Готовый перевод Судьба неизменна перед лицом смерти / От судьбы не убежишь: Глава 63. Загадочный партнёр Цзин Фаньшэ.

Двое стояли на крыше, смотрели друг на друга и о чём-то спорили. Один, в чёрной одежде, что-то упорно пытался объяснить второму, а тот, в капюшоне, мастерски от всего отмахивался. Их диалог был очень эмоциональным, руки летали по воздуху, словно пытаясь доказать правдивость своих слов.

Наблюдающий за ними мальчик любопытно вскинул голову и покусывал пустую палочку от овощного шашлычка. Он не слышал о чём разговаривали загадочные заклинатели, но это не мешало ему подсматривать и самому придумывать их диалог. Наверняка что-то важное, да? Поблизости был великий орден, за которым он тоже любил наблюдать издалека и воображать, что в скором времени сможет войти туда как юный ученик. Вот только матушка против. Говорит, мол, опасно. И пусть это была правда, юный Ли не мог отделаться от будоражащей фантазии парить под небесами на блестящем мече.

К заклинателю в капюшоне подлетела коричневая маленькая птичка, которая, приземлившись ему на руку, тут же исчезла, оставив после себя маленькое письмо. Мужчина без лица покачал головой, ткань развивалась в такт его движениям, что делало заклинателя более величественным и таинственным. Он развернул свёрток и замер на несколько секунд, чтобы прочитать записку.

Наблюдающему мальчику оставалось только догадываться с трепещущим сердцем, что произошло. Это тайное духовное послание? Заговор? Задание по уничтожению демонов? Секрет? Или что-то другое? Сердце Сяо-Ли затрепетало от восторга. Жизнь заклинателей казалась ему чрезмерно занимательной.

Таинственный заклинатель, ловко управляя своей энергией ци, достаёт меч из ножен и готовится улететь, но человек в чёрном быстро хватается его под локоть, останавливая. Они снова о чём-то говорят, и «Капюшон» спрыгивает с меча, тем не менее оставляя его парить в воздухе.

Что же это? Ссора друзей детства, которые становятся врагами из-за разных мировоззрений? Или у них давнее сотрудничество, в которое вмешался кто-то третий? Или заклинатель в синем хочет пожертвовать своей жизнью ради чести и справедливости, а второй не хочет терять друга?

Пам! — палочка от шашлычка падает на землю, когда заклинатель в капюшоне за шею притягивает собеседника к себе и страстно целует, даже не удосужившись снять маску. И всё-таки улетает на мече, пока второй стоит в шоке.

— Сяо-Ли, пошли уже! — вскрикнула матушка наблюдающего мальчика и, схватив его за шкирку, потащила прочь от рынка.

***

Разобравшись в том, кто беременный, а кто — нет, Цзин Фаньшэ сбегает от Си Вана. Точнее, он уходит, потому что его позвал старик по какому-то важному делу. Да, именно так! Чёрными чернилами на старом пергаменте было ясно написано «дело важное, быстро пиздуй в орден».

Как грубо.

Но он почему-то не мог отделаться от размышлений того, что было бы, если бы он всё-таки мог заиметь ребёнка. Си Цзи не хотел детей, это Фаньшэ знал, и было бы неправильно заставлять его воспитывать нежеланного ребёнка. А с другой стороны, разве Си Ван не был сам виноват? Не хотел бы, не спал бы с ним.

И вообще, зачем его делать каким-то дураком! Откуда же ему знать, как именно появляются дети?! Он и о «ночных шалостях» узнал совершенно недавно. Но нет, надо же над ним посмеяться, да?!

Паршивец Цзин пнул дерево, чем испугал пару учеников, сторожащих левый вход в Даогуан. Они испуганно переглянулись, но не посмели ничего сказать, только покрепче сжали гунь дао* в ладонях.

*关刀, гунь дао — китайское холодное оружие, похожее на глефу или алебарду, состоящее из длинного древка с боевой частью в виде широкого изогнутого клинка. (Источник — Википедия)

Даже не взглянув на них, Цзин Фаньшэ поднял голову на главные ворота и деревянную тяжёлую табличку с вычурной каллиграфией «Даогуан». Он терпеливо ждал, пока чужая, но очень знакомая тёмная ци добежит до него. Такое своеобразное чувство, которое могли испытывать только обращённые.

