Готовый перевод Судьба неизменна перед лицом смерти / От судьбы не убежишь: Глава 59. У нас украли ребёнка, ха-ха.

Пошатываясь, Бу Кань вслепую плелась по лесу, хромая и спотыкаясь чуть не на каждом шагу. И если бы не чужая рука, преградившая путь, то она бы врезалась в ствол дерева. Сделав пару шагов назад, Судья поднимает голову, чувствуя, что человек напротив не желает ей зла.

Будь Судья Кань зрячей, она бы разглядела совершенно нехрупкую женскую руку, облаченную в черный потрепанный временем рукав из кожи дикого животного. Приятный, молодой голос с четкой уверенной дикцией прозвучал поблизости:

— Приветствую сестру на тропе самосовершенствования. Давно не виделись, Судья Кань.

Брови Бу Кань слегка нахмурились. Обладая потрясающим слухом, но не памятью, она не могла понять, кто стоит перед ней. Поэтому сделала всё, как обычно — протянула ладонь и бесцеремонно ощупала чужое лицо.

Кожа неузнанной знакомки под пальцами сморщилась, то ли от запаха крови, то ли от возмущения, однако это не помешало Судье разгадать эти черты лица.

— Ах, это же малышка Лянь! — рассмеялась Бу Кань под звонкие возмущения. — Давно эта Судья тебя не встречала.

— Не было возможности, — пробурчала заклинательница Лянь, вытерев лицо и бросив мимолётный взор на город Фэй Циюн. — Что там произошло?

Несмотря на юный возраст, Лянь Цзеи* уже обладала ощутимой аурой, которая то и дело пробивалась через защиту Судьи и поглощалась кожей. Тем не менее Бу Кань качнула головой, будучи невосприимчивой к чужим угрозам. Она же представительница Суда, а не пьяница в кабаке, чтоб бояться кого-то!

*廉洁 义, — честность и праведность.

— Не могу сказать, — она развела руки в стороны. — Я просто отправилась к школе Лань Худе, чтобы подписать новый договор, как со стороны заброшенного города послышался грохот... Кто знал, что там окажется Даогуан и Молодой Господин Цзин? Богиня, весь Суд думал, что он помер, честное слово.

— А второй?

Губы Судьи растянулись в хитрой улыбке. Она «взглянула» на Молодую Лянь с нескрываемой насмешкой и чуть не хихикая, протянула:

— Сяо Лянь, а ты не узнала? Хотя, они и правда непохожи... — Тут она резко замолкла, приложив пальцы к окровавленным губам. — А, неважно! Мне пора возвращаться в Нефритовую Столицу, поэтому я пойду. Передай своей наставнице, что Суд в моём лице скоро зайдёт к ней.

Брови Лянь Цзеи подрагивают, при упоминании о наставнице. Девушка сжимает зубы и поднимает глаза, исподлобья глядя на старую знакомую.

— Вы хотели вызвать Паршивца Цзин в суд? Похоже, недавний грохот устроил он.

Бу Кань наклоняет голову и, как родитель, словно любящая мать, гладит деву Лянь по голове.

— Не волнуйся, Сяо Лянь. Никаких проблем не доставлено. Школа Лань Худе просто захотела воспользоваться силами Суда, — женщина преувеличенно недовольно цыкнула языком и уперла ладони в бока. — Тяжело скрывать своё увлечение чужим лицом.

Для Судьи Кань Цзин Фаньшэ был эталоном секретности и тайны. Неизвестного происхождения, принятый младшим учеником чудаковатым Жунъи Сяохуа, с необычайными способностями настолько, что в четырнадцать лет чуть не убил двухсотлетнего старейшину! Из-за чего и попал под Суд много лет назад.

И ведь никто не может сказать, как тот выглядит и почему скрывает своё лицо! А Бу Кань так ещё в двойне обиднее, так как она даже силуэта увидеть не способна. И приблизиться не может, чтобы дотронуться.

— До встречи, Сяо Лянь, — Губы Бу Кань неконтролируемо расплываются в улыбке. Не дожидаясь взаимных прощаний, она резво вскакивает и бежит дальше, теперь уже более ловко обходя деревья.

Проводив взглядом Судью Кань, Лянь Цзеи поворачивает голову на город, продолжая разглядывать давних недрузей.

