Готовый перевод Судьба неизменна перед лицом смерти / От судьбы не убежишь: Глава 54. Малыша Шань снова обманули! Часть первая.

Встав на ноги, Цзин Фаньшэ начал собираться со всеми. Оказалось, что Старейшина Лю вместе с людьми старика и обращёнными ушёл в день, когда Фаньшэ потерял сознание. Точнее, те обращенные, которые ещё живы. Мертвых успели похоронить, предварительно очистив их сердце и душу.

Взглянув на лицо Жунъи Сяохуа с похмелья, Цзин Фаньшэ медленно переводит пристальный взгляд на Си Вана. Тот тут же замолкает и отворачивается.

— Вы что же... — прохрипел грозно заклинатель. — Набухивались вместе?!

— Фань-гэгэ, — жалобно пробубнил Си Цзи, состроив страдательное лицо и сжав руку спутника.

— Он сам пришёл и начал пить, — безразлично махнул рукой Старейшина Жунъи, сбросив с себя всю ответственность. — Я никого не заставлял.

Пронзительный взгляд вернулся на Си Вана, который уже собирался оправдываться, но Фаньшэ заговорил раньше:

— Пить можно, но не много. Не до умопомрачения, — договорив, он резко развернулся на пятках и спускается по лестнице на улице, где их уже ждал Чи Цзюсин.

Задумчиво почесав короткую щетину, Жунъи Сяохуа протянул:

— А я уж думал, что он не злится, — старик вздохнул и тоже поплелся за учеником.

Си Ван же на секунду остановился задумавшись. Птенчик верно подумал, что нелюбовь Фань-гэ к алкоголю кроется в его наставнике, заядлом любителе выпить всё спиртное на свете. Он помнил обрывки враз Фаньшэ о своём старике, о том, как тот иногда напивался до такого состояния, что спал целую неделю, или когда он пропадал на несколько месяцев и его никто не мог его найти.

В какой-то момент Си Цзи неприятно от самого себя, будто он подорвал доверие Фань-гэгэ и напился вдрызг.

***

Чтобы добраться до Кайлэ, Фаньшэ потребовалось бы ну... Не больше 3 дней. Но сейчас с ним ребёнок, старик (ему сложно быстро летать на мече из-за своей комплектации) и Си Цзи, запрещающий ему перегружать ноги. То есть даже бегать долго нельзя. Поэтому на охоту пришлось отправиться Жунъи Сяохуа и Си Вану.

Фаньшэ не хотел думать, что может произойти, если эти двое останутся одни. Напьются или подерутся? Или и то, и то?

— Брат Цзин, — к сидящему у дерева Паршивцу Цзин приблизился Чи Цзюсин. Он шаркал ногами об траву, виновато опустив голову.

— Что?

Что-то промычав, мальчишка уставился на свою новую обувь, купленную второпях, из-за чего она была немного велика.

— Что со мной будет? — он поднял взгляд на заклинателя, но увидев его лицо, не скрытое под темнотой капюшона, поспешил отвести взгляд. — Вы ведь не планируете меня оставлять, да?

Бровь Фаньшэ медленно поднялась, а сам он уселся в подобие позы лотоса и выпрямил спину. Ему пришлось долго думать, прежде чем ответить:

— Пока не знаем. Но не бросим, если ты об этом. Поскольку ты помог нам с Си Цзи с сектой обращенных, мы в ответ позаботимся о тебе, — заклинатель крутанул рукой в воздухе и всё же лениво плюхнулся обратно к дереву, вытянув ноющие ноги. — Считай, ты жизнью рисковал.

— Нет, — Чи Цзюсин отрицательно покачал головой. — Я помог, потому что братец убил Лин Юнцяня! Поэтому братец Цзин ничего мне не должен.

— В таком случае можешь остаться в этом лесу с кабанами.

— Нет! — несдержанно вскрикнул Сяо Чи, чуть вздрогнув. Он не знал, что такое кабаны, но по скудному описанию Старейшины Жунъи смог вообразить нечто большое и клыкастое. Но не мог понять, почему оно съедобное.

