лицо Лянь Цзеи покраснело.
Так же не забывайте оставлять комментарии, нажимать кнопочку «спасибо» и заходить на мой тг-каналt.me/LinaHongHu, там много интересного: арты, черновики, мысли, обсуждения,(спойлеры). Всем спасибо за прочтение.
http://bllate.org/book/14784/1591860
Сказали спасибо 0 читателей