Цзин Фаньшэ. С ним у неё давняя вражда, и не будет ничего хорошего, если они встретятся. Она была уверена, что тот убьёт её при первой возможности, не будь кого-то поблизости. Шань-гунцзы же дева Лянь не уважала, считала его слишком наивным и глупым, не способным выжить в опасной битве.

А вот неизвестный... Почему-то Лянь Цзеи не могла отвести глаза от его черных одежд и прямой уверенной осанки. Его движения будто гипнотизировали её, само существование этого человека заполняло все мысли.

Внезапно кожа покрылась мурашками, а всё существо Молодой Лянь закричало: «Опасность!». Тот неизвестный человек посмотрел на неё. Сквозь расстояние, дома и деревья. Посмотрел. Они встретились глазами.

Отшатнувшись, Лянь Цзеи роняет зонт из рук и чуть не падает на землю.

***

Си Ван взял Фаньшэ за руку и кивнул в сторону:

— Давайте уйдём в другое место.

— Разве здесь ещё кто-то остался? — тут же всполошился Цзин Фаньшэ, вновь оглядев разрушенные дома и, ожидаемо, никого не обнаружив. Ни опасности, ни посторонних, ни мёртвых или воскресших.

Спокойно покачав головой, Си Цзи поправляет капюшон и убирает с лица спутника прилипшие ко лбу волосы.

— Ты промок.

На что Фаньшэ вскинул бровь и ткнул Си Ван краешком пальца в кончик нос, с которого капала дождевая вода. Мол, на себя посмотри.

Уголки губ Си Цзи загадочно приподнимаются.

— Я как раз нашёл один домик, с неразрушенной крышей, — заклинатель кивает головой в сторону. — Он недалеко.

Шань Лянъян хмурит брови, вновь обдумывая вероятность вреда для Цзин-сюна от молодого Си. Они только-только закончили битву, разве у него было время проверять дома? Или Си-гунцзы просто повезло найти что-то подходящее с первого раза?

Тем не менее, он позволяет Чи Цзюсину отвести его в указанное место.

Ветхое зданьице покосилось, а крыша в некоторых местах и вовсе прохудилась, из-за чего сгнивший пол вновь наполнился влагой и неприятно завонял. Окна запечатаны старыми досками, некоторые из которых уже вывалились, оставляя проемы для холодного ветра и косого дождя. От мебели же ничего не осталось – что-то уничтожено временем, что-то сожгли ради огня.

— Отдохнём и высушимся пока здесь, — отдал распоряжение Фаньшэ, ещё раз внимательно оглядев помещение на опасность, но обнаружив только рваную паутину. – И по возможности надо переодеться и подлечиться.

Чи Цзюсин, помогая Лянъяну сесть у стены, взволнованно вскинул голову:

— Но у меня нет сменной одежды...

Да что там! У него и до этого не было нормального наряда, подходящего ему по размеру и фасону. Даже сапоги то и дело грозились свалиться с ноги.

Задумавшись, Цзин Фаньшэ складывает руки на груди. Одолжить он ничего не может – сам пару часов назад сменный комплект испортил, все большие города, в которых можно найти что-то приличное, находятся на прилично расстоянии, и лететь в них ради простой одежды – простая трата времени. Наверное, легче вернуться в Кайлэ и там что-нибудь присмотреть? Однако его падшая репутация падёт ещё ниже.

Как же хочется чая...

— Си Цзи, ты сможешь осмотреть раны Сяо Чи и Лянъяна? – повернулся к Си Вану Фаньшэ и сразу застал того врасплох. – Я не ранен, так что подлечи их, пожалуйста, в первую очередь.

Разглядев под капюшоном два ярких янтарных глаза, горящих невозмутимостью и долей усталости от тяжёлой битвы и долгого путешествия, Си Ван берёт айжэнь за руку и кончиком пальца поддевает край печатки, тут же остановившись.

Лицо Цзин Фаньшэ покрывается тонкой дымкой румянца. Он понял, что тот спрашивает разрешения пощупать пульс, дабы проверить, нет ли внутренних ранений, но по какой-то причине Фаньшэ ощущает себя так, будто его прилюдно пытаются раздеть. Хотя это была всего лишь перчатка!

А Си Цзи, не получив отказа, оттягивает край ткани ещё больше, мягкими подушечками пальцев поглаживая нежную кожу, и даже добравшись до точки пульса, нагло продолжает играться с чужой ладонью.