— Брат Цзин! — Голос Чи Цзюсина разнёсся по всему подножию горы, заставляя учеников на посту обернуться на него. Мальчишка быстро бежал по лестнице, перепрыгивая сразу по три ступеньки. — Наконец-то ты пришёл!

От несчастного ребёнка из пещеры не отсталость и следа. Лицо Цзюсина сияло чистотой, волосы были собраны в высокий озорной хвост, из которого уже успели выбиться пару тёмных прядей. Вместо непонятных тряпок и неподходящей по размеру обуви, на нём теперь было из хороших тканей светлое ханьфу, с богатой вышивкой рек и гор, темным поясом, кожаными наручнями, и хорошие, теплые сапоги.

Видимо, дядюшка Лю хорошо с ним обращается. Не издевается, не унижает и нигде не запирает, чтобы на демонёнке ставили опыты. Возникало ощущение, что ненависть к Фаньшэ появилась не потому что тот — обращённый, а из-за чего-то другого. Ах, да. У него же в детстве был отвратительный характер.

— Цзюсин, мы же недавно только разделились, — Фаньшэ успевает сделать только один шаг вперёд, как мальчишка на всей скорости врезается в него, выбивая воздух из лёгких.

— А где брат Си? — Чи Цзюсин как ни в чём ни бывало, отстраняется и оглядывается. В его понимании не могло произойти такого, что они разделились. Эти двое же буквально висли друг на друге!

Цзин Фаньшэ снова почувствовал закипающую злость. Но одновременно с этим он почувствовал себя глупым. Опять. Нет серьёзно, он что, злился из-за ситуации, которая никогда не сможет произойти?

— Мы с ним разделились. Ненадолго, — сначала Паршивец Цзин планировал сбежать, чтобы не ссориться ещё больше, но этот дурак Си остановил его! Говорил, что не хочет разлучаться на такой плохой ноте, а старейшины и подождать могут. Тогда Фаньшэ просто поцеловал его, как бы намекая, что он не так уж и злится. Ага. Конечно. — Я забежал по делам к старикам, видимо что-то срочное. Не знаешь, что случилось?

Отстранившись полностью, Цзюсин поджимает губы и нервно теребит дорогие рукава, опустив глаза себе в новую обувь:

— Слышал... Говорят, что на границе всё чаще появляются демоны, — он поднимает глаза на Фаньшэ, словно умоляя его сказать, что они тут не причём. Что обращенные не имеют никакого отношения к происходящему.

Ладонь Фаньшэ падает на макушку Цзюсина, взлохмачивая и так неопрятные волосы.

— Успокойся, мелочь. Пойдём, лучше повидаемся с Лянъяном. Он же тоже здесь? — его взгляд вновь падает на ворота, но теперь уже цепляется на двоих стражников, с ужасом наблюдающим за Цзюсином. Они, затаив дыхание, недоумевают, как может этот маленький ученик так фривольно обращаться с безумным ублюдком Цзин? В мыслях юные стражники уже готовятся отмывать кровь от каменной лестницы.

Цзин Фаньшэ медленно поднимает руку с чужой головы — стражники выдыхают. Резко опускает обратно и стражники тут же испуганно давятся воздухом.

— Что ты делаешь? — недовольно бурчит Чи Цзюсин, откидывая чужую ладонь со своей макушки.

— Развлекаюсь, — с приподнятыми уголками губ отвечает Фаньшэ, наблюдая за реакцией привратников. Его капюшон слегка наклоняется, словно демонстрируя свою безобидность и чистосердечие. — Пошли.

В отличие от брата Цзин, Чи Цзюсин не понимал что происходит. Он с недоумением рассматривал удивлённые лица его старших, а после даже обернулся, идя по лестнице.

За ними наблюдали?

А дальше было ещё страннее.

Чи Цзюсин провёл в этом месте не так много времени, но статус «нового ученика старшины Лю» мгновенно сделал его по-настоящему известным. Всем не терпелось узнать, кто же удостоился чести стать последователем самого Лю Вэйдэ — человека, известного своей невероятной дотошностью и такой требовательностью, что от одного его взгляда у учеников стыла кровь в жилах. Поначалу это всеобщее внимание повергало Цзюсина в настоящий ужас. Он боялся до дрожи в коленях, до тошнотворного спазма в животе, что под пристальными взглядами его демоническая сущность будет раскрыта и его тут же убьют! Но всё же он смог открыться окружающим его людям и завёл много знакомств, друзей. Впервые за всю свою недолгую жизнь он общался с кем-то без страха за свою жизнь.