Усмехнувшись, Фаньшэ покачал головой:

— Я пошутил.

Обиженно поджав губы, Цзюсин подумал, что над ним просто-напросто издеваются! Но пришлось проглотить обиды и промолчать. Мальчишка продолжил изучать окружающий его новый огромный мир, пока Паршивец Цзин думал. Размышлял.

Лин Юнцянь.

Да, он его убил. Но стало ли это правильным решением? Как ни крути, а Юнцянь был его другом целых три года. Продержался на два года дольше, чем все остальные! Даже Ши Байчжэ, его шисюн, возненавидел его спустя всего один год.

А Лин Юнцянь остался.

Разве не смешно? И поссорились они по такой глупой причине.

В то время, когда они только-только познакомились, Юнцянь являлся образцовым заклинателем небольшого южного семейного клана. Для своего возраста он был хорошо образован, умён и способен. А благодаря росту и лицу, пользовался популярностью у многих девушек. Единственное, что в нём страдало — это характер. За внешней детальностью и дружелюбием стоял уставший юноша, которому давно стало плевать на всех вокруг.

Паршивец Цзин стал для него некой отдушиной, потому что рядом с ним можно не притворяться. Они вместе сбегали от наставников, ходили на охоту, делились проблемами. Лин Юнцянь жаловался, как ему надоела его семья, не воспринимающая его всерьёз, а Фаньшэ рассказывал о своих проблемах с шисюном.

В какой-то момент Юнцянь не смог спастись от интриг своей семьи. Его старший брат от другой матери напал на него, изрезал его тело и изуродовал лицо. Цзин Фаньшэ потратил много сил, чтобы стащить полумёртвого друга из клана и вылечить его.

Но лицо!.. Лицо он спасти не смог. Некогда прекрасное и идеальное лицо Лин Юнцяня стало уродливым. И тогда, чтобы поддержать друга, Фаньшэ доверился и показал ему свою внешность. Свою пятнистую кожу, которое больно обжигало яркое солнце.

И... Как же Юнцянь там сказал? «Тебе не понять! Я стал уродливым, а ты таким был всегда!». Как-то так, да?

Их дружба изменилась. Они сами изменились. Цзин Фаньшэ не мог больше расслабиться, так как при виде Лин Юнцяня вспоминал о его словах, а второй начал искать способ исправить свою внешность. Он обратился к тёмной ци, искусству снятия чужой кожи и надевания её на себя.

Юнцянь объявился спустя год с новым лицом, когда достаточно к этому приноровился. Никто и не замечал, что этот человек стал обманщиком.

А Фаньшэ не смог этого принять. Не понимал, действительно ли появилась такая необходимость в красивом лице? Лин Юнцянь смеялся. Обзывал его «пятнышком» и призывал тоже стать красивым. Предлагал отомстить всем обидчикам.

«Стать красивым». — Даже звучало красиво.

Цзин Фаньшэ молча наблюдал, как Юнцянь купался во всеобщем внимании и обожании.

«Стать красивым».

Юнцяня любили.

«Стать красивым».

Юнцяня уважали все, в том числе незнакомцы, пока Фаньшэ не желал слушать собственный наставник.

Но при этом Паршивец Цзин будто понимал в глубине души, что желал не красоты, а любви. Он хотел, чтобы шисюн снова начал с ним играть или хотя бы разговаривать. Он хотел, чтобы учитель сходил с ним на настоящую обычную охоту на какое-нибудь животное. Чтобы цзецзе не боялась его и не пряталась.

Разве красота могла дать ему всё это?

«Глупый ты, пятнышко!» — возмущался Лин Юнцянь с новым лицом. — «Ты просто не понимаешь. Тебе не с чем сравнить, потому что ты никогда не был привлекательным».

Фаньшэ прекрасно помнил этот момент, потому что, какую бы кожу Юнцянь не нацепил, он всегда становился грустным.

«Когда ты некрасив, люди будут обращаться с тобой, как с тупой скотиной! Но стоит надеть красивую дорогую одежду и изменить внешность, как перед тобой откроется множество новых дверей. Разве твой шисюн не говорил, что становится тошно видеть твоё лицо? Потому что оно неправильное, пятнышко... Тебе стоит исправить это».