Губы Фаньшэ поджимаются, а краска доходит до ушей. Для него, прожившего много лет без чужих безболезненных прикосновений, контакт оголённой кожи с кожей ощущалась необычно и сокровенно. Как нечто запретное.

— Не ранен, — подтвердил Си Ван, убрав руку. — Но тебе всегда равно надо высушиться и переодеться. А я проверю Сяо Чи и Молодого Господина Шань.

Уже привыкший к молчаливому наблюдению к чужим заигрываниям, Чи Цзюсин только морщит нос и громко фыркает. Хотя в своё время он становился свидетелем дел и похуже.

Пожав плечами, Цзин Фаньшэ с долей безразличия признаётся:

— Это понятно, что надо, но сменная одежда сейчас на мне. Другой нет.

Уголки губ Си Вана на секунду приподнимаются вверх, как от радости. Он пожимает плечами с наигранным удивлением и как будто невзначай упоминает:

— Фань-гэ, у меня есть один комплект. Твоего размера. Он синий... Как ты любишь, — его глаза начинают бегать по пространству, чтобы случайно не встретиться с сощуренным янтарным взглядом. – И рукава не широкие. Может, тебе понравится?

Наклонив голову, Паршивец Цзин заглядывает в чужое лицо и, растягивая гласные, шёпотом уточняет:

— Прямо таки... Случайно?

— Случайно.

— Случайно моего размера, синего цвета и всё, как я люблю?

— Всё, да. Случайно. Случайно, — повторяет птенчик, как загипнотизированный. Не отводя взгляда от пятнистого лица, находящегося так близко. Ещё чуть-чуть и знакомый порыв заставит Си Вана руками обнять талию Фань-гэ, жадно прижаться к его губам, чтобы целовать до головокружения и дрожи в коленках.

Однако саркастичный голос Чи Цзюсина заставляет его сдержать желание.

— Может тогда и для меня найдётся что-то совершенно «случайно»?

Смешок срывается с губ Фаньшэ, и он отстраняется от спутника, повернувшись к мальчишке.

— Успокойся, что-нибудь найдём.

Передавая Фань-гэгэ одежду и провожая того печальным взглядом, Си Ван принимается за работу. Регенерации Чи Цзюсина не была такой же быстрой, как у Фаньшэ, но все тяжелые раны уже начали заживать. Лекарь Си только промыл ссадины и царапины, перевязал руку и убрал мешающую боль.

— Откуда у Молодого Господина Си знания о медицине? — с сомнением в голосе поинтересовался Шань Лянъян, внимательно следя за чужими навыками. Он знал, что около пяти лет тот путешествовал с Цзин-сюном, который такому научить не мог, а после последовали три года разлуки. За такое малое количество времени невозможно обучиться медицине, использующую ци. Или Си-гунцзы — гений?

Не замедлившись и на секунду, Си Ван продолжает бинтовать, спокойно объясняя:

— Мой отец был лекарем. А сейчас я учусь и работаю у лекаря Чжана, — он поднимает глаза на ученика Лю Вэйдэ. — Ещё вопросы, наследник?

Губы Шань Лянъяна поджимаются. Что ещё за «Наследник»?

— Тем не менее, Си-гунцзы, ваши движения очень четкие. Отточенные временем. Насколько же длительный ваш опыт, что Бессмертный Лекарь позволяет вам работать?

В заклинательском мире Чжан Юншэн является единственным примером всё исцеляющей медицины, которой нет равных. Ходит слух, что в послевоенное время, когда стычки между заклинателями то и дело вспыхивали, как пожар, он отращивал потерянные руки и ноги. К Бессмертному Лекарю прилетали с другого края материка, к нему обращался богатый простой люд.

Шань Лянъян не раз слышал, как тот с лёгкостью отказывал великим кланам с их просьбами и как решительно обсмеивал участие в Совете. Чжан Юншэна не пугали ни власть, ни Суд. Никто другой. Его волновала только своя лечебница, которую он хранил как зеницу ока, и в которой точно не позволил бы работать всяким недоучкам.

Уголки губ Си Вана наигранно приподнялись.

— Шань-гунцзы, можете не волноваться насчёт лекаря Чжана. Уверен, дядя рад, что я учусь и работаю с ним.

— «Дядя»? — тут же пробормотал Шань Лянъян, широко раскрыв глаза.