Но теперь все его друзья почему-то смотрели на него испуганными глазами, отшатывались и избегали. Словно он какое-то чудовище. Его боялись? Нет-нет, он чувствовал кожей — здесь было что-то другое. Что-то новое и куда более отвратительное. Они смотрели. Пристально. Не отрывая взгляда, с перекошенными лицами, с поджатыми губами и нахмуренными бровями.

Путь в резиденцию учителя вдруг показался Цзюсину слишком долгим.

— Они выглядят злыми, — всё же вырвалась догадка из уст Чи Цзюсина.

Рядом с ним Паршивец Цзин тяжело выдохнул. Он привык ко всем этим взглядам и уже давно не обращает на них внимание, но для Сяо Чи это стало неожиданностью.

— Да, наверное стоило тебе об этом раньше сказать, — Фаньшэ сделал несколько шагов вперёд, подальше от Чи Цзюсина и его незапятнанной репутации. — Как и не стоило идти по главной дороге. Давай свернём?

И резко поворачивает с каменной дорожки куда-то в сторону, вглубь леса. Придётся сделать дугу, но так они могли добраться незамеченными.

Цзюсин поджимает губы, оглядываясь по сторонам и замечая, как эти озлобленные взгляды следуют за уходящим братом Цзин. На нём же остаётся только недоумение и шок.

Спустя секундное колебание, младший ученик Чи следует за Паршивцем Цзин.

— Сяо Чи, заранее хочу извиниться, возможно, моё появление рядом с тобой могло разрушить твою репутацию, — обращённый складывает руки за спиной, не оборачиваясь на названого брата. — Но в заклинательских кругах я считаюсь злостным преступником, которому под стать гнить в тюрьме до конца своих дней! Или же давным-давно повиснуть в петле. Удивлён, что тебе ещё не сказали.

Ноги Чи Цзюсина перерастают к земле, он сжимает руки в кулаки и громко возражает:

— Ты сейчас шутишь, брат Цзин? Чтобы заточение или казнь?! — он взмахивает руками, отказываясь верить. Над ним снова помещаются, верно? Но все вокруг без притворства очень плохо отреагировали на появление брата Цзин.

Это потому что тот слишком сильный? Слишком неконтролируемый. Обращённый демон.

— Цзюсин, — ровный голос Фаньшэ заставляет мальчишку вскинуть голову. Отрицание на чужом лице почти выбивает его из колеи. — Все их обвинения правдивы. Точнее все, официально исходящие от Суда. И то, что моё поведение в юношестве сильно расходилось с... Адекватным. Но не слушай слухи от второсортных учеников, это бред. Они что угодно выдумают ради минутного внимания.

Цзин Фаньшэ недовольно помахал рукой на последнем предложении и развернулся обратно, царственно продолжая шествовать по тропинке.

За пару прыжков Чи Цзюсин оказывается перед Фаньшэ. Его тонкие брови нахмуренны, что предавало воинственности этому детскому личику.

— И что теперь? Делать вид, что мы не знакомы, брат Цзин? Я отказываюсь!

Фаньшэ хмыкает и обходит Сяо Чи стороной, не постеснявшись при этом снова потрепать его по голове.

— Мальчишка, ты совершенно не понимаешь о чём говоришь, — изображая из себя мудрого старика, качает головой обращённый. — Даже Лянъян порой страдает от того, что водит дружбу со мной. Он, конечно, в этом не признаётся, но это правда. Но ты не волнуйся, мы всегда можем встретиться без лишних глаз.

Чи Цзюсин строит обиженное лицо, но слов для возражения подобрать не может. Однако это не мешает ему несколько раз преувеличенно громко выдохнуть, словно взывая к его совести. Фаньшэ же всё пропускает мимо своих ушей — чужое уханье позади даже веселит.

Вскоре оба выходят к владениям Старейшины Лю, огромному белоснежному зданию с золотой крышей, стоящему в окружении высокого бамбукового леса. Зелень красиво раскачивалась на ветру, разнося приятный свежий запах и шум ветра.