Поправив капюшон, Цзин Фаньшэ молча отворачивался, понимая, что все эти слова -правда. Но заставить себя снимать кожу с других он не мог.

И Лин Юнцянь его бросил со словами, что ему стыдно находиться рядом со свиньёй. То стало их последней встречей. Спустя пару дней Фаньшэ снова начал искать способы изменить свою внешность. Ему стало давить в груди, когда он понял насколько оказались правдивы слова бывшего друга.

Однако от краски для волос появлялось раздражение, а пудра так и вовсе в большинстве случаев ядовита.

Пришлось отказаться от мысли стать красивым и любимым.

— Что-то они задерживаются, — задумчиво пробормотал Цзин Фаньшэ, встав и отряхнув одежду. У него больше не осталось желания сидеть без дела.

— В следующий раз сам пойдёшь охотиться! — кричит поднимающийся в гору старик с огромной тушкой кабана на плече.

Глаза Чи Цзюсина забавно расширяются, стоит появиться ужину прямо перед глазами. Он тычет дрожащим пальцем в тушку и хрипит:

— Мы же столько не съедим...

— Для старика это порция завтрака, — буркнул Фаньшэ, отойдя от кабана подальше из-за его яркого и специфического запаха.

Во время готовки и позднего ужина, юный лекарь выразил свои мысли, что проблема Фань-гэ состояла скорее в голове, а не ногах. Как понял Фаньшэ, у него травма не тела, а души, пережиток травмирующего опыта. Вроде как его конечности в полном порядке, но он думает, что это не так. В тот момент ему хотелось спросить, а не сумасшедший ли он? Поэтому Си Вану пришлось объяснять, что таких случаев на самом деле достаточно, что люди, побывавшие на войне, пережившие любой вид насилия или сильного потрясения, могут испытывать тревогу, иметь проблемы с едой или сном, и потерю памяти. И, к сожалению, это нельзя вылечить обычными таблетками.

В общем, всё очень сложно. Чем больше слушал, тем больше Цзин Фаньшэ думал о том, что от теперь сумасшедший.

Когда стемнело, Жунъи Сяохуа предложил сходить в «кое-какое секретное место», в котором они, мол, смогут нормально отдохнуть, вместо того, чтобы спать на голой земле. Звучало до жути подозрительно, но все в итоге согласились, соблазнившись нормальной кроватью.

Ради этого местечка пришлось забрести в южную провинцию Сычуань (благо, идти не далеко), в изящный городок, окружённый со всех сторон плотным лесом, сияющем на фоне уходящего солнца.

— Мы точно в нужное место пришли? — с явным сомнением пробормотал Цзин Фаньшэ, чувствуя вокруг себя мощный защитный барьер. Он догадался, что прямо сейчас находился в городе, который специально для себя отстроили богатые заклинатели, жаждущие одиночества и не знающие, куда потратить свои денежки. В этом городе он насчитал девять владений, выстроенных на южный манер: низкие широкие постройки, каждая комната представляла собой отдельное здание, много деревьев, декоративные озёра и камни. Да, камни и те подобраны в соответствии с фэн-шуем.

Ни один из этих домов не мог принадлежать Жунъи Сяохуа.

Однако тот уверенно остановился перед одним, открыл ворота и беспрепятственно вошёл через второй барьер. Внутри оказалось всё ещё шикарнее. Дорожка, выложенная из белого крупного камня, вела к зданию в светлых тонах, с золотой отделкой и нефритовыми украшениями. Слева расположилось озеро с кувшинками лотоса с яркими рыбками кои. И ведь что самое интересное в этих разноцветных существах, то Фаньшэ боялся их меньше всех остальных. Просто своим видом они напоминали ему Шань Лянъяна. Тот обожал наряжаться в бело-красные одежды, узор которых напоминал кои. Да и характером они чем-то схожи. Быстрые такие. Резвые.

Но поочувствовав тошноту, Цзин Фаньшэ всё же пришлось отвернуться.