«Значит, Молодой Господин Си — отнюдь не способный человек, а просто кровный наглец, пробравшийся на своё место через родственников. Должно быть у лекаря Чжана он кроме перевязки ничем и не занимается», — так подумал Шань Лянъян, на что Си Ван и сделал свою ставку. Уж лучше его будут считать выскочкой, чем опасным непонятным человеком.

Напряжение постепенно исчезло, но бледный Чи Цзюсин, прижавшийся к стенке, до сих пор продолжал притворяться декорацией.

Тем временем Фаньшэ успел очистить тело с помощью заклинаний, и на данный момент рассматривал новую одежду, подаренную Си Цзи.

На первый взгляд в полутьме казалось, что это ханьфу ничем не отличалось от его привычных. Такое же тёмно-синее, без вычурных изображений и вышивки, без побрякушек и прочей фигни. Но ткань, скользящая между пальцев, ощущалась просто невероятно. А фасон казался совершенно новым и необычным.

Широкий пояс, длинный крой, доходящий до щиколоток, треугольный ворот со съемной маской, достаточно мягкой, чтобы не раздражать кожу, вшитым капюшоном и... И капюшон! Благодаря тому, что он был подшит с двух сторон, на голову он бы лёг гораздо лучше и удобнее.

Брови изогнулись в дугу, показывая на лице то ли неприязнь, то ли угрызения совести.

Ему нельзя такое носить.

Фаньшэ знал себя. Эта прекрасная одежда испортится сразу, как окажется на нём, потому что он почти каждый день встревал в какие-то битвы и передряги.

И незачем свинье крылья бабочки, ведь ей не стать прекрасным мотыльком.

Завернув одежду обратно в бумагу, Цзин Фаньшэ возвращается как раз в тот момент, когда Си Цзи заканчивает лечение Лянъяна.

Глаза айжэнь вспыхивают, стоит ему услышать шаги, но тут же гаснут, увидев Фаньшэ в прежнем одеянии. Си Ван бросает моток бинтов и вскакивает на ноги, тут же подойдя к возлюбленному.

— Что-то не так? — уточняет он негромким голосом с малой долей надежды, что в этом решении нет его вины.

Набираясь решительности, Фаньшэ протягивает ему свёрток и неуверенно оправдывается:

— Я его быстро испорчу. Будет жалко. Может не отстираться. Да и... И... — почему-то его мысли путались, хотя он не в первый раз подводил ожидания чужого человека. — Давай я примерю его дома?

Последние слова неконтролируемо выпрыгнули изо рта. Но увидев, как светлеет лицо Си Вана, Фаньшэ продолжает объясняться.

— Я никогда не носил такой роскоши, поэтому хочу, чтобы ты увидел первым. Ха-ха, чувствую, что впервые стану похожим на возвышенного заклинателя, а не на разбойника с опасных дорог.

— Мне нравишься ты любой, даже когда выглядишь как разбойник.

С губ Цзин Фаньшэ слетает тихий смешок. Он кладёт руки Си Вану на плечи и слегка приобнимает того за шею.

— А если я веду себя как разбойник?

От двух горячих ладоней, упавших на талию, обращенный вздрагивает. А стоит ему услышать тихое «нравится», как по спине тут же пробегают мурашки. Невольно его пальцы сжимаются на чужих плечах, из-за чего с губ Си Вана падает негромкий вздох.

С подрагивающими ресницами Цзин Фаньшэ гадает: стоит ли ему поцеловать Си Цзи? Или не стоит. Время и место немного не подходящее, ужасно неподходящее! Да и снять маску сейчас сложно.

А, к чёрту!

— Цзин-сюн! — крик Шань Лянъяна пробуждает Фаньшэ к реальности, когда тот почти соприкоснулся с Си Ваном губами.

Обернувшись, обращённый видит с каким побледневшим лицом Лянъян закрывает ладонью глаза недоумевающему Цзюсину.

Однако мальчишка, уже осознав, что бить его никто не будет, вновь становиться хитрой лисой. Он трёт глаза кулачками и гнусавым, будто слезливым голосом, жалуется:

— Братец Шань, можешь не закрывать мне глаза, этот Цзюсин видел и не такое бесстыдство...