Двое юношей сидели у тренировочной площадки и о чем-то разговаривали. Ничего не подозревающий Шань Лянъян стоял спиной к двоим обращенным демонам и просто менял тетиву на своём любимом позолоченном луке. Вторым человеком оказался младший близнец — Шоу Цзо, он сразу же увидел Цзин Фаньшэ на другом конце поля, и уже хотел поздороваться с ним, как незваный гость заговорщически прикладывает палец ко рту. Помощник Шоу хлопает своими глупыми глазами, но быстро догадывается о планах Паршивца Цзин.

Словно хищник, Фаньшэ медленно подходит ближе к Лянъяну и, когда улыбка на лице Шоу Цзо становится слишком заметной, обращённый с громким криком резко кладёт руки на чужие плечи.

— А-а-а!

Дорогой лук падает на землю вместе с громким криком и смехом вперемешку:

— Цзин-сюн! — щёки Лянъяна краснеют от стыда и неожиданности. Он поднимает свой лук с земли и прижимает его к своей груди, словно защищаясь. — Брат Цзо! Вы двое снова издеваетесь надо мной!

Младший близнец, уже не сдерживая улыбки, негромко рассмеялся, насмешливо прищуривая глаза. С таким выражением лица он очень сильно походил на своего старшего брата.

Хмурый Чи Цзюсин не разделил их веселья и продолжал стоять с видом вселенской обиды на лице.

— Приветствую брата на пути самосовершенствования, — отсмеявшись, Шоу Цзо складывает руки в приветствии и быстро кланяется. Его глаза горят восхищением и интересом, а уголки губ нетерпеливо подрагивают. — Брат Цзин, Глава Ордена снова позвал тебя для задания?

Как и ожидалось, второй помощник Ань Дуаня был осведомлён о многих делах Ордена. Фаньшэ согласно кивает и опускает руку на плечо недовольного Цзюсина:

— Ага. Старик написал, что что-то важное, вот я и пришёл, поскольку всё равно был рядом.

— Один? — тут же спрашивает Шань Лянъян, наконец, замечая отсутствие человека, который, казалось, никогда не бросал своего спутника одного. Он недоверчиво хмурит брови, словно не имея возможности в это поверить. — А как же брат Си?

Уголок губы Фаньшэ дёрнулся, благо под маской это было незаметно, иначе его бы буквально задушили вопросами.

— Мы разделились.

— Неужели поссорились? — тут же ахнул проницательный Лянъян, прикладывая ладонь ко рту.

— Брат Шань, ты про кого?

— Всё-таки поссорились? — буркнул молчавший до этого Чи Цзюсин, поднимая голову.

— А из-за чего?

— Брат Цзин, у тебя появился новый друг?

— «Друг» — это ещё мягко сказано, брат Цзо. Тут... Нечто большее!

— Ого...

— Ага, они прям липнут друг к другу, как два пельменя в пароварке!

— Ого.

— Да это ещё мягко сказано! Мало того, что ходят за ручку, так ещё и едят вместе, и спят вместе!

— Ого! — вскрикивает Шоу Цзо, с удивлением, словно по-новому разглядывая Паршивца Цзин.

Не выдержав, Цзин Фаньшэ затыкает рукой рот Чи Цзюсина, и прикрикивает:

— Хватит уже! Мы не ссорились, просто немного разошлись во мнениях... Он ушёл домой, а я забежал в Орден за работой. И вообще, я пошёл, — он отпускает Цзюсина, и, убедившись, что те трое больше ничего не скажут, разворачивается, и заходит в высокое здание.

Шоу Цзо прикусывает щеку изнутри и, когда Цзин Фаньшэ полностью скрывается за дверью, начинает нетерпеливо трясти Шань Лянъяна за рукав:

— Рассказывай! Живо рассказывай! Что происходит? Про кого вы? Он сказал «Домой»? И ты сказал «Брат Си»? Это то, о чём я думаю? Говори, пока ещё можешь! — он хватает Лянъяна за плечи и начинает раскачивать из стороны в сторону. — Мне нужны подробности! Сейчас же!