— Я надеюсь, нас здесь не продадут, — полушутя пробормотал Чи Цзюсин, тем не менее, самым первым после старика проскочив за ворота.

Глядя мальчишке в спину, и рассматривая с каким удовольствием он оглядывает пространство, Цзин Фаньшэ тоже не удерживается от комментария:

— А я надеюсь, что нам не впишут за проникновение в чужой дом? Откуда старик вообще об этом месте знает.

Внезапно он вспоминает, как какое-то время назад они провели встречу в похожем месте, но уже в Кайлэ. Кажется, там стояла беседка.

— Разве у Старейшины Жунъи не достаточно связей? — ненадолго задумавшись шепчет Си Ван. Его нисколько не удивило богатство этого места, так как он за свою жизнь повидал много прохожих мест.

Скривив лицо, Фаньшэ пробормотал в ответ:

— Это так, но среди них не так много богатых заклинателей, любящих выпячивать свои деньги на показ! Только Старейшина Лю и глава Даогуана чего стоят! Тц! Старики, а ведут себя как сороки. Чёрт, есть же ещё глава Цай Фу с их принцесской! — голова Цзин Фаньшэ закрутилась из стороны в сторону. — Вот они точно могут покупать такие дома. Даже шутки ради! И никогда их после не использовать!

— Не хочешь с ними встречаться? — тут же догадался Си Ван, по-хозяйски положив ладонь на талию беспокойного Фань-гэ.

— Да каждая наша встреча дракой заканчивается. И неважно с кем, с принцессой или Главой. Терпеть их не могу! Из-за этой семейки меня чуть в тюрьму не посадили, а всё из-за того, что принцесска хорошо стелет*!

*врёт

Брови Си Вана чуть приподнялись, когда он собирался ответить. Но в итоге он промолчал, догнав Сяо Чи и Старейшину Жунъи, рядом с которыми стоял пожилой человек, худого телосложения.

Тот поклонился и поприветствовал долгожданных гостей.

— Мальчишку поселите в южное крыло, а этих двоих, — Жунъи Сяохуа махнул за своё плечо, — в северное, подальше от людей.

И пусть управляющий не задал никаких вопросов, наставник усмехнулся:

— Молодожёны.

Не знающий о правиле первой ночи Фаньшэ недовольно скривился, мол, чего этот старик тут слухи распускает?! Лицо Си Вана же приобрело слабый розовый оттенок, и он не удержался и робко обнял своего колючего Фань-гэ за плечо. Не мог перестать воображать их свадьбу.

— Всё, молодняк. Пока отдыхаем, а я зайду кое-куда по делам, — махнул рукой Жунъи Сяохуа и направился к выходу.

— Что за дела, старик? Чей это дом?

— Всё нормально, не выгонят. Береги ноги!

— Да я не об этом! Эй! Вот же... Старый старик! — злобно пробурчал Цзин Фаньшэ. — Ну и ладно. Если что, это он во всём виноват.

Оглядевшись вокруг, Чи Цзюсин снова понадеялся, что их никуда не продадут. Но его напряженное лицо расслабилось, стоило взгляду зацепиться за искусственное озеро, в котором плавали невиданные ранее красноклювые птицы меж больших белых цветов. Никогда не видевший такого ребёнок неловко затеребил пальцы и всё же подошёл к воде, внимательно разглядывая блестящую гладь и лотосы, ставшие его любимой красивой вещью.

— Сяо Чи, не подходи слишком близко, а то упадёшь!

— Не упаду, — как и свойственно всем детям ответил Чи Цзюсин. Он думал, что уже и так пережил все ужасы мира, что может случиться в обычном озере?

А Си Ван, проследив, чтобы надоедливый мальчишка находился на расстоянии, наклонился к уху Фаньшэ и тихо предложил:

— Фань-гэ... А ты бы хотел надеть красные одежды?

Так же не забывайте оставлять комментарии, нажимать кнопочку «спасибо» и заходить на мой тг-канал t.me/LinaHongHu, там много интересного: арты, черновики, мысли, обсуждения, (спойлеры). Всем спасибо за прочтение.

http://bllate.org/book/14784/1318605