Широко раскрытыми глазами Шань Лянъян вперивается в старого друга и Си Вана. Последний недовольно и молчаливо хмурит брови, так и не убирая ладони с худой талии, а Фаньшэ наоборот возмущённо тычет пальцем в наглого мальчишку и повышает голос:

— Это не про нас! И вообще, он сам за всеми подглядывает.

От постыдных слов щеки Цзюсина покрываются румянцем. На мгновение его аура хитрого лиса затухает.

— Информация — это путь к выживанию! Только так я смог выжить, а без этого я бы умер ещё лет в шесть. Один. Холодный, голодный. Никому не нужный, — под конец Чи Цзюсин говорит так тихо, что его становится неслышно. — И никто бы не скорбел о потери такого незаметного слуги. Ведь всё, что я мог делать — это прислуживаться всяким мерзавцам и тешить их самолюбие, работая манекеном для отработки ударов.

Брови Цзин Фаньшэ неиронично взлетели вверх. Если он правильно помнил, то Чи Цзюсин являлся не слабым обращённым и со всей серьёзностью планировал убийство Лин Юнцяня. И если бы не внезапное появление Паршивца Цзин, то тот бы точно попытался осуществить задуманное.

А глубоко впечатлительный Шань Лянъян шмыгает и вытирает порванным рукавом слёзы с лица.

— Сяо Чи, тебе же некуда идти да? Не хочешь присоединиться к ордену Даогуан? — и, не замечая направленную в его сторону два удивлённых взгляда, продолжает. — Я не знаю, что за ужасная жизнь у тебя была, и почему ты ничего не знаешь об этом мире, но я могу попытаться уговорить моего учителя принять тебя в ученики. В Даогуане ты не будешь ни в чём нуждаться! Там безопасно. И мой учитель очень хороший человек, он ни за что тебя не обидит.

На лице Чи Цзюсина показывается неподдельное удивление. От своего концерта он ожидал, что его утешут и всё. Но ему сейчас предложили присоединиться к заклинательскому ордену?! Да как только там узнают, что он — обращённый, то тут же снесут голову!

Испуганный мальчишка поворачивает голову в сторону брата Фань, но тот лишь отворачивается, притворяясь, что здесь он не при делах и просто милуется со своим возлюбленным.

Разругавшись в душе́, Цзюсин неуверенно поджимает губы и виновато опускает голову.

— Цзин-сюн! — воскликнул Лянъян, повернувшись к Цзин Фаньшэ. И в этот раз тому пришлось обратить на тех двоих внимание. — Это ведь хорошая идея. Сяо Чи некуда идти, и если... Если Сяо Чи угрожает какая-то опасность, то у моего учителя об этом можно не волноваться. Сам знаешь.

«И правда, — подумал Фаньшэ. — из-за неизвестной связи Шань Лянъяна с демонами, Старейшина Лю собственными руками повысил уровень защиты на Даогуане, что туда посторонний и носа не сунет. А благодаря тому, что Лянъян и его учитель ведут больше затворнический образ жизни, тайна Цзюсина дольше может оставаться нераскрытой. Однако Старейшина Лю знает кем, является Чи Цзюсин, а посему точно не позволит демону обосноваться на своей территории».

Обдумав все, Фаньшэ фыркает и кратко бросает:

— Если сможешь уговорить своего учителя.

На лице Шань Лянъяна появляется довольная улыбка во все тридцать два зуба. Несмотря на свои раны, он радостно обнимает мальчишку Чи и начинает быстро-быстро щебетать об ордене Даогуан и своём старике.

Если по секрету, то Лянъян всегда мечтал о младшеньком. Или младшенькой. Неважно какого пола, просто чтобы младше! Среди своих названых братьев он всегда был тем, с кем никто не хотел соперничать, потому что он слабее. Или тем, кого никогда не брали в «опасные» игры, потому что никто не хотел брать на себя ответственность.

А после, когда все выросли и разбежались, Лянъян остался один.

Но теперь! У него будет младший братишка, с которым он сможет коротать время! Шань Лянъян сможет обучить его всему, даже специально разузнает, откуда вообще берётся дождь.

— Си Цзи, кажется, у нас украли ребёнка, — негромко пробормотал Фаньшэ, какое-то время понаблюдав за Лянъяном и Сяо Чи.

Со смешком, Си Ван качает головой и отвечает:

— Украдёшь нового.

http://bllate.org/book/14784/1318610