***

В небольшой зал свет из окон проникал мягко, под углом, освещая золотистым оттенком людей и дорогую деревянную мебель с тонко вырезанным узором. Трое Старейшин сидели за большим круглым столом и беседовали о делах. А точнее, двое только спорили, а третий молчаливо читал свитки, словно поблизости никого и не было.

Жунъи Сяохуа покачнулся на огромном кресле, которое сделали по заказу специально для него, и грозно похлопал ладонью по столу, что посуда пугливо задрожала:

— А я говорю, что не стоит давать этим придуркам из Цай Фу столько власти в нашем ордене! Оставить им внешний круг и хватит. Ещё и барьеры все снять хотят, тьфу! Там же одни крысы и интриганы, кто знает, что они могут сделать?

Пожилой мужчина напротив него приподнял одну бровь и элегантно схватил свою пиалу, спасая её он землетрясения и последующей бесчестной гибели. Лю Вэйдэ медленно отпил отменного зелёного чая и покачал головой:

— Всё уже решено, брат Сяохуа. Делегация из Ордена Цай Фу прибудет в скором времени, поэтому барьер должны уже снять. И постарайся вести себя достойно, хоть ты и не принадлежишь Даогуану, ты всё равно наш брат. Я прав, Чжанмэнь* Ань?

*掌门 — Глава ордена.

Услышав своё имя, Ань Дуань опускает свиток на стол и устало трёт глаза. За последние дни его лицо заметно осунулось и потеряло последние остатки здоровья. Бесконечная работа в ордене, которая за последний месяц утроилась из-за дружеской встречи с Цай Фу, окончательно утомила его.

— Правы. Вы оба. Но мы обязаны показать Главе Цай Фу наши добрые намерения, поэтому убрали барьер, — мужчина откидывается в кресло и прикрывает глаза, дабы не смотреть на манящий кувшинчик с вином, который так учтиво притащил Жунъи Сяохуа. — Но следить за ними точно надо. Особенно за их Принцесской, в последнее время за этой девчонкой числится слишком много конфликтов.

Приподняв уголки губ, но практически сразу же спрятав их за расписным веером, Лю Вэйдэ негромко усмехается:

— Чжанмэнь Ань, я восхищён твоей преданностью к нашему Ордену, но тебе стоит побольше отдыхать. Я уверен, что ещё чуть-чуть и станешь похожим на своего старшего помощника Шоу. Кстати, как он?

— Принудительно выздоравливает, — при упоминании своего ученика Ань Гуань выпрямляется, и сам выдаёт небольшую улыбку. — Недавно он снова читал в коридоре на ходу из-за чего врезался в столб, извинился и пошёл дальше. Я уже сосчитать не могу, сколько раз он терял сознание за столом, заливая важные документы кровью из носа.

Жунъи Сяохуа раздосадовано похлопал по столу, и чашки снова испуганно подпрыгнули:

— А я тебе уже об этом говорил! Если взял учеников, то воспитывай их, а не делай своими помощниками. Бедный мальчонка уже с ног валится, только бумажки перебирает, солнца светлого не видит!

Из уст Старейшины Лю вырывается смешок:

— Кто бы говорил! — он прикрывает насмешку за веером, однако его изогнутые глаза всё равно выдают истинные мысли. — Сам-то своих не воспитываешь: один сбежал и находится невесть где, а второй настолько распоясался, что стоит одной ногой в тюрьме!

Услышав о Паршивце Цзин, по правде говоря, самом нелюбимом племяннике, Ань Дуань тяжело вздыхает и вновь устало трёт переносицу. От него не скрыта истинная натура Фаньшэ, и нахождение поблизости демонического отродья совершенно не радовало его. И если кто-то раскроет, что Даогуан покрывает обращённого, им всем будет конец.

— Эй, он не попадёт в тюрьму! — тут же вскрикивает Жунъи Сяохуа, снова избивая несчастный стол. — И вообще, в последнее время он стал гораздо спокойнее. А про произошедшее с судьёй Кань в городе Фэй Циюн забудь! Суд уже принёс свои извинения за ошибку. Никто не тронет твоего мальца.

Веер в руке пожилого заклинателя застыл. Лю Вэйдэ недовольно нахмурил брови, и с громким щелчком закрыл веер:

— Но он всё равно втянул в это Лянъяна! Я уверен, что это твой ученик устроил балаган, напал на школу Лань Худе и разозлил Судью, а мой — просто оказался рядом в неподходящий момент!

— Так во-от как ты заговорил?! — протягивая гласные, взмахнул руками Жунъи Сяохуа. Он придвинулся ближе, пытаясь запугать собрата своим ростом и габаритами. — А я уверен, что твой ученик при виде Судьи испугался и спрятался за спину моего ученика, который хоть что-то может сделать!

Вслед за ним вскакивает и Лю Вэйдэ, который, однако, не может похвастаться таким впечатляющим телосложением.

За всем этим лениво наблюдал Глава Ань Дуань, откинувшись на мягкую спинку кресла. Он уже давно не вмешивается в их ссоры — эти двое собачатся друг с другом с самого детства в любой момент и по самым глупым вопросам. По секрету, в такие моменты он всегда думал, что именно поэтому их Мастер любила его больше остальных учеников.

— Да мой ученик сильнейший заклинатель!

— Какой смысл в титуле «сильнейшего», если он сидит в тюрьме?

— Да ты просто завидуешь. Твой-то мальчишка небось до сих пор видит всяких демонов и боится спать по ночам.

— Не надо обвинять его в страхе! Я вытащил его полностью измазанного в крови своей семьи и...

Тук-тук-тук — в дверь неожиданно постучали, и в одно мгновение оба Старейшины уселись на свои места, как самые благовоспитанные ученики.

Взмахнув веером, тем самым пытаясь убрать гневный румянец с лица, Лю Вэйдэ негромко кричит:

— Кто там ещё?

В последний момент Жунъи Сяохуа успевает убрать со стола кувшинчик с вином, который Ань Дуань проводил печальным взглядом.

Дверь медленно открывается и показывается мертвенно-бледный Шоу Ю, с его лица пропал хитрый лисий оскал и пронзительный взгляд, без которых он выглядел непривычно мягко и безобидно. Он стоял, опираясь об стену, чтобы точно не свалиться с ног, от чего его поклон получился кривым и несуразным.

— Простите, Глава Ордена и Старейшины, этот ученик не хотел отвлекать вас от важного совещания, но пришёл шисюн Цзин... Говорит, что его срочно позвали.

Заклинатели загадочно переглянулись. Жунъи Сяохуа первым поинтересовался, непонимающе нахмурив брови:

– Почему же он тогда ещё не зашёл? Что-то случилось?

– Он... Он ждёт в коридоре, – неуверенно пожал плечами Шоу Ю, словно не до конца веря в свои слова.

Ань Дуань бросил последний взгляд на кувшин с алкоголем, стоящий неподалёку от него, и слегка откинулся в кресле.

– Просто ждёт? — он повернулся к брату Жунъи. – Неужели ты наконец-то обучил его манерам? Раньше он вваливался без разрешения когда только вздумается!

— Если бы, — фыркает Жунъи Сяохуа, почувствовав себя оскорблённым. – Моей заслуги здесь нет, во всём виноват его новый спутник. Ума не приложу, как ему удалось вправить мозги моему мальчишке.

— Хм?

— И правда, – Лю Вэйдэ с щелчком закрыл веер и задумчиво прижал его к лицу. – Твой ученик и правда стал поспокойнее в последнее время. Но я думал всё дело в его пятилетнем перерыве? Неужели слухи о долгой медиации — ложь?

Ань Дуань переглянулся с точно таким же непонимающим Шоу Ю.

– Ага-ага, в перерыве. А как ты думаешь, с кем он был в этот самый перерыв?

Впервые за долгое время на губах Старейшины Лю появляется улыбка, которая даже не успевает скрыться за веером.

– А это поистине интересно!

Брови Ань Дуаня встречаются на переносице, его пальцы задумчиво стучат по столу, а в его голове на большой скорости пролетает множество мыслей. Что бы это не значило, кто бы не «исправил» Паршивца Цзин, это стоит проверить. И любым способом затащить этого «спутника» в ним в орден, чтобы продолжать следить за ними двумя.

Так же не забывайте оставлять комментарии, нажимать кнопочку «спасибо» и заходить на мой тг-канал t.me/LinaHongHu, там много интересного: арты, черновики, мысли, обсуждения,(спойлеры). Всем спасибо за прочтение

http://bllate.org/book/14784/1436453